Ссылки для упрощенного доступа

Первая чеченская кампания


Грозный 1995 года. Фото Алексея Сазонова

Грозный 1995 года. Фото Алексея Сазонова

15 лет назад, 11 декабря 1994 года федеральные войска Российской Федерации пересекли административную границу с Чеченской республикой. С этой даты начинается первая чеченская кампания, официально называвшаяся "наведением конституционного порядка".

Первый президент РФ Борис Ельцин 9 декабря 1994 года подписал Указ "О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта" за номером 2166. 11 декабря - Указ № 2169 "О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики". В этот же день Ельцин выступил с коротким обращением к гражданам России, в котором объяснял, с какой целью на территорию ЧР вводятся федеральные войска: "Наша цель состоит в том, чтобы найти политическое решение проблем одного из субъектов Российской Федерации - Чеченской Республики, защитить ее граждан от вооруженного экстремизма"…

Начались полномасштабные боевые действия, в результате которых погибли десятки тысяч российских солдат и офицеров, чеченских боевиков и мирных жителей.

Владимир Кара-Мурза:
Ровно 15 лет 11 декабря 1994 года российские войска пересекли административную границу с Чеченской республикой, началась первая чеченская кампания, целью которой было продекларировано "наведение конституционного порядка". События, которые привели к вооруженному конфликту, начали развиваться с осени 91 года, когда руководство Чечни, президент Дудаев заявил о государственном суверенитете и выходе республики из состава РСФСР и СССР. Военные действия в республике продолжались в течение почти двух лет. Потери федеральных сил в первой чеченской войне составили по официальным данным четыре тысячи убитых, две тысячи пропавших без вести и 20 тысяч раненых. После двух лет кровопролитных боев, которые велись по всей территории Чечни и выплескивались за ее пределы в виде террористических актов и рейдов боевиков, были подписаны хасавюртовские соглашения. Начало вторжения федеральных войск в Чечню в 15 годовщину трагических событий мы вспоминаем с их очевидцами, бывшими депутатами Государственной думы Валерием Борщевым и Юлием Рыбаковым. Где вы были ровно 15 лет назад 11 декабря?
И вдруг на середине пути входит к нам пилот, сказал: "Вы извините, мне дали такое-то указание, что там плохая погода. Но я вам скажу честно, я могу посадить самолет при этой погоде самолет, но дали такое указание"

Валерий Борщев: 11 декабря Сергей Адамович Ковалев, который был тогда не только депутатом Госдумы, но и уполномоченным по правам человека, пытался прозвониться в Кремль, пытался связаться, ибо мы договорились, что мы едем в Чечню. Но, увы, как-то все не складывалось, не было технической возможности связать его с кем надо, ссылались на самые разные причины. Он об этом сказал, как раз была такая встреча в Доме медиков, что не мог дозвониться. А там был Козырев, министр иностранных дел, ему не потребовалась никакая правительственная связь, он вышел в коридор и по обычному телефону-автомату позвонил, что так и так, хочет делегация Госдумы во главе с Ковалевым выехать в Чечню. И уже на следующий день 12 мы, представители трех фракций, я от "Яблока", от ДВР Михаил Михайлович Молослов, Сергей Адамович как уполномоченный по правам человека, Юлий Рыбаков приехал чуть позже и был от коммунистов депутат. Так что мы были вполне полномочной думской делегацией, которую возглавлял Сергей Адамович Ковалев.
Вначале все было торжественно. Мы приехали в аэропорт "Чкалово", нас торжественно встретили. Потом мы прошли к трапу самолета, летчик отдал честь, как полагается по форме, мы взлетели в хорошем комфортабельном самолете. И вдруг на середине пути входит к нам пилот, сказал: "Вы извините, мне дали такое-то указание, что там плохая погода. Но я вам скажу честно, я могу посадить самолет при этой погоде самолет, но дали такое указание". Самолет развернули в воздухе и вернули нас опять в аэропорт "Чкалово". Нам ничего не оставалось делать, как своим ходом добираться. Мы поехали во "Внуково", взяли билет и поехали в Минводы, и уже через некоторое время оказались в Грозном.

Владимир Кара-Мурза: Как вы оказались в зоне будущей чеченской кампании?

Юлий Рыбаков: Чуть позже, чем первая группа депутатов и Сергей Адамович Ковалев. В тот момент я находился в Москве и мне стало известно, что группа московских правозащитников пикетирует около Старой площади, около администрации, что там возможны эксцессы, поэтому я поехал туда и своим депутатским мандатом защищал от милиции, которая пыталась их разогнать. После чего меня пригласили на Старую площадь в администрацию президента, у меня был разговор о том, что необходимо собственными глазами увидеть, что же происходит в Чечне, потому что ведь тогда шла откровенная наглая клевета, когда общество пытались убедить в том, что город Грозный не бомбят, не обстреливают, что чеченцы чуть ли не сами взрывают дома и нефтепроводы.
Смысл депутатской поездки был в том, чтобы собственными глазами убедиться в том, что же там на самом деле происходит. И на Старой площади мне было сказано: "Пожалуйста, поезжайте, если вы хотите". Я спросил: "Штурм будет?". "Нет, что вы какой штурм, конечно, не будет". И тогда со второй группой депутатов, с Львом Пономаревым, Глебом Якуниным и еще рядом депутатом мы отправились второй группой в Грозный, где присоединились к Сергею Адамовичу Ковалеву. Часть осталась там, часть вернулась, увидев, что там происходит, в Москву для того, чтобы сообщить депутатам Госдумы и общественности о чудовищном злодеянии, которое развернулось на наших глазах.
Мы же попали вместе с Ковалевым, Валерием Борщевым, как в ловушку попали в подвал грозненского рескома, бывшего республиканского комитета компартии Чечни, который в тот момент уже стал так называемым Президентским дворцом. Мы собрались там, в подвале, для того, чтобы обсудить, кто куда поедет для того, чтобы могли собственными глазами увидеть бомбежки, если они есть, раненых, если они есть и так далее. В этот момент оказалось, что начался штурм, и на протяжении трех-четырех дней мы не смогли выйти из этих подвалов, и мы стали очевидцами той чудовищной бойни, которая была организована нашими военными и сопротивлявшимися вторжению чеченцами.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Ковалев, бывший уполномоченный по правам человека в России, считает чеченскую войну адекватной реалиям российской власти.

Сергей Ковалев: Мы убедились, какие мы, что мы можем и что нам все равно. И заметьте, какая волна патриотизма возникла на этой чеченской войне. Ну хорошо, ладно, на первой меньше, чем на второй, потому что были взрывы домов в Москве и Волгодонске. Война ведь неслучайно случилась. Какая Россия, война и показала, какая она становится, какая она хочет быть, эта Россия. Я бы сказал: была бы другая Россия, не было бы войны. Да, конечно, и война сильно повлияла на страну тоже - это так. Мы вдруг увидели, что никуда мы не ушли.


Полный текст программы "Грани времени".

Ваше мнение

Показать комментарии

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG