Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Слушать его и общаться с ним не противно. Это редчайшее качество для политика”. Главные редакторы Украины, Грузии и Молдавии – о Дмитрии Медведеве и о том, как подают ситуацию в их странах российские СМИ


Дмитрий Медведев на форуме европейских и азиатских медиа

Дмитрий Медведев на форуме европейских и азиатских медиа

Елена Рыковцева: В эти дни в Москве проходит форум европейских и азиатских медиа, уникальный по составу участников. Его проводит информационное агентство РИА Новости. Количество гостей и тех СМИ, которые они представляют – огромно. И если уж люди, которые не боятся вспомнить, что был когда-то Советский Союз, задумаются о том, сколько было республик – было их 15, то вот на этот форум приехали все. Кроме Туркменистана.

С нами сегодня несколько участников этого мероприятия. Владимир Скачко, главный редактор газеты "Киевский телеграф", Тато Ласхишвили, главный редактор газеты "Свободная Грузия", и Александр Исаев, главный редактор молдавской газеты "Коммунист".

Уважаемые гости, вы, в отличие от наших слушателей, видели живого Дмитрия Медведева. Поделитесь своими впечатлениями. Он другой, чем в телевизоре? Он такой же? С ним интересно было общаться? Ведь можно было задавать вопросы. Или это была формальность?

Владимир Скачко
Владимир Скачко: Мне показалось, что он в жизни лучше, чем в телевизоре. Это первое. Второе – мне кажется, что это человек, с которым России повезло в одном смысле – он легкий, понимающий, что нужно делать. Но мне кажется, это трагическая личность в истории России. Он формирует смыслы, но пока у него нет рычагов для того, чтобы довести начатое дело до конца. А так – это то поколение, о котором мечтают все на постсоветском пространстве, что, мол, придут 40-летние, 50-летние люди, не загруженные советским грузом, советскими предрассудками, и выведут наши страны на новые рубежи. У нас такие не пришли. В России они пришли. И есть надежда.

Елена Рыковцева: Ваш прогноз – рычаги появятся у него?

Владимир Скачко: Я думаю, что они каким-то образом договорятся. Но, мне кажется, что тандемократия, обкатка тандемократии, власти на двоих, которая проходит в России… Сейчас проходит обкатка, но результатов особых не видно. На двоих пока, видимо, не получается. Возможно, нужно на троих, чтобы было совсем традиционно, по-русски.

Тато Ласхишвили: Я согласен с Владимиром. В жизни он выглядит лучше. Мне было интересно услышать его впечатления, то есть из первых уст, как же можно продолжать взаимоотношения с Грузией. Потому что все говорят, что мы не разговариваем с политиками. «Мы обожаем и уважаем грузинский народ», но в жизни происходит все наоборот. От тех санкций, которые применяются против Грузии, я имею в виду визы, я имею в виду прекращение прямых авиасообщений, закрытие ввоза сельскохозяйственной продукции из Грузии в Россию, от этого страдает только народ. И я хотел из первых уст услышать, что же будет дальше. Мне показалось, что перспектива существует, но надо много работать.

Елена Рыковцева: Вы ему поверили?

Тато Ласхишвили
Тато Ласхишвили: По крайней мере, обнадеживающе мне показалось. Когда говорит первое лицо государства, благорасположение к Грузии высказал прямо без всяких красивых слов, он сказал, что не существует преград, которые нельзя преодолеть, мне кажется, что надо работать всем, кто занимается конкретными вопросами. И в случае, если какие-то преграды опять на нижнем уровне появятся, я думаю, тогда он должен сказать свое слово.

Елена Рыковцева: По крайней мере, хочется в это верить.

Тато Ласхишвили: Хочется.

Елена Рыковцева: Александр, вы даже вопрос задали президенту, насколько я помню? Поделитесь впечатлениями от ответа, от личности этой.

Александр Исаев: Молдавия маленькая страна и понятно, что нам не так часто удается задавать вопросы российским президентам.

Елена Рыковцева: Не прибедняйтесь!

Александр Исаев: Иногда про нас говорят, что мы маленькие, но не гордые. Дмитрий Анатольевич очень приятное впечатление производит в общении, в частности, в журналистском общении. Он очень динамичный, молодой, энергичный лидер. Он отвечает на вопросы свободно. У него очень хорошая терминология. Видно, что это эрудированный человек, который не готовится специально к встрече с журналистами, как к некоему такому перформансу, к которому нужно готовиться специально. Я думаю, что, конечно, это трагическое несовпадение, когда местные лидеры на местах (и трагический случай в Перми это только подтверждает), не только не соответствуют уровню лидера центральной власти, но и, скажем так, находятся на разных цивилизационных полюсах.

Владимир Скачко: Интеллектуальных - я бы добавил.

Александр Исаев
Александр Исаев: Да, цивилизационный, пожалуй, даже подчеркнет эту пропасть, которая разделяет местных лидеров и лидеров центральных. И вот это, видимо, одна из главных задач, чтобы продвигать ту динамичность и ту энергию, которая заметна уже на уровне центральной власти России, в провинцию, в области, в края.

Елена Рыковцева: Вы увидели тот уровень, до которого нужно подтягиваться. А вопрос свой вспомните президенту?

Александр Исаев: А вопрос касался поддержки русскоязычной прессы. Потому что любая печатная пресса – это пресса дотируемая. Это ни для кого не секрет. И она будет дотируема еще очень долго. Русскоязычная пресса в странах Содружества, в странах Балтии встречается с огромными сложностями. Эти сложности вызваны разными причинами, иногда политическими, иногда бизнес-причинами, но эти проблемы есть. Эти проблемы совершенно очевидны.

Тато Ласхишвили: Иногда и все вместе – и политические, и бизнес.

Елена Рыковцева: Его ответ вас обнадежил?

Александр Исаев: Дмитрий Анатольевич подчеркнул, что будет больше удельный вес этой поддержки, если обращаться в общественные фонды. На мой взгляд, это очень правильно. Потому что общественный фонд – эта структура гораздо более гибкая, гораздо более конкретная.

Елена Рыковцева: В российские общественные фонды?

Александр Исаев: Общественные фонды из России, скажем так.

Владимир Скачко: А мой вопрос ему касался украинско-российских газовых отношений. Поэтому на удивление ответ был… Во всяком случае, я хотел его задать с ехидцей, а он среагировал абсолютно адекватно. Плюс дал две новости. А для президента, который отвечает на знакомую тему – это очень высокий процент.

Елена Рыковцева: После его ответа, вы поняли – что теперь будет в этих отношениях? 1 января как мы встретим?

Владимир Скачко: 1 января – хорошо. А вот после 17-го, когда у нас случится первый тур президентских выборов, и выйдут два первача во второй тур, а может быть победит кто-то в первом туре, вот тогда возможны проблемы.

Елена Рыковцева: Тогда количество российского газа будет впрямую зависеть от того, у кого больше шансов.

Владимир Скачко: Да, да. Но я хочу сказать еще, что редчайшее для политика у него качество. Слушать его и общаться с ним не противно. Это потрясающий плюс.

Елена Рыковцева: Уже хорошо.

Владимир Скачко: Россияне, видимо, этого не понимают. Если они относятся критически, то они не понимают этого. Вот они бы с нашими пообщались.

Елена Рыковцева: Поэтому я подчеркнула – живой контакт. Ведь я слышала эти же мнения среди участников форума. Один человек сказал: в телевизоре – даже не обсуждается, а вот живьем – совсем по-другому. Другая реакция, другое восприятие.

Владимир, вы на семинаре произнесли вот какую вещь. Вроде бы все можно писать на Украине – это было главное достижение "оранжевой" революции. Пресса воспряла. Все в энтузиазме бросились громить и крушить. Сейчас можно обвинить депутатов и влиятельных персон даже в том, что они занимаются педофилией в "Артеке".

Владимир Скачко: Всех во всем можно.

Елена Рыковцева: Всех во всем можно, но это все упирается в ватную стену. Обвиняйте, кричите – вас никто не услышит. Вот смысл вашего выступления: что есть свобода слова, что ее нет – результат тот же. Радоваться нечему.

Владимир Скачко: Это как демократия превращается в охлократию, когда приходит к власти толпа, которая не хочет отвечать ни за что, ни за какие свои действия. Так и свобода слова без ответственности власти превращается в ничто, в словоблудие – в свободу блудить словом. И это самое страшное. Нивелируется полностью роль СМИ. Они превращаются в собачку из-за угла, которая тявкает, но на которую никто не обращает внимания. Роль коммуникатора между властью и народом, между обществом и структурами, институтами власти уходит в никуда, теряется связь. Степень отчуждения между властью и народом в Украине сейчас чудовищна! Народ выживает своими методами, власть живет по своим рецептам, а между ними маются якобы в своей свободе слова журналисты.

Елена Рыковцева: Но если выбирать обычному гражданину, даже не журналисту, между тем – свобода слова и никакого результата и отсутствие свободы слова и никакого результата – все-таки я бы выбрала свободу слова и никакого результата.

Владимир Скачко: Может быть – да. Для журналиста, конечно, ощущение того, что ты свободен, что ты можешь выйти на площадь и сказать не только "Рейган дурак", а еще и кто-то дурак, который правит сейчас Украиной, а, кстати, именно они и правят ею, есть какое-то моральное удовлетворение от этого. Может быть, получают это же удовлетворение те, кто слышат это, видят это или читают это. Но я повторяю, для того чтобы полноценно работало гражданское общество в Украине, об этом разговора сейчас нет.

Елена Рыковцева: Сегодня единственный ваш цензор – это реклама, это бюджеты, это деньги и также некоторые особенности предвыборной ситуации. 18 кандидатов – это все-таки тоже источник доходов некоторый.

Владимир Скачко: Это как Новый год у актеров – как чес в советское время был, так у нас предвыборный чес. Мы, может быть, немножечко закрома родины своей заполним, и какое-то время будем существовать. Потому что печатные СМИ переживают в Украине тяжелый период, очень тяжелый.

Елена Рыковцева: А выборы – это у вас корпоратив?

Владимир Скачко: Да, это корпоратив. Вот мы рассказываем, какие они все умные. Врем, крестимся, а что сделаешь?! Работа.

Елена Рыковцева: Ситуацию на Украине кратко и ярко обрисовал нам Владимир Скачко.

Тато, я услышала от вас, что это русскоязычная газета – «Свободная Грузия». Скажите, в каких условиях, в какой реакции со стороны общества вы существуете? Кто вас читает сейчас в Грузии?

Тато Ласхишвили: В Грузии есть русскоязычная аудитория. К сожалению, для нас, для нашего издания ее становится все меньше и меньше.

Елена Рыковцева: Вот о чем и речь.

Тато Ласхишвили: К тому же покупательная способность нашей аудитории довольно невелика, что, конечно, не позволяет нам жить на широкую ногу, но как-то выбираемся. Проблема, по-моему, русскоязычной прессы одна и та же на всем постсоветском пространстве.

Елена Рыковцева: Не надо всей, а именно в Грузии.

Тато Ласхишвили: Особенно на малых рынках, к которым относится Грузия. С годами значительная часть населения Грузии настолько изучила национальный язык, я не имею в виду людей старшего поколения, что они довольно свободно понимают содержание информационных программ на грузинском языке. Даже если какие-то нюансы остаются непонятыми, то оперативность и первичность информации на грузинском становится решающим аргументом в пользу телевидения, радио. А печатная продукция требует более серьезного знания грузинского языка. Я думаю, что присутствие русскоязычных изданий, а их немного в нашей стране - "Свободная Грузия" является практически единственным общенациональным изданием, распространяющимся на всю Грузию. Существуют городские газеты, существуют "Аргументы и факты" и "Комсомолка" с вкладышем - я думаю, что присутствие русскоязычных изданий должно быть более ощутимым.

Елена Рыковцева: Какое к вам отношение со стороны общества?

Тато Ласхишвили: Нормальное абсолютно. В Грузии вообще отношение к русским, к русскому языку я имею в виду, у общества абсолютно никаких проблем нет. Даже отношения между народами после войны, на мой взгляд, не изменились. Потому что все понимают, что за этим стоит политика. Какая она – большая, маленькая, хорошая, плохая… Но отношения между людьми, по-моему, не изменились.

Елена Рыковцева: Как сформулировать коротко вашу политическую позицию? Вы за Саакашвили или против?

Тато Ласхишвили: Естественно, каждая газета похожа на своего редактора, я пытаюсь быть реалистом. Есть то, что можно одобрять в действиях власти, потому что многое, правда, сделано: и столица выглядит по-другому, проще начинать бизнес. Но есть уйма проблем, которые созданы властью, в первую очередь, на мой взгляд, это отношения с Россией. Потому что для того, чтобы в Грузии жилось получше, нельзя терять традиционный российский рынок. Именно политика была в основе того, что этот рынок был закрыт. И тот общественный диалог, который ведется, думаю, должен служить постоянным фоном для того, чтобы завтра политики в случае изменения их мнения на дальнейшую судьбу взаимоотношений между двумя государствами, имели основу в краткие сроки восстановить то, что было утеряно.

Елена Рыковцева: Хорошо бы, чтобы это получалось так быстро – разрушать, а потом – раз! – и быстро все восстановить. Хорошо бы, чтобы настолько пластичной была структура отношений.

Александр Исаев, главный редактор газеты "Коммунист", Молдавия, заявил следующее: "Коммунист» – это и бренд, и политическая позиция". В отличие от "Московского комсомольца" или "Комсомольской правды", которые давно отошли от своего названия по части наполнения, эта газета сохраняет и то, и другое.

Александр Исаев: Дело в том, что Молдавия была единственной, пожалуй, из стран СНГ, которая обрела независимость не для независимости. В те далекие 90-е годы вся борьба за независимость заключалась в том, чтобы войти в переходный период по присоединению нашей страны к Румынии. Фактически это предопределило и раскол общества. Общество разделилось на тех, кто выступает за объединение с Румынией, за лишение молдавской государственности, и на тех, кто эту государственность отстаивает. Поэтому я бы сказал, что сейчас для рядового молдаванина, для жителя Молдовы, важны совершенно не идеологические принципы. И слова "коммунист", "либерал" или "неолиберал" для него имеют крайне мало смысла, особенно в далеком селе. Для него вопрос стоит просто и ясно – либо моя страна сохраняется, либо моей страны не будет, и сюда придут румыны. Может быть, поэтому станет понятно, почему газета "Коммунист", хотя она является совершенно отчетливо коммунистической, но, тем не менее, у нее тираж – второй в стране. Я уступаю только "Комсомольской правде" по тиражам.

Елена Рыковцева: Коммунисты уступили комсомольцам.

Александр Исаев: Человек, когда покупает мою газету в киоске, он покупает ее не для того, чтобы прочитать, что нового появилось в марксистской теории. Он ее прочитает для того, чтобы узнать, что нового происходит в этих столкновениях вокруг противников и сторонников молдавской государственности.

Елена Рыковцева: Если очень упрощенно говорить. "Коммунист" не имеет отношения к Марксу, Энгельсу и Ленину. Коммунисты в Молдавии сегодня – это те, кто выступает против смычки с Румынией, в смысле воссоединения.

Александр Исаев: Не совсем верно. Коммунисты, попросту говоря, - это те, кто выступает за то, чтобы страна жила, чтобы люди в ней жили как в остальном мире – нормально и цивилизованно.

Елена Рыковцева: Это каждая партия так скажет. Найдите такую партию, которая скажет – я хочу, чтобы страна не жила, чтобы люди в ней не жили цивилизованно. А вот тут именно по части Румынии, как я понимаю, происходит идеологический раскол. Одни за создание общего государства. А вы против этого категорически, коммунисты.

Александр Исаев: В общем – да.

Елена Рыковцева: Я и говорю. Коммунисты сегодня ассоциируются с партией, которая против объединения с Румынией. Правильно?

Александр Исаев: Да, как партия, которая не допустит.

Елена Рыковцева: Скажите, уважаемые коллеги, что не так в освещении российской прессой событий в вашей стране?

Владимир Скачко: Если я могу какие-то претензии высказывать, то это неглубокий подход, поверхностный. Это излишнее ерничанье, иногда бывает отрицание как такового права на существование Украины как государства.

Елена Рыковцева: Это ощущается в подаче?

Владимир Скачко: Да, да. Это оскорбляет. По большому счету, в Украине есть, что критиковать не только российским СМИ, а и украинским, и американским, и английским, любым. Но делать это нужно все-таки доброжелательней. Нельзя ковыряться в тех ранах, которые у нас и так не заживают. Мы знаем их. По-моему, Пушкин сказал, что "я сам критикую свое государство, но готов дать в рожу любому, кто разделяет мое мнение за пределами России".

Елена Рыковцева: Если критика, то доброжелательная. Все-таки хотелось бы такого.

Владимир Скачко: Да. А как же! Мы же соседи. Мы никуда не уедем. Как был какой-то рассказ, что на территории Советского Союза образовалась меловая пустыня и тогда весь мир перессорился. Не будет такого ни со стороны России, ни со стороны Украины. Нам жить дальше.

Елена Рыковцева: Будем надеяться. Что вы, Тато, видите в освещении Россией событий в Грузии такого, что хорошо бы подкорректировать или изменить совсем?

Тато Ласхишвили: Я считаю, что главные виновники такой тупиковой ситуации отношений между Россией и Грузией – это, конечно же, политики. Но считаю, что определенная доля ответственности лежит и на нас, журналистах. Потому что наша главная проблема в непонимании, незнании процессов, которые происходят в соседних странах. Мы как-то, по-моему, зациклились только на своих реформах, на своих удачах и неудачах.

Елена Рыковцева: Чего не понимает Россия сейчас из того, что происходит в Грузии?

Тато Ласхишвили: Она ничего не понимает из того, что происходит в Грузии. Когда я читаю публикации - фамилии путают, структуры путают, системы путают и еще и на фоне агрессии. Это вдвойне бывает обидно. Не верится, что кто-то правда хочет, чтобы завтра было все нормально. Потому что кто-то из этого делает бизнес.

Елена Рыковцева: Знаете, Тато, вы сами только что сказали, что есть хорошее, что у вас сделали, есть плохое, дурное, которое вы критикуете. Но ведь посмотрите, как упорно не хотят видеть, например, хорошего. Я обратила внимание на фразу Владимира Путина, которую он говорил в общении с русскими людьми. Он сказал так: "Нет смысла распускать ГАИ. Вот, например, Украина. Они отказались от ГАИ. И чем все закончилось? Все разрушили, и все сначала". Но он не сказал при этом, что, например, в Грузии ухитрились сделать так, что гаишники не берут взятки. Все, кто едет туда из России, приезжают с квадратными глазами - нет этого! Ведь он же это не упомянул. А мог бы! А не хотел.

Тато Ласхишвили: Я не уверен, что он знал. Он, наверное, знает, что произошло реформирование…

Елена Рыковцева: Или не хочет знать, скорее всего.

Тато Ласхишвили: Или не хочет знать. Но! Откуда должен получать политик информацию? Конечно, по своим каналам плюс медиа. А вы помните, чтобы серьезная, условно говорю, аналитическая статья появилась где-либо – почему в Грузии нет коррупции в силовых структурах?

Елена Рыковцева: Главное – по телевизору не рассказывают. Это очень важно для России – телевизор.

Тато Ласхишвили: Это проблема Путина? Это проблема политиков или прокол журналистов? Конечно, журналистов. Мы должны больше контактировать. Вот эти форумы, которые проводятся, дают нам возможность завязать деловые контакты, которыми мы пользуемся только на те 2-3 дня, что находимся вместе. А потом все теряется!

Елена Рыковцева: О том, что нет в Грузии коррупции… Есть такой журналист Юлия Латынина. Она об этом кричит на "Эхе Москвы", просто кричит – посмотрите, что в Грузии! Давайте хорошее отметим! Но это радио. Аудитория замечательная, большая, но несравнимая все-таки с аудиторией телеканалов. Если на ТВ даже и найдется человек, которому захочется вникнуть в вопрос – как же это им удалось? – вы думаете, ему дадут на телевидении об этом на всю огромную Россию рассказать?

Тато Ласхишвили: Не знаю, не могу сказать. Но если не дадут, значит это кому-то нужно.

Елена Рыковцева: Да. Александр, что не так в освещении Россией событий в Молдавии, в Приднестровье?

Александр Исаев: На форуме европейских и азиатских медиа, который проводит РИА-Новости, работали девочки-студентки из МГУ. Они там собирали маленькие тесты, в частности, там был такой пункт - они спрашивали у всех присутствующих: "Что вас раздражает в российской прессе, которая пишет о вашей стране?"

Елена Рыковцева: Ага! Есть такой пункт! Очень хорошо!

Тато Ласхишвили: Это было очень занятно, потому что я честно напрягался минут 5, я пытался вспомнить, а какие российские СМИ вас раздражают.

Елена Рыковцева: А, нет! Это совсем другой вопрос: какие российские СМИ вас раздражают.

Александр Исаев: Я сначала думал, что это мои личные особенности, что меня ничего не раздражает, такой неконфликтный. Но потом еще один мой коллега из нашей делегации точно также на моих глазах минут 5 пытался вспомнить. Я понял, что это наше общее какое-то молдавское правило. Дело в том, что нас не раздражает ничего! Конечно, нас раздражает, когда пишут не профессионально, когда пишут на коленке, когда не совсем понимают то, что происходит, и навязывают свой шаблон, свое понимание ситуации в Молдавии российскому читателю.

Елена Рыковцева: Все же навязывают?

Александр Исаев: Конечно, навязывают, но это происходит, как правило, из желания сделать быстро и понятно. Ясно, чтобы разобраться в ситуации в стране…

Елена Рыковцева: Это нормально. Но шаблон-то адекватный? Пусть упрощенный, но похожий на правду? Они действительно показывают более-менее объективную ситуацию?

Александр Исаев: Например, у нас в Молдавии национальное хобби – это история. Исторические споры, пожалуй, горячее, чем споры футбольные. Тем более что наша футбольная команда, как вы знаете, не блещет. У нас, в основном, болельщики болеют за российскую сборную, искренне радуются и переживают за ее судьбу и за Хиддинка.

Елена Рыковцева: Это очень приятно нам слышать.

Александр Исаев: А у нас просто выбора другого нет. Надо же болеть за какой-то футбол.

Елена Рыковцева: А украинский? Они-то ближе!

Александр Исаев: В украинском футболе немножко не так. В украинском футболе нет того драматизма, который умудряется российская пресса вкладывать в обсуждение российского футбола. А украинцев отвлекает политическая ситуация.

Я бы сказал, что, конечно, есть статьи, есть сюжеты, которые нас раздражают. Но у нас это обычно не связывают с позицией российского государства как такового. Например, имя Геннадия Онищенко было все время проклинаемо на протяжении долгого времени, но это совершенно не влияло на отношение молдаван к России, к президенту России в частности. Здесь Онищенко выступал как такой демон, средоточие зла, которое, однако, не связывалось с понятием всей страны, целого народа.

Елена Рыковцева: А там политическая какая была ситуация под запрет вин? Без политики не запрещают в России эти вещи. Так просто не бывает. Вино, мандарины – это все связано обязательно с какой-то историей. За что вас тогда?

Владимир Скачко: С Грузией.

Елена Рыковцева: Да! Грузинские и молдавские, за компанию. Это обязательно нужно, чтобы была какая-то история политическая под запретом на эти вина.

Александр Исаев: Возможно, была, правда, Онищенко никогда в этом не признавался и, видимо, никогда не признается. Дело в том, что тогда как раз была драматическая история с попыткой решить замороженный конфликт в Приднестровье. И она подошла достаточно близко к пику по драматизму. Вот это, видимо, и дало свой результат, хотя я не могу этого утверждать, не имея подтверждения от первоисточника.

Елена Рыковцева: Можно просто объяснить, почему Александр более спокойно относится к оценкам российской прессы. Потому что российское государство не имеет к вам сейчас никаких особенных претензий. Ведь по цифрам можно увидеть, которые Андрей Милехин, президент "Ромир-мониторинг", приводил. "Какие страны вызывают у вас наибольшие опасения?" – спрашивают россиян. На первом месте Грузия, на втором США, на третьем Украина. Так вот. Если в России Украину и Грузию ухитрились превратить, практически, во врагов, то с Молдавией такого нет. Вы в опросах не фигурируете. Россияне вас не боятся. А все почему? Потому что общественное мнение не настроили против Молдавии. Соответственно, вы и довольны освещением. Тут все понятно.

Александр Исаев: Я бы просто добавил, что , возможно, россияне нас очень мало знают. Я помню свое детство в сибирском городе Красноярске. Я о Молдавии знал только две вещи – это надписи на банках с повидлом и книги издательства "Карта Молдовеняску". Я вас уверяю, что средний россиянин о Молдавии знает примерно столько, сколько о Мальдивах.

Елена Рыковцева: Владимир Иванович из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!

Слушатель: Добрый день! Я смотрел вчера выступление Медведева. Я вспомнил, что в бытность свою как-то я работал учителем в школе. Там проводились месячные семинары. И самое главное – очередной семинар проводился в школе, которая достигла неких успехов в данном предмете. Я думаю, что было бы достаточно разумно, если бы данные мероприятия провели в Украине, где Медведев бы озвучил – почему была агрессия в Грузии? Почему, продавая газ по мировым ценам, мы не платим по мировым ценам за транзит? Почему Российская Федерация, я как житель, как гражданин Российской Федерации, я отдыхаю всегда в Украине, и на меня там никто не нападает? Ко мне никаких претензий нет. Но, проживая здесь в России, у меня проблемы с собственной властью! Медведев этого не подчеркнул. Он не подчеркнул, что СМИ здесь у меня лишены той возможности, которой не лишены в Грузии, которой не лишены в Украине!

Елена Рыковцева: Владимир Иванович, вы прямо захотели, чтобы он вышел и подчеркнул – вот приехала свободная пресса к нашей несвободной. Вы хотели это от него услышать?

Слушатель: Я, конечно, верю в молодость Медведева. Я верю, что он, может быть, станет когда-нибудь русским Джефферсоном, хотя, конечно, сомневаюсь. В тандеме с Путиным может стать только русским деспотом.

Елена Рыковцева: Александр из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!

Слушатель: Добрый день! Спросить хочу следующее. А у вас начинаются даже в коммунистических газетах и журналах, наконец, статьи на тему, что буржуазно-капиталистический опыт на пространстве Советского Союза кончился пшиком, крахом? Пора кончать морочить людям голову и писать правдивые вещи, как индустриализировать наши страны, как воссоздать единое экономическое пространство и как бороться с коррупцией.

Елена Рыковцева: А вы не хотите закончить – "и как вернуть Советский Союз?"

Слушатель: А я могу назвать тысячу названий, как это может называться. Евросоюз же появился.

Александр Исаев: Что я могу сказать? Я могу сказать, что, к сожалению, невозможно войти два раза в одну и ту же реку. Все мы жили в Советском Союзе. Все мы помним, как это было. Все мы помним эти драматические времена, когда распалось одно большое государство и возникло, по-моему, 8, если не ошибаюсь, локальных конфликтов, когда пролилось много крови, когда погибали люди. Конечно, мы не можем с умилением вспоминать про эти вещи. Еще раз повторю – нельзя два раза войти в одну и ту же реку. Я сомневаюсь, чтобы идея восстановления Советского Союза в той или иной форме пользовалась бы популярностью в любом из государств, которые сейчас составляют СНГ, не говоря уже о Балтии. Другой вопрос – интеграция. Как раз об интеграции, в том числе об интеграции журналистов, очень много говорилось на этом форуме.

Относительно того, чтобы писать правду. Понимаете, это очень опасные формулировки. Что значит – писать правду? Вот, например, в моей стране существует сейчас как минимум две правды.

Елена Рыковцева: И обе – правды!

Александр Исаев: Да, и я боюсь предположить, сколько их существует в Украине сейчас. Я думаю, что там количество правд уже начинает измеряться… Причем, растет в геометрической прогрессии с приближением дня выборов.

Елена Рыковцева: Сейчас их 18 – по числу кандидатов.

Александр Исаев: Я думаю, что здесь стоит, скорее говорить не о том, чтобы писать правду, а о том, чтобы добиваться честности журналиста, честности, прежде всего, перед собой. Отсутствие заказа, который оплачен так или иначе. Потому что, на мой взгляд, любой обман, который происходит в прессе, он происходит, прежде всего, за плату - за деньги, за должность, за статус, за тщеславие, за что-то еще. Добейтесь честности от журналиста, и тогда вы увидите, что пресса пишет правду.

Елена Рыковцева: Можно ли сказать, что ваши журналисты, ваши сотрудники – это ваши единомышленники?

Александр Исаев: Разумеется, хотя бы потому, что другие ко мне сейчас не придут. Понятно, что Компартия перешла в оппозицию. У нас настали достаточно сложные времена.

Елена Рыковцева: Юрий из Кузбасса, здравствуйте! Юрий, как ваш город называется?

Слушатель: Прокопьевск. Политика Кремля по отношению к Грузии, по-моему, это чистейшей воды беспредел. А вопрос такой. Выступление грузинской оппозиции – это не рука Москвы?

Тато Ласхишвили: Я благодарю слушателя за позицию по отношению к Грузии. Что касается оппозиции, я не думаю, что это была рука Москвы. Просто оппозиция в Грузии слаба. Она не может предложить на сей день той программы, того проекта, который избирателю показался бы более перспективным, чем действующая власть. А то, что менять одного на другого, мы уже это проходили.

Елена Рыковцева: И не на кого до сих пор… Ведь у оппозиции нет фигуры, на которую можно было бы сейчас определенно ставить.

Тато Ласхишвили: Формула "лидера на лидера" устарела, надо - "лидера на программу".

Елена Рыковцева: Анатолий Сергеевич из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Добрый день! Хотел бы высказаться о трагических событиях в Перми. Приведу пример. В том году я менял права в Москве. ГАИ, где меняют права, и одновременно проходит обучение и сдача экзаменов будущих водителей. Сарай и кишка внутри – коридор с кабинетами. Вход в этот сарай через зигзагообразный предбанник. Окно, а рядом барьер. Пройти можно по одному человеку. А набиваются сотни людей! На всех окнах решетки. Я когда получил права, подошел и сказал дежурному: "Вот что-то случится, люди отсюда не выйдут". На что он мне ответил: "Ты получил права? Ну, и иди".

Елена Рыковцева: Прочитаю пейджерные сообщения.

"Я благодарна Медведеву за то, что он не употребляет криминальный жаргон, и лицо его не искажается", - Татьяна.

Маргарита пишет, что "у нас в студии журналисты кремлевского пула". Нет, нет. Они не в кремлевском пуле. Им просто понравился Медведев. Ну, бывает такое, случается.

"Красивые слова Медведева слышали и слышим постоянно. Лучше бы они хоть раз совпали с делом".

"К сожалению, ни Путин, ни Медведев не политики. Они утверждают, что уважают украинский народ, но не будут общаться с теперешним президентом, то же самое насчет Грузии. Но политик, который уважает народ, обязан уважать его выбор и общаться с тем президентом, которого избрал этот народ", - пишет Светлана Ивановна.

Владимир Скачко: В этом есть, конечно, сермяжная правда. Но насчет украинского президента я могу сказать, что сейчас по прошествии 5 лет это не народноизбранный президент, это назначенный Украине по решению Верховного суда в связи с политической целесообразностью. Это признают все, признает он сам. Поэтому он хочет избраться, как он говорит, второй раз народно.

Елена Рыковцева: Прямо так он и сказал, признал сам – я назначен… Владимир, вы уж не преувеличивайте.

Владимир Скачко: Он не признает никогда и ничего, потому что он живет на другой планете.

Елена Рыковцева: Вы только что сказали, что он сам признает.

Владимир Скачко: Он говорит, что второй срок я буду новым. У нас как бы такая черта политическая. У нас Кучма обещал второй срок стать новым. Теперь Ющенко хочет быть новым.

Елена Рыковцева: Но давайте все-таки оставим шансы, что есть еще на Украине люди, которые считают его избранным президентом. Некоторым он даже до сих пор нравится.

Владимир Скачко: Нет проблем! Конечно.

Елена Рыковцева: Оставим все-таки такой шанс. Петр из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!

Слушатель: Здравствуйте! Я русский. Мне скоро 80. Я достаточно воспитанный исторически человек, то есть хорошо знаю историю. Очень грустная история, потому что русский народ был изуродован буквально империей, большевиками, кэгэбэшниками. Поэтому все малые народы должны держаться подальше от этого народа, изуродованного историей.

Владимир Скачко: Своеобразная точка зрения. Я не верю в коллективную ответственность народа и в коллективную вину. За каждым недостатком стоит конкретный человек с фамилией, именем и отчеством.

Елена Рыковцева: Александр пишет: "По поводу Молдавии. У нас на работе много молдаван, и все они против объединения с Румынией. Они рассуждают по-житейски просто – мы хотим иметь маленькое, но свое государство, и работать на себя, а не на Румынию. Почему бы властям не прислушаться к мнению простых людей?"

Александр Исаев: К сожалению, нынешние власти вряд ли прислушаются к мнению этих людей, хотя потому, что они пришли под лозунгами сближения с Румынией. Я могу сказать только одно – это очень верное наблюдение, потому что это взгляд большинства молдавского народа.

Елена Рыковцева: На этом мы заканчивает передачу "Час прессы" на волнах Радио Свобода.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG