Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Престижно ли крайне правому быть убийцей?


Александр Тарасов

Александр Тарасов

Одна из обвиняемых в убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой Евгения Хасис попросила воспользоваться услугами знакомого адвоката. Адвокат Александр Васильев представлял в суде интересы скинхеда Максима Марцинкевича по кличке Тесак. Об этом сегодня сообщает "Новая газета". О том, как изменит арест Евгении Хасис и второго обвиняемого Никиты Тихонова среду ультраправых радикалов и почему многие из них были бы готовы оказаться на месте обвиняемых, Радио Свобода рассказал Александр Тарасов, директор Центра новой социологии и изучения практической политики "Феникс".

– Вы в официальную версию следствия верите?

– Она вызывает у меня сомнения по ряду причин. Во-первых, потому, что все это произошло как-то очень удачно к новорожденному правительственному празднику 4 ноября. Очень напоминает "подставу" – стихийно развивающиеся события не подгадывают под праздничные даты. Во-вторых, речь идет о Никите Тихонове – человеке из группировки скинхедов "Объединенные бригады-88", которая ныне не существует. Следствием он заявлен как бывший член РНЕ. Никита Тихонов находился в розыске по делу об убийстве антифашиста Александра Рюхина.

РНЕ и "Объединенные бригады-88" – совсем не совпадающие миры правых радикалов, и никаких симпатий у этих организаций друг к другу не наблюдалось. И сам основатель РНЕ Александр Баркашов открестился от Тихонова. Странно, почему бы следствию сразу и не сказать, что это тот самый Тихонов из "ОБ-88". Возможно, обвиняемый – тезка того Никиты Тихонова.

С другой стороны, Евгения Хасис, тоже якобы бывший член РНЕ, – это совсем удивительный случай: она 1985 года рождения, в каком же возрасте она вступила в РНЕ? Я не говорю уже о том, как в РНЕ может вступить человек с еврейской фамилией – не возьмут. Она могла попытаться вступить в РНЕ уже только тогда, когда организация была активно развалена и с треском и грохотом раскалывалась на огромное количество кусков. Но тогда туда не вступали люди, оттуда бежали в другие организации.

Кроме прочего, в РНЕ существует трехступенчатая система членства: туда не берут сразу в "соратники", вы должны пройти еще два круга, зарекомендовать себя, доказать свою преданность. Это требует времени, хотя бы лет пять. Я решительно не верю, что в РНЕ может вступить десятилетний ребенок с еврейской фамилией. Зачем тогда нам это рассказывает следствие? Совершенно не понимаю.

– Основатель организации "Русское национальное единство" Александр Баркашов сказал, что его организация "никого не убивала и не убивает". Какая тактика у националистов? Насколько распространены убийства?

– Разные крайне правые группировки придерживаются разной тактики. Чтобы все описать, мне пришлось бы прочитать огромную лекцию. Но то, что члены РНЕ ни к каким убийствам не причастны, – неправда. Некоторые люди из РНЕ попали в тюрьмы за убийства. Были интересные случаи, когда одни РНЕшники убивали других РНЕшников – были финансовые разборки. Сейчас ультраправые склонны к убийствам гораздо больше, чем раньше. Общее число смертельных случаев – называю их так, потому что нет гарантий, что хотели именно убить, а не искалечить до полусмерти – с начала 2000-х годов постоянно росло. При этом подавляющее число смертельных случаев приходилось на скинхедов, а не на РНЕ.

Эта динамика связана с тем, что субкультура наци-скинхедов разрослась, стала огромной. По приблизительным подсчетам – точных нет, поскольку членских билетов у скинхедов нет – в конце 2008 - начале 2009 года в целом субкультура доросла до семидесяти тысяч человек по всей стране. Но сейчас число наци-скинов стало сокращаться.

Сегодня движение антифа считается более модным. Усилилось противостояние. По зарубежному опыту известно: движение антифа появляется только там, где власти не борются с уличными фашистами и граждане вынуждены заниматься самообороной. Если появилось активное противостояние фашистам, то и ужесточились отношения: раньше использовались руки, ноги, пряжки, кулаки, в крайнем случае, кастеты или палки; теперь используются ножи. А ножом, как вы понимаете, убить гораздо проще, чем кулаком.

Впрочем, преобладание антифа или, наоборот, наци-скинов, зависит от города. Скажем, Воронеж – это наци-скинхедский город, а в Саратове движение антифа наци-скинхедов совершенно вытеснило.

По мере того как субкультура скинхедов росла, в ней все большее число занимали "модники": школьники-старшеклассники, которые не прибегают к насилию, а только красуются перед своими одноклассниками. Но одновременно с увеличением количества людей росло и число инцидентов и смертельных случаев. К тому же произошла смена поколений внутри субкультуры: выросло поколение менее образованное, что связано с общей быстрой деградацией системы образования в путинской России; более жестокое и глупое. Они хуже, чем предыдущее поколение, отдают себе отчет в последствиях своих действий. Если за десять лет до этого скинхеды понимали, что если они вдесятером бьют человека, то они его могут убить – и могли вовремя остановиться, то нынешние бьют и убивают, даже если не хотели убить.

– Можно ли говорить о коалиции неонацистских группировок или их участники скорее ощущают себя конкурентами, а не союзниками?

– Все сложнее. Во-первых, не все крайне правые, то есть те, кого можно включить в категорию "фашисты", считают себя неонацистами. Есть сторонники итальянского фашизма, и если вы скажете, что они неонацисты, они на вас очень сильно обидятся: нет, неонацисты поклоняются Гитлеру, а у нас кумир Муссолини. Есть ряд других подобных отличий. Именно поэтому это среда конкурентов. В общем и целом они выступают с расовых, националистических, шовинистических позиций, это их объединяет. На каком-нибудь "Русском марше" они могут оказаться рядом, не сливаясь, каждое движение под своим флагом, но рядом, без драки. Но на практике, там, где необходимо вербовать новых участников, распространять прессу, они находятся в конкурентных отношениях. И при случае они вам объяснят, чем другое ультраправое движение плохо. Существуют и религиозные разногласия: часть крайне правых – православные, часть – язычники. Есть маленькие группы, у которых в голове удивительный православно-языческий сумбур. То есть в основах они едины, а в частностях конкурируют.

– Евгения Хасис и Никита Тихонов воспринимаются неонацистами как герои?

– Сомневаюсь, что большая часть правых, если не получит убедительнейших доказательств, поверит в версию следствия. В этом и будет среди крайне правых разногласие: действительно ли это были Тихонов и Хасис? В общем же все крайне правые будут считать, что Маркелова и Бабурову убили правильно: они антифашисты.

Например, по делу питерской группы Боровикова существуют очень большие сомнения как в крайне правой среде, так и в антифашистской среде. Есть серьезные подозрения, что на эту группу в Питере навесили все нераскрытые дела по ксенофобской линии.

Кроме того, брат Маркелова говорил о членах международной неформальной организации. Два предъявленных следствием подозреваемых явно не совпадают с этой версией. Они заявлены как бывшие члены РНЕ, но РНЕ не является международной организацией. Сейчас организация в глубочайшем упадке, но даже в период своего расцвета она существовала лишь в России и Белоруссии.

– Выходит, что Тихонов, Хасис, некоторые другие крайне правые почтут за честь быть осужденными за убийство Маркелова и Бабуровой?

– Да, конечно. Если ты хочешь стать героем в ультраправой среде, в принципе, можно взять на себя чужое преступление. Такая история была с "Легионом Вервольф" и человеком с многими фамилиями, из которых настоящая, кажется, Пирожок (так называемый "Легион Верфольф" - радикальная националистическая организация начала 1990-х годов, религия - язычество, кумир - Гитлер, штаб квартира - на территории учебно-опытного хозяйства Тимирязевской сельскохозяйственной академии. - РС). Он отсидел свое, вышел, появился в Рыбинске в качестве героя, местные скинхеды смотрели на него, как на бога. Главное – выжить в тюрьме: выживший на зоне ультраправый может претендовать на особое уважение в своей среде.

– В таком случае чего ждать от неонацистов в отношении Хасис и Тихонова? Когда арестовали Тесака, его адвокаты призывали сочувствующих ему воздержаться от массовых акций в его поддержку. Сейчас такие призывы необходимы?

– Посмотрим. Я с трудом представляю себе, что последовательные антисемиты могут шагать под баннером типа "Свободу русской патриотке Евгении Хасис". К призыву адвоката не все прислушаются. Ведь нет единого центра, который бы управлял нашими ультраправыми. Там каждый третий маленький вождь чувствует себя будущим Гитлером. Все остальные гитлеры – его конкуренты.

Дело Буданова в некоторых отношениях более знаковое – но я не видел тогда массовых акций. Были пикеты, все правые блогеры кричали, что нужно защитить русского патриота Буданова. Но массовыми акциями это не назовешь. Массовая акция была бы возможна, если бы арестовали лидера крупной крайне правой организации. Насколько мне известно, обвиняемые никем не руководили.

– Вам известно, почему Евгения Хасис настаивала, чтобы ее интересы представлял адвокат Максима Марцинкевича (Тесака) Александр Васильев, и почему он отказался?

– Почему он отказался, я не знаю. Очевидно, что Евгения Хасис настаивала на этом потому, что хотела иметь надежного адвоката, который бы не пугался того, какое обвинение ей предъявлено. Васильев этого не боялся. Дела Тесака вполне достаточно, чтобы это понять. Тесака он ведь не "сдал". Но дело не в адвокате, дело в том, насколько сильна доказательная база у следствия. Даже средненький адвокат сможет развалить дело в суде, если доказательная база слабая.

– Правозащитники, в частности, члены Московской Хельсинской группы, выступали с инициативой дать радикальным движениям возможность высказаться в молодежной секции при Общественном совете ГУВД Москвы. Большинство СМИ эту инициативу осудили. Эта тенденция – легализовать радикальные движения, чтобы, возможно, сохранить общественный порядок, – после ареста Хасис и Тихонова пойдет на спад?

– Эти движения у нас и так не в подполье. Баркашов разве в подполье? Если кого-то прокуратура запрещала – это были маленькие обломки РНЕ в провинции. Оттуда люди благополучно "перетекали" в другие подобные организации. У нас законодательство не требует обязательной регистрации общественной организации. Если вы зарегистрировались – хорошо, у вас больше возможностей. Но пока ваша организация недостаточно выросла, вы не сможете зарегистрироваться, даже если хотите. Поэтому есть множество неформальных организаций, которые существуют легально.

А предложение, о котором вы говорите, ввело бы крайне правых в мейнстрим, в "солидное общество". Кончилось бы это тем, что с ними бы действительно советовались, их мнение бы учитывали, у нас бы появилась большая крайне правая фракция в Госдуме. А потом все бы в ужасе закричали: караул, русский Ле Пен!

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG