Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кому мешает Интернет


Борьба с компьютерами в России приобретает все более решительный характер.

Борьба с компьютерами в России приобретает все более решительный характер.

Госдума отклонила проект закона о борьбе с экстремизмом в Интернете. Но это не значит, что дискуссия по поводу свободы слова в Интернете закончена.

Парламент Башкирии предложил законодательно закрепить то, что уже давно негласно практикуется: интернет-сайты и даже личные сетевые дневники, в которых размещаются экстремистские, по мнению властей, материалы, должны быть заблокированы, а их хозяева – подвергнуты наказанию. В Государственной думе посмотрели на закон внимательно, и "Единая Россия" решила, что одобрять его не следует. Однако дискуссия получилась бурная. Семен Багдасаров из "Справедливой России" заявил, что закон принимать надо:

– Хотел бы напомнить, уважаемые представители комитета, что на территории Российской Федерации, на Северном Кавказе идет гражданская война. Гражданская война, носящая идеологизированный порядок, где действуют соответствующие структуры. Я в ходе анализа как-то решил посмотреть эти экстремистские ниши в Интернете. Не буду создавать им рекламу и называть их. Один из таких сайтов просмотрело за год с небольшим 1 миллион 200 тысяч человек. Вы вдумайтесь, 1 миллион 200 тысяч. Это практически 1 процент населения всей России, а уж по молодежи и конкретным регионам я даже не хочу приводить пример. В Интернете размещены многочасовые лекции о том, как создать оружие из тех химических ингредиентов, которые можно купить в продовольственном магазине, как распространять идеологию, как проводить подрывную работу, на каком этапе приступить к захвату власти. Я не хочу называть сайты, авторов, но это очень талантливые люди. И таких сайтов становится все больше и больше.

Сказанное Семеном Багдасаровым не оставило равнодушным единоросса Дмитрия Вяткина, выступавшего за отклонение законопроекта:
Надо быть осторожнее с терминами, в том числе, которые вы сейчас упомянули. О какой гражданской войне вы говорите?

– Надо быть осторожнее с терминами, в том числе, которые вы сейчас упомянули. О какой гражданской войне вы говорите? Есть террористические атаки, есть люди, которые этим занимаются, а вы говорите о гражданской войне. У меня к вам тогда вопрос: у меня возникает сомнение, а уж не пытаетесь ли вы выдать желаемое за действительное? Одним законом проблема не решается, эта проблема носит комплексный характер, и вы сами это признаете, что для того, чтобы людей молодых отвлечь от подполья, от экстремизма, мало запрещать экстремистские сайты, что, кстати, и делается, нужно создавать рабочие места, нужно работать в школах, нужно воспитание, в том числе и мусульманское традиционное воспитание. Этим и занимаются те священнослужители, против которых идет атака террористов.

Однако у предложенного курултаем Башкортостана законопроекта нашлись сторонники и в ЛДПР, в частности, первый заместитель председателя этой фракции Максим Рохмистров:

– Экстремистская деятельность – это то, что сегодня выходит на первый план во всех сферах общественной жизни. Экстремистская деятельность не только касается пропаганды каких-то экстремистских религиозных движений, но она затрагивает все сферы жизни и деятельности нашего общества. И те законы, которые ставят под запрет распространение этой деятельности, к сожалению, не работают в Интернете. Кто-то ссылается на то, что сложно привлечь к ответственности через Интернет, можно говорить о свободе слова, но, наверное, можно разобраться на определенном уровне и в суде, что является покушением на свободу слова и введением цензуры, а что является пресечением экстремистской деятельности. Я думаю, что параметры достаточно известны и отработаны, у нас и суды идут по экстремистской деятельности. Просто, к сожалению, мы больше судим людей, уже совершивших преступление, и не боремся с теми истоками, откуда они берутся.

Но "Единая Россия" все же добилась того, чтобы законопроект был отклонен. Как сказал член этой фракции Андрей Назаров, а он сам родом из Башкирии, закон нужен башкирским властям исключительно для подавления оппозиции:

– Дело в том, что в республике Башкортостан уже давно есть попытки установить цензуру независимой прессы. И, конечно, самый больной, по мнению руководства, вопрос – это проблема с интернет-сайтами, которые не контролируются правительством и печатают все, что считают необходимым довести до внимания граждан. Как пример или доказательство, здесь можно привести множество случаев. Например, летом, не дождавшись принятия этого законопроекта, уже были в республике арестованы редакторы и владельцы некоторых интернет-сайтов, которые поддерживали русскоязычное население в республике и только после вмешательства президента страны эти люди были отпущены. Не далее как на днях в республике Башкортостан был изъят весь тираж "Независимой газеты", в которой указывались некоторые нелицеприятные моменты в деятельности правительства республики. Или тот громкий скандал, который сейчас идет в нашей стране, из-за опубликованной аудиозаписи, где премьер-министр Башкирии Сарбаев дает указание, где, кого, за сколько мочить, каких депутатов Государственной думы надо додалбливать. После опубликования этой аудиозаписи башкирские провайдеры заблокировали все доступы к местным сайтам и, соответственно, граждане республики не могут получить новую информацию. И вот этот законопроект как раз нужен премьер-министру Башкирии для того, чтобы на законных основаниях блокировать всех, кто не пишет о нем хорошо.

Очевидно, что во многом закон не был принят потому, что его инициатором выступила Башкирия, президент которой Муртаза Рахимов серьезно конфликтует со многими представителями федеральной власти. Главный редактор сайта "Кавказский узел" Григорий Шведов говорит, что проблема преследования оппозиции в российском Интернете стоит достаточно остро, и поэтому то, что закон был отклонен, обнадеживает:

– Мы помним, что в целом ряде регионов, например, в Ингушетии, прекращение доступа к оппозиционному изданию действительно производилось. Поэтому, очевидно, размытые формулировки позволят местным судам штамповать решения, которые приведут к запрету для провайдеров предоставлять доступ российским гражданам к оппозиционным материалам, которые, по существующим сейчас нормам, очень часть могут быть отнесены к экстремистским. Правоприменительная практика является узким местом в целом ряде случаев, именно на ее основе преследуются оппозиционные или просто независимые издания. Данный законопроект именно поэтому интересен. В этом законопроекте говорится про информационные материалы, а под ними можно подразумевать блоги, комментарии, любого типа материалы – все они могут быть названы информационными, потому что определение этого термина в законопроекте не приводится...

Впрочем, следственная и судебная практика преследования людей за личное мнение, высказанное в Интернете, в России уже есть. Такие дела заводят и раскручивают без всякого специального закона.
XS
SM
MD
LG