Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

КНДР: закрытые магазины в закрытой стране


Лидер КНДР Ким Чен Ир ценит армию больше населения.

Лидер КНДР Ким Чен Ир ценит армию больше населения.

Жители Северной Кореи реагируют на деноминацию национальной валюты стихийными митингами протеста. Об этом со ссылкой на иностранных дипломатов сообщила сегодня газета "Коммерсант". Член-корреспондент РАН Геннадий Чуфрин считает митинги свидетельством кризиса власти, который может привести к падению режима. Недавно вернувшийся из Северной Кореи обозреватель "Российской газеты" Валерий Выжутович считает, что протест не предвещает изменений в политическом устройстве страны.

В Северной Корее продолжаются акции протеста, которые, по данным газеты "Коммерсант", носят массовый характер. Жители протестуют против деноминации корейской воны, которая стартовала в понедельник. Людям сообщили, что в течение недели они должны поменять воны на новые купюры. Обмену подлежит сумма, не превышающая 100 (по другим данным, 150) тысяч вон на человека. (135 старых вон - примерно 1 доллар) Британская Times отмечает, что в Северной Корее закрыты магазины и не работает общественный транспорт.

Официальных подтверждений митингов правительство не предоставляет. Однако по данным AFP, армия КНДР находится в полной боевой готовности для их пресечения.

Южнокорейская газета "Кенги Синмун" считает, что цель деноминации – наказать тех, кто "обогатился за счет расцвета торговли, значительная часть которой ускользала от контроля режима". То есть от деноминации, по версии издания, пострадают в основном малые и средние предприятия. Газета приводит свидетельства очевидцев, согласно которым внутренняя торговля в Северной Корее не поддавалась тотальному контролю властей: в феврале текущего года власти своим указом запретили торговлю товарами иностранного производства, однако 70 процентов товаров на северокорейском рынке – с маркой "сделано в Китае".

Член-корреспондент РАН и член дирекции ИМЭМО Геннадий Чуфрин считает, что торговцы пострадали от деноминации в меньшей степени, поскольку свои сбережения хранили преимущественно в китайских юанях.

– Удар пришелся на несчастное население, поскольку средние и крупные торговцы хранили свои деньги в основном в китайских юанях, – говорит Геннадий Чуфрин. – Мелкие торговцы накапливали деньги в корейских вонах, поэтому деноминация нанесла по ним страшный удар. Для Северной Кореи деноминация в десять раз болезненнее, чем для других стран. Поэтому она вполне могла бы привести к стихийным митингам. Власти готовили деноминацию втайне, чтобы минимизировать последствия. Они ничего не сделали для того, чтобы пойти навстречу населению, например, увеличив сроки обмена купюр или не накладывая ограничения на максимальные суммы обмена. В нашей стране в 1961 году была проведена деноминация рубля, но в течение более длительного промежутка времени. Хотя она тоже вызвала недовольство и ущемила интересы населения, ситуация не была доведена до таких взрывных реакций, которые сейчас, вероятно, происходят в Северной Корее.

По мнению Геннадия Чуфрина, деноминация – свидетельство кризиса режима. Однако нынешние митинги являются стихийными акциями протеста и не могут привести к масштабным политическим последствиям.

– Деноминация говорит о кризисе режима, однако пока ему нечего противопоставить, потому что в руках у него военная власть, – говорит Геннадий Чуфрин. – Сейчас происходят стихийные выступления недовольных людей, а не организованные движения протеста. В первые годы существования Северной Кореи страна выглядела достаточно перспективной. Потом была война и восстановление после нее – народ был в состоянии постоянной мобилизации, не было никаких признаков, что он отказывал в доверии своему руководству. Глобализация, неизмеримое улучшение ситуации в Китае по сравнению с северокорейской, общение с южнокорейскими собратьями и появление на территории Северной Кореи анклавов, где расположены предприятия и фирмы, созданные при участии Южной Кореи – все это не могло не влиять на настроениях людей.

Если в Северной Корее не будет реформ, режим может столкнуться с очень серьезными негативными последствиями. А реформ пока не предвидится: действия северокорейских властей можно назвать пародией на реформы. Государство сейчас в основном обеспокоено положением в армии. Там предоставляются всевозможные льготы, дополнительные выплаты. Минимальные потребности населения при этом государство не обеспечивает, – сказал Геннадий Чуфрин.

Некоторые действия северокорейских властей были направлены на улучшение экономики, напомнили журналисты южнокорейской газеты "Кёнги Синмун" (РС приводит цитаты, переведенные c корейского языка сайтом "Courrier International "):

"С 2002 года Пхеньян пытался оживить умирающую экономику и облегчить голод, от которого страдало население. Но основным эффектом этих мер стало то, что население почувствовало привкус капитализма. Накопление богатства частными лицами – реальность, которую в сегодняшней Корее бессмысленно отрицать. В 2007 году власти Северной Кореи выявили около трехсот рынков, где процветала розничная торговля. Эта цифра, конечно, должна быть пересмотрена в сторону увеличения, если учесть те рынки, которые работают без лицензии. Между прочим, из 23 миллионов жителей Северной Кореи от 600 тысяч до миллиона занимаются торговлей. По словам Пак Хен Чжуна, руководителя научных исследований в Центре по воссоединению двух Корей в Сеуле, "государство хочет сохранить жесткий контроль за продолжающимся обогащением с помощью денежной реформы". Контроль будет основным лозунгом в преддверии передачи власти от Ким Чен Ира, который не оправляется от своей болезни, к его сыну", – говорится в издании.

Политический обозреватель "Российской газеты" Валерий Выжутович вернулся из Северной Кореи на прошлой неделе. Он рекомендовал не ждать официальных подтверждений стихийных митингов, потому что "в Северной Корее нет журналистов как класса".

– Не может быть никаких информационных сообщений из Северной Кореи: там в принципе нет журналистов как класса, – говорит Валерий Выжутович. – Все сведения, которые мы сейчас получаем, исходят от работников посольств. Судя по этим сообщениям, действительно проходят митинги протеста. Основная часть населения протестовать не может, потому что людям нечего терять. Митингуют, вероятно, те люди, чьи родственники живут в Южной Корее и присылают им деньги – корейские воны. Это узкий слой населения.

Страна очень военизирована. На каждом углу стоит караульный с автоматом за спиной. Люди Северной Кореи покорные, проникнутые идеями чучхе. Это очень напоминает сталинский СССР: та же вера в вождя, тот же фанатизм. Не думаю, что в широких массах населения накопился социальный динамит, протест всей системе власти, режима. Свободное перемещение иностранца по улицам невозможно. Любой иностранец, который каким-то образом выбрался из отеля, будет возвращен в отель полицией. К тому же сами жители шарахаются от иностранца, как от огня: если вы попытаетесь в ними заговорить на улице, они испугаются, что их уличат в связи с иностранцами. Они боятся репрессий, как в 1930-годы в СССР. Широкие проспекты совершенно безлюдные, безжизненные. Люди в серых одеждах, с серыми лицами. Ни одного яркого пятна. Очередь на автобусной остановке – человек двести. Девочки 14-16 лет в конце ноября тряпками и мочалками моют тротуар – трудовая повинность в школе. И последствия для митингующих могут быть такими же, как для тех, кто пытался протестовать в Советском Союзе, – рассказал Валерий Выжутович.

По мнению Геннадия Чуфрина, "для радикальных мер в отношении Северной Кореи со стороны других стран оснований пока нет, однако, не дай бог, если будут жертвы: тогда международное сообщество не в состоянии будет молчать".

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG