Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Непрекращающееся кровопролитие на Кавказе после покушения на Макшарипа Аушева обсуждаем с обозревателем "Новой газеты" и радиостанции "Эхо Москвы" Юлией Латыниной


Юлия Латынина

Юлия Латынина



Владимир Кара-Мурза: “Эмнести Интернэшнл” считает, что российские власти обязаны раскрыть убийство Макшарипа Аушева. “Привлечение к ответственности виновных в убийстве Аушева важно для стабильности региона в целом. Власти, в том числе и федеральная власть в Москве, несут ответственность за обеспечение защиты мирных жителей Северного Кавказа”, - сказал директор региональной программы по Европе и Центральной Азии международной правозащитной организации “Эмнести Интернэшнл” Николя Дакворт. Президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров заявил, что убийство Аушева направлено против руководства республики и лично против него. Напомним, Аушев был убит в воскресенье утром при подъезде к Нальчику, столицы соседней с Ингушетией Кабардино-Балкарии. Неизвестные, предположительно передвигавшиеся на автомобиле ВАЗ-2112 расстреляли из автоматов “Ладу Приора”, в которой находился Макшарип Аушев и Таузела Дзейтова, по данным прессы, двоюродная сестра оппозиционера. Аушев погиб на месте, женщина с тяжелыми ранениями попала в больницу. Непрекращающиеся кровопролития на Кавказе после покушения на Макшарипа Аушева мы обсуждаем с обозревателем “Новой газеты” и радиостанции “Эхо Москвы” Юлией Латыниной. Каковы, по-вашему, причины нового витка напряженности на Северном Кавказе?

Юлия Латынина: Это не новый виток - это убийство Макшарипа, это абсолютно эксклюзивная история. Насколько я понимаю, причины ее заключаются в интервью, которое Макшарип дал телекомпании РЕН-ТВ. Его убили буквально через несколько часов после того, как этот сюжет был показан в программе Марианы Максимовской. В этом сюжете Макшарип говорил о коррупции во время прежнего руководства республики, говорил о том, что они платили боевикам до миллиона долларов в месяц, если я не ошибаюсь. Говорил о том, что они саботируют распоряжения Евкурова, в качестве примера он, кстати, привел судьбу нового министра строительства Руслана Амирханова - это был человек, который никогда не жил в Ингушетии, он всегда жил в России. Его назначил Евкуров именно потому, что он был ни в чем не запятнан и не замешен. И когда Евкуров после покушения лежал в госпитале, в кабинет Амирханова зашли люди и просто его расстреляли. И Макшарип Аушев дал это интервью и буквально через несколько часов он был убит. Так что, когда шел повтор программы “Неделя”, он был уже мертв.

И надо заметить, что это интервью и вообще приезд съемочной группы РЕН-ТВ сопровождался скандальной историей совершенно невероятной, она происходила за 10 дней до интервью. Потому что съемочная группа снимала, как я уже сказала, сюжет о коррупции прежнего руководства, в частности, она снимала дворцы семьи Зязикова в Барсуках – это родовое село Зязиков. Ее начали преследовать. Когда группа зашла в гостиницу, ее попытались похитить. Русланбек Зязиков - это бывший начальник охраны президента Зязикова и, соответственно, его двоюродный брат, просто избил водителя. Съемочной группе удалось дозвониться до Макшарипа. Макшарип пришел, вытащил Стечкина и на глазах Русланбека довез группу до администрации президента, где сняли показания. Там, насколько я понимаю, заведено уголовное дело.

То есть такая лихорадочная активность предыдущего руководства клана Зязиковых, которая связана, на мой взгляд, с двумя вещами. Дело в том, насколько я знаю, последние два месяца в Москве решается вопрос о возбуждении уголовного дела по факту хищения при прежнем руководстве республики. Но как решается? Понятно, то решится, то заносят, он не решается. И во-вторых, ходят постоянные слухи об отставке Егелева с поста координатора силовых ведомств Кавказа. Это такая ключевая фигура и ключевое назначение. Дело в том, что если вы помните, когда президент Евкуров лежал в больнице после покушения, то взрывался Назрановский ГУВД, и сразу президент Медведев сделал вещь несколько необъяснимую: он снял тогдашнего министра МВД Ингушетии господина Мериева, причем этот министр до сих пор не назначен, там очень сильно лоббируют назначение прежнего министра господина Медова. И назначил координатором Аркадия Егелева, у которого очень своеобразная репутация на Кавказе. Во-первых, он считается человеком, близким к Кадырову, во-вторых, он считается непосредственным покровителем прежнего главы МВД Ингушетии. То есть в ситуации, когда Егелева увольняют, а на прежнего по фактам хищения возбуждают уголовное дело - это можно быть для прежнего руководства республики вопрос жизни и смерти.

И совершенно очевидно, что Макшарип Аушев в этой ситуации был одной из ключевых фигур, потому что президент республики Евкуров - это воин, это мужчина, он никогда не будет выступать публично, он не считает себя в принципе даже политиком. И судя по всему, между Юнус-Беком и Макшарипом были определенные договоренности, которые заключались в том, что Макшарип действовал как таран, он озвучивал то, что президент Евкуров, будучи человеком команды, будучи человеком Кремля, никогда не позволит себе озвучить.

Владимир Кара-Мурза: Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинской группы, лично знала погибшего.

Людмила Алексеева: Макшарип Аушев был (даже страшно говорить “был”), был очень уважаемым и известным общественным деятелем, сознательным общественным деятелем. У него был бизнес, он был независимым от власти и не хотел во власть ни при Зязикове, ни при Евкурове. Он был устроителем этих знаменитых ингушских митингов, когда они протестовали против беззаконий, творившихся при президенте Зязикове. Я с ним познакомилась вскоре после убийства Магомеда Евлоева. Он мне тогда сказал: “Я думал, что я буду первый, Магомед потом. Я ошибся, они раньше убили Евлоева”. То есть этот человек понимал, что его жизнь в опасности. Это не было игрой расстроенных нервов - это было действительно так.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Брянска от радиослушателя Тимура.

Слушатель: Добрый вечер. У меня лично к вам такой вопрос: после каждой трагедии в Ингушетии, Чечне, Дагестане кто-то их главных берет этот процесс под свой контроль - генеральный прокурор, вплоть до президента. Есть ли в этом смысл и хоть раз привело это к какому-то результату?

Юлия Латынина: Очень хороший вопрос, потому что в данном случае мы имеем уникальное убийство – убийство, которое, на мой взгляд, можно расследовать благодаря одному неосторожному заявлению полностью и окончательно. Я имею в виду заявление господина Маркина, споуксмена следственного комитета при Генеральной прокуратуре, который сразу после этого убийства заявил, что есть несколько версий убийства Макшарипа. Одно - из-за коммерческих дел, другое из-за его личной жизни - это по поводу девушки, которая с ним была в машине, и третье - из-за того, что он не сумел решить вопросы, которые обещал, по поводу прекращения уголовных дел против участников митингов. Это совершенно потрясающее заявление со стороны господина Маркина.

Дело в том, что, во-первых, является просто человеческой подлостью в части женской. Потому что Дзейтова – это девочка, которая выросла с детьми Макшарипа и которая практически как его дочь, никаких вопросов вообще нет, это его близкая родственница. Второе - это господин Маркин просто не знает, что уголовные дела по факту беспорядков, они так или иначе прекращены. Кого-то осудили по условным срокам, у кого-то прекратили. То есть господин Маркин попросту соврал. И очевидно, что такое заявление мог бы позволить себе пресс-секретарь киллеров. Поэтому, конечно, у прокуратуры, у следователя есть очень хорошая наколка. Я советую им проверить детализацию сотового телефона господина Маркина и уточнить, кто ему звонил перед тем, как он сделал подобное заявление. Звонил ли ему бывший президент республики Мурат Зязиков или его брат Руслан или бывший глава МВД Муса Медов или звонил господин Егелев. Я думаю, что после этого господина Маркина следует допросить по факту содержания этих звонков.

Еще хочу добавить, что в последнее время Макшарипа пытались забрать и похитить, это делали БТР. Один раз БТР подъезжали к его дому, другой раз была очень непонятная история, когда на выезде из Магаса его попытались посадить в БТР, вытащить из машины. Но, во-первых, его отбила набежавшая толпа, во-вторых, допустим, эта история достаточно сомнительная, потому что Макшарип мог быть сам виноват, он понимал, что его собираются скорее всего убить, он понимал, что ситуация опасная. Знаете, в такой ситуации всегда нервы даже у очень храброго человека, всегда человек, что называется, перебздит.

И там не очень все было понятно, Макшарип зачем-то показал федералам права своего сына, а не свои, они его могли уволочь вполне легитимно. Но в любом случае установить, какие именно БТР подъезжали к его дому – это, наверное, не очень сложно, точно так же, как установить, кто говорил с господином Маркиным. То есть в данном случае тот факт, что дело взято под контроль Москвы, сразу очень точно указывает на суть проблемы.

Кстати, по поводу замечания господина Маркина, оно потрясающе интересно, ведь ни президент Медведев, ни премьер Путин ничего по этому поводу не сказали. Более того, президент Ингушетии, действующий президент Ингушетии Евкуров не просто ничего по этому поводу не сказал, а без охраны в ту же ночь явился в дом к убитому, где говорил с его родственниками. И понятно, что осторожный обычно Маркин вдруг делает такие заявления, на мой взгляд, это действительно предмет просто дополнительного расследования.

Владимир Кара-Мурза: Валерий Борщев, бывший депутат Госумы, член Московской хельсинкской группы, скорбит о потере коллеги.

Валерий Борщев: Макшарипа Аушева я знал хорошо. Мы с Людмилой Михайловной Алексеевой, когда приезжали в Ингушению, всегда с ним встречались. Это, действительно, лидер, это - человек, который объединял вокруг себя здравые силы. Он нес положительный заряд, нес объединяющий заряд, и, не случайно, он поддержал нового президента Ингушетии Евкурова. У них были, разумеется, дискуссии, но в целом, принципиально он Евкурова поддержал, и он был сторонником его действий по борьбе с коррупцией. А что касается убийства, то Макшарип мне давно рассказывал, что к нему приходили боевики, когда еще президентом Ингушетии был Марат Зязиков. Они говорили, “если ты тронешь Зязикова, если ты хочешь его убить” – они почему-то думали, что он хочет его убить – “то тебе не жить!”. Он отвечал, я его не собираюсь убивать, пусть живет, просто у меня с ним серьезные политические разногласия. И они тогда ушли. То есть, такое предостережение он получил давно.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Ивана.

Слушатель: Добрый вечер. У меня довольно тривиальный комментарий. Тут совершенно очевидно, очень четко вертикаль соответствующей направленности. И она будет так и дальше действовать, если будет отсутствовать абсолютно полная безнаказанность, абсолютное отсутствие обратной связи. Но изнутри обратной связи нет, а снаружи полное равнодушие. Тут, к сожалению, ничего не сделаешь.

Владимир Кара-Мурза: Какова, по-вашему, политическая ситуация в Ингушетии? Мы с вами год назад обсуждали убийство Магомеда Евлоева, сейчас Макшарипа Аушева. Не слишком ли подозрительная цепочка?

Юлия Латынина: Борщев очень точно сказал о том, как боевики приходили к Макшарипу и требовали оставить в покое Зязикова. Это действительно удивительная история. Но дело в том, что на Зязикова, который, казалось бы, крайне коррумпированное руководство, крайний беспредел федеральных органов, которые убивали направо и налево, почему-то при этом Зязикова, очевидная мишень для боевиков, не трогали. Объяснялось это довольно просто, потому что, если я не ошибаюсь, в декабре после того, как Зязикова сняли, собралась трехтысячная толпа в мечете, она хотела, чтобы клан Зязиковых вернул бюджетные деньги и поклялся, что не платил боевикам. И тогда Зязиковы должны были приехать в мечеть. В мечеть они не приехали, но когда домой к Русланбеку Зязикову, бывшему начальнику охраны, пришли, он сказал, что Зязиковы платили за то, чтобы их оставили в покое, до 30 миллионов рублей в месяц, то есть это получается больше 12-13 миллионов долларов в год.

Это очень важный момент, потому что он показывает, во-первых, как была устроена ингушская власть, во-вторых, он показывает слабость президента Евкурова. В чем она сейчас заключается? Она очень простая: президент Евкуров честный человек, поэтому он не может заплатить. Поэтому, казалось бы, есть такая очевидная простому человеку вещь, которая заключается в том, что прежнее руководство было коррумпировано, Евкуров реально человек честный и реально человек, который очень жестко себя ведет с боевиками и одновременно очень гибко. То есть его стратегия: простить всех, кого можно простить, убить всех, кого нельзя простить и никакой коррупции. Казалось бы, в Кремле это должно встречаться с пониманием. Но мы видим, что в Москве есть гигантская оппозиция Евкурову, которая просто связана с элементарным фактом, что есть люди, которые могут заплатить за что-то, а Евкуров не может.

Например, Евкурову после покушения президент Медведев распорядился предоставить федеральную охрану. Я должна сказать, что эта охрана до сих пор не предоставлена. Вы можете себе представить, что упоминавшийся господин Егелев, благодаря его решениям оказалось так, что у президента Евкурова после страшного покушения до сих пор нет федеральной охраны. Или, например, в Ингушетии до сих пор нет главы МВД. При этом, насколько я понимаю, все кандидатуры, которые предлагаются властями Ингушетии, отвергаются и усиленно предлагается кандидатура прежнего главы МВД господина Мусы Медова, то есть того, при котором все это произошло. И насколько я понимаю, клан Зязиковых имеет вполне реальные планы на то, чтобы вернуться в республику. Потому что, как я уже сказала, с одной стороны, для них доступ к бюджетному механизму есть просто вопрос жизни и смерти. Потому что мы еще не знаем, какие у них остались обязательства перед боевиками. Мы можем точно сказать, что если люди, которые по собственным их словам или по данным сайта “Ингушетия.орг” платили боевикам по 30 миллионов рублей в месяц, мы можем себе представить, сколько они могут заплатить в Кремле.

Владимир Кара-Мурза: Саид Бицоев, заместитель главного редактора газеты “Новые известия”, ощущает всю глубину корней террористического подполья.

Саид Бицоев: То, что происходит сегодня в Ингушетии, накапливалось годами. Без сомнения, здесь есть влияние и Дагестана, и Чечни в первую очередь. С началом второй чеченской кампании многие боевики, их сторонники, им сочувствующие, их ученики перебазировались в Ингушетию. И с началом наведения порядка в Чечне, естественно, они нашли приют в соседней Ингушетии. Это началось даже не при Зязикове, как сегодня думают, это началось еще при Руслане Аушеве, но тогда подполье не имело таких сильных корней, как сегодня. Без сомнения, сегодня этот механизм, эта машина такая самодостаточная, самоорганизованная, которая без влияния извне способна расшатать ситуацию, как показывает опыт и покушение на глав республики, покушение на сотрудников милиции, на сотрудников госаппарата.

Владимир Кара-Мурза: Напомните нашим радиослушателям, насколько серьезную угрозу руководству республики представляет работа сайтов ранее “Ингушетия.ру”, а ныне “Ингушетия.орг”?

Юлия Латынина: Сейчас оппозиция после того, как пришел Евкуров, разделилась на две части и, соответственно, сайт разделился на две части. Есть такие люди, как Калой Ахильгов, представители оппозиции, Калой стал пресс-секретарем Евкурова, есть Макшарип, отношение которого как отношения человека очень сильного с Евкуровым были достаточно непростые. То есть он постоянно от Евкурова хотел больше, чем тот мог себе позволить как военный и президент, связанный по рукам и ногам вертикалью власти. Но насколько я понимаю, Макшарип не только поддержал на выборах последних, а Евкуров многим был обязан на этих выборах. И есть часть радикальной оппозиции, например, Магомед Хазбиев, которых не устаревает Евкуров как человек, при котором, как они говорят, продолжают убивать ингушей. И Магомед Хазбиев ведет другой сайт, который называется “Ингушетияру.орг”. То есть разделилась оппозиция на две диаметрально противоположные истории и точно так же разделился сайт “Ингушетия.ру”.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Екатеринбурга от радиослушателя Павла.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Причина кровопролития на Кавказе, в Ингушетии, в частности, и не только там, в том, что населении при наличии выбора платить за мозги и за их отсутствие выбирает оплату за отсутствие мозгов. Мой приятель ингуш жаловался на то, что люди простые и не очень простые вместо того, чтобы организовать, что он предлагал, предпочитали платить взятки. Взятки не просто требовали, а люди сами психологически были готовы платить взятки, чтобы избавиться от проблем. Вот этот неправильный выбор приводит к кровопролитию и прочим неприятностям.

Владимир Кара-Мурза: Какова ситуация с коррупцией при нынешнем режиме в Ингушетии?

Юлия Латынина: Ситуация с коррупцией такова, что после того как Евкуров, если вы помните, пока он лежал в больнице, там правительство довольно много чего набедокурило и после этого правительство сразу было отправлено в отставку. Я думаю, собственно отправленное в отставку правительство тоже сыграло роль детонатора в убийстве Макшарипа, потому что стало ясно, что с новыми властями невозможно договориться.

Владимир Кара-Мурза: Елена Масюк, бывший военный корреспондент НТВ в зоне Северокавказского конфликта, не считает, что Северный Кавказ намного опаснее Москвы.

Елена Масюк: Безусловно, Ингушетия, наверное, впереди по опасности. Но Аушева убили в Кабардино-Балкарии, насколько я понимаю. Собственно убийства продолжаются в течение долгого времени на всем Северном Кавказе. Но собственно говоря, неугодных чеченскому президенту военных и не военных убивали и в Москве. Поэтому если хотят человека убрать, убить, его убьют в любом месте России. Россия - это небезопасная страна ни для журналистов, ни для правозащитников, ни просто для граждан.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Вологодской области от радиослушателя Василия.

Слушатель: Добрый вечер. Мы слышим о вестях как с фронта – Ингушетия, Чечня. А как в других республиках Северного Кавказа - Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия?

Владимир Кара-Мурза: Почему именно соседнюю с Ингушетией республику избрали местом покушения?

Юлия Латынина: Это чисто технический вопрос и, я думаю, это очень интересный вопрос. Потому что, учитывая, что Макшарип ехал на машине, которую никто не знал и не видел, можно предположить, что его вызвал кто-то на место встречи. Но это, на мой взгляд, технический вопрос к людям, которые будут это дело расследовать. Понятно, что если это не будет расследовано, то это не просто удар по президенту Евкурову, а это ответ на вопрос, кто правит в Ингушетии. После этого на президенте Евкурове можно ставить крест. Для Евкурова раскрытие это убийства тем или иным способом вопрос жизни и смерти, причем не только политической, а в самом буквальном смысле слова. Потому что, к сожалению, словосочетание “политический труп” носит на Кавказе неповторимый местный колорит. И собственно это касается всех сторон этого конфликта. Потому что если уж кого-то так приперло, что Макшарипа, который пережил все то, что пережил, мы об этом поговорим, стали убивать сейчас, то понятно, что там крайняя ситуация.

Владимир Кара-Мурза: Вадим Речкалов, обозреватель газеты “Московский комсомолец”, призывает воспринимать Кавказ как единое целое.

Вадим Речкалов: Убийство Макшарипа Аушева, правозащитника из Ингушетии, было совершено в Кабардино-Балкарии. Может быть киллерам было удобнее его там подкараулить, может быть лучше пути отхода. Место, где совершено преступление на Кавказе, не имеет никакого значения. В принципе на Северном Кавказе в нынешнем его положении могут убивать везде от Шатоя до Черкеска. Пока мы будем воспринимать этот регион, как состоящий из нескольких разных республик, мы ничего в нем не поймем. Шамиль Басаев совершенно успешно скрывался в Кабардино-Балкарии, и во время войны с Чечней боевики передвигались в сторону Ингушетии, по территории Ингушетии.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Виктора.

Слушатель: Добрый вечер. В первых сообщениях, когда прозвучало о смерти Макшерипа, приводилось высказывание одного из его родственников или соратников, которые обвиняли в этом покушении президента Евкурова. Есть в этом какая-то логика или это чисто эмоциональное высказывание?

Владимир Кара-Мурза: Были противоречивые проявления реакции на эту тему.

Юлия Латынина: Это слова Магомеда Хазбиева. Я уже сказала, что Магомед занимает абсолютно радикальную позицию. Эта позиция полностью имеет право на существование, будет очень плохо, если ее не будет. Я уже сказала, проблема ингушской оппозиции, что какая-то часть из оппозиции была абсолютно радикальной и защищала всех ингушей. Вот кого не надо - не тронь. Каждый раз, когда любого ингуша убивали, оппозиция говорила: нет, этот человек не виноват, этого человека замордовали федералы. Позиция Евкурова, позиция таких же людей, как Аушев, она совсем другая. У нас есть серьезнейшие проблемы с террористами, мы их должны решать, нанося точечные удары. И прощая тех, кого можно, убивая тех, кого нельзя.

Я приведу два страшных примера. Президент Евкуров, который практически каждый случай разбирает сам лично, и это его достоинство, потому что Зязиков никогда ничего не разбирал, Зязиков на это не обращал внимания. К президенту Евкурову прибежали люди, сказали, что загребли какую-то девочку эфэсбешники якобы потому, что она готовит на него какое-то покушение. Имя девочки я называть не буду, с девочкой ничего не успели сделать, ее привезли в кабинет президенту по его приказу. Он спросил, готовит ли она покушение. Девочка стала клясться мамой, папой, Аллахом, что ничего такого нет. Родители стали клясться мамой, папой, Аллахом, что ничего такого нет. Напомню, что президент Евкуров бывший десантник, гэрэушник, то есть человек, который обучен распознавать ложь в полевых условиях с первого момента и обучен действовать именно против террористов, именно против боевиков. Я думаю, что президент Евкуров все понял, тем не менее, он приказал девочку отпустить. Сейчас у нее все хорошо, она вышла замуж. И после покушения на него она попросилась на встречу и когда она пришла, сказала: я тогда хотела вас убить. Естественно, президент спросил: а что при этом в голове происходило? Не знаю, зомбировалась как-то. Вот это очень страшная история, это первая история, которую я хочу рассказать.

Потому что, на мой взгляд, президент проявил максимальное благородство и это то благородство, которое может проявить лично президент. Потому что, согласитесь, нельзя в законе написать: прощайте людей, которые предположительно собираются взрывать президента. И это то, что может сделать и президент, и то, что не может сделать майор ФСБ, если поймет, что да, есть террорист, который собирался покушаться. Он ему скажет: иди, ничего страшно, я тебя прощаю.

Вторая история, связанная с Магомедом и Тимуром Цакиевыми. Это два брата, которые были арестованы в Малгабеке, если я не ошибаюсь, в декабре или ноябре прошлого года. Их там арестовали, вообще четверых, вот этих двух Цакиевых и еще двух человек. Их отвезли в РОВД, стали пытать страшно, как пытают, когда надо убивать. Президент тоже об этом случае услышал, он приехал в РОВД, их спешно увезли из РОВД. Президент все равно не отстал, он приехал, он сказал: отпускаем этих людей. И вот эти два человека Магомед и Тимур Цакиевы среди тех людей, которые устроили на него потом покушение. То есть это очень важный момент, чтобы нам было понятно, когда говорят, что там творится беспредел, кому-то вышибают мозги, очень часто мозги вышибают правильно. И тактика заключается в том, чтобы мозги вышибать правильным людям, а не левым людям. И президент Евкуров в этом досконально разбирается, как мы видим, берет на себя очень большие риски.

Владимир Кара-Мурза: Магомед Хазбиев, лидер ингушской непримиримой оппозиции, не ждет справедливого правосудия.

Магомед Хазбиев: Справедливого решения этого вопроса, мы даже не надеемся на это. Потому что явное убийство такого же оппозиционера нашего соратника Магомеда Евлоева, который был убит в прошлом году, и был известен заказчик - бывший президент республики Зязиков, убийца - бывший МВД Медов и вся его свора, ничего с ними не сделали до сих пор. Поэтому мы ни на что не надеемся, на суд российский или на следственный комитет, который выдвигает какие-то абсурдные версии, которые невозможно назвать человеческими. Это люди недостойные, презираемые люди всем миром, этот следственный комитет до такой степени бессовестный. Единственная надежда на суд Всевышнего. Этот суд их покарает рано или поздно. А так никакой надежды ни на что у нас нет.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Ларисы Дмитриевны.

Слушательница: Юлия Леонидовна, добрый вечер. Скажите, пожалуйста, не связываете ли вы обострение на Кавказе, тем не менее, что радиостанцию Свобода практически невозможно слышать, как только не по компьютеру?

Юлия Латынина: Вы знаете, еще солнце восходит, недавно часы переменили, может быть обострение на Кавказе с этим связано или с тем, что воробьи улетели на север. Я бы хотела вернуться к словам Хазбиева об убийстве Магомеда Евлоева, потому что это очень важная история. Это, наверное, один из главных минусов, которых не удалось сделать президенту Евкурову и который, возможно, привел к тому, что случилось. Я хочу напомнить, что случилось с Магомедом Евлоевым, потому что мы видим, что два человека, которые были владельцами сайта “Ингушетия.ру”, убиты, сначала Магомед Евлоев, теперь Макшарип.

Магомед Евлоев 31 августа прошлого года случайно прилетел в Ингушетию в одном самолете с президентом Зязиковым. Магомед в свое время мне рассказывал, что у Зязикова была привычка, он никогда не летал частными самолетами, он боялся, что боевики собьют. Но всегда из бизнес-класса выкидывался любой, кто там сидел, потому что тоже президент Зязиков боялся. Это были слова Магомеда Евлоева, это то, что он мне рассказывал. Они вместе оказались в бизнес-классе, они, естественно, повздорили. Магомед после вмешательства старших ушел в эконом-класс, а президент Зязиков, как установили родственники, сейчас я расскажу, как было произведено это расследование, тут же набрал телефон своего, если я не ошибаюсь, двоюродного брата, начальника охраны Русланбека. Русланбек сразу поехал искать своего начальника охраны. Простите, по-моему, он набрал телефон Мусы Медова, начальника МВД, я не помню, кому именно он сразу позвонил. Он набрал телефон Русланбека, а Русланбек отправился искать человека по имени Ибрагим по фамилии тоже Евлоев, однофамилец. Это был начальник охраны главы МВД Мусы Медова. После этого все эти трое людей, то есть Русланбек, глава МВД и Ибрагим, они поехали кортежем встречать Магомеда Евловева в аэропорту. Они затащили его в бронированную “Волгу”.

Сторонники Евлоева, которые его встречали, увидели и бросились за кортежем. Но им не повезло, они бросились за той частью кортежа, кортеж разделился, и они бросились не за той частью. Они догнали кортеж, отсекли от него две бронированных “Волги”, вытащили охранников Медова и стали бить. Охранники в этот момент кричали: на нас нет крови. И в общем там был Макшарип, там был Магомед Хазбиев, они решили, что речь идет о том, что эти охранники не являются членами эскадронов смерти, то есть они не убивали других людей, речь шла, видимо, о Магомеде, потому что Ибрагим Евлоев, начальник охраны Мусы Медова, выстрелил ему в висок раньше, чем машина выехала из аэропорта.

Теперь очень интересно, как все это выплыло. Потому что родственники объявили кровную месть. Они объявили кровную месть сначала тем людям, которых тогда вытащили из машины, о которых известно, что они участвовали в убийстве. И сказали: либо вы назовете, кто действительно участвовал, либо кровная месть будет сейчас вам. И тогда все это посыпалось, потому что все палачи начали сдавать друг друга. И более того, от президента Зязикова, от главы МВД, от начальника охраны Зязикова, начальника ОМОНа стали приходить люди, которые говорили: вот это происходило так-то, так-то, так-то и, пожалуйста, мстите не нам, а кому-то другому. То есть палачи сдавали друг друга. В результате был составлен список убийц Магомеда Евлоева, который в настоящий момент возглавляет бывший президент Ингушетии Зязиков и второе место в нем занимает глава МВД Муса Медов, тот самый, которого, насколько я понимаю, Аркадий Егелев снова хотел бы видеть главой МВД.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Николая.

Слушатель: Доброй ночи. Перспективы Пригородного района, вроде бы нынешний президент отказался его возвращать в свои владения? Перспективы объединения Ингушетии и Чечни? И что случилось с министром старым внутренних дел? Говорят, он помощник МВД. Президент Зязиков - помощник нынешнего президента. Как это все связано?

Юлия Латынина: По поводу Пригородного района, границы на Кавказе республик не должны быть пересматриваемы - это открытие ящика Пандоры. По поводу того, что происходит с министром внутренних дел и с нынешним президентом, я только что говорила. Я сказала: их позиции по-прежнему очень сильны. И я еще раз повторяю, что мне очень интересно, кто были те люди, которые объяснили господину Маркину, представителю следственного комитета, что ему надо говорить, и кто были те люди, которые наняли БТРы, следившие за Макшарипом, и кто были те люди, которые наняли убийц.

Я бы хотела сказать об еще одной вещи, потому что мы не поговорили о биографии Макшарипа. Это совершенно необыкновенный человек в первую очередь потому, что это не тот человек, который был профессиональным политиком. Он не занимался политикой, политика занялась им. Что произошло: у него утащили племянника, это было 17 июля 2007 года, эскадроны смерти похитили племянника Магомеда, вывезли в лес, там пытали, расстреливали, надели бронежилет и стреляли по нему в бронежилете, там два бронежилета было надето. Потом над ним сильно издевались, говорили: мы тебя продадим на мясо осетинам, которые потеряли людей в Беслане. Потом отпустили. Взяли расписку о сотрудничестве, взяли расписку, что 35 тысяч рублей ему дали. То есть, видимо, деньги зажали, а 35 тысяч рублей на него списали. Вместо того, чтобы сотрудничать, хотя ему сказали: придашь гласности – убьем, и назвали людей, которых убили. Магомед написал в прокуратуру заявление, приложил номер телефона, который ему дали для связи. После этого он был, конечно, обречен. И действительно его через несколько месяцев похищают, а так как с ним в машине был двоюродный брат, как раз сын Макшарипа, тоже Магомед, то их похищают вдвоем. Их везут в село в Гайты – это очень важный момент. Начальником Урус-Мартановского УВД в этот момент является некий человек по фамилии Джамалханов, который, как мне говорил Магомед Евлоев, во время войны торговал людьми. Евлоев сам ездил с ним на переговоры. И вот в этом селе Гайты их пытают, причем они видят заляпанные кровью стены камер и на них имена ингушей, которые погибли до этого и пропали. А потом их везут в горы на “сникерсы”, а “сникерс” – это когда труп убитого обвязывают взрывчаткой и взрывают, чтобы не осталось следов, потому что звери все подъедят.

В это время Макшарип собирает в Назрани митинг, перекрывают трассу, перекрывают железную дорогу. И видимо, власти испугались, потому что последовал звонок. Это был звонок палачам от начальника от главы МВД Ингушетии Мусы Медова. После этого этих двух ребят отпускают, а Макшарип начинает выяснять, кто похитил сына и племянника. И поскольку опять палачи много рассказывают, то выясняются как раз подробности, село Гайты, господин Джамалханов, имя Мушемедова всплывает. Естественно власть не могла этого Макшарипу простить, и под ударом уже оказался Макшарип. Его несколько раз пытались арестовать, в конце концов, его арестовали 14 февраля, если я не ошибаюсь, 2008 года, причем совершенно фантастические были обстоятельства ареста. Макшарип пользовался такой популярностью, что боялись его арестовать, потому что вокруг всегда была куча вооруженного народа, вот чтобы его арестовать, приехали в его родное село и сожгли из гранатомета дом его брата. Понятно, что там чудом дети, жена успели выскочить. И стали несколько десятков человек в сопровождении БТР ждать, когда приедет Макшарип на приманку, чтобы арестовать его. Макшарип приехал, но с ним было столько людей, что они опять не осмелились его трогать, тогда они сели в засаду, и когда Макшарип вечером приехал один, его арестовали. И вот в тот раз, видимо, ингушские власти сделали большую “ошибку”, они не осмелились его убить сразу при аресте. Собственно то, что спустя несколько месяцев произошло с Магомедом Аушевым, видимо, ингушские власти тогдашние это уже учли.

То есть это история человека, обратите внимание, в ней две очень важные вещи. Во-первых, это человек совершенно не амбициозен политически, он не хотел быть политиком. У него похитили сына, он повел себя как ингуш и мужчина – он нашел тех, кто это сделал. Второе: в ситуации, когда человека практически загоняют в лес, ведь это так легко сделать, все выяснить, взять автомат, кого-то пострелять и в Ингушетии никто особо на это не обратит внимания. Этот человек попытался доказать, что оппозиция легальная возможна. Вместо того, чтобы сделать то, что легче всего сделать, он попытался изменить всю систему. И все-таки ему это удалось, ему и Магомеду Евлоеву, как выясняется теперь, ценой жизни.

Владимир Кара-Мурза: Политолог Руслан Мартагов, специальный корреспондент газеты “Северный Кавказ”, видит неразрывность процессов, происходящих на Кавказе.

Руслан Мартагов: Нельзя фрагментарно события, происходящие на Северном Кавказе, рассматривать - это все один процесс, который идет, идет и еще будет идти, еще будут развиваться. Но то, что там найдут убийц Макшарипа Аушева, я в этом очень сомневаюсь. Это точно так же, как не найдут убийц Эстемировой и так далее. К сожалению, в последнее время ситуация Северного Кавказа начинает напоминать какие-то фронтовые сводки. В любом случае надо понимать одно: ситуация на Северном Кавказе отображает состояние российской государственности, российской власти. И пока не будет вылечена власть в пределах Садового кольца, ждать улучшений на Северном Кавказе, к сожалению, не приходится, как и в целом по России.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Александра.

Слушатель: Добрый вечер. Я хотел бы вопрос Юлии Латыниной задать. Юлия, вы поскольку сейчас являетесь докой по Северному Кавказу после Анны Политковской, я может быть не совсем в тему, но хотел бы спросить такую вещь: известно, что Рамзан Кадыров входил в группировку Басаева. Я этот же вопрос задавал месяца полтора назад на этой же передаче Чернышеву, он мне сказал, что нужно считать время, сколько ему тогда было лет. Я знаю, что во время Буденовска Басаев привел большую группу своих людей. Присутствовал ли там Рамзан Кадыров или это такой же секрет Полишинеля, как никто не знает кроме Путина, кто входил в “Байкалфинансгруп”?

Владимир Кара-Мурза: Вы имеете в виду Александра Черкасова, вы задавали.

Юлия Латынина: Рамзана Кадырова, конечно, не было в Буденовске. просто он был, насколько я понимаю, слишком молод. Рамзан Кадыров, насколько я знаю, был в числе тех боевиков, практически смертников, которые брали Грозный 6 августа 1996 года. Я напомню, что случилось. Тогда было огромное количество российских войск в Грозном и буквально 600-700 смертников сначала вошло в Грозный, и конечно, шли не за тем, чтобы взять Грозный, а за тем, чтобы умереть. И так неожиданно получилось, что буквально российских солдат загнали в здание, и они были все отрезаны и разрезаны. И одна из групп боевиков, это была группа Хамбиева, тогдашнего министра обороны Ичкерии, а нынешнего депутата парламента, она отрезала российским солдатам выход из Ханкалы, потому что все вокруг Ханкалы было заминировано. И поскольку никто карты минных полей не знал, то люди в Ханкале сидели и надеялись, что поскольку все заминировано, то никто к ним не приблизится. А когда перерезали единственную дорогу с выходом из Ханкалы, то выяснилось, что никто из Ханкалы не может выбраться, в том смысле придти на помощь в Грозный. И тогда перед российским правительством встал вопрос: либо бомбить Грозный с боевиками и со своими собственными солдатами, либо идти на переговоры. И вот этот абсолютно самоубийственный акт боевиков, он привел к тому, что тогда были заключены Хасавюртовские соглашения и признана независимость Чечни.

Я думаю, что было бы очень странно, если бы Чечней правил кто-нибудь из тех, кто не сражался в ту войну, не сражался за независимость, я не думаю, что у него был какой-то авторитет, чтобы у него была возможность диалога с теми людьми, которые сражались за свободу. Одна из самых больших проблем президента Евкурова как раз заключается в том, что в отличие от Рамзана у него нет диалога с теми, кто в лесу, он в лесу никогда не был. Он не может вытащить из леса, как Рамзан. Другая проблема заключается в том, что это совсем другие люди в лесу. Потому что те, кто в лесу был во время второй войны – это были люди, которые сражались за независимость Чечни. И все, кто сражались за независимость Чечни, они либо мертвы, либо служат Кадырову. Те люди, которые сейчас остались в лесах - это люди, которые сражаются за Аллаха, которые сражаются за имарат Кавказ, которые сражаются за то, чтобы на Кавказе был, условно говоря, “Талибан”. Это очень страшная смесь, потому что какая-то часть из этих людей 15-16-летние мальчики, которые просто идут в лес, чтобы отомстить за убитого отца или просто почувствовать себя мужчиной. А какая-то часть этих людей – это достаточно страшная идеология.

Я уже говорила парадоксальную вещь, что президент Зязиков, при котором Ингушетия становилась только хуже, что он не становился объектом покушения этих людей. Евкуров, который перестал платить боевикам, который борется с коррупцией, при котором у Ингушетии появился шанс, Евкуров этим боевикам мешает, покушения следуют одно за другим. И самое страшное заключается в том, что сейчас говорят враги Евкурова в Кремле, они говорят: смотрите, Зязикова убрали, и пошла Ингушетия взрываться.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG