Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Первая чеченская кампания


Грозный 1995 года. Фото Алексея Сазонова

Грозный 1995 года. Фото Алексея Сазонова

15 лет назад, 11 декабря 1994 года федеральные войска Российской Федерации пересекли административную границу с Чеченской республикой. С этой даты начинается первая чеченская кампания, официально называвшаяся "наведением конституционного порядка".

Первый президент РФ Борис Ельцин 9 декабря 1994 года подписал Указ "О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта" за номером 2166. 11 декабря - Указ № 2169 "О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики". В этот же день Ельцин выступил с коротким обращением к гражданам России, в котором объяснял, с какой целью на территорию ЧР вводятся федеральные войска: "Наша цель состоит в том, чтобы найти политическое решение проблем одного из субъектов Российской Федерации - Чеченской Республики, защитить ее граждан от вооруженного экстремизма"…

Начались полномасштабные боевые действия, в результате которых погибли десятки тысяч российских солдат и офицеров, чеченских боевиков и мирных жителей.

Владимир Кара-Мурза:
Ровно 15 лет 11 декабря 1994 года российские войска пересекли административную границу с Чеченской республикой, началась первая чеченская кампания, целью которой было продекларировано "наведение конституционного порядка". События, которые привели к вооруженному конфликту, начали развиваться с осени 91 года, когда руководство Чечни, президент Дудаев заявил о государственном суверенитете и выходе республики из состава РСФСР и СССР. Военные действия в республике продолжались в течение почти двух лет. Потери федеральных сил в первой чеченской войне составили по официальным данным четыре тысячи убитых, две тысячи пропавших без вести и 20 тысяч раненых. После двух лет кровопролитных боев, которые велись по всей территории Чечни и выплескивались за ее пределы в виде террористических актов и рейдов боевиков, были подписаны хасавюртовские соглашения. Начало вторжения федеральных войск в Чечню в 15 годовщину трагических событий мы вспоминаем с их очевидцами, бывшими депутатами Государственной думы Валерием Борщевым и Юлием Рыбаковым. Где вы были ровно 15 лет назад 11 декабря?
И вдруг на середине пути входит к нам пилот, сказал: "Вы извините, мне дали такое-то указание, что там плохая погода. Но я вам скажу честно, я могу посадить самолет при этой погоде самолет, но дали такое указание"

Валерий Борщев: 11 декабря Сергей Адамович Ковалев, который был тогда не только депутатом Госдумы, но и уполномоченным по правам человека, пытался прозвониться в Кремль, пытался связаться, ибо мы договорились, что мы едем в Чечню. Но, увы, как-то все не складывалось, не было технической возможности связать его с кем надо, ссылались на самые разные причины. Он об этом сказал, как раз была такая встреча в Доме медиков, что не мог дозвониться. А там был Козырев, министр иностранных дел, ему не потребовалась никакая правительственная связь, он вышел в коридор и по обычному телефону-автомату позвонил, что так и так, хочет делегация Госдумы во главе с Ковалевым выехать в Чечню. И уже на следующий день 12 мы, представители трех фракций, я от "Яблока", от ДВР Михаил Михайлович Молослов, Сергей Адамович как уполномоченный по правам человека, Юлий Рыбаков приехал чуть позже и был от коммунистов депутат. Так что мы были вполне полномочной думской делегацией, которую возглавлял Сергей Адамович Ковалев.
Вначале все было торжественно. Мы приехали в аэропорт "Чкалово", нас торжественно встретили. Потом мы прошли к трапу самолета, летчик отдал честь, как полагается по форме, мы взлетели в хорошем комфортабельном самолете. И вдруг на середине пути входит к нам пилот, сказал: "Вы извините, мне дали такое-то указание, что там плохая погода. Но я вам скажу честно, я могу посадить самолет при этой погоде самолет, но дали такое указание". Самолет развернули в воздухе и вернули нас опять в аэропорт "Чкалово". Нам ничего не оставалось делать, как своим ходом добираться. Мы поехали во "Внуково", взяли билет и поехали в Минводы, и уже через некоторое время оказались в Грозном.

Владимир Кара-Мурза: Как вы оказались в зоне будущей чеченской кампании?

Юлий Рыбаков: Чуть позже, чем первая группа депутатов и Сергей Адамович Ковалев. В тот момент я находился в Москве и мне стало известно, что группа московских правозащитников пикетирует около Старой площади, около администрации, что там возможны эксцессы, поэтому я поехал туда и своим депутатским мандатом защищал от милиции, которая пыталась их разогнать. После чего меня пригласили на Старую площадь в администрацию президента, у меня был разговор о том, что необходимо собственными глазами увидеть, что же происходит в Чечне, потому что ведь тогда шла откровенная наглая клевета, когда общество пытались убедить в том, что город Грозный не бомбят, не обстреливают, что чеченцы чуть ли не сами взрывают дома и нефтепроводы.
Смысл депутатской поездки был в том, чтобы собственными глазами убедиться в том, что же там на самом деле происходит. И на Старой площади мне было сказано: "Пожалуйста, поезжайте, если вы хотите". Я спросил: "Штурм будет?". "Нет, что вы какой штурм, конечно, не будет". И тогда со второй группой депутатов, с Львом Пономаревым, Глебом Якуниным и еще рядом депутатом мы отправились второй группой в Грозный, где присоединились к Сергею Адамовичу Ковалеву. Часть осталась там, часть вернулась, увидев, что там происходит, в Москву для того, чтобы сообщить депутатам Госдумы и общественности о чудовищном злодеянии, которое развернулось на наших глазах.
Мы же попали вместе с Ковалевым, Валерием Борщевым, как в ловушку попали в подвал грозненского рескома, бывшего республиканского комитета компартии Чечни, который в тот момент уже стал так называемым Президентским дворцом. Мы собрались там, в подвале, для того, чтобы обсудить, кто куда поедет для того, чтобы могли собственными глазами увидеть бомбежки, если они есть, раненых, если они есть и так далее. В этот момент оказалось, что начался штурм, и на протяжении трех-четырех дней мы не смогли выйти из этих подвалов, и мы стали очевидцами той чудовищной бойни, которая была организована нашими военными и сопротивлявшимися вторжению чеченцами.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Ковалев, бывший уполномоченный по правам человека в России, считает чеченскую войну адекватной реалиям российской власти.

Сергей Ковалев: Мы убедились, какие мы, что мы можем и что нам все равно. И заметьте, какая волна патриотизма возникла на этой чеченской войне. Ну хорошо, ладно, на первой меньше, чем на второй, потому что были взрывы домов в Москве и Волгодонске. Война ведь неслучайно случилась. Какая Россия, война и показала, какая она становится, какая она хочет быть, эта Россия. Я бы сказал: была бы другая Россия, не было бы войны. Да, конечно, и война сильно повлияла на страну тоже - это так. Мы вдруг увидели, что никуда мы не ушли.


Полный текст программы "Грани времени".

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG