Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Лидер фракции ЛДПР в Государственной Думе Игорь Лебедев


Игорь Лебедев

Игорь Лебедев

Данила Гальперович: В нашем сегодняшнем эфире – лидер фракции ЛДПР в Государственной Думе Игорь Лебедев отвечает двум моим коллегам – обозревателю журнала «Итоги» Светлане Суховой и собственному корреспонденту украинского информагентства «Укринформ» Игорю Соловью.

И я сразу должен предупредить, что, конечно, этот эфир наверняка будет для вас отчасти сложным, потому что довольно много будет говориться не только о вас, но и о том человеке, политическим наследником которого вы являетесь. И тут ничего не сделаешь, потому что вы коллеги. И я думаю, что это будет та передача, когда сын за отца отвечает.

Но до того, как мы начнем задавать вопросы, я прошу наших уважаемых радиослушателей познакомиться с биографией Игоря Лебедева.

Диктор: Игорь Владимирович Лебедев родился 27 сентября 1972 года в Москве. Отец Лебедева – Владимир Вольфович Жириновский, политик, основатель и председатель ЛДПР. В 1994 году Игорь Лебедев становится помощником своего отца, председателя фракции ЛДПР. Одновременно возглавляет молодежную организацию ЛДПР. В 1995 году Лебедев впервые был включен в предвыборный список ЛДПР, однако в Думу не прошел. В 1999 году на следующих выборах в Госдуму Игорь Лебедев руководил предвыборным штабом ЛДПР. А по результатам голосования был избран в Госдуму по списку Блока Жириновского. После выборов Владимир Вольфович становится вице-спикером Госдумы, а Игорь Лебедев занимает его место руководителя фракции ЛДПР. То же самое повторилось и на выборах в Госдуму 2003-го и 2007 года. Игорь Лебедев является кандидатом социологических наук, доктором исторических наук. Женат, воспитывает двух сыновей.

Данила Гальперович: Ну что, не переврали? Или уже переврали?

Игорь Лебедев: Ну, в чем-то уже немножко ошиблись. Не женат.

Данила Гальперович: Ну что ж, тогда мы добавляем вас в список женихов Российской Федерации с большими перспективами.

Светлана Сухова: Назревает 20-летие партии, скоро мы будем его праздновать, но до сих пор основным упреком, можно так сказать, к вашей партии остается то, что это партия одного человека. Сколько вы сами даете времени, что она просуществует после празднования этого юбилея?

Игорь Лебедев: Вы абсолютно правы, действительно, 13 декабря этого года партии исполняется 20 лет. Действительно, все эти 20 лет бессменным председателем нашей партии является Владимир Жириновский. Мы не считаем, что это плохо. У нас в истории все так или иначе значимые события всегда связаны с именем. У нас не бывает так, чтобы партия, движение, организация была громкой сама по себе, у нас все политические партии – это имя. Я не уверен в том, что, например, если завтра Коммунистическую партию возглавит какой-то другой человек, она будет пользоваться такой же популярностью, как и сейчас. Я не уверен, что если завтра Владимир Владимирович Путин скажет «я ухожу и покидаю «Единую Россию», то она просуществует хотя бы день после этого заявления. Так что у нас все партии связаны с именем, и ЛДПР связана с именем Жириновского.

Данила Гальперович: А не собирается ли Владимир Вольфович, что называется, отойти от дел? Если развить вопрос Светланы Суховой, можно ли сказать, что пока у Владимира Вольфовича есть интерес к политике, ЛДПР будет существовать, а он будет в этом качестве?

Игорь Лебедев: Я думаю, что ЛДПР будет существовать еще гораздо большее время, чем председателем является Владимир Жириновский. Пока у Владимира Вольфовича есть желание и возможности заниматься политикой, конечно, он будет во главе ЛДПР. Кстати, на юбилейном съезде, который состоится 13 декабря, у нас один из вопросов – это перевыборы председателя. Владимир Вольфович, я уверен, будет избран на очередной срок, на следующие четыре года.

Данила Гальперович: Я думаю, более того, многие даже скажут, что это чистая формальность.

Игорь Лебедев: Ну, не знаю, как скажут. Но, в любом случае, у нас будут выборы председателя, скажем так. И в том случае, если Владимир Вольфович будет избран, а он избран будет, следующие четыре года он будет возглавлять партию и устанавливать какую-то главную роль нашей партии.

Игорь Соловей: Вопрос в развитие темы о ситуации в ЛДПР. Все, что было сказано до этого, - это внутренняя позиция ЛДПР и ваши желания. Но существуют некие внешние обстоятельства, внешние факторы. Вы проиграли оригинальные выборы и муниципальные. И сейчас идет разговор о создании некой двухпартийной системе на базе «Единой России» и некоего блока левых партий. Там ЛДПР пока не видно. Вы не боитесь, что эти внешние факторы свидетельствуют о том, что где-то наверху вас уже списали со счетов?

Игорь Лебедев: Очень объемный вопрос, боюсь занять на его ответ большую часть передачи, но попробуем. А какой еще взгляд вы ожидаете от меня, если не изнутри? Если я член этой партии, если я состою в ее рядах практически 20 лет, если она образовалась через три месяца после того, как я окончил школу, и ничего другого в жизни, кроме как участие в партии и в политической жизни, я практически не делал. Естественно, у меня взгляд только изнутри. Я не могу про ЛДПР говорить со стороны.

Что касается вашего высказывания по поводу того, что проиграли выборы. Я не могу с вами согласиться. Если вы имеете в виду последнюю, октябрьскую кампанию, связанную с тремя крупными выборными кампаниями в трех субъектах – Москва, Марий Эл и Тула, то в двух субъектах, и мы об этом неоднократно говорили, выборы были настолько сфальсифицированы, что под тем административным гнетом, который существовал при подсчете голосов, тяжело выстоять. А на сегодняшний день партия ЛДПР представлена в 58 парламентах субъектов Российской Федерации, и это больше половины. По состоянию на сегодняшний день мы имеем более 1,5 тысяч депутатов по всей стране, начиная от муниципального уровня и заканчивая депутатами Госдумы. Я не считаю это поражением. Я считаю это успехом для партии, которая в своих рядах не имеет ни одного губернатора, ни одного президента, ни одного председателя правительства, ни одного министра. У нас нет ни одного артиста, ни одного фигуриста, ни одного спортсмена. У нас есть только Жириновский, только ЛДПР и только члены партии.

Данила Гальперович: Ну, еще у вас есть Андрей Луговой.

Игорь Лебедев: Но это же не киноактер, не спортсмен, не певец, это не Кобзон и не Медведев с Путиным. К тому же, Андрей Луговой, кроме того, что он Андрей Луговой, у него нет никакого административного ресурса. А я, перечисляя всех этих людей, имел в виду, прежде всего, их административный ресурс. Если бы у нас в субъектах на выборах в Законодательные собрания наши партийные списки возглавляли губернаторы, то, конечно, ситуация была бы другой. Но у нас списки возглавляют обычные наши партийные координаторы. Поэтому я считаю, что для той ситуации, которая на сегодняшний день сложилась в Российской Федерации, иметь тот успех, который мы имеем, - это очень хорошо.

Данила Гальперович: Игорь, я уточню вопрос моего коллеги. А в тех местах, где губернаторы и руководители регионов являются выходцами из ЛДПР, например в Марий Эл Маркелов, можно ли говорить о том, что там есть все-таки политика некоего благоприятствования вашей партии?

Игорь Лебедев: Господин Маркелов действительно в свое время был депутатом фракции ЛДПР, но с тех пор, как он стал президентом Республики Марий Эл, он автоматически стал членом другой партии. И вот уже на протяжении, по-моему, шести или семи лет, пока он президент, никакого режима благоприятствования по отношению к нашей партии мы не испытываем. Потому что результаты, которые мы получаем на выборах, мы считаем, гораздо ниже тех результатов, которые мы могли бы иметь в этой республике. Конечно, может быть, где-то глубоко внутри души Леонид Маркелов до сих пор испытывает чувство признательности ЛДПР, поскольку именно благодаря нашей партии он вообще пришел в политику. Бывший прокурорский работник, никому доселе не известный, стал депутатом Госдумы, и именно с этого трамплина смог стать президентом республики. Но на деле, по крайней мере, это не выражается ни в чем.

Светлана Сухова: Меня интересуют последствия демарша трех оппозиционных фракций, когда они вышли из зала заседаний, а потом они вернулись. Вы вернулись вторыми после «Справедливой России», и довольно быстро, на следующий день. После чего была беседа с президентом России. И насколько я понимаю, ничего отыграть пока не удалось. После последнего заседания, которое было в эту среду, кое-кто из депутатов-«единороссов» сказал, что, судя по всему, представители фракции ЛДПР активно тянут время с тем, чтобы повестка дня к концу года все больше и больше увеличивалась. Это саботаж?

Игорь Лебедев: Я не готов с вами согласиться в том, что ничего не удалось отыграть. Потому что все-таки те предложения, которые были озвучены президентом в своем послании, а особенно касающиеся политической системы и совершенствования избирательного законодательства, я вам, как участник той встречи с президентом, которая была, с представителями фракций, могу сказать, что на 90% все эти предложения из уст президента были сформулированы исключительно на основе того, что было услышано на этой встрече. Практически все, что он предложил изменить в избирательном законодательстве, сделано на основе тех замечаний, которые мы высказали. Поэтому мы считаем, что это основной итог того нашего демарша, как вы назвали, который состоялся. И если действительно все это будет претворено в жизнь законодательно, а сейчас уже первые шаги к этому делаются, мы считаем, что мы добились того, чего мы хотели.

Игорь Соловей: В своем ежегодном общении с россиянами Владимир Владимирович Путин сказал, что экономика Российской Федерации прекратила падение и начинает свой рост. Ваши избиратели, они почувствовали конец кризиса?

Игорь Лебедев: До этого ту же самую формулировку употребил министр финансов Кудрин примерно месяца два назад на встрече с депутатами нашей фракции в здании Государственной Думы, на что один из депутатов задал ему вопрос, как говорится, в среде нашего народа: «Только мы достигли дна – и тут нам снизу постучали». Поэтому мы не считаем, что все настолько радужно, насколько преподносится правительством на сегодняшний день. Наши избиратели, по крайней мере, которые общаются с нами посредством наших непосредственных встреч, посредством общения через Интернет, которые пишут нам письма, к сожалению, до сих пор не понимают все-таки, где же то самое дно, к которому все так усиленно шли, когда же оно все-таки будет, и будет ли вообще, и когда мы от него оттолкнемся. Поэтому я думаю, что большая часть избирателей вряд ли смогли бы разделить то высказывание, которое Владимир Владимирович в своем ежегодном общении употребил.

Данила Гальперович: Я хочу продолжить вопрос по поводу вашей реакции на общение Владимира Путина с народом, но уже на общение его как руководителя партии «Единая Россия». Так сложилось, и для меня это было очень интересным впечатлением, что если примерно год назад и до времени год назад фракция Жириновского ЛДПР в Государственной Думе фактически компенсировала нападки коммунистов на действующую власть... То есть как это было: сразу после Геннадия Андреевича выходил Владимир Вольфович и указывал ему на отдельные недостатки в выступлении. То примерно год уже руководство вашей партии и вы, и во время последнего кризиса думского это особенно проявилось, ожесточенно критикуете «Единую Россию». Вы поссорились? Что случилось? Почему «Единая Россия» стала большим объектом критики, чем коммунисты?

Игорь Лебедев: Что касается выступлений Владимира Вольфовича на пленарных заседаниях, то они идут вслед за Геннадием Андреевичем не потому, что после коммунистов, а просто существует алфавитный порядок выступлений, и ЛДПР идет после КПРФ.

Данила Гальперович: И согласитесь, это очень удобно.

Игорь Лебедев: Да, согласен. Что касается того, помирились или поссорились. А кто вам сказал, что мы когда-то дружили? С партией власти нельзя дружить, потому что, к сожалению, все наши попытки какого-то общения приводят к тому, что люди не выполняют договоренностей. И самый яркий тому пример - хотя бы у всех еще живы в памяти события нашего демарша, после которого буквально на следующий день председатель Госдумы собрал все фракции в своем кабинете и готов был на что угодно, лишь бы партии и фракции вернулись в зал. Тогда был достигнут ряд договоренностей и по изменению регламента работы Госдумы, и по созданию определенных комиссий, и некоторые еще вопросы. Как только фракции вернулись, господин председатель забыл о своих договоренностях. И вот уже полтора месяца те вопросы, которые должны были быть решены, они не решаются.

Данила Гальперович: Вы имеете в виду, прежде всего, предоставление времени для политических заявлений в начале заседаний?

Игорь Лебедев: Я имею в виду, прежде всего, возможность предоставления до 5 минут каждой фракции, не только оппозиционной, каждой из четырех, представленных в парламенте, возможности выступить на любые общественно-политические вопросы. Потому что, в принципе, обсуждение повестки пленарного заседания сводится именно к этому. И второй вопрос. Мы ставили проблему создания в Государственной Думе комиссии по изучению практики применения избирательного законодательства, которая в основу своей работы взяла бы, прежде всего, те нарушения и замечания, которые происходят в ходе избирательной кампании. Вот эти оба вопроса, к сожалению, до сих пор не решены.

Светлана Сухова: Скажите, пожалуйста, что, по-вашему, означает оппозиция?

Игорь Лебедев: Существует партия власти, независимо от того, как она называется. Всегда существует юридический термин. В любом государстве есть партия, которая имеет в своих руках парламентское большинство, соответственно, имеет в своих руках правительство, и соответственно, проводит, можно сказать по старинке, генеральную политику, генеральную линию в нашей стране. Все остальные политические силы являются оппозиционными по отношению к правящей партии. Если завтра ЛДПР станет партией власти, значит, ЛДПР будет партией власти, а «Единая Россия» и коммунисты станут оппозиционными.

Светлана Сухова: То есть вы – оппозиция, вы себя таковой считаете?

Игорь Лебедев: На сегодняшний день – да.

Светлана Сухова: А почему вы тогда не идете в коалицию с другими оппозиционными партиями, скажем, с той же «Справедливой Россией»?

Игорь Лебедев: А мы не считаем «Справедливую Россию» оппозиционной партией. Потому что, во-первых, мы не считаем «Справедливую Россию» партией вообще, поскольку партия – это общность людей, и создается это снизу. Люди объединяются по общности интересов, интересы распространяются на страну, и на основе этого создается партия. А когда партия формируется сверху методом указания: «Вот ты будешь членом «Единой России», а ты – членом «Справедливой России», - это не партия, это придаток, приросток, называйте как хотите, партии власти. И во-вторых, мы не считаем ее оппозиционной, потому что... Последний пример. Съезд «Единой России». Что там делают представители «Справедливой России»? Нас не позвали, коммунистов не позвали. А представители «Справедливой России» принимают активное участие в работе съезда партии, к которой они считают себя оппозиционными. Поэтому мы не можем быть в коалиции со «Справедливой Россией».

Данила Гальперович: Я хотел бы напомнить Светлане Суховой, что она состязается сейчас с кандидатом социологических и доктором исторических наук, на всякий случай. То есть я думаю, что можно пожестче спрашивать.

Светлана Сухова: Вот сегодня Миронов выдвинул инициативу, касающуюся переустройства фактически управления в Москве и Санкт-Петербурге. Он предложил создать внутригородское муниципальное образование, которому передать довольно большие полномочия и деньги. Фактически это размоет власть губернатора или мэра, в данном случае Лужкова. А поскольку, как я понимаю, один из самых болезненных проигрышей вашей партии – это проигрыш в Мосгордуму, намерены ли вы поддержать это предложение?

Игорь Лебедев: Партия ЛДПР давно уже выступала с инициативой, что, по крайней мере, в городе Москве не нужен ни мэр, ни правительство, ни какие-либо министерства и ведомства, которые организовывали бы работу этого города. Потому что в Москве и так достаточно представителей власти, а это и исполнительная, и законодательная, и судебная – все сосредоточено здесь. Поэтому отдельно каких-то дополнительных ветвей создавать нет необходимости. Можно было бы просто сделать, как пример, в составе правительства Российской Федерации одного из заместителей председателя, который отвечал бы за ситуацию в городе Москве. А что касается предложений господина Миронова, то мы в последнее время очень часто слышим многие идеи, выдвигаемые ЛДПР в свое время, сейчас из уст других людей, в частности и господина Миронова тоже. Но только когда мы об этом говорили, все смеялись и говорили, какая это глупость, а когда об этом говорит четвертый человек в стране, все начинают об этом очень серьезно разговаривать.

Игорь Соловей: Давайте оттолкнемся от вашего заявления, что вы – оппозиция. Обычно оппозиция по умолчанию готовится стать властью, готовя определенные предложения и имея определенный кадровый состав. Какие направления в управлении государством вы готовы взять на себя? Какой кадровый состав вы можете предложить?

Игорь Лебедев: Естественно, как любая оппозиция, мы готовы к тому, что теоретически, понятное дело, что никогда практически в нашей стране, но, тем не менее, теоретически когда-то ЛДПР так же, как и остальные оппозиционные партии, может победить на парламентских выборах. И тогда будет возможность создать парламентское большинство, получить правительство и остальные рычаги власти. Сейчас вы просите меня назвать какие-то кадровые возможные решения, и я вам сейчас их назову, а завтра эти люди не смогут уже работать с нами, потому что административный ресурс их задавит. Поэтому мне бы не хотелось говорить сейчас о чем-то, что может быть. Давайте окажем ЛДПР поддержку на очередных выборах, станем мы парламентским большинством – тогда, поверьте, вы увидите и кадровый состав, и узнаете, что мы будем делать, и увидите всех людей. Так что давайте мы сначала дождемся этого момента, а потом будем об этом говорить.

Светлана Сухова: В 1993 году вы уже имели большинство в парламенте, и где же кадровый состав?

Игорь Лебедев: Мы не имели большинства в парламенте, потому что мы победили на парламентских выборах среди партийных списков. Но это всего лишь 25% от половины состава. А парламентское большинство в тот период все равно имели не мы, потому что остальная часть парламента формируется по одномандатным округам. Мы имели всего лишь порядка 50 депутатов из 450, и это не парламентское большинство.

Данила Гальперович: Кстати, чем вы объясняете то, что все равно, когда власть должна была с вами договариваться и по принятию бюджета, и по принятию множества законов, ни один из ваших людей не был в правительстве? В чем тут дело?

Игорь Лебедев: Я думаю, что это больше всего вопрос к тем представителям власти, которые на тот период находились у руля. Хотя я могу сказать, что господин Примаков, когда его утвердили председателем правительства, взял в состав правительства нашего депутата Калашникова, он стал министром труда, и нашего депутата Сидорова, он стал заместителем председателя Госкомстата. То есть те люди, которые не боялись, а господин Примаков был сильным человеком и ничего не боялся в этом отношении, они брали представителей ЛДПР, потому что они брали людей по профессиональным качествам, а не по признакам национальности или партийной принадлежности.

Данила Гальперович: Можно еще вспомнить и Элеонору Митрофанову, действительно, можно вспомнить господина Калашникова, господина Маркелова. ЛДПР действительно была кузницей кадров.

И сейчас мы поговорим о такой важной вещи, как финансирование партий. На самом деле, стоит вспомнить о том, что, конечно, взаимоотношения ЛДПР и бизнеса очень часто становились, что называется, предметом обсуждения средств массовой информации. Помнится, это как-то увязывалось иногда различными массмедиа с криминалом, это увязывалось с самыми разными структурами. Откуда сейчас деньги у ЛДПР? Ведь съезд надо на что-то проводить, надо на что-то жить. Я понимаю, что Владимир Вольфович продает иногда диски со своими песнями, а иногда просто так дает, но я думаю, что не только на это.

Игорь Лебедев: Кстати, могу сказать, что мы даже не торгуем дисками. Мы всю свою партийную атрибутику – диски, книги, майки, кепки, ручки – все, что производим, мы раздаем нашим избирателям бесплатно. Мы ничем не торгуем. На сегодняшний день партия существует на 90% из тех средств, которые в соответствии с законодательством выделяются из государственного бюджета. По итогам выборов мы набрали определенный процент, за нас проголосовало определенное количество избирателей, и исходя из этого каждый год из государственного бюджета мы получаем деньги, на что, в принципе, практически и существуем. Плюс к тому, у нас есть необязательное пожелание уплаты членских взносов. И те наши члены партии, которые в состоянии это делать, они это делают периодически. К тому же, мы никогда не отказываемся от любой помощи, которую нам готовы оказать просто граждане, юридические лица и так далее.

Данила Гальперович: А сколько примерно получается этих денег, которые бюджет вам выделяет?

Игорь Лебедев: Мы можем просто посчитать, умножив количество избирателей, проголосовавших за нашу партию, на стоимость одного голоса в соответствии с законом. На сегодняшний день это получается порядка 100 миллионов рублей.

Данила Гальперович: Ну что ж, это явно меньше, чем стоимость одного автомобиля «Maybach».

Светлана Сухова: Живете вы, как партия, на самом деле, очень и очень неплохо. Поэтому злые языки все время говорят, что за проталкивание каких-то законов Владимир Вольфович берет вполне конкретную мзду, занимается лоббированием. Насколько это правда?

Игорь Лебедев: Презумпция невиновности в нашей стране существует, поэтому обсуждать, что говорят злые языки, мне бы не хотелось.

Данила Гальперович: Более того, у нас в программе ничего не может прозвучать из того, что потом пришлось бы доказывать в суде.

Игорь Лебедев: Могу сказать, что, естественно, ни за проталкивание, ни за лоббирование каких-либо законопроектов ни Владимир Вольфович, ни партия никаких денег не получают. К тому же, вы сами посмотрите на свой вопрос. Какое лоббирование может быть сейчас в парламенте, если последние 6 лет все законы принимаются одной партией, одним голосованием и по одной указке?..

Данила Гальперович: А какие сейчас у вас взаимоотношения с бизнесменом, который в свое время достаточно тесно сотрудничал с ЛДПР – Сулейманом Керимовым?

Игорь Лебедев: Теплые и дружеские.

Данила Гальперович: То есть они сохранились? Потому что я помню, что были достаточно серьезные, ну, не то что обвинения, но горячие слова в адрес друг друга у Владимира Жириновского и Сулеймана Керимова.

Игорь Лебедев: Когда муж с женой ругается в семье, вы же после этого не говорите, что семья распалась.

Данила Гальперович: Вы приводите воистину опасные сравнения.

Светлана Сухова: Буквально на днях Владимир Вольфович задал вопрос вслух, и он у вас на сайте процитирован: не тошнит ли вас от «Единой России»? Тошнит или нет?

Игорь Лебедев: Этот вопрос я озвучил, потому что журнал «КоммерсантЪ - Власть» в одном из своих последних номеров провел опрос среди общественных деятелей, политиков, артистов, просто народа с одним вопросом: не тошнит ли вас от «Единой России»? Вот к моему неудивлению, 70% опрошенных ответили, что тошнит. Часть опрошенных ответили еще более жестко, но не хотелось бы приводить эти слова в эфире. Естественно, нашлась та часть населения, которая сказала «нет», но это в основном были губернаторы и чиновники. Поэтому это тот вопрос, который, мне кажется, на сегодняшний день наиболее актуальный для нашей страны.

Игорь Соловей: Хотел бы вернуться к вопросу финансирования. Хорошо, с лоббированием разобрались. А вот еще одно направление финансирования. Места в списках партийных продаете?

Игорь Лебедев: Нет.

Данила Гальперович: На самом деле, насколько многие могут понять, просматривая ваш список, и исходя из того, о чем вы уже сказали, что ЛДПР во многом действительно кузница кадров, наверняка многие хотят попасть. И как попасть не просто в ЛДПР, а как попасть в Думу через ЛДПР? Как вы этих людей выбираете?

Игорь Лебедев: Только в соответствии с законом. У нас члены партии имеют возможность выдвинуть свои кандидатуры на партийном съезде, не члены партии, но люди, которые хотят стать депутатами Госдумы, имеют право обратиться к нам во время проведения съезда, и мы по закону обязаны рассмотреть их кандидатуры.

Данила Гальперович: А познакомьте нас немножко со структурой. Есть ЦК, есть высший совет, что есть?

Игорь Лебедев: Есть председатель партии, есть высший совет, который на сегодняшний день состоит из 6 человек, работой которого руководит председатель партии. Есть центральная контрольно-ревизионная комиссия и есть центральный аппарат, что называется, просто исполнители, которые выполняют решения, принятые высшим органом власти.

Светлана Сухова: Но все же, несмотря на всю оппозиционность и на некоторую тошноту от «Единой России», вам приходится взаимодействовать с властью, и насколько я понимаю, допустим, Владимиру Вольфовичу довольно часто, причем на самом высшем уровне. Как происходит это взаимодействие? И насколько часто?

Игорь Лебедев: Естественно, когда президент приглашает к себе на встречу представителей всех фракций, ЛДПР не может сказать: «Вы встречаетесь с «Единой Россией», с ней и встречайтесь, а мы не пойдем», - это глупо. Политические партии, фракции и депутаты в Госдуме, мы для того и существуем, чтобы с властью взаимодействовать, находить общий язык и решать общие проблемы. Подчас бывает, что некоторые законопроекты поддерживаются всей Государственной Думой и набирают 450 голосов из 450 возможных. Но при этом никто же не говорит, что партии и фракции потеряли свою оппозиционность. Просто есть вопросы, которые настолько важны для всех нас, что в этих вопросах приходится объединяться.

Что касается вопроса взаимодействия с властью, то Дмитрий Анатольевич Медведев, став президентом, ввел в практику (за что мы ему очень благодарны) общение с представителями всех фракций, представленных в Государственной Думе, и делает он это достаточно на регулярной основе – практически раз в три месяца. В прошлом году мы встречались четыре раза, в этом году мы уже встречались три раза. Поэтому, на наш взгляд, это очень правильное решение, потому что именно на этих встречах президент может услышать, что называется, из первых уст ту информацию, которую оппозиционные партии хотели бы до него довести, и эта информация не будет искажена никакими чиновниками, никакими аппаратными службами.

Данила Гальперович: А с Владиславом Сурковым вы часто встречаетесь?

Игорь Лебедев: По мере необходимости, по мере возникновения каких-то рабочих ситуаций. Потому что Владислав Юрьевич в силу обязанностей, на него возложенных, в рамках заместителя руководителя администрации, он взаимодействует с парламентом. Поэтому, естественно, как руководитель фракции и Владимир Вольфович как заместитель председателя, мы обязаны, и мы взаимодействуем, встречаемся, разговариваем. К тому же, Сурков присутствует на всех встречах президента с депутатами и с фракциями.

Данила Гальперович: А с ним как-то анализировали тему осеннего демарша? Он появлялся, и это известно, на встречах с «Единой Россией», убеждал их пропагандировать свой успех. А вам удалось с ним поговорить об этом?

Игорь Лебедев: О нашем демарше?

Данила Гальперович: Да.

Игорь Лебедев: Мы разговаривали об этом в первую очередь с президентом, а Владислав Сурков при этом присутствовал.

Данила Гальперович: То есть отдельного разговора не было?

Игорь Лебедев: Отдельного разговора не было.

Игорь Соловей: Я начну блок вопросов о международной жизни. Ваша фракция имеет непосредственное отношение к российско-украинским отношениям, поскольку Владимир Вольфович часто отмечался, раньше – больше, а сейчас немножко меньше, своими известными заявлениями по поводу украино-российских отношений. Также ваш депутат является главой Комитета по связям с СНГ. А вы чувствуете свою ответственность, как фракция, как партия, за ужасное состояние межгосударственных отношений между нашими странами? И что надо сделать, чтобы ситуацию исправить?

Игорь Лебедев: Поменять президента Украины. Потому что мы считаем, что ухудшение российско-украинских отношений связано, в первую очередь, с политикой, проводимой господином Ющенко. Я знаю, что на Украине в ближайшее время должны состояться выборы президента, и мы надеемся, что если победит любой другой кандидат, кроме действующего президента, отношения между Россией и Украиной, ну, если не станут теплыми и дружескими, то, по крайней мере, вернутся к тем позициям, которые были до прихода господина Ющенко.

Что касается ответственности, то опять-таки ответственность за эти отношения лежит целиком и полностью на Украине. Мы со своей стороны, используя ресурс Комитета по делам СНГ, который возглавляет представитель нашей фракции, и просто используя хорошие взаимоотношения с некоторыми партиями на Украине, конечно, стараемся как можно больше сделать для того, чтобы наши отношения вновь вернулись к тому, с чего они начинались.

Игорь Соловей: Мне кажется, это немножко упрощенное отношение к виновнику: виноват во всем Виктор Андреевич Ющенко, и больше никто, мы не виноваты, мы святые. Но все же вы считаете, что при смене президента все сразу поменяется в один момент?

Игорь Лебедев: А мы действительно не виноваты. Я не хочу сказать, что мы святые, но мы, а я здесь представляю партию ЛДПР, никоим образом не влияли и не можем повлиять на ухудшение или улучшение на сегодняшний день отношений между Россией и Украиной.

А что касается того, что мы обвиняем в этом только господина Ющенко, ну, для нас все-таки на сегодняшний день Украина является заграницей, несмотря на теплые отношения с братским украинским народом, на облегченный проход границы и так далее. Для нас Украина – это заграница, так же, как для Украины – Россия это заграница. И естественно, мы же не будем углубляться глубоко, кто там конкретно в администрации президента или в составе правительства портит наши отношения.

Данила Гальперович: А кому вы больше всего в украинской политике симпатизируете? Вот есть кто-то, кто бы вас устроил на 120%? Вот он лидер – и все хорошо.

Игорь Лебедев: Давайте оставим этот вопрос на суд украинских избирателей.

Данила Гальперович: Вы даже ставок не делаете?

Игорь Лебедев: Мы не участвуем в тотализаторах.

Данила Гальперович: Даже в тотализаторах ЛДПР не участвует!

Светлана Сухова: А у вас нет ощущения, что российская власть сделала ставку на Тимошенко? Хотя Путин сказал, что он просто взаимодействует с ней как с коллегой-премьером.

Игорь Лебедев: Я считаю, что Путин, встречаясь с Тимошенко, встречается потому, что Путин – премьер-министр России, а Тимошенко – премьер-министр Украины. В свое время, когда Ющенко победил на выборах президента, все говорили о том, что Россия делает ставку на Януковича. Я считаю, что если бы Россия действительно на кого-то делала какую-то конкретную ставку, то этот человек бы победил. Поэтому, опять-таки возвращаясь к этому вопросу, пусть решит украинский избиратель, с кем ему лучше жить.

Данила Гальперович: Здесь, я боюсь, вы противоречите действительности. Потому что Владимир Путин и Дмитрий Медведев стояли рядом с Виктором Януковичем на трибуне, и было, в общем, понятно, кого они поддерживают. Более того, они даже изо всех сил поздравляли.

Игорь Лебедев: Ну, стоять рядом на трибуне и поздравлять – это еще не значит поддерживать. Мало ли кто с кем рядом стоял...

Игорь Соловей: А конфетками угощать?

Данила Гальперович: Я хочу продолжить внешнеполитическую составляющую. Не так давно фракция ЛДПР и вице-спикер Владимир Жириновский достаточно серьезно обрушились с критикой на центральноазиатские государства, глав этих государств, в частности на президента Таджикистана Эмомали Рахмонова. В чем тут дело? Это твердое ваше убеждение в том, что Центральная Азия, или по старосоветски Средняя Азия, - это России не партнер?

Игорь Лебедев: Мы бы очень хотели, чтобы взаимоотношения между Россией и, по крайней мере, теми государствами, которые когда-либо входили в состав Советского Союза, все-таки были более тесными, более дружескими и развивались на более партнерских отношениях. Но когда мы видим, что государствам от России нужно только одно – «дайте денег, а взамен мы ничего делать не собираемся», когда мы видим, что в этих странах сносятся памятники воинам-освободителям, когда мы видим, что принимаются законы, запрещающие использование на территории этих государств русского языка, на котором практически подавляющее большинство этих стран выросло, училось и до сих пор разговаривает, то это не оставляет нам другой возможности, кроме как потребовать обратиться к правительству и президенту с тем, чтобы все взаимоотношения впредь между Россией и всеми этими государствами строились исключительно на основе взаимоотношений между государствами, которые не являются друзьями.

Данила Гальперович: Я просто помню, как Владимир Вольфович называл Эмомали Рахмонова чуть ли не уголовным преступником.

Светлана Сухова: А как вы оцениваете последние инициативы России, например, договор о безопасности, который предложил Медведев? А вот эти последние действия на международной арене именно, если выйти за пределы СНГ, то есть и предложение этого договора, и идущие консультации по Ирану, и судя по заявлениям некоторых российских лиц, возможность поддержания санкций против Ирана, и новый договор по СНВ, вот чем, на ваш взгляд, объясняется такой прорыв во внешнеполитической сфере?

Игорь Лебедев: Мы считаем, что любые предложения, которые делает наш президент, если в их основе лежит тот принцип, что Россия – это суверенное, самостоятельное и сильное государство, то нами все подобные предложения будут поддерживаться. И об этом, кстати, президент говорил в своем послании тоже, что не надо считать Россию каким-то сырьевым придатком Запада, а надо считаться с нашим государством, поскольку мы – государство, а не что-либо другое. Поэтому я считаю, что прорыв во взаимоотношениях связан, прежде всего, и с тем, что западные страны тоже немножко изменили свой взгляд на Россию, тоже повернулись каким-то образом к нам лицом, и тоже понимают, что Россия, Российской государство – это игрок на политической карте мира, и с ним нужно считаться, с ним нужно разговаривать и с ним нужно договариваться.

Игорь Соловей: А вот ваш ближайший сосед и союзник – Беларусь, скажите, вы не чувствуете, что Лукашенко устал от России, можно сказать, от руководства России, да и руководству России тоже хотелось бы видеть на месте Лукашенко кого-то другого?

Игорь Лебедев: На сегодняшний день Лукашенко избранный президент своей республики. И мы будем строить отношения с тем президентом, которого избрал народ. Что касается развития российско-белорусских отношений, то мы здесь всецело поддерживаем направление, связанное с расширением союза России и Белоруссии. И те последние решения, которые были приняты во время визита Дмитрия Анатольевича Медведева в Белоруссию, мы их полностью поддерживаем. Были подписаны соглашения о развитии на сегодняшний день таможенного союза – и это как один из шагов к тому, что все-таки единое экономическое пространство между Беларусью, Россией и Казахстаном когда-то перестанет быть просто бумагой, а станет чем-то реальным.

Игорь Соловей: Вот вы сказали потрясающую фразу: Лукашенко - избранный президент. Ющенко тоже избранный народом президент. И почему такая двойная политика: с этим избранным президентом мы работаем, а с этим мы не работаем.

Игорь Лебедев: Потому что господин Лукашенко работает с Россией, а господин Ющенко повернулся к России, извините, одним местом и не хочет с нами разговаривать.

Игорь Соловей: А вы слышали хоть одно радикальное заявление в негативном тоне Ющенко о России?

Игорь Лебедев: Для того чтобы понять, что отношения между государствами не складываются, не надо обязательно делать каких-то громких, радикальных заявлений. Можно просто проводить политику своей страны, которая будет носить явно недружеский характер. И ситуация, связанная с тем, что Россия долгое время после ухода Черномырдина с поста посла не решает вопрос по послу Российской Федерации на Украине, - самое яркое тому подтверждение.

Данила Гальперович: Я еще напомню Игорю Соловью, что это именно фракция ЛДПР в свое время привела Александра Лукашенко в Государственную Думу для выступления, когда он еще никаким президентом не был, поэтому здесь еще личное.

Кстати, Игорь, есть какая-то схожесть, вы находили или находите, между Александром Лукашенко и Владимиром Жириновским?

Игорь Лебедев: Я ждал этого вопроса. Может быть, схожесть есть в том, что оба лидера яркие и харизматические личности. Оба лидера не боятся выступать, оба лидера умеют это делать. И оба лидера действительно пользуются поддержкой какой-то части населения.

Данила Гальперович: Я хотел бы вас об этом спросить уже в разрезе вашей личности. Так получилось, что вы, что называете, в политике, как военные бывают иногда в армии с Суворовского училища. А вам никогда не хотелось поменять судьбу? Вам все нравится? Вы уже действительно очень долго, скажем так, политически наследуете отцу. Не хочется ли вам либо свое дело, либо все бросить? Не достало?

Игорь Лебедев: Мне кажется, этот вопрос аналогичен вопросу, скажем, человеку, который занимается бизнесом в течение 20 лет, в котором уже практически все налажено, где ты знаешь, какая гаечка от какого механизма крутится и как либо ускорить, либо замедлить. И вы сейчас говорите: «Ты брось весь свой бизнес и занимайся чем-то другим». Я 20 лет занимаюсь этими вопросами, и как уже сказал, начал заниматься практически со школьной скамьи.

Данила Гальперович: А это похоже на семейный бизнес?

Игорь Лебедев: Трудно назвать политическую партию бизнесом, но когда Владимир Вольфович привел меня в Государственную Думу, все журналисты кричали в один голос, что, мол, тащит за собой сына. Мы и тогда говорили, что не видим в этом ничего плохого. Мне кажется, что и сейчас это совсем неплохо.

Светлана Сухова: Нет, это совсем неплохо, но трудно находиться в бизнесе, зная, что, допустим, он рано или поздно кончится. Вы же сказали о том, что партия одного человека может прекратить свое существование с уходом человека. А вы видите для себя какую-то другую перспективу в этой жизни?

Игорь Лебедев: Все рано или поздно закончится. Человек тоже недолговечен, он рождается и умирает. Поэтому говорить о том, что что-то будет вечно, нам не приходится. На сегодняшний день я вижу себя в рядах ЛДПР и я вижу себя работающим в этой партии. Что будет завтра? Давайте дождемся этого завтра.

Игорь Соловей: А вы готовы возглавить партию?

Игорь Лебедев: Это немножко провокационный вопрос, а особенно накануне съезда, где будет решаться вопрос о выборах...

Игорь Соловей: А там фамилия ваша будет?

Игорь Лебедев: Давайте дождемся съезда, и вы там все увидите. Я бы не хотел заранее говорить о том, какие будут фамилии и где. Что касается того, вижу ли я себя, скажу честно, по состоянию на сегодняшний день – нет.

Данила Гальперович: Я помню «тройку» вашей партии в 1993 году, это был Владимир Жириновский, Александр Венгеровский и Станислав Жебровский. И у Александра Венгеровского, насколько я знаю сейчас, очень серьезные претензии к партии. Что у вас за отношения с Венгеровским, который был одним из тех, кто партию начинал?

Игорь Лебедев: Мне бы не хотелось, что называется, копаться в этом грязном белье, потому что история взаимоотношений с господином Венгеровским складывалась в тот период, когда я еще не был депутатом Госдумы, и досконально не готов сейчас ответить на вопрос, что, как и почему. Но, в любом случае, я очень не люблю ворошить прошлое, а особенно очень далекое. Я понимаю, с чем связан ваш вопрос - потому что в последнее время часто упоминается фамилия этого человека. Если журналисты хотят вести с политической партией диалог, давайте говорить о нашей позиции, о нашей идеологии, о наших действиях. Но вспоминать, что было 10-20 лет назад, я считаю это неправильным, и на эту тему не хотелось бы разговаривать.

Светлана Сухова: На самом деле, вы же историк, даже доктор исторических наук.

Скажите, пожалуйста, это только слухи или все же под этим есть какая-то основа, что в самом начале существования партии, может быть, перед самым-самым ее началом Владимира Вольфовича поддерживали члены КПСС?

Игорь Лебедев: В то время, когда образовывалась Либерально-демократическая партия, в то время она еще называлась Либерально-демократическая партия Советского Союза, если вы помните, это был период, когда только-только, буквально несколько дней как в нашей стране была разрешена многопартийная система. И конечно, многие в то время считали, что ни одна партия из вновь создаваемых не может обойтись без вмешательства в это со стороны КПСС или со стороны тогда существовавшего Комитета госбезопасности. Я могу сказать за себя, что я не чувствовал на себе какого-то влияния со стороны КПСС и никогда не общался с сотрудниками Комитета госбезопасности на эту тему. Поэтому не думаю, что они приложили руку к созданию нашей партии.

Данила Гальперович: Мне знакома тема вашей докторской диссертации, и называется она «Эволюция идеологических основ и стратегий политических партий России в 1992-2003 годах». Когда-то вы назывались либерально-демократической, а один из ваших лозунгов последних избирательных кампаний был «Мы за русских, мы за бедных!». Этого вы не можете не помнить. Вам не кажется, что это лозунг, скорее, национал-социалистический?

Игорь Лебедев: А мы никогда не отрицали, что, несмотря на то, что наша партия носит название либерально-демократической, патриотическое направление в нашей партии занимает одно из главных. И лозунг «Мы за русских!», на мой взгляд, больше носит не националистический характер, а патриотический.

Данила Гальперович: Ну, хорошо, «Мы за бедных!» - это социалистический лозунг. Но это совсем не соответствует тем двум словам, которыми ваша партия называется. Может быть, уже поменять название или как бы пристало?

Игорь Лебедев: Все-таки политические партии должны носить названия, которые каким-то образом действительно отражали бы их идеологию и их сущность. Нельзя называть партию фруктами или названием государства, или правыми, или левыми. Коммунистическая партия носит коммунистическую идеологию. Когда создавалась ЛДПР, в основу закладывались либерально-демократические принципы. Потихонечку, конечно, патриотизм возобладал над какими-либо другими принципами нашей партии, но мы считаем, что если мы будем от каждого лозунга, который мы берем, менять название, это будет неправильно.

Данила Гальперович: Ну что ж, видимо, эволюция и привела к лозунгу «Мы за русских, мы за бедных!».

XS
SM
MD
LG