Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как живут астраханские инвалиды


Галина Маркина: Бывший волжский рыбак Виктор Ахрестин ходит с трудом.

Виктор Ахрестин: Я работать начал с 1941 года. Рыбу ловил в неводах. Ни сапог резиновых не было, ничего. Чулки давали какие-то брезентовые. Забредёшь — они полны с водой. Ляжешь на спину — выльешь. Мальчишки были, все это для шутки. А теперь всё это отражается.

Галина Маркина: Ноги начали отказывать лет 10 назад. С тех пор возможности Виктора Дмитриевича стали действительно ограниченными.

Виктор Ахрестин: Я сюду-то вот еле пришёл. Мне сказали, что подарок какой-то дадут. Вот дали подарок... Думал подарок, а оказалось — конфеты. Никуда не ходим! Я вот выхожу к подъезду, дойду до Волги. Минут 10-15 посижу — и опять к подъезду. Я вот никуда не езжу. Это около нас прямо остановка маршрутки. Вот сюда приехал.

Галина Маркина: В этом случае, какие театры, какие культурные мероприятия? - вопрошает Виктор Дмитриевич, когда поездка на городском транспорте — подвиг, а подъём по парадной лестнице филармонии к концертному залу — как покорение горной вершины. Но, к сожалению, сегодня люди с ограниченными возможностями настолько остро испытывают недостаток денег, что все остальные неудобства уходят на второй план.

Виктор Ахрестин: Пенсия у меня 6 тысяч. Лекарства надо покупать. Одни лекарства 163 рубля, другие - сто с чем-то рублей. Самые главное - дешёвый асперин. Остальные все дорогие. Покупаю — на 20 дней хватает, приходится ещё покупать. Вот так деньги и улетают.

Галина Маркина: Соседка Виктора Дмитриевича, Раиса Михайловна Распопова, 46 лет своей жизни посвятила работе учителем начальных классов. Несмотря на то, что она богата внуками и правнуками, живёт отдельно от них и, как сейчас говорят про молодых, "пытается крутиться самостоятельно".

Раиса Распопова: Нам теперь только деньги нужны, больше ничего. У меня только на лекарства уходит больше 2,5 тысяч. А пенсия у меня — 8 тысяч. Вот всё.

Галина Маркина: Поколение, чья молодость пришлась на лихие девятностые, уже научилось не рассчитывать только на помощь государства. И, как диабетик Петр Иванов, стараются войти в положение страны. Она — ведь одна...

Петр Иванова: Нас же очень много таких льготников. Сколько нужно средств, чтобы их обеспечить?

Галина Маркина: В Астрахань Петр Иванов по семейным обстоятельствам переехал ещё при Советском Союзе. Нужно было кормить семью, работать ему разрешалось. Но на каждом шагу возможности мужчины ограничивались отметкой об инвалидности в трудовой книжке.

Петр Иванов: Пришлось пойти на хитрость. Соседка нашла трудовую, заполнили её. И теперь я по этой трудовой — не инвалид. Только это мне дало возможность устроиться на работу.

Галина Маркина: И сегодня найти инвалидам найти работу почти невозможно. Например, в Астраханской области, работает только одно предприятие "Дельта", где заняты инвалиды. Это притом, что в регионе проживают около 40 тысяч граждан, которые находятся на инвалидности. По словам замминистра социального развития и труда Астраханской области Людмилы Тихоновой, сейчас на региональном уровне выясняют - какую работу смогут выполнять инвалиды.

Людмила Тихонова: Из 18 тысяч инвалидов, которым в индивидуальных картах предписано при определённых условиях - работать, определить по их физическому состоянию, чем они могут заниматься. Отсюда мы будем смотреть, что мы можем предложить, какие рабочие места.

Галина Маркина: Добавим, что несколько лет назад в России было принято решение не называть людей с проблемами здоровья - инвалидами, а говорить о них – "люди с ограниченными возможностями здоровья". Однако от этого мало, что изменилось. Во всяком случае, грань между инвалидами и обществом сохранилась. Да, к тому же ограниченные возможности государства по обеспечению достойной жизни этим людям расширяются очень медленно.
XS
SM
MD
LG