Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Авторские проекты

За что богема любит Хэмпстед


Вечно зеленый Хэмпстед-Хит

Вечно зеленый Хэмпстед-Хит

Рассказ о районе Хэмпстед и его знаменитых обитателях – продолжение цикла "Другой Лондон", посвященного тем сторонам жизни британской столицы, которые не всегда удается увидеть обычному туристу.

Хэмпстед порой называют лондонским пригородом; когда-то он им действительно был. Еще в 17-м веке состоятельные люди, которым надоела суета большого города, потянулись из центра на север, в не испорченную цивилизацией местность, где были обнаружены целебные источники (впрочем, постепенно иссякшие).

Некоторые из особняков, построенных в те времена, стоят по сей день, среди них – Кенвуд-хаус. Теперь им владеет организация "Английское наследие", которой с каждым годом все труднее содержать поместье в достойном виде. Люди посещают его не только как памятник архитектуры, но и ради картин старых мастеров, в том числе Вермеера, Рембрандта, Гейнсборо, а также – чтобы посмотреть на абстрактные скульптуры Генри Мура и Барбары Хепворт (Мур и Хепворт когда-то жили неподалеку).

По нынешним понятиям, пригородом Хэмпстед не назовешь – от центра до него добираться максимум полчаса. И делать это время от времени надо – например, чтобы погулять по зеленому Хэмпстед-Хиту, подняться на Парламентский холм, откуда открывается замечательный вид на Лондон. Близ границы парка стоит дом Джона Китса, который именно здесь написал "Оду соловью". А оттуда рукой подать до паба "Магдала", где все еще не могут забыть Рут Эллис – последнюю женщину, казненную в Англии. Ее повесили в 1955 году за убийство любовника, в которого она стреляла на улице перед этим пабом.

Пабов в Хэмпстеде множество, и едва ли не с каждым связаны какие-то истории, часто литературные. Еще бы, ведь список авторов, некогда живших поблизости и тут выпивавших, можно читать, как книгу.

В начале 18 века одной из местных знаменитостей был сэр Ричард Стил. Основателя журнала "Спектейтор", драматурга, "величайшего повесу среди литераторов и величайшего литератора среди повес" в Хэмпстеде помнят до сих пор. Сосед, а также собрат Ричарда Стила по духу, писатель Зиновий Зиник рассказывает о своем особом к нему отношении:
Сюда и знаменитые певцы приходят (это джазовый паб), и какие-то алкоголики из маляров, и продавцы наркотиков... В этом прелесть любого английского паба, но в Хэмпстеде это особенно чувствуется, потому что тут очень много намешано: и чернокожие карибские люди, и евреи, и итальянцы...

- Мне близки, пожалуй, две фигуры: сам сэр Ричард Стил и The Sir Richard Steele – это название паба. The Sir Richard Steele мне близок, потому что он буквально в четырех дверях от меня – это мой местный паб. Я туда хожу практически каждый день, когда кончаю работать, чтобы как-то отдохнуть от сумбура в голове. Это паб, который посещает очень пестрая публика, что мне нравится, потому что тут услышишь все что угодно. Сюда и знаменитые певцы приходят (это джазовый паб), и какие-то алкоголики из маляров, и продавцы наркотиков... В этом прелесть любого английского паба, но в Хэмпстеде это особенно чувствуется, потому что тут очень много намешано: и чернокожие карибские люди, и евреи, и итальянцы... Этот паб в каком-то смысле воплощение того, что я считаю настоящей литературой. Настоящая литература – это все-таки, в конечном счете, разговор. Плюс, конечно, выпивка. И этим отличался сам сэр Ричард Стил, живший в 18 веке, когда такие традиции торжествовали. Среди его друзей были и Джонатан Свифт, и Голдсмит, и многие другие – в общем, все крупнейшие писатели 18-го столетия, которые, собственно, создали мировую литературу. Все они вместе выпивали, разговаривали – и из этого разговора вырастала литература. Поскольку великая литература для меня – это великий разговор, то этот паб – воплощение великой литературы...

Помимо искусств, в Хэмпстеде издавна процветали науки. И лженауки, если причислять к таковым психоанализ. Зигмунд Фрейд, бежав из Австрии в 1938 году, поселился в этом районе. В доме-музее Фрейда сохранилась та самая кушетка, на которую он укладывал пациентов, – по слухам, очень удобная.

Кроме "отца психоанализа", в Хэмпстеде практиковали и его многочисленные последователи. Поэт Энтони Рудольф, проведший на севере Лондона почти всю жизнь, объясняет это так:

- Волна эмиграции из Восточной и Центральной Европы попала в Лондон через Ист-Энд. А немецкие эмигранты, бежавшие в 30-е от Гитлера, были более образованными, у них было больше денег, и они могли себе позволить жить в более хорошем районе. Многие из тех людей были психоаналитиками, врачами... В некоторой степени это, наверное, была географическая случайность.

Напротив дома Зиновия Зиника до недавних пор был психоаналитический кабинет. Он и сам, если верить его книге "Письма с третьего берега", подумывал открыть поблизости клинику звукотерапии. Тем временем фрейдистская вывеска сменилась на другую: "Загоним по вашей цене" – теперь здесь контора по продаже ненужных вещей. Хэмпстедская интеллигенция то ли занялась самоанализом, то ли примкнула к тем, кто развенчивает теорию Фрейда – сейчас это опять модно.

Богемный образ жизни в наши дни ассоциируется не столько с посещением психоаналитика, сколько с лечением в реабилитационном центре "Прайори" (он находится на севере Лондона, и попадают туда чаще обитатели соседнего с Хэмпстедом Примроуз-хилла, гордящегося своей популяцией кинозвезд). Как бы то ни было, кабинет закрылся, однако центр китайской медицины в соседнем здании по-прежнему работает. Возможно, увлечение звукотерапией у интеллектуалов Хэмпстеда еще впереди.

(Сюжет из рубрики "Истории Запада и Востока" программы "Время свободы – дневной выпуск".)
XS
SM
MD
LG