Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Луч" другого телевидения: о первой церемонии национальной премии кабельного и спутникового ТВ говорят в программе Анны Качкаевой Виталий Манский и Роман Столярский


Виталий Манский

Виталий Манский

Анна Качкаева: «Золотой Луч» - так называется премия в области спутникового и кабельного телевидения, которую впервые в России, через 15 лет после появления премии ТЭФИ, вручили на минувшей неделе. Кстати, в 9-м павильоне «Мосфильма», где когда-то Тарковский снимал «Зеркало», а Бондарчук – «Войну и мир». Событие это вполне знаковое, потому что оно означает эру нового качественного телевидения. Потому что тематические каналы кабельных и спутниковых компаний осознали себя не только индустрией, но и полноценными поставщиками нового содержания. Главный организатор церемонии – Национальная ассоциация телерадиовещателей при поддержке и участии европейской премии Hot bird TV Awards, которая вручается тематическим спутниковым каналам за их мастерство в обогащении программного наполнения для многих миллионов зрителей. В номинации «Развлекательный канал» победил канал «Ностальгия», среди познавательных каналов приз поделили «National geografic и Russian travel guide. В информационных каналах приз у «Вестей-24», приз прессы получил канал «Эксперт-ТВ». Финалисты киносериальных каналов «Киносоюз», Hallmark, канал «Премьера» из пакета «НТВ-плюс». Именно этот канал и стал лауреатом. «НТВ-плюс спорт» победил в номинации «Спортивные каналы», «Теленяня» выиграла в номинации «Детские каналы», «Меццо», канал классики и джаза, получил приз как музыкальный канал. Лучшим иностранным признан «Discovery».

В России сегодня вещают 240 иностранных и российских каналов приблизительно. Совсем точной статистики нет. Но говорят, от 220 до 240. 56 из них стали участниками Первой национальной премии «Луч». Вот об этих незаметно подросших конкурентах традиционного телевидения мы будем сегодня говорить, хотя, в общем, разговор для вас не впервые. Мы об этом года три назад начали говорить, потом некоторые из наших гостей здесь уже бывали в студии. Но теперь это уже не экзотика, а реальность, реальность зрительского выбора. Поэтому сегодня в студии со мной член жюри премии «Золотой Луч» режиссер Виталий Манский, генеральный директор компании «Ред медиа», которая производит 12 тематических каналов, Роман Столярский.

Вам мы задаем вопрос такой: какие спутниковые кабельные каналы вы смотрите и почему? Начнем, Виталий, с вас. Поскольку мы с вами, когда были на премии, вы, что было особенно приятно, вы как-то так по-хорошему удивлялись и, судя по реакции, были даже изумлены тем, что вам пришлось посмотреть.

Виталий Манский: На самом деле, я был удивлен церемонией, потому что премий много, церемоний много. И они как-то уже мало, чем отличаются одна от другой. А здесь было на удивление стильно, в меру пафосно, очень эстетически выдержано. Мне просто это понравилось. Я же тоже провожу церемонии премии. Поэтому я смотрел с этой позиции. А как зритель и член жюри, как скорее зритель, наверное, потому что те ролики, которые нам предоставили для просмотра конкурсанты, они мало, что добавляли к моему представлению о цифровых каналах.

Анна Качкаева: А как, кстати, это выглядело? Понятно, когда программу или репортаж представляют? А что вы смотрели?

Виталий Манский: Некоторые каналы пошли по наименьшему пути сопротивления и предоставили просто свой набор своего промо. Некоторые каналы предоставляли свои программы. Видимо, те, кто предоставляли промо, они не верили в то, что члены жюри будут смотреть сколько-нибудь глубинно. А кто предоставляли программы, они думали, что члены жюри живут на Марсе и не видят. Это такой необычный конкурс, конкурс каналов. Но члены жюри, я просто могу уже теперь сказать о нашем заседании, достаточно глубинно были посвящены в предмет, о котором мы спорили. Все, как оказалось, большую часть своего смотрения дают нишевым каналам.

Анна Качкаева: Давайте я скажу, кто был членами жюри. Павел Гусев, главный редактор «Московского комсомольца», Даниил Дондурей, известный вам. Ясен Засурский, профессор, президент журфака МГУ, Виталий Игнатенко, генеральный директор «ИТАР-ТАСС».Виталий Манский, Александр Масляков, известный телеведущий КВНа и президент компании АМИК. Владимир Молчанов, ведущий давний и теперь ведущий канала «Ностальгия» и телекомпании «МИР», Николай Орлов, региональный директор по России и СНГ компании Eutelsat. Припачкин Юрий, президент Ассоциации кабельного телевидения, Эдуард Сагалаев, организатор главный, Маргарита Симоньян, главный редактор Russia today, и Сергей Ситников, представитель Федеральной службы по надзору. А председательствовал в жюри Карен Шахназаров, генеральный директор киноконцерна «Мосфильм». То есть все эти люди традиционное телевидение не смотрят, получается?

Виталий Манский: Знаете, я не готов всех сейчас их сдавать списочно. Но выяснилось, что очень глубинно все разбираются в цифровых и действительно все являются зрителями. Отвечу, естественно, за себя. У меня во всех моих местах проживания стоят тарелки. И все мои пульты переформатированы несколько иным образом, и они отличаются от той стандартной программы, где у нас написано – первый, второй, третий, четвертый и пятый. У меня первый – не первый, второй – не второй, третий – не третий. И в этом я ощущаю некую свободу, которая мне важна. И поэтому я благодарен этому телевидению, и поэтому я с удовольствием работал в жюри.

Анна Качкаева: Да, именно вы пошутили, потому что все обыгрывали такое сравнение младшего и старшего брата. Именно вы сказали, что нечего сравнивать младших и старших.

Виталий Манский: Хорошо, что пока это все разрешает большой брат. Будем надеяться, что он и дальше будет разрешать, потому что это пока это не столь массовое зрелище, я думаю, что это будет развиваться. А вот когда оно начнет конкурировать, тогда, конечно, господа, вам придется посложнее.

Анна Качкаева: Вот к Роману Столярскому я и обращусь с этим вопросом. Роман, смотрите, из 56 каналов – участников премии, я насчитала киноканалов восемь, дети – три канала, путешествия – четыре, женских каналов – три, спорт – три, музыка – четыре, образ жизни – пять, кухня – три. А потом некоторая экзотика типа охоты и рыбалки, «Психология-21», «Совершенно секретно», которые в набор этот не укладываются, фитнесс-канал «Живи». На мой взгляд, все равно вроде бы ограниченный этот выбор. Вот эти тематические ниши собственно исчерпывают набор про образ жизни. Что значит у вас конкуренция? Как вы определяете, с кем вы боретесь, и как вы понимаете, какой канал можно запускать дальше?

Роман Столярский: Сейчас в России насчитывается больше 240 каналов нишевого телевидения. Анна сказала о представленных только на премии. Но, допустим, детских каналов в России больше 15. Если говорить о номинациях, которые были, все равно все каналы настолько четко таргетированы и их можно обобщить…

Анна Качкаева: Таргетированы – это что?

Роман Столярский: Это значит они очень четко направлены на свою целевую аудиторию. Например, если в номинации «Развлекательное телевидение» у нас победил канал «Ностальгия», но в эту номинацию не попали, например, канал «Автоплюс», канал «Боец». Там был канал «Кухня».

Анна Качкаева: А «Боец» ведь к спорту относили.

Роман Столярский: Да, но это не совсем спорт.

Анна Качкаева: То есть проблема с номинациями.

Роман Столярский: Так же, как не совсем автомобильный канал о спорте.

Анна Качкаева: Скорее развлечение.

Роман Столярский: Да.

Виталий Манский: Досуг.

Роман Столярский: Канал «365» - это познавательный или развлекательный? И таких примеров можно привести достаточно много.

Анна Качкаева: А кто их маркирует? Вы их как-то сами пытаетесь маркировать? Ведь это же будет такая же проблема, как на ТЭФИ.

Роман Столярский: Естественно, участники подавали заявки в те или иные номинации, к которым они могли отнести те или иные каналы. А члены жюри определяли целесообразность тех или иных победителей. Например, канал «Ностальгия» и канал «О вкусной и здоровой пище» очень тяжело сравнивать.

Анна Качкаева: Безусловно. Так же как «Вести», «Совершенно секретно».

Роман Столярский: «Кухня-ТВ» у нас вышла в финал, но это немножко другое. Да, он получил приз от спонсоров этой премии. Но тем не менее, можно говорить, что даже программы этого канала находятся на эфирных каналах. Например, в утреннем эфире программа НТВ и так далее. Анна мне сказала, что у нас один канал все-таки получил статуэтку, это канал «HD live» как лучший канал телевидения.

Анна Качкаева: Да, высокой четкости. Это трудно объяснять, но, в общем, была там еще и номинация «Телевидение высокой четкости», и действительно, ваш канал…

Роман Столярский: Из рук Михаила Швыдкого получили специальную премию как динамично развивающаяся компания в области производства нишевых каналов. Михаил Ефимович посоветовал нам все-таки запускать большее число каналов. Но главное не количество, главное – качество. Вот над этим мы и работаем.

Анна Качкаева: Что значит в вашей сфере конкуренция? Как вы понимаете, что у вас есть конкурент?

Виталий Манский: Мне тоже любопытно. Я бы уточнил, может быть, вопрос. Вы конкурируете с эфирным большим телевидением или вы стараетесь бы клоном большого телевидения, или выступаете некой оппозицией большому телевидению в борьбе за зрителя, конечно же?

Роман Столярский: Нет, я думаю, сказать, что мы конкурируем с эфирным телевидением, нельзя. Мы просто создаем новое телевидение. Эфирное телевидение не в состоянии в свою сетку включить очень много программ. Поэтому задача нишевого телевидения именно создавать канал для людей, которым интересно все об автомобилях и как можно шире и с привлечением экспертов из этой области освещать этот рынок. Да, есть, допустим, у нас конкуренты. Допустим, телеканал «Драйв». Но мы работаем по автомобильному телевидению. В фильмовых каналах, например, очень много каналов разной направленности, и сериальные, и комедийные. Но у нас есть, например, канал «Индия-ТВ», это фильмы производства Болливуда. Как фильмовой он конкурирует, а как индийский он находится единственным в своей нише.

Анна Качкаева: А все-таки когда вы принимаете решение о том, какой канал запускать, вы как понимаете, что нужен именно тот, а не другой?

Роман Столярский: Во-первых, используем мировой опыт, смотрим, какие ниши, какие каналы успешно представлены на других рынках. В дальнейшем, допустим, по каналу «Индия-ТВ» мы понимали, что в России есть ностальгия по фильмам индийских производителей.

Анна Качкаева: Вы проводили специальное исследование?

Роман Столярский: Мы делали специальное исследование. Но все равно мы не ожидали, что эффект будет таким положительным.

Анна Качкаева: А какой эффект? Это что, по подписчикам судите?

Роман Столярский: По подписчикам.

Анна Качкаева: Ведь очень трудно вас посчитать. Потому что вы входите в разные системы: в «Акадо», в «НТВ», «Стрим».

Роман Столярский: Сейчас есть спутниковые операторы, более 800 кабельных операторов по России и СНГ. И канал «Индия» входит в тройку наиболее востребованных каналов.

Анна Качкаева: Так же как «Дискавери», например.

Виталий Манский: Среди вашего пакета или вообще?

Роман Столярский: Среди нашего пакета. Но у него хорошие показатели и по исследованиям маркетинговых агентств, по Гэллапу, у него очень хорошая динамика, больше 6 миллионов домохозяек сейчас являются подписчиками этого канала.

Анна Качкаева: Виталий, когда вы смотрели где-то программы, где-то промо каналов, а потом, видимо, все-таки посмотрели и каналы, потому что это всегда любопытно, что-то вас особенно удивило, какой-то канал для вас стал открытием? Или вы не знали про него?

Виталий Манский: Для меня стала открытием информация о количестве каналов. Потому что у меня везде стоят тарелки, и я отслеживаю. И какие-то каналы… Скажем, канал, за который я голосовал Russian travel guide, я его увидел, у меня почему-то нет в моих пакетах, я увидел где-то в гостинице. И меня поразило, насколько профессионально, добротно и дорого снят контент для этого канала.

Анна Качкаева: Мы выяснили, что там акционеры нефтяные, банковские.

Виталий Манский: Просто как продюсер я знаю, убежден, что экономически это на сегодняшний день не целесообразно – такой дорогой производить контент. Я вижу, все остальные каналы делают достаточно дешевые студии, маленькие павильончики, два человека в кадре. То есть это все бизнес такой не как на Первом канале. Даже если поют, то поют в углу все, под лампочкой. Но меня в хорошем смысле этого слова порадовало, что этот бизнес в развитии. И почему я задал вопрос, меня несколько огорчило, что многие каналы очень стараются следовать за большими, то есть они делают некое клонирование больших каналов. И это бессмысленно.

Анна Качкаева: Например? Кто вам таким показался? Мне кажется, что уж вроде не делают.

Виталий Манский: Да нет, делают.

Анна Качкаева: В чем это проявляется?

Виталий Манский: Есть канал «24 док», все-таки я документалист, я с этим каналом дружу, они показывали мои ретроспективы, они поддерживают наш фестиваль. Поэтому я только с положительных… Но тем не менее, документальное кино, я знаю, что они пытаются показывать те картины, так называемые форматные документальные фильмы, и отказали коллекции такого молодежного движения «Кинотеатр док», фильмам более острым, которые, очевидно, не может показать федеральный канал. Они им тоже отказали по причине того, что эти фильмы не форматные. Я считаю, что существование нишевого цифрового кабельного канала дает большую свободу для программиста – показывать как раз то, что не показывают федеральные каналы.

Анна Качкаева: Может, это зависит от владельцев?

Виталий Манский: Мы делаем фестиваль «Артдокфест», мы долго пытались объяснить зрителю, который не ходит в кинотеатры на документальное кино, почему он должен идти к нам. И мы это сделали, не мудрствуя лукаво, вынесли на афишу фестиваля стилизованный дорожный знак с перечеркнутым телевизором и неофициально заявили, что это фестиваль антителевизионных документальных фильмов. И что в итоге? Мы получили полный зал, аншлаги. Люди хотят смотреть, они хотят понимать, почему они идут в кинотеатр, а не сидят дома у телевизора. Потому что в кинотеатре они увидят то, что они не видят по телевизору. Почему я должен платить за цифровой канал, если цифровой канал мне предлагает аналог большого бесплатного федерального канала? И здесь очень часто у цифровых нишевых каналов есть слабость или неуверенность, и они ее проявляют в подражании или в такой стилизации под больших. Смелее! Может быть, нужно даже, будь я продюсером такого канала, может быть, я бы вообще отказался от студии. Потому что когда я смотрю студию с фанерной выгородкой, я вижу ее цену, и это меня несколько коробит. А если я увижу, что эта программа пишется в кабинете, в реальной кухне человека или еще что-то, у меня возникнет дополнительное доверие к этому телевизионному продукту, что выразится в моей готовности заплатить за это, чтобы смотреть настоящее.

Анна Качкаева: Но я то понимаю, Роман, что у вас как раз нет буквального следования большому телевидению, потому что такие ниши разобраны.

Роман Столярский: У нас каждый канал просто отдельная история. Если, к примеру, развлекательное телевидение – канал «Комедия» можно сказать, что там есть программы, которые похожи на эфирное телевидение. Это в основном фильмы, это в основном ситкомы, и это шоу «Комедианты». Можно сравнивать, допустим, с тем же ТНТ. А фильмы они и в Африке фильмы. Но если действительно расценивать «365» тот же исторический канал, да, там есть студийные программы с Дмитрием Захаровым «Час истины», где нетрадиционный взгляд на те или иные события достаточно под интересным углом. Есть программы, которые рассказывают о каждом дне на протяжении всей истории человечества. Есть документальные фильмы, в том числе и собственного производства. Причем мы снимаем те фильмы, которые привязаны к историческим датам, событиям, и которые очень тяжело найти в архивах тех же телевизионных каналов. И в год у нас до 50 фильмов собственного производства есть. И есть западный контент, где мы можем посмотреть взгляд на исторические события в России и за рубежом, но уже не с точки зрения российского зрителя, а с точки зрения западного обывателя. А так как каналов 12, каналы мобильные, свыше тысячи часов премьерного контента в год. Больше 300 часов собственного производства, где Андрей Леонтьев объезжает весь мир и все творческие группы, и находит действительно интересные темы на производстве, на заводах.

Анна Качкаева: А «Ля минор»?

Роман Столярский: Нет, «Ля минор», я считаю, вообще тяжело отнести исключительно к музыкальным каналам. Да, там есть ведущая Ксения Стриж и Дмитрий Широков. Но там есть и документальные фильмы, рассказывающие и о бардах, рассказывающие и о известных деятелях шансона. Это не только музыка, это именно взгляд на это как искусство.

Анна Качкаева: Потому что меня порадовало, что выбрали вы «Меццо», потому что классика плюс джаз – это такая заявка на то, что давайте еще и это смотреть.

Виталий Манский: Спор был как раз вот в каком разрезе. Канал «Меццо» - это по сути ретрансляций существующего мирового канала.

Как раз появилось в русле приветствовать или награждать, поощрять канал, ретранслирующий создаваемый за пределами России контент, пусть даже замечательный и всеми нами любимый, или канал мы обсуждали A one, где почти все собственное производство, собственный контент, может, не столь близкое по возрасту членам жюри музыкальное наполнение, но собственное производство. Мы в данном случае пошли по пути личных вкусовых пристрастий. Но я думаю, что правильнее было бы профессионально, конечно, оценивать производство канала, что сложнее, что вызывает определенные риски.

Анна Качкаева: Виталий, я думаю, что это вопрос корректности формулировки номинаций. Потому что это еще одна тема – иностранные каналы. Их надо, наверное, как-то либо выделять, либо не выделять. Вы считаете, что не надо иностранцев? Они же ведь, в конце концов, тоже самостоятельное производство делают. Вот эта вот премия Hot bird TV Awards , премия европейская, там ведь не жюри выбирает, там выбирают 30 независимых журналистов из разных стран мира лучшие из каналов, которые вообще вещаются где-нибудь в мировом пространстве.

Виталий Манский: Вы знаете, тогда, может быть, нам тоже надо выбирать из всего этого пространства. Потому что если мы обсуждаем «Меццо», тогда почему мы не обсуждаем какой-то канал, который идет в Мексике. Ведь цифра, спутник, космос.

Анна Качкаева: Они заявиться должны.

Виталий Манский: Ну, тогда нужно действительно более четко формулировать, что, собственно говоря, награждается. Но я считаю, что те люди, которые инвестируют деньги в создание собственного контента, которые его создают, которые экономически как-то находятся на плаву, их нужно в большей степени поощрять. И меня очень интересует вообще, а за счет чего живут эти каналы? Если федеральные каналы жалуются, что сейчас для документального кино все федеральные каналы понизили закупочные цены. Кризис, все падает, цены падают. Как ваши каналы могут снимать 50 документальных фильмов в год? Мне очень любопытно.

Анна Качкаева: Роман, как они могут?

Роман Столярский: Существуют разные экономические модели развития нишевого телевидения. Есть каналы, которые используют рекламную модель своего развития, как и эфирные каналы. Это нужно максимальное распространение и получение рекламных доходов от тех или иных рекламодателей, используя большие контакты со зрителями. У нас основная модель развития – это все-таки получение абонентской платы от подписчиков. Да, стоимость не очень высокая, это в среднем 8 центов за каждого платящего абонента отчисляют нам кабельные операторы ежемесячно. Но так как сейчас в России уже, по оценкам Ассоциации кабельного телевидения, больше 20 миллионов платящих абонентов.

Анна Качкаева: 22 миллиона – эта цифра была на звана на конференции в день вручения.

Виталий Манский: 8 центов за что?

Анна Качкаева: За человека.

Виталий Манский: В месяц с человека 8 центов?

Роман Столярский: 8 центов.

Виталий Манский: Где бизнес?

Роман Столярский: Бизнес только в количествах этих подписчиков.

Виталий Манский: Я сейчас калькулятор достану.

Анна Качкаева: На 22 миллиона. Виталий, считайте.

Роман Столярский: 22 миллиона, наверное, никто не получает. Наш канал «Автоплюс» - это 7 миллионов подписчиков, 7 миллионов домохозяйств.

Анна Качкаева: Ну да, 7 миллионов домохозяйств надо говорить, потому что там может быть больше людей.

Роман Столярский: Зрителей то больше, но мы получаем отчисления от каждого домохозяйства. Ну, здесь существует еще момент, что некоторые кабельные операторы занижают цифру платящих абонентов, чтобы оплачивать меньшие деньги правообладателю. И в среднем расходы на правообладателя у кабельного оператора от 30 до 40%. Все остальное – расходы непосредственно кабельного оператора.

Виталий Манский: Но это очень мало.

Роман Столярский: Очень мало, но средняя стоимость по России это порядка 100 рублей с домохозяйства за набор каналов. А это может быть 40-50.

Виталий Манский: Нефтью лучше торговать.

Анна Качкаева: Все равно такая жесткая история. И все-таки смотрите, понятно, что в вашем пакете нет таких каналов, которые совсем дорогие в производстве. Информационные мы убрали, потому что это государственные.

Роман Столярский: Нам тяжело было бы конкурировать, если бы у нас был детский канал, с «Бибигоном», где бюджет порядка 30 миллионов, или тот же Russian travel guide, где объявляли порядка 15 миллионов инвестиций.

Анна Качкаева: Я так понимаю, что и на канале «Эксперт-ТВ» не меньше во всяком случае денег.

Роман Столярский: Не моя задача оценивать экономику других каналов. Я понимаю, что больше половины их не окупается сейчас. Потому что рынок только развивается. И все нацелены на будущее.

Анна Качкаева: То есть эти каналы, скорее всего, пока без денег акционеров не обходятся, то есть в них вкладывается.

Роман Столярский: Думаю, да. Все ожидают, во-первых, роста абонентской базы и платящих абонентов, ожидается какое-то перераспределение рекламных средств с рынка эфирного телевидения на рынок нишевого телевидения. Но существуют дополнительные небольшие источники доходов от интерактивных сервисов, которые существуют на каналах.

Анна Качкаева: Вот на этой самой конференции «Инвестиции в цифру», которая прошла в тот же день, когда и «Золотой Луч» вручали, было сказано вот о чем: сегодня у кабельщиков 22 миллиона контактов, цифра, которую и вы озвучили, то есть это 45 миллионов домохозяйств, так они считают.

Роман Столярский: 45 миллионов домохозяйств всего в России, из которых 22 уже имеют техническую возможность смотреть эти каналы.

Анна Качкаева: Они охвачены неэфирным вещанием. Прогноз к 2015 году – 32 миллиона контактов у кабельщиков, 12 миллионов – спутник. И только 3-4 миллиона – эфирная цифра. Вот что этот прогноз означает для вас?

Роман Столярский: Большие доходы от абонентов, большие доходы от рекламы. Потому что рекламодатели будут больше обращать внимание на нишевые каналы. И возможность, естественно, больше снимать собственного контента и больше покупать высококачественного контента на телевизионных рынках.

Анна Качкаева: А все-таки с точки зрения выбора, я перечислила эти ниши об образе жизни. Они где-то в 12-13 категориях интереса, по сути дела, колеблются. Будет что-то такое, чего сейчас нет из каналов? Вот вы предполагаете, что что-то уникальное, или это будет зависеть опять же от того, какие иностранцы здесь будут разворачиваться?

Роман Столярский: Я думаю, сейчас появляются крупные российские игроки, которые будут в состоянии производить высококачественный российский контент в большем объеме. Что-то новое, естественно, появится, потому что если сравнивать с Америкой, там больше тысячи каналов – нишевое телевидение. У нас их 240. И количество тоже будет расти. Но и в ближайшем будущем я ожидаю и конкуренции, и по качеству контента уже из имеющихся каналов. Потому что даже из имеющегося числа каналов некоторые будут менее востребованы, потому что они либо ретранслируют то, что уже было на эфирных каналах или где-то на Западе и не производят собственного контента, который будет являться их лицом, который будет интересен зрителю.

Анна Качкаева: Виталий, сейчас очень все с любопытством в России, хотя в Европе и Америке об этом уже давно говорят, обсуждают так называемые интеллектуальные сериалы. Странные сериалы – от «Клана Сопрано» до «Доктора Хауса» или «Обмани меня» - это такой психологически нервный рисунок сценария, с хорошими актерами, другой немножечко картинкой, они появились лет десять назад. Как раз на спутниковых каналах.

Виталий Манский: Вы, наверное, знали, мы смотрим дома, мы покупаем хороший сериал, например «Доктор Хаус», смотрим его с утра до вечера.

Анна Качкаева: О! Так это мода!

Виталий Манский: Мы не хотим засорять себе голову прекрасными высокопрофессиональными, изумительными операми, которые нам предлагает наше любимое большое телевидение.

Анна Качкаева: Вы не одиноки. Это уже новая такая генерация.

Виталий Манский: Спасибо. Это приятно, что мы не одиноки.

Анна Качкаева: На западе эти сериалы начались где-то в середине 90-х, а бум после нулевых пошел. У нас возможны такого уровня сериалы? И где они появятся? На нишевом телевидении или на большом?

Виталий Манский: Дело в том, что нужно понимать, какую нацию мы хотим видеть. Я хочу вспомнить недавнюю публикацию Дондурея про сложного человека. Если действительно государство заинтересовано в создании некой инновационной модели развития, то этому государству нужны сложные люди. Этому государству нужны люди, способные анализировать, способные рефлексировать и так далее, и тому подобное. Эти люди не воспитываются Петросяном. Эти люди требуют совершенно другой фундаментальной школы интеллектуального роста. Поэтому этим людям нужно предлагать совершенно иные культурные модели своего внешнего существования. Поэтому нужны и в том числе сериалы, которые не убивают в человеке человеческий интеллект, а развивают его. Условно говоря, ребенок играет на шахматной доске в шахматы или в Чапаева, это вырастают два разных ребенка, два разных человека вырастает, кто в Чапаева - в одного, кто в шахматы – в другого. Но весь вопрос в том, кого мы хотим вырастить, какую мы хотим иметь нацию. И это вопрос, к сожалению, не адресован к самой нации. Это вопрос адресован, к сожалению, к тем, кто нами управляет. Потому что такова история развития России.

Анна Качкаева: Хорошо, Виталий, ну, все-таки это рынок. И Роман нам сейчас рассказал, худо-бедно, пока небольшой, но рынок.

Виталий Манский: Я бы хотел, чтобы этот рынок был более свободен, чтобы он был менее заорганизован, чтобы он предлагал действительно более… Если он нишевый рынок, чтобы он предлагал более нишевый контент или интеллектуальный продукт. Потому что на этом рынке ведь тоже, скажем, ребята, которые делают «24 док», у них бизнес не на «24 док» строится, а на канале, насколько они мне рассказывали, «Смешное».

Анна Качкаева: Ну, естественно, «паровозы».

Виталий Манский: И на этом рынке тоже, к сожалению, много не очень чего… Интернет – пространство свободы, однако ни для кого не секрет, что подавляющее большинство пользователей интернета, к сожалению, заглядывают на порносайты. И ничтожное меньшинство на интеллектуальные библиотеки или на сайт Open space, например. Поэтому борьба за сложного человека – это серьезная борьба. Это может быть даже война, потому что если вырастет поколение, взращенное на дешевом юморе и порносайтах, я бы не хотел жить в эти прекрасные времена, с этими прекрасными существами рядом.

Анна Качкаева: Послушаем Дмитрия из Москвы.

Слушатель: Я смотрю «Евроспорт», из новостных CNN, BBC и History. А по поводу деградации она уже интеллектуально необратима. И собственно, телевидение оно есть не бизнес, а власть, я даже бы сказал Ватикан. Все-таки телевидение владеет умами и душами, мало того, создает президентов, того же Путина кто знал, Медведева? Поэтому телевидение является властью и над той властью, которая себя считает властью. Такова моя позиция.

Виталий Манский: А вы считаете, что Путин и Медведев заинтересованы в том, чтобы выросла нация?

Слушатель: Конечно.

Виталий Манский: Нет, они в этом не заинтересованы, я вас уверяю.

Анна Качкаева: Да, только кто бы вот производил. Если это будут, наконец, ответственные люди, которые занимаются смыслами, то, может быть, они, наконец, поймут, что свобода то лучше, чем несвобода.

Виталий Манский: Я просто скажу, что им куда приятнее, чтобы за них голосовали осознанно, чтобы за них голосовали люди, которых они уважают.

Анна Качкаева: Тогда надо, чтобы уважали и людей.

Виталий Манский: Мы говорим не о сегодняшнем дне и не о завтрашнем. А о послезавтрашнем.

Анна Качкаева: Николай, Мичуринск, Тамбовская область.

Слушатель: Я, допустим, не смотрю российское телевидение лет уже, наверное, 40.

Анна Качкаева: Ух ты!

Слушатель: И хочу сказать, чувствую себя превосходно.

Анна Качкаева: То есть у вас никакой тарелки нет?

Слушатель: Ничего нет.

Анна Качкаева: То есть вы не телезритель. А чего же вы звоните?

Слушатель: Я хочу спросить у вас, каково влияние, допустим, таких радиостанций RTVI на политический климат в России?

Анна Качкаева: А вы откуда про эту станцию знаете? Может, вы что-то смотрите?

Слушатель: Нет, я просто знаю от людей, которые ведут эту программу. Каково влияние Russia today на зарубежную публику?

Анна Качкаева: Вот каково влияние – это всегда очень сложный вопрос, потому что для того, чтобы замерить это влияние, надо как минимум, если с точки зрения исследования, фокус-группу провести и понять, как оно влияет, или посчитать зрителей. Любое иновещание очень трудно считается.

Виталий Манский: На мой взгляд, влияние канала Russian travel guide куда более эффективно.

Анна Качкаева: Давайте объясним, что это такое.

Виталий Манский: Это показ России туристической, действительно нетронутой природы, что у нас действительно прекрасные замечательные всяческие эти маршруты – Байкал, Сибирь, Дальний Восток, Курилы. Этим мы по праву можем и должны гордиться. Это очень хорошо сделанные программы. И главное, что в них нет ни слова лжи. Потому что там действительно чистые реки, там действительно свежий воздух, и там действительно все замечательно.

Роман Столярский: Еще бы сервиса побольше.

Виталий Манский: А там как раз про сервис и не рассказывается. Как только у нас начинают рассказывать, какой прекрасный сервис, начинается чуть-чуть неправда.

Роман Столярский: И соотношение цена – качество не всегда адекватно.

Анна Качкаева: Это правда. Хотя канал красивый. Я специально тут посмотрела на картинки, есть у них сайт. И, конечно, это удовольствие от масштаба и красоты нетронутой оно вполне себе может вызвать такую психотерапевтическую реакцию. Можно отдыхать, но в этом тоже есть такая не совсем правда, потому что если всерьез говорить об экологическом туризме…

Виталий Манский: Лучше не совсем правда, чем явная ложь, мне кажется.

Анна Качкаева: Короче говоря, отвечая на вопрос нашего слушателя, что это означает с точки зрения RTVI влияния здесь и Russia today там, думаю, что почти ничего не означает, это незначительное влияние, если говорить об изменении имиджа страны или изменении политического климата. И для того, чтобы серьезно об этом говорить, для этого нужны все-таки серьезные исследования. Москва, Магомед, мы вас слушаем.

Слушатель: До сегодняшнего дня с 1 октября на УКВ вас плохо слышно…

Анна Качкаева: Вы можете позвонить нашему техническому директору в бюро или написать нам, если это связано с нашим вещанием. Какие-то сегодня проблемы были, это факт. Кирилл, Электросталь, мы вас слушаем.

Слушатель: Роман, скажите, во-первых, я смотрел этот канал Russian travel guide и хотел бы сказать. По этому телеканалу много повторов. Там идут повторы каждый день, и ничего нового там не идет.

Роман Столярский: Извините, это не наш канал. Я не могу за него отвечать.

Слушатель: Вам конкуренты такие каналы, как Viasat2000, киношные каналы?

Анна Качкаева: Конкуренты ли для ваших киношных каналов и для вашего исторического канала, скажем, Viasat? А в принципе на всех спутниковых каналах повторов достаточно много. С чем это просто связано, объясните?

Роман Столярский: Тем, что программирование нишевых каналов во многом завязано на линейной диагональной ротации. Если примерный блок в понедельник идет с 12 до 4, то во вторник он идет с 4 до 8, и так это пять-шесть повторов. Но зрители в одно и то же время этих повторов может не замечать. По крайней мере, я думаю, что уважающий себя канал не менее тысячи контента в год премьерного показывает. Даже нишевой. Эфирные каналы, конечно, имеют возможность давать меньшее количество повторов. Но это связано прежде всего с бюджетом и возможностями эфирного телевидения. Если бюджеты на нишевом телевидении будут выше, и количество повторов будет меньше. Это что касается повторов.

Анна Качкаева: А вот про конкуренцию иностранной «Истории», тут ведь история тоже случилась. Потому что Россвязьнадзор решил разобраться, что там не та история на не нашей «Истории». И пока еще развития сюжета нет, я так понимаю, что это будет очень трудно доказать, как это иностранному вещателю предъявлять претензии по поводу того, что не так про чью-то историю рассказывают. Но вот вы понимаете, что они – конкуренты? Или это не так существенно?

Роман Столярский: Естественно. Если канал, показывающий документальные фильмы об истории, он находится на той же нише, что и наш русский исторический канал «365 дней». Но здесь от этого не застрахован никто. Один из российских каналов показал фильм про Лукашенко Белорусского телевидения. Причем этот же канал сразу был не рекомендован к показу на территории Белоруссии. Viasat History показал тот или иной взгляд на российскую историю. Возможно, где-то были факты искажения.

Анна Качкаева: Или интерпретация. Вот вообще, как с этим разбираться? «Большой брат», Роман, заглядывает и на ваши каналы, хотя вы вроде бы развлекательным и познавательным телевидением занимаетесь.

Виталий Манский: Доля высокообразованных зрителей на канале «Русский исторический» очень высока. Она на удивление выше, чем средняя по России.

Анна Качкаева: Неудивительно.

Виталий Манский: Зритель сам должен разобраться, что ему смотреть. Если там будет российский фильм об истории Великой отечественной войны или английская версия, он может это посмотреть. Но это не значит, что он будет слепо верить. Он может посмотреть те или иные оценки с разных сторон.

Анна Качкаева: Главное, чтобы ему дали эту возможность, я так понимаю.

Виталий Манский: Возвращаясь к нишевому телевидению, то самое главное преимущество нишевого телевидения – это возможность выбора.

Анна Качкаева: Наши слушатели пишут, давайте перечислим, что они смотрят. «Смотрю «Евроспорт», также «Animal planet», где работает самый смелый и благородный человек в мире, охотник за крокодилами, австралиец Стивен Ирвин». Вот уже есть и любимые ведущие. Александр из Сызрани нам пишет. «Канал «Драйв» - это, бесспорно, замечательный канал, он способствует всестороннему и полному развитию личности, формированию активной жизненной позиции и распространяет научное мировоззрение». Вот меня еще что интересует. Это в основном пока мужская аудитория? Или уже нет? Когда мы начинали эти разговоры года два назад, почти все всегда говорили, что, скорее всего это интерес мужской аудитории.

Роман Столярский: Исследования показывают, что 50% смотрящих мужчин, 50% смотрящих женщин. А там в зависимости от тематики канала. Если это канал, посвященный единоборствам, то доля смотрящих мужчин больше 70%, если это канал «Кухня», то больше 60% смотрящих этот канал это женщины.

Анна Качкаева: Виталий, вы себе уже сформировали, как мы говорим, индивидуальную сетку просмотра таких каналов?

Виталий Манский: Как она выглядит? Ну, тут у меня выглядит так. Я смотрю «24 док», «Ностальгию», «365», «Меццо» у меня стоит близко.

Анна Качкаева: Ну, и достаточно. Вот такая сетка может быть и у вас, уважаемые слушатели, и «Ред медиа» этому поможет, и другие кабельные спутниковые каналы, которые теперь уже стали реальной индустрией и реально конкурируют за ваше внимание.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG