Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
В одной из предыдущих передач прозвучало письмо Альбины Сакс. Это редкий, выдающийся человек. Она известный биолог, прожила очень долгую жизнь, в молодости вращалась в высших московских кругах, среди её подруг была жена Молотова, участвовала в научных спорах того времени. Это были не споры, а битвы, вскоре перешедшие в побоища, генетику Кремль объявил буржуазной, то есть, западной, а значит порочной и опасной наукой, все школы научной биологии были разрушены до основания, настоящими советскими биологами приказано было считать шарлатанов, чьих выкладок научный мир не мог слышать без смеха или содрогания. Высшее политическое руководство в этой кампании было представлено Ждановым, после войны ему же был поручен разгром и литературы, он стал главным гонителем Анны Ахматовой. Я написал Альбине Сакс (кажется, сказал это и в передаче), что если она не оставит после себя воспоминаний, ей не будет прощения, советовал не думать о литературной стороне дела, не заботиться о связности и последовательности - писать как пишется. Она попробовала, и вот у меня есть несколько её коротких писем, первое написано во время её болезни. Читаю:
«Нарушила предписания и доползла до компьютера. Попробую следовать вашему совету. Помню, после очередной баталии, на которой нас, биологов, усердно клеймили, ко мне подошел А.А. Жданов. Перед этим, из его реплик по ходу дискуссии, мне показалось, что он понимает сущностный механизм эволюционный генетики, и я упрекнула его за то, что он позволил шельмовать нас в омерзительно грубой форме. Андрей весело рассмеялся и повторил свою ставшую притчей во языцах фразу: "Ах, Альбина, все можно доказать и опровергнуть, включая только что сказанное мной. Истина всегда иллюзорна". Это был его девиз или, как сейчас говорят, бренд, и он кичился своей беспринципностью. Он был умен, образован, но совершенно лишен моральных устоев и ограничений. Как-то сказал, что совесть придумана людьми для оправдания своей лени и слабости. С.А. Днепровский, служивший в морском комиссариате, рассказывал, что мариупольская пассия Андрея застрелилась, узнав, что любовник выдал чекистам ее работу в эсэровской мариупольской газетке. Глаза у него были скверные. Смотрел, как на уже приговоренного. Усы, как и Сталин, сдабривал дурно пахнувшим бриолином… Про себя скажу: в молодости и я трусила - за себя и за близких. Это теперь, после трех инфарктов, какие уж страхи! Притомилась, потащусь, пока не хватились, обратно. Всего доброго». Читаю следующее письмо Альбины Сакс: «Здравствуйте, Анатолий! Сталина видела один раз. Было это в последнюю перед войной новогоднюю ночь. Под утро в большой молодежной компании почему-то зашел разговор о выведении новых пород существ, и сестра полярного летчика Вика Ляпидевская рассказала, что ее брат, действуя на аквариумных рыбок электрическим током, вывел новый подвид скалярий. То ли жемчужный, то ли перламутровый. Я знала, что у летчика дома есть уникальный для тогдашней Москвы большой аквариум. Кто-то из компании усомнился. Разгоряченные выпитым, решили ехать к знаменитому летчику смотреть рыбок. Анатолий Васильевич встречал новый год в Колонном зале. Пошли за ним туда. Вика уговорила какого-то военного, и нас пропустили. Летчика нашли не сразу. Вот там, в каком-то камерном концертном зале, я и видела вождя. На маленькой сцене вертелись балерины в пачках, Сталин из ложи смотрел на сцену. Я прошла совсем рядом, и видела его хорошо. Был он очень некрасив. Бледное лицо нездорового человека. Обаяние? Обаяние, по рассказам, вероятно, было. Обаяние уверенного в себе властителя. Сложилось. Был он умен, много умнее всех в своей свите, трудолюбив и искушен в придворных интригах. Патологический параноик? Нет, не думаю. Интриги и сговоры вокруг трона были реальны. Знаю, что многие тогда хотели изменить, исправить правила, по которым жила страна. Очевидной и для меня его ошибкой было разрушение социального генотипического уклада русской деревни. Этого делать было нельзя. Колхозная проказа разъела страну. Без интеллигентов и капиталистов Россия могла выжить, без зажиточных "кулаков" – нет». Я был очень рад этому письму – письму от человека, для которого Сталин - не история, а часть её собственной жизни, она смотрит на него как его современница. Я написал ей: «Замечательно, Альбина! Компания подвыпивших студентов без пропусков проникает туда, где сам Сталин… Одна из студенток проходит совсем рядом с ним, и могла бы, стало быть, разрядить в него целую обойму, подобно Фани Каплан… На дворе – сорок первый год! Ваш текст хорош и в чисто литературном отношении. «На маленькой сцене вертелись балерины в пачках», - это фраза писателя. Валяйте дальше, и скажите домашним, что я велел им создать все условия для вашей работы». Слушайте ответ этой необыкновенной женщины:
«Стрелять в Сталина я никак не могла. Шубки мы сбросили в вестибюле, пистолет, будь он у меня, можно было спрятать разве что под юбкой, но это было бы замечено, и в ложе Сталина был его пес, о котором говорили разное. Смотрел на меня в упор, не успела бы нажать курок.
Если вспомнится ещё что-нибудь стоящее и связное, отпишу непременно, а сейчас пошлю вам стихотворение. Его написал мой друг математик Арнольд Ф. Мы с ним очень сотрудничали. Он в конце тридцатых работал в Донбассе шахтером. Человек очень насыщенной судьбы. Как-нибудь напишу вам о нем. Сейчас перезваниваемся, и он прочел мне это стихотворение по телефону, а я, кажется, запомнила». В стихотворении шестнадцать строф. И женщина таких лет запомнила его на слух, с одного прочтения по телефону! И автор, как вы поняли, не моложе. Такие были люди среди уцелевших в сталинское время. Первое четверостишие такое:
Повсюду гниль, повсюду тлен,
Все зыбко, все качается.
Который век встаем с колен,
А встать не получается. И последнее четверостишие:
Чья-то речь обещает рассвет
И бескрайние дали нам.
А над нами с кнутом силуэт
То ли Путина, то ли Сталина.

Ну и последнее из имеющихся у меня писем Альбины Сакс. Читаю: «Снова про Сталина. Всегда хотела понять эмоциональную пружину его поступков и решений. Что он хотел? Властвовать? Стать вершителем судьбы страны или даже планеты? Был настолько наивен, что мнил себя возможным правителем Человечества? Кажется, такая форма ручного управления цивилизацией придумана у Гэрберта Уэллса, встречаем её и в «Аэлите» Алексея Толстого. Властолюбие. Для многих земных существ, в том числе и для людей, это генетическая норма. Но не думаю, что именно эту страсть удовлетворял Сталин своими указами и повелениями. Это, конечно, в нем было, как и генетическая кавказская мстительность, но эти устремления были, пожалуй, второстепенным фоном его желаний. Все же главным и постоянным его хотением был призрачный коммунизм, придуманный французскими мечтателями и Марксом. Да, этим нездоровым человеком всю жизнь двигала впитанная в юности утопия, критически осмыслить которую он не умел. Так вот у меня сложилось, Анатолий Иванович. Много фактов, фактиков и мелких деталей за это. Разумеется, не одним мечтанием и не одним хотением жив человек. Были в вожде самые разные - и порочные - страсти, но Россию в конечном счете погубила чужеродная мечта».

Следующее письмо прислал человек, который в три раза моложе замечательной Альбины Сакс. Он живёт в Павлодаре. Читаю: «У нас в Казахстане подражают России. Стали добрым словом поминать Кунаева, – последнего или предпоследнего вождя Казахской советской социалистической республики. - Появилась и правящая партия, лидером которой является президент, и прочие позднесоветские прелести: закрытые уголовные процессы над правозащитниками, заочные приговоры в отношении невозвращенцев вроде Рахата Алиева. Появился свой Голдстейн со своей Книгой, которую ищут в багаже въезжающих из-за рубежа, но которую можно скачать в Интернете. И закон о правомерности блокирования неудобных сайтов… В парламенте недавно один высокий чин сказал: мы не должны допустить, чтобы у нас происходило то же, что в Молдове, а еще раньше – в Украине и в Киргизии. В этом году стали громче призывы сделать Назарбаева пожизненным президентом. Озвучивают эту мысль во время рабочих поездок президента «простые люди»: учителя, рабочие, селяне. Обыватель в результате решает, что никакая демократия «нам» не нужна, что вся эта говорильня – от лукавого, а лучше жить под раз и на всю жизнь выбранным правителем… И если Европа и дальше будет так же терпимо относиться к художествам наших больших и малых вождей, боюсь, Казахстану в следующем году дадут таки порулить в ОБСЕ», - так заканчивается это письмо. Советская часть нынешней Украины тоже попыталась, было, возвести на пьедестал своего Кунаева – последнего руководителя Украинской советской социалистической республики Щербицкого. Формально он не последний, после него было два или три, но по существу он последний. Умиления в прошлом году было много и на экране, и в газетах, часть славословия досталась даже его многолетнему помощнику, усердствовали, как обычно в таких случаях, ближние и дальние родственники… Прекратилось это так же внезапно, как и началось. Никому они давно не нужны, эти Кунаевы, Щербицкие, Машеровы, Брежневы, разве что горстке стариков, глядя на которых, можно даже порадоваться, что у них есть возможность безбоязненно продолжать свою давно закончившуюся общественную жизнь: отмечать, например, какое-то летие комсомола или, как недавно в Москве, шумно протестовать против названия «Антисоветская», появившееся, было, на какой-то шашлычной.
… Впрочем, не какой-то, сейчас вы в этом убедитесь История с шашлычной «Антисоветская» продолжается, по крайней мере, в почте радио «Свобода», а если я не ошибаюсь, то и в российской общественной жизни, и последствия её уже сейчас серьёзнее, чем кажется власти, пошедшей навстречу пожеланиям «народных мстителей», как в советское время называли ветеранов-активистов, и не кто иной их так называл, как чиновник – рядовой советский чиновник, потому что ему они больше всех досаждали: он обязан был от них отбрёхиваться – отвечать на их письма, жалобы и заявления, большинство из которых были вздорны или пусты, как некогда полковой барабан, но оставить их без внимания не моги: будешь погребён под завалом новых посланий и жалоб. Напомню. Хозяин шашлычной, человек, видно, с торговой жилкой, знающий толк в рекламе, водрузил вывеску: «Антисоветская». Это возмутило старика по фамилии Долгих, Владимир Долгих. Ему восемьдесят лет, он возглавляет Московский совет ветеранов, а когда-то он был очень важным человеком: секретарём ЦК КПСС. От имени «народных мстителей» он потребовал снять оскорбляющую их чувства вывеску, что и было сделано по приказу властей. Это, в свою очередь, возмутило бывшего политзаключённого Александра Подрабинека. Он поместил в Интернете резкую статью, в которой назвал ветеранов вроде тех, которых сплотил вокруг себя Долгих, вертухаями. Никакие, мол, они не фронтовики, а в лучшем случае тыловые «крысы» или лагерные надзиратели. Это, в свою очередь, возмутило Путина. К дому, где живёт Подрабинек, был послан отряд юных «народных мстителей» - ребят из молодёжной организации «Наши». В прошлой передаче я прочитал письмо от москвича Чудова Владимира Алексеевича. Это не тыловая «крыса» и не вертухай, а настоящий фронтовик из немногих уцелевших, «Ванька-взводный» воздушно-десантных войск. Он написал, что, с точки зрения его окопной правды, прав таки Подрабинек, а не Путин с его отморозками, как старыми, так и молодыми. И вот вдогонку ещё одно письмо от него – не от Путина, конечно, а от старого десантника Чудова.
Читаю: «Кто сейчас помнит, что эту шашлычную называли (устно) антисоветской ещё лет тридцать-сорок тому назад? Я ежегодно 7 – 8 мая брал там 2- 3 кило вырезки на бастурму, угощать однополчан. Почему её называли антисоветской? Просто потому, что она стоит напротив гостиницы «Советская». Вот нынешний хозяин шашлычной и решил закрепить это название вывеской. Всего-навсего. Ветеранам, которые подняли скандал, а поднял их в атаку не кто иной, как бывший секретарь ЦК КПСС Долгих, то есть, важнейшее идеологическое лицо в советской номенклатуре, положено знать, что «советский» и «социалистический», по существу, – синонимы. В названии страны и каждой из республик они шли вместе. А по Марксу – социализм там, где нет частной собственности. Таков и был Союз советских социалистических республик, СССР. А сейчас частная собственность закреплена Конституцией России, поэтому она, наша конституция, – антисоветская. Шашлычная, на которую они пошли в свой последний решительный бой, – частная, то есть, антисоветская. Борьба с этим названием есть нарушение Конституции. В связи с тем, что московские власти, в угоду антиконституционной группе Долгих, запретили название «Антисоветская», я сочинил следующий текст плаката, с которым следовало бы постоять возле мэрии Москвы. Вот этот текст: «Конституция Российской федерации ввела частную собственность. Она – антисоветская. Ей это можно, а шашлычной - нельзя. Почему?».
Я тоже хорошо помню эту шашлычную, Владимир Алексеевич, мы с вами могли там не раз встретиться. В шестидесятые-семидесятые годы прошлого века это была одна из лучших московских шашлычных, их тогда было наперечёт, ухудшались они с каждым днём, эта держалась до последнего, как и та, что возле Никитских ворот. В этом заведении, то есть, напротив гостиницы «Советская», хотя и возле Никитских ворот – тоже, лично мной, но никогда – в одиночку, а только в хорошей компании, была выпита цистерна коньку или того, что тогда называлось коньяком, и съедена не одна сотня шашлыка. Я тогда работал в газете на улице «Правды», оттуда было рукой подать до гостиницы «Советская», там переходишь дорогу и попадаешь в аккурат туда, куда тебе часто бывало, в общем, нужнее, чем в редакцию родной газеты, - организм требовал. Бывший секретарь ЦК Долгих с его подразделением «народных мстителей» утверждает, что названием «Антисоветская» новые хозяева шашлычной плюнули в его советскую душу. Я же в свою очередь утверждаю, что он плюнул в мою антисоветскую душу. И я, дорогие слушатели радио «Свобода», могу с полной уверенностью сказать вам об одном из событий, которые обязательно произойдут в России в день – в первый же день! – когда потерпит поражение путинизм. Над входом в мою и Чудова Владимира Алексеевича шашлычную появится вывеска: «Антисоветская».

Следующее письмо пришло от Павла с хутора Михайловского: «Политический пример Украины очень показателен. Ющенко и Тимошенко пришли к власти на волне народных эмоций. Оба - далеко не ангелы, но в принципе не сделавшие этому народу ничего плохого. И уж во всяком случае не пролившие ни капли крови ни чужих, ни своего народов. Но сразу же, буквально с первых дней, они попали под огонь критики и недовольства, в том числе – от друзей и соратников. Значит - система живая, развивается, недовольна собой. Народ, он тоже не из ангелов состоит. Но у такой системы и общества, её создавшего, есть шансы выжить, хотя шанс - не гарантия… Наихудший сценарий развития - "демократический большевизм", когда победитель получает всё: власть, финансы, посты, суд и законы. Побеждённых в демократической системе быть не должно, это - конец демократии. А что касается грязи и ругани, то Вы, уважаемый Анатолий Иванович, перечтите Гашека, Чапека, Нушича, Домановича. Все они яростно высмеивали демократию в межвоенной Чехии, Словакии, Сербии, в особенности - беспринципные партии и продажные выборы. Некоторые памфлеты можно перепечатывать почти без изменений, разве что имена поменять. Чего стоит только одна миниатюра Чапека (цитирую по памяти): «В избирательном штабе читают телеграмму о том, что найдено средство против бубонной чумы. «Срочно выясните: наша партия за чуму или против !». А ведь речь идёт о странах, где за одно поколение в тяжелейших экономических и политических условиях, после политического, экономического и культурного диктата Германии и Австрии, с враждебно настроенными национальными анклавами, из лоскутков бывших империй удалось сформировать процветающие либеральные общества и страны. Эти демократии не удалось сломать ни Гитлеру, ни Сталину (ни им обоим сообща)». Это письмо появилось на сайте радио «Свобода» в виде отзыва на одну из последних моих заметок под рубрикой «Право автора». Обычно я в свою передачу не беру читательских откликов на заметки наших сотрудников, а также - на свои заметки. Может быть, зря – пока не могу решить. Делаю это впервые: в интересах тех слушателей «Свободы», а их пока подавляющее большинство, которые не пользуются Интернетом и слабо представляют себе, что это такое. Наши украинские слушатели наверняка отметили то место в письме, где пересказывается юмореска Чапека о бубонной чуме. Дело в том, что Украина сейчас борется с гриппом, как когда-то, при власти Мао Цзедуна, Китай боролся с воробьями. Опасность гриппа безмерно преувеличена. Сделали это политики, чтобы на борьбе с этой опасностью набрать очки в президентской гонке. Идёт соревнование за славу спасителя отечества. Пока что самая бойкая – премьер-министр Юлия Тимошенко. Она и начала этот спектакль, остальным ничего не оставалось, как включиться… Представляете: глава правительства едет в аэропорт встречать закордонное лекарство от гриппа! Это показывают по телевизору. Такой нестеснительности мир не видывал, но это только так говорится: всё он видывал, о чём наш слушатель и напоминал нам, обратившись к истории Чехии. Но есть одна вещь, которую скажет всякий, кто привык замечать вокруг себя не только минусы, но и плюсы, для кого переплетение этих, да и других знаков, есть вечный узор жизни, одновременно и отвратительный, и пленительный. Уловки той же Тимошенко получают гласный отпор. Вот главное. Её открыто называют самым бесстыдным из политиков в истории Украины. Её не боятся, хотя она уже почти добилась высшей власти. Думаю, рты не сможет заткнуть и она, если победит на президентских выборах – нет у неё такой силы и не будет, и ни у кого нет такой силы в Украине и не будет.
Пишет молодой человек, который провёл месяц в Китае, в Урумчи, учился там регулировке топливной аппаратуры китайских грузовиков. Читаю: «Мне китайцы как-то сразу пришлись по нраву. Правда, находился я только среди работяг из мастерских. Конечно, на меня глазели: иностранец все-таки, но относились ко мне, как к равному. Обедал в семье мастера, у которого учился. Обед – чашка лапши или риса с поджаркой из овощей и мяса и стакан зеленого чая. Комнатка пять на шесть метров, голый бетонный пол, угольная печурка, пара шкафчиков, обеденный столик, телевизор. И всё! И живет там этот человек с женой и трехлетним сыном, пашет по семь дней в неделю. А уж как работает... Я смотрел во все глаза. Скромность и достоинство – такими я увидел китайцев. Нет стремления «показать себя». Даже если человек более-менее состоятельный, он будет опрятно и практично одет, будет ездить на экономичном и удобном автомобиле. Никаких золотых перстней, серебряных цепей! Нет этого рвачества, стремления взять свое любой ценой. Со знакомыми посетил студенческий городок. Никто не сидел с пивом в обнимку, задрав ноги на лавочку. Парни гоняли мяч, девчонки на дорожках играли в теннис. Мне тоже предложили сыграть», - пишет автор. Бояться китайцев - это в России не мода, это – нечто худшее, это – фобия, душевная болезнь. Её всячески скрывает пропаганда: следит за собой. Кремль боится рассердить китайцев. В конце позапрошлого века философ и поэт Владимир Соловьёв написал стихотворение «Панмонголизм». В нём он предсказал захват России жёлтой расой (за грехи, понятно, - такой будет, мол, Божья кара). «И жёлтым детям на забаву даны клочки твоих знамён». Этот страх у него сочетается с восторгом, поскольку речь идёт о заслуженной Божьей каре. «Панмонголизм! Хоть имя дико, но мне ласкает слух оно». А парень, чьё письмо я только что вам прочитал, - не философ и не поэт, простой спокойный человек, верит своим глазам, а не ушам, не таинственным голосам из глубины мозга. Он побывал в Китае, увидел обычных, трудолюбивых, благожелательных людей. Парни гоняют мяч, девушки порхают с ракетками. На обед – чашка риса или лапши и поджарка из овощей и толики мяса… Да, не поэт, слава Богу, не философ, не повторяет за Соловьёвым, что восточные народы, которых Господь пошлёт сожрать Россию, «как саранча, неисчислимы и ненасытны, как она».

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG