Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Журналисты Радио Свобода о крушении «Невского экспресса»



Дмитрий Волчек: Возвращаемся к главной теме выпуска – крушению "Невского экспресса". Следствие не сомневается, что был теракт, найдены остатки взрывного устройства, эксперты определили, что оно было заложено, скорее всего, под 9 вагоном, и это было самодельное взрывное устройство, мощностью 7 килограмм в тротиловом эквиваленте. В пользу версии теракта говорит и то, что за час до "Невского экспресса" по этому пути проходил другой скорый поезд, и обходчики, проверявшие пути, не заметили ничего подозрительного. Пассажиры рассказывают, что администрация "Невского экспресса" оказалась не готова к ЧП, пострадавшим не была оказана экстренная помощь, а тем, кто находился в уцелевших вагонах, долго не объясняли, что происходит. Адвокат Борис Грузд ехал в 8 вагоне. Вот что он рассказал в эфире Радио Свобода.

Борис Грузд: Взрыва не было слышно. Мы ощутили сильный удар, и после этого поезд сразу начал экстренно тормозить. В нашем вагоне абсолютно никто не пострадал. Там падали сумки, чемоданы с верхних полок, мы всё благополучно поймали. И в течение, наверное, 30 минут абсолютно никаких сведений о причинах резкого торможения не было. Только где-то через полчаса проводник сообщила, что три вагона нашего состава сошли с рельсов. Я и другие мужчины взяли теплые вещи, которые выдал проводник, матрасы, теплые одеяла, брали воду, лекарства, которые находили у пассажиров, анальгетики и обезболивающие, и двинулись по направлению к этим перевернувшимся вагонам. В конце нашего состава третий с конца сошел с рельсов, но остался в составе. Он находился на колесах вертикально, там люди не пострадали серьезно, отделались ушибами и ссадинами. И проводники перевели и разместили в других не поврежденных вагонах. А второй вагон находился где-то на расстоянии 700 метров от состава, он лежал перевернутый на богу. И там я увидел одного раненого пассажира, возле него находились другие пассажиры, проводники, которые ему оказывали помощь. Здесь же я увидел возле этого вагона три тела пассажиров, которых выбросило из состава, они были уже мертвы. Мы их накрыли простынями, одеялами. Один из пассажиров с фонарем забрался внутрь вагона, пытался выяснить, есть ли там раненые, которым можно еще оказать помощь. Но таких мы там не обнаружили. Прислушивались, никто ли не подает просьбу о помощи, но никто там не кричал. Поэтому я пошел дальше к следующему вагону, который находился на расстоянии в километр, не меньше. На протяжении всего этого расстояния уже валялись обломки. И уже у последнего вагона было много уже людей, пассажиров те, которые пришли раньше, чем я, и пассажиры, которые несильно пострадали и могли оказывать помощь другим. И здесь уже пытались вытащить раненых, выбрасывали из окон сломанные сиденья. Эти два вагона были с самолетной посадкой, то есть там не купе, а сиденья, которые расположены без перегородок, как в самолете. Здесь было много раненых людей. По моим впечатлениям, не меньше 20 человек, которых мы вытащили и оттаскивали от полотна, укладывали на обочину. Но поскольку лекарств никаких не было, то люди с открытыми переломами вели себя очень мужественно и терпели. Наверное, где-то не раньше, чем через час мы увидели, что начинают подъезжать автомашины с помощью, скорая помощь. Она, правда, не могла близко подъехать к месту крушения, поэтому остановилась на значительном расстоянии.
К этому времени мы начали разводить костры с тем, чтобы люди смогли согреться и дать какой-то источник света. Мне показалось, что не очень была организована спасательная операция хорошо, по крайней мере, на начальном этапе. На мой взгляд, была ошибка со стороны бригадира поезда, который не призвал мужчин на помощь. Сначала вообще никакой информации не было, и только через полчаса начали выкрикивать медицинских работников, которые могли бы подойти к месту аварии и оказать помощь. Но там помимо медицинских просто мужская физическая сила, с помощью пассажиров можно было бы извлечь из-под завалов людей, освободить из этих вагонов раскуроченных. Эвакуацию, я бы сказал, что организовали в целом хорошо. Потому что достаточно быстро, учитывая обстоятельства, приехал поезд Санкт-Петербург – Самара, он подошел к нашему составу. Из тех, кто мог двигаться своим ходом, добрались до этого состава и нас отвезли до другой станции, где уже ждал другой поезд. Достаточно быстро нас эвакуировали. В связи с тем, что в поезде не оказалось никаких средств, в частности, медицинской аптечки, лекарств, обезболивающих перевязочных материалов, то это упущение. В вагоне как мне рассказывали потом пассажиры первого вагона, не было никаких приспособлений просто для того, чтобы разбить окна и выбраться. Поэтому пассажиры, мужчины разбивали ногами эти стекла. А перевязывали, собирали по вагонам все, вплоть до скатертей, которыми были накрыты столы в купе.

Дмитрий Волчек: Наш корреспондент Валерий Балаян побывал в городе Бологое. В местную больницу привозили пострадавших в течение всей ночи.

Валерий Балаян: Главный врач центральной районной больницы Владимир Тарасов в интервью Радио Свобода рассказал, что всего к нему поступило 26 человек, из которых к 15 часам оставалось только трое пациентов в
реанимационном отделении. Их состояние, по словам главврача, оценивается как стабильно тяжелое. Остальных пострадавших после оказания им медицинской помощи, забрали их близкие и родные, которые ночью проделали путь в 350 километров - одинаковый - что из Москвы, что из Питера.
Кроме того, в морг районной больницы поступили 2 трупа, один из которых уже идентифицирован, - это житель Петербурга Олег Лазаренко.
Вторая погибшая - молодая красивая женщина, имя которой пока установить не удалось.
Выяснилось, что после прибытия на место катастрофы
первых отрядов спасателей прошло больше часа. Главный врач Бологовской больницы Владимир Тарасов высоко оценил действия специалистов медицины катастроф, которые непосредственно в полевых условиях оказывали раненым первую помощь.
В дальнейшем пострадавших развозили в четыре ближайшие больницы – в города Боровичи, Бологое, Валдай и в гарнизонную клинику в поселке Выползово, где находится большая воинская часть ракетных войск стратегического назначения. По-видимому, большая часть тел погибших
находится в моргах больниц именно этих населенных пунктов.
Движение поездов по крупной узловой станции Бологое до сих пор не восстановлено. Поезда идут в обход - со стороны Москвы через Сонково и Кириши, со стороны Санкт-Петербурга - через станцию Дно и Валдай.
На моих глазах в 3 часа дня на стацию Бологое с 12-часовым опозданием прибыл элитный пассажирский состав "Красная стрела", который тащил тепловоз, поскольку обходной путь не электрифицирован.
Начальник вокзала заявила Радио Свобода, что никакой информацией о дальнейшем движении поездов она не располагает и станция работает по фактическому прибытию. Назвать хотя бы приблизительный срок восстановления нормального графика движения мне не смог ни один из
опрошенных мною начальников различных служб бологовского железнодорожного узла.

Дмитрий Волчек: В числе погибших руководитель Федерального агентства по государственным резервам Борис Евстратиков, заместитель начальника управления науки и образования Росрыболовства Людмила Мухина и бывший сенатор Сергей Тарасов, с октября возглавлявший правление Росавтодора. О жизненном пути Сергея Тарасова – корреспондент Свободы в Петербурге Виктор Резунков.

Виктор Резунков: Биография известного петербургского политика, 50-ти летнего Сергея Тарасова, оказавшегося вечером 27-го ноября на 38-ом месте в первом вагоне поезда «Невский экспресс», пожалуй, ничем не отличается от биографий петербургских чиновников, ныне составляющих большинство кремлевской элиты.
В 1982 году окончил Кораблестроительный институт, затем четыре года был комсомольским функционером, потом до конца девяностых – занимался бизнесом, возглавляя различные фирмы. В 1998 году Сергей Тарасов избирается депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга, а с 2000 по 2002 – его председателем. Именно под его руководством петербургский парламент становится, как говорят оппозиционеры, «ручным». Почти все законопроекты, исходящие из Смольного, а тогда губернатором Петербурга был большой друг Сергея Тарасова – Владимир Яковлев, в парламенте принимались безотказно.
0днако дружба с Владимиром Яковлевым не помешала Сергею Тарасову поддержать на выборах Валентину Матвиенко, и уже в 2003 году он становится вице-губернатором. Многочисленные скандалы в области культуры, а именно эту область курировал Сергей Тарасов, другие смольнинские интриги привели к тому, что Валентина Матвиенко избавилась от него, пролоббировав назначение в 2008 году Сергея Тарасова в Совет Федерации, представляющим администрацию Санкт-Петербурга. Любопытно отметить, что спикер Совета Федерации Сергей Миронов долгое время был заместителем Сергея Тарасова в Законодательном собрании Санкт-Петербурга.
В октябре 2009 года Сергея Тарасова назначили председателем правления госкорпорации «Российские автомобильные дороги». Предполагалось, что в ближайшем будущем этой корпорации должны были передать в управление 18 тысяч километров федеральных автодорог, сделав их платными, а до 2030 года на существование этой госкорпорации из госбюджета планировалось выделить 40 триллионов рублей.
В памяти знавших его людей Сергей Тарасов останется «веселым балагуром», так вспоминают о нем депутаты питерского парламента. Он катался на мотоцикле, любил выпить и спеть в кампании, а один раз даже пришел в Мариинский дворец в шортах.
В первом браке он был женат на Варваре Владимировой – дочери актрисы Алисы Фрейндлих и режиссера Игоря Владимирова. От этого брака остались двое детей – сын Никита и дочь Анна.
А буквально полтора месяца назад, 10-го октября Сергей Тарасов заключил брак с известной балериной Мариинского театра Анастасией Колеговой…

Дмитрий Волчек: Через несколько часов после крушения поезда появилась версия о том, что теракт совершили радикальные националисты. Существуют ли для такой версии основания, выяснял корреспондент Свободы Максим Ярошевский.

Максим Ярошевский: В интернете ответственность за подрыв поезда взяла на себя националистическая группировка "Комбат-18". Один из основателей Движения против нелегальной иммиграции Александр Белов называет эту версию провокацией.

Александр Белов: Версия абсолютно неправдоподобна. Я предполагаю, что это сознательный вброс спецслужб или ошибка журналистов. Дело в том, что я посмотрел заявление так называемого "Комбата-18", виртуальная организация, о которой никто никогда не слышал, оно сделано 24 числа и по поводу совершенно другого события. Сделано по поводу обнаружения в питерской подземке муляжа взрывного устройства, на котором якобы была нарисована свастика. Все это какая-то глупость. Потому что похоже на сознательный вброс спецслужб. Хочу обратить ваше внимание, что в позапрошлом году, когда произошел первый теракт на этой же железной дороге именно в отношении "Невского экспресса", спецслужбы проводили аналогичный вброс, что это сделали русские националисты или какие-то радикальные левые группировки. Моя версия, что это те же самые лица, которые участвовали во взрыве в 2007 году в августе "Невского экспресса". Сейчас как раз в среду участника предыдущего взрыва, он дал признательные показания, сообщил, что его подельники находятся на свободе, назвал их имена. Они не пойманы, они были сначала арестованы, потом по неизвестным причинам отпущены. Я думаю, что это приурочено именно к этому судебному процессу.

Максим Ярошевский: По мнению заместителя директора информационно-аналитического центра "Сова" Галины Кожевниковой, версия о причастности националистической группировки к подрыву поезда вполне оправдана.

Галина Кожевникова: Такие группы всегда сложно оценивать и описывать, потому что, во-первых, ничто не мешает любому человеку назваться известным брендом. А во-вторых, "Комбат-18" никогда не прекращал своего существования, как появился в 90 годах в России, так и существует. Просто он существует в основном в интернет-пространстве. Это просто второй случай, когда "Комбат" берет на себя ответственность за некое насильственное действие публично. Первый случай был два дня назад. То есть это появилась действительно какая-то явно группа, которая приняла на себя такое название, и которая активно пиарится.

Максим Ярошевский: А сама версия именно того, что националисты замешены в этой трагедии?

Галина Кожевникова: Я не вижу ничего необычного в этом. Во-первых, есть доказанные случаи, когда ультраправые взрывали поезд, это поезд Грозный – Москва, если вы помните, в 2005 году. Это были ультраправые активисты. Есть группа Жихарева и Большелуцкого, у которых взрывы на московских железных дорогах, их то ли три, то ли пять, сейчас точно не помню, два тренировочных, а один они пытались взорвать поезд, но промахнулись, то ли не под те рельсы заложили бомбу, то ли время неправильно высчитали. Потом этот же "Невский экспресс", его два года назад уже взрывали, если вы помните, и тогда ультраправая версия рассматривалась наравне с так называемым "кавказским следом". И кстати, на самом деле нынешняя ситуация ставит под вопрос результаты расследования, на мой взгляд, предыдущего взрыва. Может быть, это те же самые ультраправые и тогда взрывали. Но тогда, насколько мне известно, очень активно проверяли все ультраправые группировки, доступные, скажем так, правоохранительным органам, по всему Северо-западу и в Петербурге, и даже в Новгороде проверяли. Так что ничего невероятного в этом нет, они уже давно собирались, надо когда-то начинать.

Максим Ярошевский: Можете что-то рассказать про "Комбат-18", что это за организация?

Галина Кожевникова: Ничего абсолютно нового про "Комбат-18" рассказать невозможно. Это международная сеть неонацистских группировок, наци-скинхедских. Просто очень престижно носить этот бренд, он в какой-то степени открывает возможность международных акций, обмена опытом и так далее. Эти люди в публичном пространстве представлены, они все анонимны. Но, пожалуйста, тот же "Русский образ", который недавно стал широко известен благодаря тому, что Никита Тихонов, один из основателей, был задержан по подозрению в убийстве Маркелова, тот же "Русский образ" вполне себе регулярно выступает совместно с этой организацией. Если вы зайдете на сайт "Русского образа", там будут заявления совместные, отчеты о совместных мероприятиях, все это никто даже не скрывает. То есть эта группа позиционирует себя как реально существующая, активно действующая.

Дмитрий Волчек: 13 августа 2007 года другой «Невский экспресс» потерпел крушение – опять же в Новгородской области, вблизи Малой Вишеры. Тогда с насыпи упали 12 вагонов и электровоз, но по счастливой случайности никто не погиб, возможно, потому что благодаря высокой скорости поезд проскочил мост и не упал в реку. Дело того «Невского экспресса» до сих пор рассматривается в новгородском суде. За два дня до нового взрыва один из двух обвиняемых Макшарип Хидриев вдруг начал давать признательные показания - сказал, что это он привез взрывчатку, а также признался, что под давлением следователей оговорил второго подсудимого Саламбека Дзахкиева. Впрочем, по мнению заместителя директора Агентства журналистских расследований Евгения Вышенкова, с которым говорила наш корреспондент Татьяна Вольтская, вряд стоит ломать голову над связью двух катастроф "Невского экспресса".

Евгений Вышенков: Вокруг этого следствия есть диаметрально противоположные мнения, в том числе и в рядах правоохранительных органов. Одни говорят о том, что все было абсолютно корректно и есть убежденность, что это сделали они. Тем не менее, другие говорят: мы знаем, как вы получали показания. При том я это говорю не о журналистах, это известно от правоохранительных органов. Даже внутри системы есть некие разногласия, которые, конечно, не выносятся на публику. Но это все некие отголоски, источники и такая оперативная информация. Я не помню любого громкого процесса уголовного или связанного с какими-то экстремистскими проявлениями, где есть несколько обвиняемых и где какой-либо обвиняемый не меняет показания, не говорит о том, что его полгода назад били или он оговорил и так далее. Это опять же очень типичная вещь. Как только несколько человек и перспектива уехать навсегда или надолго, начинаются трения, кто-то меняет показания. Но вы знаете, сейчас есть в таких делах, к которым внимание общества приковано, действенный инструмент – сделка со следствием. Я бы ее как раз применял тогда, когда грозит опасность не гангстерам, которые 20 лет пили кровь в Москве или в Санкт-Петербурге, а именно этот механизм бросал туда как в пруд и играл бы.

Татьяна Вольтская: Вы имеете в виду предполагаемого организатора того теракта Павла Косолапова, который до сих пор находится в розыске?

Евгений Вышенков: Да, и в том числе, конечно. Конечно, это та морковка, именно там должны оттачиваться сделки со следствием, защита свидетелей. Если действительно есть группа, которая хотела убить сотню людей.

Татьяна Вольтская: И все же Евгений Вышенков предлагает быть осторожным в сравнениях.

Евгений Вышенков: Да, вроде бы наши коллеги очень корректно женят два факта – катастрофа "Экспресса" и некий человек на суде продолжает давать или начал давать признательные показания. По-моему, это некорректно. Некая группировка, которая называется "Комбат-18" и которая имеет свой сайт, недавно посмотрел в интернете, с 2007 года, взяла на себя ответственность как за крушение этого поезда, так и за муляж взрывного устройства, который недавно был найден в питерском метро. При этом я абсолютно не хочу, разумеется, сказать, что "Комбат-18" это сделал или может сделать, я говорю о факте того, что некие люди, нормальные или ненормальные, в интернет выкладывают некое заявление. И вот это более живо и более интересно и достойно изучения, нежели уходить в огромную историю расследования. Практика лже-заявлений огромна, она во всем мире. Мы знаем, от Персидского залива до Аргентины, везде есть всякие "Комбаты-18", которые играют в некие игры. Но там процентов 10-15, как правило, соответствует действительности. Мы помним, когда Владимира Ильича Ленина взорвали на Финляндском, тоже на себя брали ответственность нацистские группировки. Но этот факт, по крайней мере, можно изучать. Хотя "Комбат-18" – это то же самое, что "Хайль Гитлер", некая такая виртуальная неонацистская формула, приветствие. А потом, хочу сказать, что раз в интернете кто-то что-то положил, то на то существует Лубянка со своей мощной технической службой для того, чтобы в выходные сделать сверхтехнические мероприятия и выяснить, с какого компьютера и кто куда положил. Это их зона ответственности и, они должны этим заниматься и докладывать потом.

Татьяна Вольтская: Евгений Вышенков согласен с экспертами, называющими главной версией версию теракта, но в тоже время он говорит, что здесь еще слишком много неясного.

Евгений Вышенков: Здесь есть огромное количество информации, скрыть это невозможно. Но даже когда берешь бумагу и начинаешь писать какие-то версии на уровне здравого смысла и жизненного опыта на уровне той информации, которая просачивается, такое впечатление, что мы что-то не знаем. Представим себе, что есть некие шутники, дураки или экстремисты, которые берут на себя ответственность и что они не имеют отношения к этому. Я бы прилагал огромные усилия с точки зрения государства для того, чтобы их находить и показывать по центральному телевидению и, разумеется, наказывать. Потому что это не, когда мы были маленькие, звонили соседу, хохотали и убегали, это другая история, это другие совершенно игры. Это желание вселенского горя. Есть в уголовном кодексе статьи для того, чтобы прервать этот хохот.

Татьяна Вольтская: Сейчас на месте крушения «Невского экспресса» продолжаются ремонтные работы – силами 4-х восстановительных поездов чинятся пути контактные сети. Отправление поездов из Москвы и Петербурга уже осуществляется по графику.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG