Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Другое", кабельно-спутниковое телевидение в борьбе с традиционным ТВ за зрителя, деньги и влияние: Анна Качкаева беседует с вице-президентом Ассоциации кабельного и спутникового телевидения Михаилом Силиным


Михаил Силин

Михаил Силин

Анна Качкаева: Сегодня мы будем говорить опять о «другом» телевидении, потому что считаю тему эту актуальной, и мы постоянно ее теперь обсуждаем. То есть о другом телевидении, в данном случае о кабельном. О том, какие тематические каналы работают сегодня в России, в частности, в крупной сети «Акадо», и о борьбе этого самого другого телевидения с традиционным телевидением за вас, уважаемые слушатели-зрители, за деньги и за будущее влияние. Я приветствую в студии Михаила Силина, вице-президента Ассоциации кабельного телевидения России и президента групп компаний «Акадо».

Прежде чем мы к этой теме перейдем, конечно же, невозможно не говорить о трагедии минувших выходных, о трагедии «Невского экспресса». С нами на линии прямой связи обозреватель «Коммерсанта» Арина Бородина. Как всегда, все в жизни переплетено: у вас,Арина, сегодня праздник, потому что отмечается 100-летие издания газеты «Коммерсант», 20-летие возобновления выхода одной из лучших газет в стране, которая собственно обозначила эру свободной журналистики и стала символом нового времени. Поэтому примите поздравления вы и ваши коллеги.

Арина Бородина: Спасибо!

Анна Качкаева: Теперь об освещении трагедии. Мне показалось, что все, что происходило с пятницы до воскресенья, несколько отличалось от уже привычного за последние несколько лет освещения таких страшных событий. Было много прямых эфиров, доступа к месту события, много чиновников в кадре, больше чем обычно, много свидетельских мнений, хотя, конечно, их рихтовали и чистили время от времени, и в зависимости от каналов. Это было заметно. Но вот общее ощущение чуть большей открытости, дальше поговорим, зачем и для чего, у меня создалось. А у вас?

Арина Бородина: Вы знаете, у меня создалось тоже впечатление, что это действительно впервые показано по-новому. Но я бы добавила к тому, что вы, Анна, сказали. Я согласна по поводу действительно большого количества лиц чиновников, прямые включения с рабочих совещаний президента, где он дает поручения непосредственно, хотя это не сильно отличалось от того, как это было во время каких-то терактов и трагедий прошлых лет. Меня поразило , наверное, отношение общества. Потому что я сегодня смотрела утром рейтинги и специальных выпусков новостей, и вообще выпусков новостей. Я не могу сказать, что есть какой-то взлет интереса, который традиционно всегда сопровождал такие события взлетом показателей информационных программ. Он есть, но он минимален, это первое. Второе. Конечно, я уже по тональности того, как освещает и показывает телевидение трагедию с «Невским экспрессом», сразу поняла для себя, что траур национальный объявлен не будет. Я не знаю, так это или нет, но я прочитала сегодня в газете «Ведомости» информацию со ссылкой на информированный источник в администрации президента, что траур ,действительно, объявлен не будет. Это, конечно, вызывает глубокое непонимание происходящего. Если посмотреть график по кривой с ночи пятницы до сегодняшнего дня, все меньше и меньше по минутам телевидение говорит об этом событии. Если уже в субботу вечером, когда, на мой взгляд, был пик трагедии, а это выходной день. И главные государственные каналы уделили этому событию по 15 минут в главных информационных программах?! На мой взгляд, такого не было ни во времена «Норд-Оста», ни во времена Беслана, хотя там полно было других издержек в работе корреспондентов. Конечно, не все вещи рассказывают, но тем не менее, даже в пятницу вечером, когда в 21:30 случилась катастрофа, понятно, что известно позднее, но только Первый канал в 1:15 сделал специальный выпуск. Я бы хотела особо отметить, Аня, в вашем эфире замечательную работу канала «Вести» в очередной раз. Этот информационный канал, несмотря на то, что он принадлежит государственной компании, но, с точки зрения профессионализма и оперативности, очень профессионально работает. Я сейчас опять посмотрела рейтинги, сколько было спецвыпусков новостей с пометкой «Вести-срочно», там было более десятков новостей до глубокой ночи. Понятно, что это информационный специализированный канал, но его старший брат канал «Россия», у которого есть все возможности это сделать, и канал НТВ, не стали делать даже в пятницу вечером специальных выпусков новостей. Меня это, честно скажу, поразило.

Анна Качкаева: Я думаю, что все, о чем вы говорите - это взаимосвязанные вещи. Вы не видите большой реакции аудитории ровно потому, что общество изменилось, а события такие не вызывают теперь сопереживания, потому что и телевидение , в том числе, их показывает так, как показывает.

Арина Бородина: Сначала я пыталась проанализировать свои собственные ощущения… А потом поняла, что дело не только в телевидении, и не только во власти, хотя, безусловно, в них тоже - это ведь они диктуют такую стилистику информирования нас о том, когда происходят такие трагедии. Но и люди то ли стали меньше сопереживать, иои, может, их действительно это меньше интересует. Я посмотрела, что в выходные дни, например, канал СТС, который ориентирован на развлекательное, семейное телевидение, он был очень популярен. Люди смотрели мультфильмы, какие-то детские программы - сужу по рейтингам. И это все равно характеристика некого среза. Единственный колоссальный всплеск зрительского внимания был в одном из очень ранних выпусков новостей Первого канала в 6 утра, в субботу. Там было 55% доля аудитории. Это колоссальный процент, но, видимо, потому что это, может быть,было раннее утро. Отмечу работу Марианны Максимовской в субботу. Все равно даже сейчас при нынешних обстоятельствах они в одном сюжете смогли уместить и версии, и людей, и минусы, и плюсы.

Анна Качкаева: И рассказать про то, что как невозможно было к месту трагедии доехать, и что было с поездной бригадой, неготовность поезда к чрезвычайным обстоятельствам, кстати, аккуратно микшировалось сразу же на государственных каналах с появлением господина Якунина.

Арина Бородина: Я думаю, что это цензурировалось. Канал НТВ, тоже бы отметила их работу, выпуск Алексея Пивоварова в 19 часов в субботу, он был целиком посвящен, в отличие от государственных каналов, трагедии.

Анна Качкаева: Да, и там тоже версии были и свидетельства очевидцев.

Арина Бородина: Они были более аккуратны, чем в программе «Неделя», но абсолютно все было понятно. И люди были. Меня вообще поразило, что не было толком информации про пропавших без вести. Как это, почему? То 6, то 18, то 25. Куда багаж будут отправлять? Как будет прощание? То есть масса таких человеческих бытовых историй, которые неизменно всплывают в голове. Но я, кстати, скажу, что вообще по поводу информационного пространства - и в интернете, и на радио, и в газетах - у меня масса вопросов по поводу того, как люди воспринимают, комментируют и говорят о трагедии «Невского экспресса». Мне все-таки кажется, что здесь беда не только власти и средств массовой информации, но и отношения общества. Вы, Анна, справедливо сказали: это трагедия, унесшая достаточно большое количество жизней. И, конечно, тут должен быть, на мой взгляд, национальный траур объявлен. Но нашим руководителям государства, видимо, виднее. Это их проблема.

Анна Качкаева: Кстати, о руководителях государства. Мне очень озабоченные некоторые журналисты и граждане начали звонить, выражая, видимо, внутренние свои желания и перенося их на телевидение. Они ждут, что, наконец, один персонаж с политической сцены уйдет, а другой его заменит. Поэтому начали мне рассказывать версии: ты посмотри, как освещают трагедию, как появляется Медведев, и как не появляется Путин, это точно Путина «сливают». У меня то такого ощущения вовсе не возникло. Как вам кажется, тем не менее, появление одного и не появление другого - это намеренно, или договорились?

Арина Бородина: Аня, я практически убеждена, что у Владимира Путина будет возможность очень эффектно, не побоюсь этого слова, проявить себя.

Анна Качкаева: Да, я тоже так думаю.

Арина Бородина: У нас в четверг будет прямая линия на канале «Россия», разговор с Владимиром Путиным. Я думаю, что как раз именно там он что-то скажет, добавит, версии, прогнозы, компенсации и более того, затмит своего, скажем так, своего младшего или старшего…:

Анна Качкаева: : партнера.

Арина Бородина: :Дмитрия Медведева. Потому что, на мой взгляд, как раз президента было все равно мало, несмотря на показ этих совещаний. Более того, не удивлюсь, если Путин куда-то приедет в больницы, на похороны, потому что это родной для него город. Может быть, и президент приедет, не знаю. Но раз траур не объявили, наверное, вряд ли. Нет, что вы? Это никакое не задвижение Путина, он о себе обязательно напомнит, как в сказке, как волшебник Гудвин, он появится и все расскажет.

Анна Качкаева: Я думаю, что он и его пиарщики действовали вполне в его духе. Он и раньше то никогда старался не ассоциироваться с трагедиями и несчастьями. И все время два-три дня молчал. Сейчас он тоже дал возможность президенту вести все эти совещания по поводу трагедии.

Арина Бородина: Да, я думаю, что действительно соблюли положение. Все-таки первое лицо государства Медведев, поэтому он все это, конечно, проводил, участвовал, давал поручения. Это же все-таки его должностная обязанность, он – глава государства. Было бы странно. Единственное хотела отметить вот что, обычно поручали оперативный штаб возглавлять силовикам. А сейчас мы знаем, что комиссия правительственная под руководством Зубкова этим занимается. Здесь очень много нюансов. Но я вам честно скажу, я такого недоумения в ощущениях, когда смотрела телевизор, не помню давно. Главное мое недоумение, это «Вести» в субботу. Всего лишь 15 минут из 45 Сергей Брилев рассказывал про теракт, а потом очень бодро перешел к интервью с Чуровым, Геннадию Зюганову и прочим новостям, которые были заготовлены намного раньше – это как то…. Кстати, я бы отметила еще репортаж Медведева в «Вестях недели». Там хотя бы были попытки рассказать о том, как подготовка шла к этому теракту, возможные версии. А так все очень поверхностно, просто БЗ. Наши слушатели, может быть, не знают, это короткий такой жанр в новостях – идет устный текст ведущего под видеокартинку. В основном вот так, 5-6 минут, и дальше к другим новостям.

Анна Качкаева: Не хотят тревожить нас.

Арина Бородина: Это главное мое ощущение от освещения. Хотя профессиональная работа, безусловно, корреспондентов на многих каналах была, это надо отметить.

Анна Качкаева: Спасибо, Арина. Теперь к более мирной теме – теме другого телевидения, как оно живет и выживает с традиционным, как борется за ваше внимание и за рынок. Об этом мы сегодня будем говорить с вице-президентом Ассоциации кабельного телевидения и президентом группы компаний «Акадо» Михаилом Силиным. Он в нашей студии. Вам мы задаем вопрос, но в принципе интересно просто, какие тематические каналу по кабелю и спутнику вы смотрите, каких вам, возможно, не хватает?

Михаил, все-таки продолжая тему с Ариной, не случайно она сказала о «Вестях-24» - канал, который есть в сетях и в вашей группе компаний. А мне вот интересно в связи с этим, вы как замеряете, больше смотрят канал или это для вас не важно, уже есть в пакете и все? Абонентов как-то можно зафиксировать?

Михаил Силин: Вы знаете, можно измерить, но, наверное, все-таки это не совсем наша миссия, наша задача. Мы все-таки когда это делаем, делаем несколько в иных целях. У нас интерес – понять общие пристрастия к тем или иным каналам, в меньшей мере к каким-то конкретным программам и передачам. Потому что все-таки телевидение, которое мы предлагаем, это платное телевидение, это телевидение, за которое абонент платит. И наша задача – сделать так, чтобы он не был разочарован. В этом смысле, конечно же, наиболее интересующие события широко освещаются, конечно, на основных каналах. И вот такой яркой политической миссии у платного телевидения, наверное, нет. Это больше развлечение, это больше развлекательное телевидение.

Анна Качкаева: Но вот «Вести-24» вроде бы, хотя и не платный, но попадает во все пакеты, оказывается, и несет свою политическую миссию.

Михаил Силин: Ну, конечно. Понимаете, «Вести-24» в этом смысле это немножко такой канал специфический. С одной стороны, он присутствует в кабельных сетях, а с другой стороны, это не платный канал, это канал свободного доступа. Он совершенно по-другому позиционируется. И я думаю, что он довольно скоро появится в эфире.

Анна Качкаева: Но, с другой стороны, у вас есть «Би-Би-Си», «Си-Эн-Эн», «ТВ5» французский.

Михаил Силин: Да, есть, конечно. Но, правда, большая часть этих каналов передает на языке оригинала, на иностранном языке. У них круг их телезрителей достаточно узкий. Но, тем не менее, да, это каналы достаточно интересные, они освещают события международные. Мы же смотрим не внутренние версии этих каналов, а специальные международные версии этих каналов, которые освещают события во всем мире. И они, поэтому интересны всем.

Анна Качкаева: Михаил, если бы я вас спросила, чем ваше телевидение лучше телевидения традиционного?

Михаил Силин: Оно ни в коем случае не лучше. Сравнивать вот на таком уровне нельзя. Оно просто другое, вы правильно сказали. И думаю, что главное отличие можно сформулировать, наверное, следующим образом: телевидение эфирное, сетка этого телевидения формируется вещателем, и телезритель должен смотреть в каждую минуту своего времени, когда он хочет что-то посмотреть, то, что ему показывают. Платное телевидение – это тематическое телевидение, когда абонент или телезритель смотрит все время то, что хочет. У него есть колоссальный выбор, это может быть несколько десятков каналов, может быть сотня каналов, может быть две сотни каналов.

Анна Качкаева: У вас 190.

Михаил Силин: У нас сейчас почти 190 каналов. И в ту минуту любую, когда телезритель, москвич, россиянин хочет что-то посмотреть, он может найти что-то, что ему в данную минуту по вкусу. Он может найти спортивную программу не тогда, когда ее показывает какой-то канал, а в любую минуту. Это может быть какая-то детская передача не в те минуты, к сожалению, очень незначительные, которые показывают их на центральных каналах, а когда угодно и по нескольким каналам и еще выбрать, что смотреть. Это могут быть фильмы, это могут быть какие-то сюжеты про путешествия.

Анна Качкаева: Но, тем не менее, слушая вас на разных индустриальных конференциях и наблюдая за интервью ваших коллег и разговорами ваших коллег в контексте традиционного телевидения, у меня все время создается ощущение, что последние два года обозначилась такая конфронтация. Если вы находитесь в зале телевизионщиков, то он для вас чужой, если вдруг вещатель оказывается в зале кабельщиков, то он там чужой. Это так?

Михаил Силин: Это кажется, что это так. На самом деле, причина этого совершенно другая. Она связана с очень какими-то странными явлениями, которые возникли фактически в момент начала реализации или даже разработки программы перехода на цифровое вещание. В связи с этим возникла необходимость продумать изменения в законодательстве, которые нужно сделать, чтобы привести законодательство в соответствие с той системой отношений, которая сложилась уже между участниками рынка. И вот в этот то момент, в момент, когда мы обсуждали какие-то основные определения, возник какой-то конфликт, напряжение там, где ему и не место. Он возник на уровне дискуссии, а кто такой вещатель? Вещатель – это производитель, это телевизионный канал или это распространитель и, например, кабельная компания? И почему-то этот вопрос для многих телевизионных каналов стал болезненным. Им неприятно почему-то, если кабельные компании называют себя вещателями.

Анна Качкаева: Правильно, я могу их понять. Потому что, например, приходит Первый канал, с крупных начнем. Когда-то господин Припачкин, ваш коллега и начальник, сказал: «У нас есть возможность и Первый канал не пустить в кабель, если мы захотим». Сейчас уже нет, потому что есть указ президента. Но теоретически вы – частная компания, к вам приходит канал, как приходят их сотни, и говорит: «Пустите меня в кабель, я хочу к зрителям». А вы говорите: «А я еще подумаю, будешь ли ты окупаться, нужен ли ты мне». Понятно, что у этого традиционного вещателя есть опасения, вы у цифрового крана.

Михаил Силин: Ну, это и так, и совсем не так. Во-первых, все-таки мы как кабельный оператор связи должны работать в рамках закона о связи. И мы не можем никому отказать, никакому каналу в доступе в нашу сеть, если он хочет получить услугу связи. Но проблема то заключается в том, что каналы не просто хотят попасть в наши сети, а хотят попасть бесплатно, что, кстати, еще полбеды. А многие даже говорят о том, что хотят получать с нас деньги за это, каналы открытого доступа. Они хотят получать деньги так же, как получают платные каналы. И вот здесь наступает некая проблемная ситуация, некий конфликт интересов. С одной стороны, они денег платить не хотят нам как операторам связи и хотят рассматривать в нас какого-то участника рынка, который им чем-то обязан, и хотят работать на тех же условиях, на которых мы работаем с платными каналами. С платными каналами мы работаем в роли распространителей, которые сами определяют, что они хотят распространять, что нет, потому что они работают для конечного потребителя, для своего телезрителя. И в этом смысле у кабельной компании возникает определенная свобода, она может захотеть распространять тот или иной канал, может не захотеть.

Анна Качкаева: То есть все-таки вы влияете на содержание.

Михаил Силин: Мы влияем, но мы влияем фактически через спрос потребителей. Если канал интересный, он всегда будет у потребителей. Если канал неинтересный…

Анна Качкаева: А как вы понимаете, что это потребителю интересно?

Михаил Силин: Вы знаете, во-первых, предпочтения потребительские известны. Они примерно одинаковы во всем мире. Контент, который наиболее востребован, это и новости, и фильмы, и спорт, и детские каналы. Это все хорошо известно. Кроме того, у нас все-таки работают профессионалы.

Анна Качкаева: Но 190 каналов все вокруг этих десяти тем обычно?

Михаил Силин: Нет, тем очень много. Они могут быть любые. И второй вопрос, который возникает, надо, чтобы, конечно, канал был сделан профессионально, чтобы он был сделан качественно, потому что провозгласить просто какую-то тематику… Пример – кулинария, интересная тема, очень много идет программ на открытых каналах. В мире известны каналы, например, в Америке, «Вуд ченел» - чрезвычайно высокорейтинговый, чрезвычайно, потому что они очень талантливо делают. И можно канал такой сделать бездарно, а можно сделать, что он будет очень интересный, и определить это нетрудно.

Анна Качкаева: Это нетрудно, это правда. Я вот периодически смотрю канал про свадебные традиции. Потрясающе интересно, как это все происходит.

Михаил, давайте вот еще о чем поговорим. Вот приходит к вам какой-нибудь вещатель или человек, который придумал канал, и говорит: «Хочу к зрителю». Вы как с ним разговариваете? Вы, конечно, наверное, рады любому предложению, но дальше как вы фильтруете, что нужно, а что не нужно?

Михаил Силин: На этапе идеи, а такое действительно встречается довольно часто, чаще всего мы эту идею поддерживаем, обычно идеи интересные, и только делимся неким своим опытом, каким-то своим пониманием, с какими трудностями столкнется этот будущий вещатель в своем начинании. Потому что проблемы у него, конечно, возникнут, основная – это распространение, потому что, чтобы производить, выпускать канал, необходимо понимать, как ты будешь на этом зарабатывать. Многие талантливые люди, творческие люди приходят с достаточно интересными творческими идеями, но без какого бы то ни было понимания, как на этом можно будет заработать. Им кажется, что если канал будет интересный, то он тут же получит всероссийское распространение. В действительности это не так. Вот у нас в Москве и на нескольких других сетях количество каналов распространяемых практически не ограничено. И мы каждому каналу говорим: «Делайте канал, мы посмотрим, если вы его сделаете, он будет интересный, он, наверняка, будет в наших сетях». Но если говорить о стране в целом, большая часть сетей кабельных пока что – это аналоговые сети, и количество каналов, распространяемых в этих сетях, ограничено. И фактически уже сегодня свободного ресурса нет. Поэтому введение любого нового канала означает прекращение распространения какого-то существующего.

Анна Качкаева: Скажем, если «Акадо» в Москве – 190, то где-нибудь в Перми, где, я думаю, все-таки есть сеть, там сколько?

Михаил Силин: Конечно. Там очень хорошая сеть, я сейчас точно не могу сказать, но ситуация почти во всех городах примерно одна и та же. Компании кабельные предоставляют пакет из 60, максимум 70 аналоговых каналов. И отдельные компании, в Перми в том числе, формируют цифровые пакеты, может быть, до 100 каналов, которые предлагают параллельно вместе с аналоговыми каналами.

Анна Качкаева: Понятно, что все-таки 60 – это уже прилично.

Михаил Силин: Это уже немало.

Анна Качкаева: Скажем, вы договорились, вы поняли, что у производителя есть деньги, канал как-то сделан, вот вам уже готовый и его принесли, сформировали, вы его в тестовый режим запускаете? И что происходит дальше?

Михаил Силин: Вот тестовый режим – это означает, что мы на какое-то время его запустим во внутреннюю нашу сеть, чтобы его посмотрели наши специалисты, профессионалы, чтобы они убедились, что этот канал действительно существует, что он соответствует всему тому, что объявлено, концепции вещательной. И проверяем мы это, конечно, не так, как регулятор проверяет, а мы проверяем это с точки зрения наших абонентов. Мы должны понять, куда мы его поместим в сетку, под каким номером, по соседству с какими каналами, чтобы он соответствовал примерно им. И если этот канал удовлетворяет всем требованиям и по нему получены уже все разрешительные документы, вещательная лицензия, мы его просто запускаем в сеть, объявляем нашим абонентам, у него появляется свой номер, и его все могут видеть.

Анна Качкаева: А если вашим специалистам показалось, что это верно, и все неплохо, та же кухня, или тот же детский какой-нибудь канал, или шансон, или «Русская ночь» - но нет, про эротику не будем, потому что это всегда хорошо смотрится - вот Russian travel guide, например, красивый канал про путешествия и про русскую природу. Вот вы запустили, а потом что-нибудь там не пошло. Или как посмотреть?

Михаил Силин: Вы знаете, во-первых, это бывает очень редко. Так чтобы канал появился, а потом он быстро как-то совсем изменился, стал неинтересный, изменил существенно качество. Бывает это нечасто, но бывает, и такие каналы могут исчезнуть из сетки, к сожалению. А так как все наши абоненты воспринимают все каналы так, как будто бы они предоставлены им от самой кабельной компании, их же в эфире нет, то есть они отождествляют эти каналы со своим провайдером, то исчезновение любого канала, в особенности того, который когда-то был интересным, это для кабельной компании большая проблема. Именно поэтому когда к нам приходят люди с творческими концепциями, для нас очень важно понимать их коммерческую идею.

Анна Качкаева: Это надолго?

Михаил Силин: Да, на чем они хотят заработать. Если они просто скажут, что им дали сейчас спонсорские деньги, и у них год обеспечен, это проблема. Это может создать проблему.

Анна Качкаева: А можете ли вы сказать, если это не коммерческая тайна, какие из каналов вот сейчас, на ваш взгляд, наиболее зарабатывают у вас в системах, они успешные и хорошо продаются?

Михаил Силин: Вы знаете, я не могу сказать, это вопрос совсем не ко мне, потому что это вопрос о том, какое распространение получили каналы, какое количество подписчиков по стране? Не в какой-то одной конкретной сети. Потому что здесь условия поступления выручки совершенно не такие, как в эфирном телевидении. Здесь никто текущих рейтингов не считает. Здесь есть компания, у нее может быть дистрибьютор какой-то. И они пытаются подписать договор как можно с большим числом кабельных компаний. Причем везде это могут быть на разных условиях. То есть где-то это может быть платные условия, где-то бесплатные. Сейчас такое есть, потому что многие сейчас думают также о рекламных концепциях даже в платном телевидении.

Анна Качкаева: Но это не самый хороший выход. Люди платят не затем, чтобы еще в кабеле смотреть рекламу.

Михаил Силин: Безусловно, вы правы. Но , тем не менее, сказать сейчас очень сложно. Я знаю, что такой бизнес – формирование, выпуск каналов для платного телевидения – развивающийся, но пока что не простой. И я думаю, что изменения здесь будут происходить в связи с переходом кабельных компаний на цифровое вещание, не эфирных, а кабельных.

Анна Качкаева: То есть все равно нельзя сказать, что, скажем, какое количество каналов наиболее востребованы в вашей сетки были за последние полгода, которые не в основном пакете шли, а в дополнительных?

Михаил Силин: Я не готов сейчас сказать. Конечно, каждый оператор знает наиболее интересные программы, каналы у него в сети, конечно, знает.

Анна Качкаева: А вы зритель каких своих каналов в вашей сети?

Михаил Силин: Достаточно много, сейчас не буду перечислять. Я хотел бы одну вещь отметить, что при всем при том, даже если мы определим, представьте себе, узнаем вещь такую, она банальная, что одним из наиболее высоких рейтингов из платных каналов обладает канал «Дискавери», это во всем мире так, и найдем какой-нибудь канал, который обладает достаточно низким рейтингом, и это вовсе не будет означать, что этот низкорейтинговый канал нужно будет выключать. Вот по какой причине: в основе концепции платного тематического телевидения лежит идея нишевого телевидения. Даже если целевая группа достаточно малочисленного какого-то канала, он может присутствовать.

Анна Качкаева: Безусловно, потому что она такая собранная.

Михаил Силин: Да, конечно. Именно поэтому каналы продаются в пакетах, не в розницу, по одному, а формируется пакет этих программ, и каждый смотрит, что ему хочется. И поэтому даже если есть канал, у которого рейтинг по таким меркам – десятые доли процента, для эфира такая бы программа, ее фактически скоро бы не стало. Для нас это не так страшно. Если у нас 200 каналов, понятно, что на каждый канал приходятся очень небольшие проценты. Это нормально для платного телевидения.

Анна Качкаева: Михаил, ваши коллеги из «Стрим-контент» продуцируют каналы. Это группа, которая входит в компанию «АФК-Система», и они каналы производят. Так же как и ваш второй конкурент – сеть «Национальная кабельная система». Там тоже есть попытка не так масштабно, но все-таки канал производить, там «Совершенно секретно» - свой собственный канал. Вы сознательно не хотите заниматься производством каналов или просто время, по-вашему, не наступило?

Михаил Силин: Вопрос сложный. Вообще, это другой вид бизнеса. Если вы говорите, что «Стрим», наши коллеги, производят.

Анна Качкаева: Да, там «Охота и рыбалка», «Психология».

Михаил Силин: Да, но это приводит, если говорить о коллегах, о кабельной компании, то кабельная компания ничего не производит, а вот то, что у них в холдинге есть также еще и производящая компания, ну, так это еще один вид бизнеса. Они приняли решение им заниматься. Здесь просто что нужно понимать? Что производство контента – это не бизнес кабельной компании. Когда компания кабельная, у нее возникает идея получить какое-то конкурентное преимущество за счет того. что создать каналы, которые у этой компании есть, а на других сетях нет, а именно с этого начинают все, всем кажется, что это так будет. Когда возникает такая идея, эта идея, как правило, приводит к серьезным проблемам, к убыткам, потому что окупить канал со своей клиентской базой практически очень сложно. Кроме того, практика показала и в нашей стране, и за рубежом, что особого конкурентного преимущества создать нельзя, потому что какой бы ты ни придумал канал, если ты никому его не даешь, а держишь только у себя, то подобный канал возникнет на рынке, появится во всех конкурирующих сетях и будет себе преспокойно существовать, будет зарабатывать деньги, в конечном итоге станет лучше, потому что у него контент будет лучше. Поэтому все компании, которые производят, даже если у них есть афиллированные кабельные компании, они довольно быстро переходят в другую концепцию, а именно концепцию предоставления канала всем, и все примеры, которые вы привели, и «Стрим» предлагает всем свои каналы, и НКС предлагает всем свои каналы, и «НТВ-плюс» сейчас предлагает не все, там есть свои ограничения.

Анна Качкаева: Да, со спортом связанные, с правами.

Михаил Силин: Там главным образом это связано с тем, что у «НТВ-плюс» это каналы «Премиум», наличие которых требует использования система разграничения доступа или системы кодирования. И эта система имеется сейчас реально у относительно небольшого количества операторов в стране. Поэтому воспользоваться предложениями «НТВ-плюс» могут не все. Но тем не менее тоже они предлагают свои каналы.

Анна Качкаева: То есть транспорт не важен, надо максимально широко забросить, если хочешь зарабатывать.

Михаил Силин: При производстве каналов, конечно, цель – это получить максимально большую аудиторию..

Анна Качкаева: Давайте послушаем Виктора, Москва.

Слушатель: У меня очень приземленный вопрос к вашему гостю. Как рядовой зритель может пробиться к вашей сети? У нас есть некое кабельное телевидение, которое многих не устраивает. Что для этого нужно?

Анна Качкаева: А какое у вас телевидение? Вы где живете?

Слушатель: К сожалению, не знаю названия, там около 30 каналов.

Анна Качкаева: Может быть, это «Триколор»?

Слушатель: Нет. Что необходимо?

Анна Качкаева: Михаил не будет отвечать на этот вопрос впрямую, чтобы не было ощущения, что он рекламирует собственную сеть. Я просто хочу сказать, что вы можете позвонить, посмотреть в интернете любую из компаний, которую я сегодня называла.

Слушатель: Простой вопрос – как?

Анна Качкаева: Денег это стоит.

Слушатель: Дом наш должен, большинство жильцов должно на данную кабельную сеть подписаться?

Анна Качкаева: Нет, в том то и дело, вы как раз все можете сделать индивидуально. К вам приедут, привезут ящичек, протянут кабель, приставят к вашему телевизору и карточку дадут.

Михаил Силин: Нет, я все-таки должен сказать, что сеть нужно построить. У каждой кабельной компании в доме своя сеть. Поэтому если в этом доме:

Анна Качкаева: :только 30 каналов, то там может быть проблема, да?

Михаил Силин: Вопрос не в том, сколько у них каналов. Они каналы получают через сеть какого-то другого оператора. Может быть, это НКС, может быть, это «Мостелеком». Чтобы получать услуги, например, от «Акадо» и любого другого оператора, необходимо, чтобы в этом доме была построена сеть. Если ее там нет, все равно можно к оператору обратиться и узнать, существует ли планы такие.

Анна Качкаева: Можно тарелку купить «НТВ-плюс».

Михаил Силин: Тогда будет «НТВ-плюс», безусловно.

Анна Качкаева: Можно через тарелку, тогда не надо будет прокладывать сеть любой такой компании, которая еще предлагает и широкополосный доступ в интернет, что очень нравится многим молодым потребителям. Яков из Москвы, вы в эфире.

Слушатель: Я тоже смотрю другое телевидение. Но у меня не кабельное, у меня спутниковое. Смотрю я другое телевидение уже достаточно давно, я смотрю в основном два канала из серии Первого канала, международные, я смотрю «Дом кино» и «Время», потому что там есть программы, связанные с советским телевидением, это я смотрю с удовольствием, да и по времени смотрю хорошие программы типа Райкина о театре и так далее, также смотрю «Евроспорт». Чего мне лично не хватает? Мне не хватает тенниса, потому что в «Евроспорте» показывают только женский теннис, мужского нет. Я пишу еще о теннисе к тому же. Очень качественный канал, конечно, «НТВ плюс теннис». Несколько попыток я пытался сделать, но когда я узнал о ценах, они не снижают, они запредельные, я не могу платить столько, сколько они просят именно за теннисный канал. Если бы, например, «Акадо», кстати, у меня в доме сеть проложена, неоднократно предлагали, но поскольку есть спутниковое, то какой мне смысл, нашел бы какой-нибудь канал, который показывает тот же «Уимблдон», например, потому что «Евроспорт» «Уимблдон» не показывает, я бы с удовольствием это купил. По крайней мере, на какой-то месяц, когда это все происходит.

У меня телевизор где-то двух-трехлетней давности российской сборки «Панасоник», он уже с цифровой приставкой, или мне тоже надо будет покупать?

Анна Качкаева: Нет, точно не с цифровой, я думаю, что придется покупать. Это тоже отдельная тема. Я понимаю, что вы слышали нашу программу о том, что мы должны переходить к цифре и готовиться , в том числе, и потребительски к этому. Но российские телевизоры, я не знаю, уже начали собираться с цифровыми приставками?

Михаил Силин: В России телевизоры уже начали собираться с приставками, с приемниками цифровыми. Пока что большую часть того, что я видел, это DVVT - для эфирного телевидения, для кабельного – нет. Но кроме того, даже если там будут приставки DVBC, тут нужно иметь в виду, что тут еще должна быть возможность использования смарт-карт для раскодирования сигнала. Пока что еще такие телевизоры почти не производятся, хотя в самое ближайшее время уже появятся. Я хотел бы еще ответить по поводу контента и спортивных программ. Во-первых, в сетях сейчас очень много каналов, гораздо больше, чем было названо, по которым показывают программы, которые были произведены или показаны в советские времена. И поэтому те, кто этим интересуется, они могут себе найти много чего интересного. Что касается спортивных программ, то здесь, конечно, это вопрос прав. Права на спортивные трансляции очень дорогие, и вот то, что показывают телеканалы те или иные спортивные, этим все определяется. И, к сожалению, здесь для нас для всех ограничения довольно часто бывают.

Анна Качкаева: А, кстати, можно подписаться на время каких-то крупных соревнований? Вы предоставляете такую услугу или нет?

Михаил Силин: Вы знаете, у нас просто по закону любой абонент может подписаться на любой пакет дополнительный, например, на один месяц и получить его, если хочет. Но, как правило, на каналах постоянно идут какие-то интересные программы.

Анна Качкаева: У меня тут есть один вопрос, и я знаю, что эта тема была. Просто чтобы очень глубоко не погружаться в эту историю, для иностранных каналов сейчас наш регулятор требует лицензий. Что это за глупость такая? «Дискавери» может сказать: «Не хочу я получать вашу лицензию». Чего там лицензировать, «Дискавери» во всем мире «Дискавери». Вы считаете, что это правильная история? Это по бизнесу вашему не ударит?

Михаил Силин: Вы знаете, это является как раз определенной проблемой в российском законодательстве. Я думаю, что это правильно. Это присутствует во всех странах мира. У нас тут ничего нового не придумали. Во всех странах требуется та или иная регистрация. От того, что «Дискавери» все знают, что он хороший, не означает, что он должен придти сюда и не зарегистрироваться в соответствии с законом. Просто ему зарегистрироваться будет очень просто, ему никто препятствий строить не будет. Но регистрироваться, конечно, нужно. И сейчас по этому поводу действительно проводят серьезные работы.

Анна Качкаева: Но регистрироваться это не значит получать лицензию, проходить все эти конкурсные дела и так далее?

Михаил Силин: Нет, получить лицензию для кабельного вещания – она получается очень просто, без всяких конкурсных дел. Так конкурс фактически устраивает кабельная компания. Помните, вначале вы говорили: «А как попасть в сеть?» А вот так и попасть. Если канал приходит к оператору и говорит: «У меня вот есть интересный контент, можно к тебе попасть?», и оператор говорит: «Можно», вот это конкурсная комиссия и прошла.

Анна Качкаева: Понятно. Кирилл, Электросталь.

Слушатель: Я живу в Электростали, мой кабельный оператор называется «Л-телекор». Что мне не хватает? Так это музыкального канала, который называется «Ру.ТВ». Когда я начинал разговаривать со специалистом, он нам давался 16 апреля, два дня поработал, на что он мне сказал, что нам не надо этот канал, у нас много музыкальных каналов, а это два музыкальных канала – «МТВ» и «МузТВ». Они, к сожалению, не соответствуют своему названию.

Анна Качкаева: То есть вам нужен более нишевый, с понятным содержанием канал «Ру.ТВ», который есть в других сетях, а ваш оператор сказал, что ему невыгодно. Ну, может быть, потому что вы – только один зритель. Это к разговору, Михаил, о потребителе и об отношении кабельного оператора с ним.

Михаил Силин: Совершенно точно, и на самом деле единственный путь здесь, здесь ничего нельзя сделать централизованно, никто никому не может приказать. Это только запрос диалога между потребителями и операторами.

Анна Качкаева: Ну, оператор какой-то негибкий. Я бы на его месте, если уж зритель позвонил, значит, он там, наверняка, не один в этой Электростали, можно было бы подумать.

Михаил Силин: На самом деле, да, наверное. Операторы все периодически проводят какие-то опросы, исследования и определяют спрос на свои каналы и меняют какие-то каналы на другие.

Анна Качкаева: Просто операторам теперь приходится еще некоторыми гуманитарными знаниями обладать, потому что все равно о содержании заговорили и о потребностях, а не только о канальном транспорте. Сергей, Москва, вы в эфире.

Слушатель: У меня тоже вопрос, касаемый контента. Я наблюдаю обилие предложений в количественном выражении, 200-150 каналов. Но мельком я наблюдаю, что для себя я, кроме таких брендов, как «Дискавери», «Энимал планет», много чего не нахожу. И при этом я не могу понять и хотел бы услышать ответ на свой вопрос, а почему в кабельных сетях отсутствуют такие телевизионные каналы, как RTVI. Мне было бы очень интересно эпизодически глянуть какой-нибудь украинский канал «Интер».

Анна Качкаева: Вообще, СНГшные страны, вот белорусский канал появился.

Слушатель: Я вот наблюдаю это обилие предложений, но то, что меня интересует… В общем, у меня есть ответ на этот вопрос, у меня есть подозрение о некой самоцензуре. Прокомментируйте, пожалуйста.

Михаил Силин: Пожалуйста. Во-первых, мы должны понимать, что все-таки интересы каждого конкретного потребителя – это все-таки не интересы всех. Возможна ситуация, когда вам что-то интересно, и тем не менее этого контента нет. Что касается каналов конкретных RTVI и «Интер», если эти каналы получат лицензии вещательные, они немедленно появятся у нас в сетях. Весь вопрос в том, что они просто сами сюда не идут.

Анна Качкаева: Это уже не первый раз звучит вопрос, потому что люди, и я понимаю, что кабельным операторам можно об этом задуматься, хотят видеть каналы стран ближнего зарубежья, где еще говорят по-русски, и где показывают жизнь других стран. Вот эти товарищи не идут в российские кабельные сети, а вы им можете сделать какое-то предложение, что вы заинтересованы?

Михаил Силин: А мы с ними в общем работу ведем периодически. Но все, что им нужно, - им нужно получить вещательную лицензию. По закону мы не можем распространять этот канал до того, как они ее получат. Это связано с выполнением определенных формальных процедур. Кто-то это делает, а кто-то это почему-то не сделал. Какие-то каналы появились. Канал «Беларусь-ТВ» в российских кабельных сетях распространяется, украинские не распространяются. Почему? Давайте спросим у этого канала.

Анна Качкаева: Александр вас спрашивает: «В какие часы на канале «Бибигон» передают программу передач? И вообще, как искать в сетях программу передач?»

Михаил Силин: Я сейчас вам отвечу, тут без рекламы, извините, не обойтись. Да, это проблема. Программы передач платных каналов очень слабо освещены в прессе. Я могу вам рекомендовать очень-очень хороший портал, на котором вы найдете абсолютно всю информацию в интернете – www.tv.akado.ru. Это основной российский портал, на котором приведены программы почти всех каналов платного телевидения, которые распространяются в стране.

Анна Качкаева: А потом если есть в сети цифровые возможности, то у вас внизу на экране и в меню всегда возникает название программ, время, вы можете переключаться и смотреть, про что она, и в течение нескольких дней видеть, какое время. Иногда, конечно, меняют, но это не зависит от кабельного оператора, зависит от вещателя. Но как раз эти услуги позволяют это делать.

Михаил Силин: То, о чем вы говорите, это цифровое телевидение, электронный телегид. Но если почему либо «Бибигон» присутствует в аналоговом вещании, все равно программу передач можно посмотреть в интернете.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG