Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Астрахани продолжаются акции протеста против фальсификации выборов мэра. Рассказывает депутат Госдумы Олег Шеин.


Москва, полощадь Ильинских ворот, 16 октября 2009

Москва, полощадь Ильинских ворот, 16 октября 2009


Михаил Соколов: В студии нашей гость - член фракции “Справедливая Россия” в Государственной думе России Олег Шеин. Мы сегодня поговорим о том, что собственно стало политическим последствием событий, которые происходили на региональных выборах 11 октября. Астрахань, Олег Шеин много лет представляет этот регион астраханский в Государственной думе, стала одной из горячих точек. Постоянно проходят акции протеста, люди недовольны результатами выборов.

На этих выборах Олег Шеин, который был кандидатом на пост мэра, как бы, скажем так, проиграл, выиграл мэр Олег Боженов. Разрыв большой - 26 против 65%. И тем не менее, люди протестуют, люди выходят на акции. И я хочу понять все-таки, как же так, такой большой разрыв, 40% голосов, и вы, Олег Васильевич, доказываете, что выборы фальсифицированы. Неужели можно вбросить или изменить результаты на такую большую цифру?

Олег Шеин: Мы не говорим о нарушениях в ходе выборов, хотя их было более, чем достаточно. Мы в первую очередь говорим о том, что в ходе выборов в Астрахани произошел некий криминальный путч. Дело в том, что в день голосования по избирательным участкам разъезжали бригады, которые запугивали членов комиссии наших с правом совещательного голоса наблюдателей. Был эпизод, связанный с нападением на журналистов, причем известно, кто нападал - это муж начальницы комитета по имущественным отношениям, два журналиста были избиты.

А вечером началось самое интересное. Когда наши товарищи были устранены из участковых избирательных комиссий, здания районных администраций были заняты неформальными группами, как деликатно выразился один журналист. Я открою письмо, где наш наблюдатель пишет, что ТИК Советского района, на пороге стояло 50-60 охранников в черной одежде и далее по тексту. Вот эти охранники, по сути дела бандформирования, не пускали ни членов комиссии, ни даже милиционеров.

Михаил Соколов:
А милиционеры это терпели?

Олег Шеин: Милиционеры это терпели и по сути дела выполняли те приказы, которые им давали представители этих группировок. И в этих условиях говорить о том, что наш оппонент взял большинство голосов, просто нелепо, и город в это не верит. Кстати, есть несколько участков, правда, там уволили всех председателей с работы, где результаты оказались более-менее адекватными. Так вот на этих участках мы повторили результаты 2003 года, в 2003 году я на местных выборах взял порядка 54% голосов, то есть существенно больше половины.

Поэтому сейчас ежедневно большое количество людей выходит в акции. У нас проходил палаточный городок, который дважды разбирала милиция. У нас проходят выступления людей в центре города. Буквально в воскресенье собралось порядка полутора тысяч человек - это немало по нынешним временам для полумиллионного города, которые вышли потом к кремлю, и люди стояли с зажженными свечками, с горящими мобильными телефонами. Настроение было достаточно жизнерадостным, люди пели песни, немножко переиначивали старые песни. Такое настроение площади, по-украински майдан, это слово употреблять будет не совсем политически корректно, по-нашему - площадь. И люди собираются дальше бороться за свою свободу, потому что здесь речь идет не о фальсификации выборов, а о том, что в городе к власти пришло ОПГ, причем методами ОПГ, и народ с этим мириться не хочет.

Михаил Соколов: Олег, скажите, пожалуйста, ситуация в вашей фракции. Ваша фракция пошла на такой демарш, правда, последней выходила из зала. Тем не менее, она выступила, требовала встречи с президентом. И что? Первой же сдалась, первой же вернулась. Это довольно все странно все выглядело, как слабая, непоследовательная позиция. Я слышал, не знаю, ошибаюсь или нет, вроде бы вы голосовали против возвращения в зал заседаний?

Олег Шеин: Да, я голосовал против, я и коллега Горячева Светлана Петровна. У нас демократичная фракция, в отличие от “Единой России” и ЛДПР, мы свободно обсуждаем такие вопросы, больше того, свободно высказываем мнение уже после принятия решений. Потому что с точки зрения моей и Горячевой, нужно было провести еще дополнительный диалог прежде, чем возвращаться в зал. Тем не менее, возвращение в зал имело свою логику.

Хочу обратить внимание на то обстоятельство, что “Единая Россия” отказалась от дальнейших своих попыток отменить выборы в Волжском. Напомню, что Волжский очень крупный 400-тысячный город, там огромный завод, большой бюджет, мы победили. Наши оппоненты попытались отменить эти выборы по-мошеннически, как, помните, делали в Архангельске год назад.

Михаил Соколов:
Да, там закрыли бюллетени в комнате, потом открыли и кто-то их порубил топором за это время. Такая забавная история. Действующий мэр или кандидат власти выиграл у Ларисы Базановой, независимого кандидата.

Олег Шеин: Кстати, насколько я помню, Базанова была достаточно близка к “Справедливой России”.

Михаил Соколов: Ее поддерживала оппозиция.

Олег Шеин: В Волжском такой коленкор уже не вышел. Что касается Астрахани, в субботу этот вопрос будет подниматься на встрече председателя нашей партии Сергея Миронова с Дмитрием Медведевым. Я не думаю, что у Дмитрия Медведева вызывают большой восторг эти бандитские цепочки. Я только что показывал вам фотографии, где стоят представители ОПГ как эсэсовцы, ноги на ширину плеч, руки за спину на входе в районную администрацию, а перед ними стоит милиция, которая фактически выполняет их команды.

Михаил Соколов: Давайте мы попробуем подключить кого-нибудь из слушателей. Пожалуйста, Сергей из Армавира, короткий вопрос.

Слушатель: Добрый вечер, господа. У меня вопрос к Олегу Шеину: почему вы, “Справедливая Россия”, пошли на попятную? Получается так, что вы кинули своих избирателей. Все-таки надо было дождаться прихода президента и Чурова.

Михаил Соколов: Но коммунисты тоже не дождались, Сергей.

Олег Шеин: Я приведу простой пример из астраханской практики в уличных выступлениях последней недели. У нас задержали представителя нашей молодежной организации. Это было часов в 9 вечера. Около 300 человек вышли в 9 вечера к зданию районного суда, после этого состоялся небольшой диалог.

Михаил Соколов: Называется давление на суд.

Олег Шеин: Это называется не давление на суд, а ожидание решения. Люди же не пытались войти в здание суда, ничего не скандировали. После небольшого диалога наши товарищи от здания отошли, представитель молодежной организации отделался небольшим штрафом вместо 15-дневного задержания, которое предполагалось. То есть мы своего выручили. А то, что наши товарищи отошли от здания – это было вполне нормальным правильным решением, кстати, не дожидаясь окончательного вердикта.

Точно так же и здесь – это процесс переговоров. Здесь нет смысла никакого и логики в том, чтобы втупую отказываться от возвращения в зал. Больше того, когда я, хотя я голосовал против возвращения, в зал вернулся, я первым делом рассказал о том беспределе, который был в Астрахани, пригласил журналистов на презентацию фильма, где у нас были съемки скрытой камерой, факт нападения на журналиста тоже был запечатлен на аудио, видео. Была большая презентация достаточно. Поэтому как уход из зала, так и возвращение в зал были действиями, направленными на достижение некоего результата. По Волжскому мы его уже достигли.

Михаил Соколов: Владимир Путин сказал: обращайтесь в суд, если недовольны. Вы обратились в суд?

Олег Шеин: Я пока в суд не тороплюсь обращаться. Потому что мы сегодня, во-первых, формируем весь комплект материалов. У нас уже порядка 150 обращений от людей. В том числе я могу парочку зачитать ради интереса, очень интересные обращения, где люди пишут следующие вещи: “Я участвовал в распространении агитационного материала за Шеина. В час дня 30 августа во время распространения я был силой похищен двумя незнакомыми людьми. Меня затащили силой в машину, привели в спортзал, где на меня давили, говорили, что убьют, отвезут в степь, хотели избить”. И дальше рассказывает, почему хотели избить.

Михаил Соколов:
Это уголовное деяние. Он должен был писать в прокуратуру.

Олег Шеин: Все избирательные кампании – это уголовное деяние. То, что было в Астрахани, никак не связано с изменениями законодательства.

Михаил Соколов: Тем не менее, позиция вашей партии достаточно слабая. Смотрите: коммунисты требовали, например, отставить, отстранить от должностей глав администраций разных регионов, где произошли эти безобразия, Москвы, Марий-Эл. Сейчас, правда, сосредоточились исключительно на Марий-Эл. ЛДПР требует уволить, по крайней мере, или отстранить на время главу Тульской области. Вы, похоже, никого не требуете отстранить, и эти люди будут руководить регионами, где происходят такие вещи.

Олег Шеин: В Тульской области мы показали неплохие результаты. Что касается до Астрахани, то у нас там очень жесткое идет требование о том, что граждане, которые захватили власть по сути насильственным путем 11 октября, в мэрии города Астрахани, чтобы эти граждане были от власти отстранены, понесли полное наказание по закону. И Сергей Миронов назвал прямо то, что происходило в Астрахани, бандитским переворотом. Собственно, так оно и было.

Михаил Соколов:
А глава региона, там же есть губернатор, в конце концов, вы говорите о милиции, есть глава управления внутренних дел.

Олег Шеин: А вот здесь я как участник событий хочу сказать, хотя я человек достаточно открытый, за мной не постоит раскритиковать любое должностное лицо. Тем более, Михаил, вы меня знаете очень много лет, мы сотрудничаем вместе. Здесь произошло то, о чем мы предупреждали, что на определенном уровне коррупции и на определенном уровне интегрирования бандитских структур, криминальных структур в органы власти, вышестоящая власть потеряет контроль над теми, кто под ней. И лично я был очевидцем 11 октября, как губернатор Жилкин звонил в районные избирательные комиссии и требовал, чтобы представителей “Справедливой России” освободили из комнат. Нас же закрыли в территориальных избирательных комиссиях, а перед ним валяли дурака. Такая же ситуация была в органах УВД.

Поэтому здесь ключевая задача - это убрать от власти бандитов. Что касается до слабого руководства, то слабое руководство - это уже вопрос второй. Самое главное, убрать тех, кто представляет реальную угрозу жизни и здоровью людей, а у нас случаев нападения было порядка 70, у нас было испорчено порядка 140 единиц транспорта. Почему так много - объясню. Нас поддержали малые предприниматели маршрутчики, у них ломали по ночам номера, у них резали шины, одна из машин была сожжена. Поэтому мы имели дело с массовым применением физического насилия, и в первую очередь наша партия открыто ставит вопрос о том, что те, кто это организовывал, были бы немедленно отстранены от власти.

Михаил Соколов: Вопрос из Екатеринбурга, Павел, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер, господа. То, что происходит, является то, что у власти находится коммунистическая номенклатура, все остальное сопутствующие, случайные признаки или производные. Это предупреждали еще, что номенклатура богата, потому что она у власти, а не наоборот. Чтобы сохранить те блага, которые они прихватили, они должны удержать власть, и они это делают любыми средствами. И все средства в их положении годятся. Поэтому пока находится у власти номенклатура, все это, и прокуратура, - это случайные вещи.

Олег Шеин: Я бы сказал немножко по-другому, такая фраза была: всякая власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно. В Астрахани что произошло. У нас достаточно развитое гражданское общество, у нас много общественных организаций, у нас как раз произошло реальное формирование самоуправления домами, не подконтрольное местным чиновникам, когда люди стали дома выводить в управление, ТСЖ и иные формы. У нас развито экологическое движение, мы не позволили уничтожить один заповедник и один заказник. Я могу перечислять.

И реально на этих выборах, невзирая на нападения, нападения, на попытки досрочного голосования, а в Астрахани, кстати, досрочка провалилась. У нас хотели вывести на досрочное голосование 20% избирателей, вывели 5. Досрочка велась в прозрачных конвертах. И несмотря на это, люди и в прозрачных конвертах голосовали за меня, есть эти фотографии, они выложены в интернете. Вот вечером по “экзит-пулам” местная администрация городская поняла, что она проигрывает, а учитывая объем коррупции, за этим однозначно светило лишение свободы, потеря ворованного имущества. Потом произошел реально бандитский путч. Астрахань – это лакмус. Если это сойдет с рук, то по весне точно так же бандгруппы будут выдвинуты по другим городам на территориальные избирательные комиссии, даже не милиция, а вот эти неформальные группировки. Будут применяться акты физического насилия по отношению к людям.

Михаил Соколов: Подождите, в Дербенте стреляли. В Дербенте вывели ОМОН, который подчинялся непонятно кому, и фактически не дали людям голосовать. У вас не дали пойти наблюдателям, а в Дербенте не дали людям голосовать, которые могли голосовать. Там, видимо, могли отличить, кто к какому клану принадлежит, и отфильтровывали фактически избирателей.

Олег Шеин: К сожалению большому, в Дагестане давно уже стреляют. Вы помните, как была года три назад расстреляна демонстрация людей, которые всего-навсего требовали, чтобы был отправлен в отставку глава района, который отнял у них всю землю. А сейчас речь идет не о Кавказе, где общество, к сожалению, привыкло, а речь идет о традиционных областях. И еще год такого положения дел, центр федеральный, особенно учитывая истощающиеся ресурсы по бюджету и достаточно сложную ситуацию, рискует просто потерять контроль над местными кланами.

Михаил Соколов: Вот нам пишет слушатель: “А может быть отстранить от власти Владимира Путина?”. Между прочим, Виктор Илюхин, который был у нас в эфире, сказал, что на фракции КПРФ, на заседании обсуждался вопрос о том, чтобы поставить тему отставки правительства Владимира Путина. Ек знаю, какое окончательно было принято решение, поскольку заседание было закрытое. Ваша фракция не хочет поставить такой вопрос об ответственности главы правительства за то, что происходит?

Олег Шеин: Мы сейчас ставим вопросы более локальные, связанные с территориями.

Михаил Соколов: Типа урны прозрачные, еще что-то. Все-таки технологии. В прозрачные урны можно наложить. В последнее время, кстати, не клали в урны, а переписывали протоколы.

Олег Шеин: Насчет прозрачных урн согласен.

Михаил Соколов: Полезно, но в другой обстановке.

Олег Шеин: Вывели наблюдателей избирательных участков, членов комиссии от оппозиционных партий, там может быть хоть абсолютно прозрачная и открытая, никак это не влияет на итоговый подсчет голосов. То, что у нас был в Астрахани, то, что было в Москве. Разница между Астраханью и Москвой в одном, что в Астрахани использовали бандгруппы, нападали на людей, в Москве этого пока еще не было. Сегодня мы обращаемся к президенту, чтобы президент отреагировал, навел какой-то порядок. Потому что альтернатива предельная простая - это скатывание России к бандитской республике или бандитским республикам.

Михаил Соколов: Президент поздравил “Единую Россию” с победой. А первый зам главы администрации его господин Сурков сказал, что не надо стесняться того, что было сделано, то, что он называет победой на этих выборах.

Олег Шеин: Куда президенту деваться было. К нему пришли эти граждане-молодчики в понедельник, довольные-раздвольные и сказали, что получили 70% голосов. Что президент должен был сделать? Он действительно формально их поздравил, что на его месте сделал бы любой руководитель в этой ситуации. Теперь вопрос только в одном, насколько президент сможет найти в себе силы, чтобы наконец-то начать каким-то образом реализовывать те ценности, которые он озвучил, я имею в виду демократия, гражданское общество и прочее. Потому что в силу тех событий, которые сейчас происходят, слова о демократии выглядят,по меньшей мере, гротескно.

Михаил Соколов: Наталья из Москвы, ваш вопрос Олегу Шеину.

Слушательница: Скажите, пожалуйста, как вы считаете, вот эта система политической мафии, которая давно прослеживается, вы сейчас подтверждаете тем, что рассказываете. У меня два вопроса в связи с этим. Во-первых, какие предприятия на местности контролируют? И в случае если почувствует власть, кто, по-вашему, сидит наверху, он что ли хозяин группировки в целом? И если они почувствуют власть шатающуюся под бунтами, которые назревают, холод, голод, лекарств нет, детей хоронят, сегодня показывали – мальчик умер, в суд мама бегает, чтобы другие не умерли. Так вот, не сделают ли нам, чтобы все более-менее приглядно в глазах общественности мировой выглядело и насколько это будет законно, кого-то типа Пиночета, Франка?

Михаил Соколов: Во-первых, финансовая база тех, кто против вас выступал?

Олег Шеин: Финансовая база простая - это разворованный бюджет.

Михаил Соколов:
Так он же маленький.

Олег Шеин: Я думаю, что теневая составляющая бюджета равняется его официальной составляющей. Если у нас все деньги за коммунальные платежи идут через расчетно-кассовый центр, где маржа, по нашим оценкам, достигает 25%, только через расчетно-кассовый центр в полумиллионом городе в год уходит полмиллиарда рублей. Это только один источник небольшой. И там много, к сожалению большому. Отсюда возникают трагедии людские, у нас людей поджигают с домами, кто проживает в центре. Если помните, в июле в Астрахани упало общежитие, погибли люди. Так вот те, кто погиб, раньше проживали в центре, а потом их мэрия выселила в общежитие из якобы аварийных домов в центре города, и там погибло пять человек, порядка 150 фактически лишились крова. А теперь остатки этого общежития хотят подлатать и отправить людей обратно жить туда же.

Михаил Соколов: Что касается диктатуры?

Олег Шеин: Что касается диктатуры, мы стоим на ее грани. Единственное, я бы сказал немножко по-другому. Мне кажется, мы находимся в положении, очень подобном тому, что было в союзе в конце 80 годов. Когда местные элиты, которые во многом были автономны, все эти Назарбаевы, Алиевы и другие, и стали чувствовать, что союзный центр потерял финансовые возможности, не может их больше кормить, теряет вслед за финансовыми возможностями политические рычаги влияния. Они сказали: а зачем нам союз? Нам союз не нужен. Так вот сегодня, к сожалению большому, Россия рискует оказаться примерно в подобном положении. Да, не через год, не через два, но семимильными шагами туда же. Потому что все местные силовики через коррупционные схемы оказываются больше завязаны на местных кланах, чем на какой-то федеральной вертикали. Кстати, ни одна вертикаль никогда не бывает эффективна, сколько саморегулирующаяся система.

Михаил Соколов: Борис нам написал: “Кремль помог вашей партии образоваться. Где же ваша благодарность? Что бы вы стоили без поддержки Кремля?”.

Олег Шеин: Скажу немножко по-другому, что Кремль, администрация президента не мешали работать нашей партии. Что касается образоваться, то я как человек, который является депутатом с 94 года, трижды избирался в Госдуму Российской Федерации, у нас были лучшие результаты по стране, когда была “Родина”, потом “Справедливая Россия”. Хочу сказать, что никакой поддержки в 2007 году от власти мы не видели. Наоборот, милиция точно так же задерживала распространителей нашей печатной продукции, мы печатали газеты в соседних территориях, не только я, но и другие мои товарищи. И потом возили через степь, чтобы они не были задержаны. Мы имели большие проблемы, неприятности, связанные с попыткой снятия нас с выборов. Это, кстати, продолжалось до недавнего времени, с приходом Медведева все эти снятия с выборов в отношении нас были прекращены.

Михаил Соколов: Вас тоже не допускали на выборы в Астрахани.

Олег Шеин: Да, меня тоже не допускали на выборы в Астрахани, пытались снять. И кстати, здесь помогли действительно, хочу честно сказать, решения президента, чтобы все участвовали в избирательной гонке. То есть не мешать – не мешали, помогать – это громко сказано.

Михаил Соколов: Олег Васильевич, как вы себе представляете отмену выборов даже только в вашей Астрахани? Представляете, пришел Сергей Михайлович Миронов и Николай Левичев, пришли они в Кремль или, не знаю, в Ново-Огарево приехали, поговорили с Дмитрием Медведевым, он действительно поверил, что сфальсифицированы выборы мэра. Но ведь Россия себя оп позиционирует не как авторитарное, а как правовое государство. Владимир Путин сказал, что в суд надо обращаться. Он скажет: хорошо, обращайтесь в суд, я вам даже юриста дам из администрации президента, чтобы помочь вас проконсультировать и так далее. И предложит вам судиться. Как судят разные суды, подконтрольные администрации, известно. Или вы предлагаете какой-то не правовой способ президенту, позвонить кому-то и сказать: значит так, отменяем выборы, избирательная комиссия должна так-то проголосовать немедленно, а то будет плохо.

Олег Шеин: Вы знаете, меня любой вариант устраивает. Я скажу вот о чем, что если к власти методами ОПГ пришло ОПГ, государство должно реагировать. Есть статья в законе о выборах с 68 о том, что массовые нарушения избирательного законодательства, которые не позволяют адекватно оценить волеизъявление избирателей, является основанием для отмены голосования. Причем, ведь инициатором иска в суд может выступить государство в виде прокуратуры, как орган надзора, как известно, или вышестоящая избирательная комиссия, и такая практика была. Второй момент: ведь что мешает, я думаю, что ничего не мешает, нужна политическая воля. Просто взять и тех людей, которые избивали, нападали, организовывали этот террор…

Михаил Соколов: Заказчик этого мероприятия, которое вы называете террором, он лично никого не избивал, а заказчиков в России следователи никогда не могут найти. Кого-то убьют, обычно исполнителей, соучастников находят, судят не всегда удачно, а заказчик в тени.

Олег Шеин: Во-первых, заказчик практически не в тени, потому участником нападений был муж как раз начальницы комитета имущественных отношений, зама мэра.

Михаил Соколов: Жена за мужа не отвечает.

Олег Шеин: Второй момент, я вас уверяю, столько накопилось материалов, касающихся расходования бюджетных денег и не бюджетных заодно, как федеральных, так и местных, что вопрос заключается только в одном, давать ход этим материалам или не давать.

Михаил Соколов: Конечно, не давать, он член партии “Единая Россия”.

Олег Шеин: Это никакого отношения к делу не имеет. Больше того, мы же наблюдали огромное количество коррупционных дел именно в отношении членов партии “Единая Россия”. Кстати, как правило, только в отношении их дела возбуждаются, потому что исполнительная власть требует наличия у человека на руках синей корочки.

Михаил Соколов: Владимир из Москвы вопрос Олегу Шеину, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер, Свобода, добрый вечер, страна. Насчет судов путинских, банальная ситуация. ДТП незначительное, сто процентов прав. И судья решает кардинально не в мою пользу.

Михаил Соколов: Владимир, вопрос.

Слушатель: Вопрос по существу, который касается данных выборов. Я имел такую честь непосредственно быть руководителем участка выборного, был в комиссии наблюдателем, по роду деятельности занимался. Я наблюдал на том участке, куда я постоянно хожу голосовать, напротив окна моего как раз находится этот участок. Мне совершенно не составляло труда приблизительно в ошибке 20-25 человек посчитать, сколько людей приходило и выходило. Я могу ошибиться на 25 человек. В общей сложности на участок, назовем его № 600, прошло порядка 220 человек с учетом моих погрешностей. Я не знаю, откуда набрали, когда специально потом посмотрел по этому участку, сколько было отдано голосов.

Михаил Соколов: Насколько явка больше стала?

Слушатель: Много стало.

Михаил Соколов: Мы вас поняли. Человек говорит, что были приписки. Может закон в России таков, что легко приписывать? Ведь одна из технологий без всяких бандитов, вы прекрасно знаете, первый протокол пишется один, второй переписывается, никто за это не отвечает.

Олег Шеин: Я скажу так: у нас избирательное законодательство достаточно хорошее.

Михаил Соколов: Как же? Его же все время корректируют, каждый год.

Олег Шеин: Если его корректируют по техническим деталям, потому что каждый раз возникают попытки найти в нем те или иные лазейки, как, допустим, сейчас с досрочным голосованием. Но я вас уверяю, оно лучше, чем европейское законодательство. Потому что если во Франции, например, чтобы человек выдвинулся на пост президента, ему необходимо собрать 500 подписей глав муниципалитетов.

Михаил Соколов: Даже Ле Пен собирает.

Олег Шеин: Представляете, если в России такое будет.

Михаил Соколов:
У нас свои придумки. В России, чтобы стать депутатом, надо вступить в какую-нибудь партию теперь.

Олег Шеин: Вторая вещь. Не только в России, выборы за рубежом тоже идут по партийным спискам. И даже если идет о мажоритарных округах, все равно выдвигают партии, независимых практически нет ни в Великобритании, ни Франции, ни в Германии. Не практически, там их просто нет. Теперь вещь вторая: в Астрахани как раз была применена обратная технология. У нас люди очень хотели пойти голосовать.

Михаил Соколов: В Дербенте хотели голосовать.

Олег Шеин: Что они сделали? Они взяли, перемешали избирательные участки, при этом не сообщили избирателям, где теперь находятся участки для голосования. Мы где успели, людей предупредили, но, конечно, по явке был нанесен существенный удар.

Михаил Соколов: В Москве тоже не было технологии на повышение явки. В Москве тоже была технология на низкую явку и затем на вброс, известно, в чью пользу. Собственно, который утопил в Москве и вашу партию, и “Яблоко”. Георгий из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер. Господин Шеин, у Сталина была политическая воля, потому что у него не было миллиарда долларов и той кодлы, от которой зависит господин Путин, которая по существу не правит страной.

Михаил Соколов: У товарища Сталина была своя кодла палачей.

Слушатель: Совершенно верно, но он умел их убивать, и не стеснялся этого. А господин Путин убивать не может, потому что он находится в этом клане очень маленькой пешкой.

Михаил Соколов: Ну вот, вы считаете, что человек, который два срока управлял страной, пешка. Трудно с вами согласиться. Вы что скажете, Олег Васильевич?

Олег Шеин: Я без комментариев, потому что, мне кажется, это мало относится к теме, диалогу, который мы сейчас осуществляем.

Михаил Соколов: Сергей из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Хотел бы сказать, сначала потом вопрос задать. Вы про Астрахань говорите - такая мелочь. Когда господин Путин был президентом страны, он являлся гарантом конституции, всего прочего, есть такой принцип, что нельзя принимать законы, ухудшающие положение граждан, а во время Путина столько было принято законов, подзаконных актов, которые очень ухудшили положение. Я, например, инвалид, все отобрали, что можно. Земельный кодекс, лесной, сняты все защиты, барьеры.

Михаил Соколов: Да и избирательное законодательство, губернаторов теперь нельзя выбирать.

Слушатель: И потом, что в течение 8 лет происходило, это они воруют, грабят, нарушают законы, война с Грузией, международное право нарушено, в Сочи олимпиада, ветераны войны будут доживать в бараках за то, что праздник, никому не нужный, природоохранное нарушение. Включая то, что я сказал, кто там есть, “Справедливая Россия”, коммунисты, подайте на Путина в суд, он же нарушил все, что можно.

Михаил Соколов: Пожалуйста, Олег Васильевич, уходите вы от ответов на вопросы об ответственности премьера.

Олег Шеин: У нас тема передачи немножко другая, она касается избирательной кампании.

Михаил Соколов: Если люди задают вопросы, надо им отвечать.

Олег Шеин: Возвращаясь к событиям предшествующего времени, я скажу, что от нашей фракции был докладчиком против закона о монетизации льгот 122, именно мне наша фракция поручила выступать против этого закона. Я был автором альтернативного проекта жилищного кодекса. Мы вместе с коллегой Хованской являемся ведущими критиками жилищного кодекса в стенах Госдумы. Поэтому эти все события достаточно известны.

Отдельная победа: мы добиваемся на федеральном уровне в том числе по инвалидам, вы знаете, Ломакин-Румянцев, председатель Всероссийского общества инвалидов, член нашей фракции, с нового года по инвалидам изменены правила пенсионного обеспечения, индексация будет более динамично осуществляться. Опять-таки будет переход от степени утраты трудоспособности на группу инвалидности.

Но действительно мы находимся в положении, когда у нас от социальных требований и социальных вопросов мы начинаем переходить к вопросу о свободе, то есть о праве людей на то, чтобы люди имели возможность, политическую, публичную возможность на выражение своего мнения и на влияние на власть. Потому что социальная борьба, если у людей нет политических свобод, если люди постоянно находятся под угрозой либо увольнения, либо физического насилия, как в Астрахани было, эти права невозможно отстоять, потому что инструментов для того, чтобы их защищать, у людей просто не остается.

Михаил Соколов: Валентин из Рязани, ваш вопрос.

Слушатель: Здравствуйте. Вы утверждаете, что являетесь преемником партии “Родина” Рогозина, так я понял?

Олег Шеин: Не так. Я был членом фракции “Родина”, я шел на выборы как независимый депутат, потом вошел во фракцию. Я не националист, я интернационалист, тем не менее, у меня всегда с Рогозиным было хорошее взаимопонимание. Потому что “Родина” была очень свободной фракцией в предшествующей думе и фракцией социал-демократической направленности по социальным вопросам. В рамках фракции я был ближе всегда к Сергею Юрьевичу Глазьеву.

Михаил Соколов: Олег из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Вы сравнили ситуацию в регионах с ситуацией в Советском Союзе. Но в Советском Союзе кроме КПСС и армии не было других вертикально интегрированных структур.

Михаил Соколов: Не забудьте про КГБ.

Слушатель: И когда партия стала крайне не популярной, а армию не рискнули пустить на полную мощность, все, естественно, развалилось. Но сейчас у нас полная вертикаль. Вы говорите - милиция местная не помогала. Простите, милиция разве не губернатору подчиняется? Губернатора разве назначает не президент? И не может ли президент сместить губернатора за такой формально, вообще непонятно, что это означает, за потерю доверия. Так почему же вы не требуете, это, между прочим, Астрахань не просто городок заштатный - это ж губернский центр, почему вы не требуете смены губернатора?

Михаил Соколов: Почему вы не требуете смены губернатора?

Олег Шеин: Давайте начнем не со смены губернатора, хотя об этом скажем, а с предшествующего вопроса. Вертикаль и попытка ручного управления, она тем вредна, что невозможно в ручном управлении контролировать более чем 7, 10, 15 субъектов. Потому что потом возникает дыра.

Михаил Соколов: Для этого и создавались округа.

Олег Шеин: Которые показали свою крайнюю неэффективность. Больше того, эта вертикаль не позволяет обеспечить социальный лифт, то есть выдвинуться наверх энергичным людям и посмотреть, насколько эти люди честные, осуществить гражданский процесс их выдвижения. В итоге у нас возникает система свояческая, клановая, система, кто кого знает, кто кому деньги занес. И об этом, кстати, прямо президент Медведев говорил осенью прошлого года, когда заявил, что у нас в стране продают должности губернаторов. Он обвинил напрямую непосредственно лиц, которые находятся в администрации президента тоже. То, что он эти вещи таким образом актуализировал, я считаю, хорошо, потому что президент бросил вызов коррупционерам и взяточникам, причем в высших эшелона власти. Теперь вопрос в том, насколько он сможет, я надеюсь, что сможет найти достаточно грамотные подходы, чтобы обеспечить реализацию тех задач, которые он поставил, в том числе в последней своей публикации.

Что касается губернаторов, как раз я хорошо знаю астраханского губернатора, у меня с ним были критические. Милиция, во-первых, не подчиняется губернатору, она подчиняется наверх, на Москву. А там та же самая проблема, связанная с отсутствием системы сдержек и противовесов. И вопрос о том, где последний контролер, который будет контролировать предыдущих проверяющих.

Так вот, у меня были в том числе конфликтные ситуации с существующим астраханским губернатором и достаточно открытые конфликтные ситуации. Но в том беспределе, который царил в Астрахани, губернатор Астраханской области сегодня был не заинтересован, ему скандалы были не нужны. Я просто лично как очевидец могу сказать, что он как раз наоборот пытался беспредел сдержать и остановить. Но это вертикальное структурирование, не зависящее от народа, не зависящее от системы сдержек и противовесов, а лишь номинально, формально заявляющее некую преданность и верность вышестоящим инстанциям, тем и плоха, что в любой момент нижестоящие инстанции могут сказать: все, ребята, до свидания, мы здесь по-своему будем рулить.

Михаил Соколов: Олег Васильевич, а за отставку Чурова ваша партия выступает, председателя Центризбиркома?

Олег Шеин: Смысла никакого не вижу абсолютно отставки Чурова.

Михаил Соколов: Разница все-таки была, когда был господин Вешняков, Центризбирком иногда предпринимал действия по восстановлению справедливости на выборах самостоятельно. Теперь он просто сохраняет олимпийское молчание в лучшем случае, а в худшем оправдывает все, что происходит. Знаете, что сказал господин Чуров, что все это устроили, весь этот демарш к визиту госпожи Клинтон.

Олег Шеин: Хочу сказать, что Чукров вмешивался, когда меня снимали с выборов, поскольку там была провокационная ситуация. Местная избирательная комиссия предложила мне оформить ей же написанные формуляры для подачи документов, потом сказала, что вышла ошибка и формуляры неправильные, поэтому отказала мне в регистрации на должность мэра города Астрахани. После чего вмешался ЦИК. Поэтому сказать, что ЦИК не вмешивается было бы, по крайней мере, с моей стороны нечестно и непорядочно по отношению к Чурову. Чуров является таким же заложником системы вертикали, как все остальные. Надо систему менять, система должна быть основана на сдержках и противовесах.

Михаил Соколов: Все эти системные вещи были изменены за последние 8 лет или 9 при правлении Владимира Путина, абсолютно сознательно, вы это прекрасно понимаете.

Олег Шеин: Может быть какая-то логика в том, чтобы таким образом вертикаль структурировать была, когда у нас, помните, по Чечне были проблемы с бандитскими вторжениями в Дагестан.

Михаил Соколов: А сейчас их нет?

Олег Шеин: Я абсолютно убежден, что сегодня вертикальная интеграция, она приобрела настолько гротескные черты, что разрушается саму вертикаль.

Михаил Соколов: Вы пишете открытые письма первому заму главы администрации Владиславу Суркову. Значит вы считаете, что существует единый центр управления, предположим, этим выборным безобразиям?

Олег Шеин: Отвечу. Я для начала поясню радиослушателям, о чем было письмо. Когда прошли массовые случаи нападения на наших товарищей и это все привело к тому, что начальнику штаба по одному из районов бросили ночью бутылку с зажигательной смесью в окно спальни, а там у него была жена и дочь, мы оказались на пороге того, что кого-то из наших просто убьют. Была такая вероятность, она могла произойти, если бы эта бутылка вспыхнула, она просто об окно разбилась. Я написал письмо Суркову, открытое письмо, потому что все наши обращения в правоохранительные органы не имели никакого результата, резонанса. Сурков, понятно, мне не ответил, я и не ожидал открытого ответа. Ответил Володин, мне ответ Володина совершенно неинтересен. Но после этого мы имели три недели относительно спокойной избирательной кампании. По крайней мере, на наших людей перестали нападать, перестали поджигать машины. Правда, в день выборов у них сила привычки взяла свое, потому что по “экзит-пулам” астраханская администрация сообразила, что власть она теряет, и поэтому были выставлены боевики на районные избирательные комиссии, были нападения на людей, были угрозы в отношении людей наших, кто контролировал процесс в участковых избирательных комиссиях. Но тем не менее, три недели избирательной кампании у нас были относительно спокойными. Так что Сурков отреагировал, пусть неофициально, за это ему, кстати, не большое, но спасибо.

Михаил Соколов: У нас на сайте написали: “Когда Сталин убивал сотнями тысяч, люди ему писали о помощи. Время идет, все остается в России по-прежнему. Путин и Медведев организовали нечестные выборы, а депутаты идут к ним с жалобами и просьбами. Цирк, да и только”.

Олег Шеин: Моя задача была спасти моих товарищей от расправы. Я задачу эту выполнил. Люди, которые так пишут, они бы побыли в шкуре тех, кого ночью поджигают дома, чтобы выселить на улицу или в шкуре тех, у кого разоряют бизнес наглухо, а так же в шкуре тех, кто, несмотря на это, идет на избирательные участки, женщины, им угрожают расправой, а люди мужественные, стойко борются свои права. И после выборов Астрахань бурлит уже полторы недели. Я советую авторам таких записок прежде, чем записки писать, подумать и посмотреть глазами тех, кто реально борется, мужественно. Не сидят дома за компьютерами, пишут письма, а кто пытается что-то изменить, для начала уважать людей,а не читать нотации.

Михаил Соколов: Владимир из Кемерово, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер. Михаил, пусть гость меня темного просветит, кто финансирует партию “Справедливая Россия”? И чем отличается “Справедливая Россия” от “Единой России”?

Олег Шеин: Мы только что говорили. Тем, что “Единая Россия” голосовала за монетизацию льгот, наша фракция была резко против. “Единая Россия” приняла известный всем жилищный кодекс, у нас был альтернативный вариант, мы ряд поправок сумели внести. “Единая Россия” растоптала права инвалидов с принятием 122 ФЗ, в нашей фракции председатель всероссийского общества инвалидов Ломакин-Румянцев отдельные поправки, неплохие поправки нам удалось принять. “Единая Россия”, ее предшественник фракция “Единство” приняли такой трудовой кодекс, по которому любого человека могут вышибить на улицу, если он будет выражать недовольство начальством.

“Справедливая Россия” как раз является партнером для реальных свободных профсоюзов. И в этой студии мы на радиостанции Свобода обсуждали, когда бастовали диспетчеры, докеры, мы помогали этим людям защитить гражданские права и свободы. Поэтому “Справедливая Россия” является партией трудящихся, партией социалистического типа в отличие от “Единой России”, которая приобретает черты тоталитарной партии, к сожалению.

Что касается финансирования, допустим, та кампания, которая идет в Астрахани, не стоит ничего вообще, потому что люди добровольно приходят, листовки сами расклеивают. Мы сделали фильм, люди его множат по ночам у себя на компьютерах, фильм по поводу преступлений, которые были 11 октября в предшествующие дни.

Михаил Соколов: Коммунисты предлагают создать комиссию по расследованию фальсификаций на выборах при президенте. Как вы к этому относитесь?

Олег Шеин: Любая комиссия будет полезна. У нас в чем проблема, что если нет политической воли, если не ударили по рукам принципиально тем, кто совершает преступные деяния, то все эти комиссии потонут. Возвращаясь к закону о монетизиации льгот, после массовых выступлений ветеранов была создана комиссия, я, кстати, вошел, от нашей фракции было два человека, от “Единой” 13, комиссия просуществовала полгода, потом перестала собираться, так ничего не родила. Поэтому вопрос не в комиссии, а вопрос в принятии решений.

Михаил Соколов: Валерий Аркадьевич из Королева, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер. Я не понимаю, лукавство или нет, вы заявляете, что надо менять систему, система плоха. Допустим, это всем давно известно, ничего нового. Но в то же время содержимое этой системы вас устраивает, вы жалеете Чурова, он в системе. Раз человек в системе, а вы против системы, где логика? И второе: вывод у меня напрашивается на то, что “Справедливая Россия” - это искусственный демпфер между народом и властью.

Олег Шеин: Как раз, мне кажется, первый вопрос содержал в себе ответ, потому что мы предлагаем менять не царя, а самодержавие. То есть надо менять не персоналии, надо менять саму систему отношений в обществе - это совершенно разные вещи, а не сосредотачиваться на том, чтобы предложить отставку Чурова, чтобы после него был Иванов, потом убирать Иванова. Бессмысленно.

Михаил Соколов: Предложите Миронова в президенты.

Олег Шеин: Что касается второго вопроса, я на него тоже ответил. Если мы берем мою родину, то почему такая сильная позиция у “Справедливой России”. Потому что мы как раз объединяем социальные партии, социальные движения. У нас в городе эсеры взяли на последних выборах думских 30% голосов, сейчас мы в сельской местности берем 35-40% голосов. Какая прослойка? Сами люди, активисты жилищного движения, активисты реального свободного профсоюзного движения, активисты экологического движения, они объединились, часть из них вошла в партию, часть осталась вовне партии, но они через политическую партию решают свои профсоюзные, экологические задачи, социальные задачи. У нас, кстати, инвалидов и общество инвалидов много в нашем объединении.
То же самое по Архангельску очень достойный результат наши показали буквально на последних выборах. По Туле, по ряду других регионов. “Справедливая Россия” как партия до конца не структурировалась, как любой другой живой организм, но “Справедливая Россия” единственная партия, в отличие от КПРФ, например, которая реально работает с общественными организациями, помогает общественным инициативам.

Михаил Соколов: “Нет доверия карманным партиям, нужно создавать демократическую партию России. Клин клином вышибается”. Пишет Иван. Лариса Дмитриевна из Москвы, коротко.

Слушательница: Добрый вечер. Во-первых, это полный сюрреализм, когда я могу вам задать вопрос только на радиостанции Свобода, поэтому надо прежде всего благодарить конгресс Соединенных Штатов. Второе: в курсе ли вы, что теперь радиостанция Свобода слышна только по компьютеру?

Михаил Соколов: Лариса Дмитриевна, давайте не будем обсуждать наши проблемы. Я перезадам ваш вопрос. Олег Васильевич, а вы не пробовали позвонить на первый канал, позвонить на второй канал и сказать: дайте мне время, я расскажу, что происходит в Астрахани, я депутат Государственной думы?

Олег Шеин: Посмотрим, что у нас получится в четверг. В четверг мы как раз проводим две большие пресс-конференции, в “Инетрфаксе” предполагается, по тому, что было в Астрахани. Поэтому по итогам четверга можно будет оценить. Естественно, приглашаем всех.

Михаил Соколов: Вот 22 числа в Москве проходит инициируемая коммунистами акция протеста. ЛДПР заделала заявление, что они придут в Москве на Триумфальную площадь, будут участвовать в этой акции против фальсификации выборов. А что решила “Справедливая Россия”?

Олег Шеин: “Справедливая Россия” в этот день будет проводить самостоятельное мероприятие. Я думаю, что часть наших товарищей поучаствует в том общем митинге, который состоится на площади.

Михаил Соколов:
То есть все-таки вы не можете определиться, даже по одному вопросу совместно выступить с другими парламентскими партиями. Я этого не понимаю, честно говоря. Это не политический вопрос – это вопрос честных выборов.

Олег Шеин: Давайте еще раз скажем: мы выступаем за честные выборы, и у нас в этот день так же будут проходить мероприятия по выборам. Вторая вещь: единого решения, насколько я знаю, принять участие в акции на площади пока еще не принято, возможно, будет принято. Между тем, я знаю, что ряд коллег, в частности, коллега Хованская они были настроены пойти на данную площадь.

Михаил Соколов: “А где гарантия, что желающий убить дракона депутат Шеин, вскоре сам не станет драконом?”.

Олег Шеин: Гарантия простая: я в политике, в том числе в большой политике много лет, у меня за эти годы было полно возможностей войти в эту правящую партию, я вас уверяю, предлагали неоднократно. Для меня каждые выборы являются мясорубкой по отношению к тем, кого культурно можно было бы назвать оппонентами. И мы всегда сражались против так называемого административного ресурса. Последние выборы, я только что о них рассказывал, были беспредельными выборами, да и предыдущие в 2007 году были непростыми.

Михаил Соколов: За 7% барьер, тем не менее, вы голосовали и помешали малым партиям.

Олег Шеин: Малые партии, они и 5% барьер так или иначе переползти бы не могли.
XS
SM
MD
LG