Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Книжное обозрение” Марины Ефимовой.





Александр Генис: В современной литературе писатель свирепого минимализма Раймонд Карвер оказался самым талантливым поcле Сэлинджера рассказчиком в плеяде этого традиционно сильного в американской литературе жанра. О его трудной жизни и нелегкой прозе рассказывает новая биография Карвера, которую слушателям “Американского часа” представит ведущая нашего “Книжного обозрения” Марина Ефимова.

Carol Sklenicka. “Raymond Carver. A Writer’s Life”
Raymond Carver. “Collected Stories”
(Edited by W.L. Stull and M. P. Carrol)
Кэрол Скленика, “Раймонд Карвер. Жизнь писателя”
Раймонд Карвер. “Собрание рассказов”
(ред. Уильям Сталл и Мауринн Кэрролл)


Марина Ефимова: Раймонд Карвер – американский поэт и прозаик, автор коротких рассказов, которые критики признают лучшими рассказами нового писательского поколения, пришедшего после Джона Чивера и Фланнери О’Коннор. Кстати сказать, 36-летний Карвер и 60-летний Чивер познакомились и подружились - в Айове, в 1973 году, где оба вели писательские семинары и беспробудно пили. Карвер писал в дневнике:


Диктор: “Мы ничего больше не делали, только пили. По-моему, ни он, ни я даже не сняли чехлов с наших пишущих машинок”.


Марина Ефимова: Дружба двух замечательных рассказчиков двух разных поколений продолжалась недолго, поскольку сразу после семинаров оба попали сначала в больницы, а потом в группы “Анонимных алкоголиков”. Чиверу это не помогло, а Карвер пить бросил, но все равно умер рано – в 1988 году, едва дожив до 50-ти лет.
Стиль Раймонда Карвера – минимализм. Наставником молодого Карвера был писатель Джон Гарднер, который учил его сокращать каждый абзац, состоявший из 25 слов, – до 15-ти. А безжалостный редактор Карвера - Гордон Лиш - требовал довести это сокращение до 5-ти слов. Такой стиль в Америке получил и другое название, определяющее целое направление прозы 70-х-80-х годов 20 века – “грязный реализм”. Вот одно из его определений - достаточно минималистское:

Диктор: “Грязный реализм требует такой экономии слов, что всякое описание подвергается стриптизу и доводится до базового минимума. Остальное отдается диалогу. Рассуждений нет, смысл диктуется содержанием. Персонажи, как правило, – люди невыдающиеся”.


Марина Ефимова: И вот при таком минимализме в каждом рассказе Карвера (размером в несколько страниц) умещается серьезная драма, или даже трагедия его “невыдающихся” персонажей. По девяти его рассказам режиссер Роберт Олтман поставил в 1993 году замечательный фильм “Короткий монтаж” - Short Cuts. Туда вошли такие сильные вещи Карвера, как “Самые мелкие мелоч”, “Они тебе не муж”, “Скажи женщинам, что мы уходим” и “Соседи”.
Стиль рассказов Карвера сравнивают со стилем Хемингуэя, но сам Карвер писал о влиянии на него Чехова и русской литературы. Он даже написал рассказ о последних часах жизни Чехова (“Errand”) и сценарий фильма о Достоевском.
Карвер родился в 1938 году на американском Дальнем Западе, но его характер, стиль жизни, отношения с женщинами поразительным образом напоминают российских писателей. Он рано женился и родил двух детей, а потом начал метаться, бросаться от одной работы к другой, лихорадочно пить и писать. Семью практически содержала жена Марианна, которой автор биографии отводит во всей истории незначительное место – в отличие от рецензента книги, писателя Стивена Кинга:


Диктор: “Всю молодость Карвер переезжал с места на место, волоча за собой жену и детей, как пустые жестянки, которые привязывают к автомобилю новобрачных. Талантливый и созидательный в искусстве, в жизни Кар-вер был разрушителем. Он пропивал всё, что мог и чего не мог. Марианна встретила Раймонда - любовь своей жизни - когда ей было 14 лет, вышла за него замуж в 16, а к 19-ти уже стала матерью двоих его детей. Четверть века она поддерживала мужа, работая официанткой, метрдотелем, коммивояжёром. Однажды все лето паковала фрукты на ферме – чтобы купить мужу его первую пишущую машинку. Марианна была красавицей, а Карвер – ревнивым собственником. В 75-м году, на вечеринке, он так приревновал её, что почти убил, ударив по голове винной бутылкой. Но Марианна так и не разлюбила - ни Карвера, ни его талант – даже когда он ушел к другой женщине – к поэтессе Тесс Галлагар. Биограф Кэрол Скленика комментирует поведение своего героя лишь цитатой из романистки Дианы Смит, писавшей о поколении Карвера: “Это было поколение плохих мужчин”. Но Скленика не отдает дань восхищения Марианне. И я с удовольствием делаю это за нее”.


Марина Ефимова: Зато биограф Кэрол Скленика замечательно описывает другое действующее лицо в жизни Карвера, сыгравшее поразительную роль в его писательской судьбе – редактора издательства “Альфред Кнопф” Гордона Лиша, литературного Пигмалиона. Гордон Лиш был (и остается – ему сейчас 72 года) очень хорошим редактором, но иногда он не знал удержу. Уверенные в себе писатели умели противостоять его хирургическому вмешательству. Но не Карвер. Особенно драматична история третьего сборника его рассказов – “О чем мы говорим, когда говорим о любви”:

Диктор: “Сначала было два варианта: рукопись, посланная автором, и первая редактура Лиша. Там, среди прочего, Лиш изменил название рассказа “Начинающие” на другое – взятое из текста: “О чем мы говорим, когда говорим о любви”. (Так назван и весь сборник). Карвер был обескуражен, но согласился (идея с названием ему понравилась). Но затем последовала третья версия – окончательная редактура Лиша. Карвер был потрясен: он соглашался на скальпель, а не на нож мясника. В течение работы над книгой письма Карвера Гордону Лишу сводились то к восторженному признанию гениальности редактора, то к мольбам о возврате к прежней версии и даже к просьбе остановить публикацию книги. Лиш, наконец, позвонил, наотрез отказался отменять свои переделки и дал Карверу понять, что имеет право на публикацию сборника. Книга вышла и имела грандиозный успех”.


Марина Ефимова: Переделки редактора Лиша были не только стилистического свойства, но и идейно-философского. Во всех рассказах он последовательно вырезал любой свет. В рассказе “Куда девается вся джинса” пожилого героя, убитого горем из-за болезни любимой жены, молитва не облегчает до тех пор, пока он не молится за молодую парочку в джинсах, страшно раздражившую его в начале дня. Лиш убрал из текста молитву и оставил рассказ на ноте беспросветности. И так – везде.
Многие критики предпочитали версии Лиша, а не те, которые были опубликованы в журналах еще до его редактуры. И я была рада отметить, что Роберт Олтман для фильма “Короткий монтаж” использовал оригинальные версии Карвера. В новелле про мальчика, попавшего под машину в день своего рождения, взбешенный кондитер, у которого не выкупили дорогой заказной торт, не зная причину отказа, без конца звонит несчастным родителям с целью досадить им. На этих звонках и кончается версия Лиша. У Карвера (и у Олтмана) родители приходят в кондитерскую, и после душераздирающего вопля матери, кондитер неожиданно уговаривает их выпить кофе с булочками. “В такие минуты, - говорит он, - могут помочь самые мелкие мелочи”. Рассказ так и называется – “Самые мелкие мелочи”.
Вмешательство редактора Лиша было настолько принципиальным, идеологическим, настолько сужало эмоциональный спектр Карвера, что недавно было решено вернуть писателю его авторство. С выходом книги “Собрание рассказов” читатели смогут прочесть Раймонда Карвера, освобожденного от Гордона Лиша.
XS
SM
MD
LG