Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эксперты Института развития свободы информации в гостях у Виктора Резункова обсуждают, станет ли в наступающем году доступной российским гражданам информация о деятельности органов власти


Персональные данные россиян должны быть защищены

Персональные данные россиян должны быть защищены

Виктор Резунков: С 1 января 2010 года в России вступает в силу закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов». Этот закон требует повышения прозрачности власти, вплоть до возможности чуть ли не в постоянном режиме наблюдать, например, за расходованием бюджетных средств.

С 1 января в полную силу заработает и другой закон – закон «О персональных данных». Именно к этому дню информационные системы персональных данных всех организаций страны, всех коммерческих предприятий должны быть приведены в соответствие с требованиями этого закона. То есть персональные данные россиян должны быть тщательно защищены. Нарушения этого требования могут привести к закрытию организации или предприятия, но это в том случае, конечно, если Госдума не решит продлить срок подготовки к вступлению в силу этого закона до нового года, а также если Совет Федерации не примет этот закон в измененном виде и президент его не утвердит.

Эти события, а также создание единого портала государственных и муниципальных услуг вносят серьезные изменения в информационное поле страны и уже сейчас вызывают многочисленные споры в российских средствах массовой информации. В том, какие информационные реформы ожидают россиян в наступающем году, как они повлияют на их жизнь, мы и попытаемся сегодня разобраться.

В Петербургской студии Радио Свобода в гостях - эксперты Института развития свободы информации - директор института Елена Голубева, юрист Дарья Назарова и председатель Совета института, адвокат Иван Павлов.

И у меня первый вопрос к Елене. Ваш институт, и недавно была пресс-конференция, ежегодно проводит мониторинг открытости федеральных органов исполнительной власти, и не только их. И я хотел бы вас попросить рассказать об итогах последнего мониторинга. Насколько, скажем, за последний год стали открытыми или более закрытыми исполнительные органы власти?

Елена Голубева: Спасибо за вопрос. Действительно, наша организация, начиная с 2004 года, то есть уже пять лет на ежегодной основе проводит мониторинг открытости официальных сайтов государственных органов. И буквально недавно мы подвели итоги 2009 года в отношении федеральных органов исполнительной власти. Результаты показали, что по сравнению с 2008 годом в течение этого года общий уровень открытости информации на сайтах вырос аж на 10%. Это достаточно большой показатель. К тому же, прошлые годы свидетельствовали о том, что уровень открытости колебался в ту или иную сторону на 2-3%, но таких динамичных, больших скачков никогда не было. Мы, конечно, это связываем, прежде всего, с тем, что был принят федеральный закон, о котором вы упомянули, «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления», который вступает в силу с 1 января 2010 года. И конечно, все государственные органы, так или иначе, прилагают усилия для того, чтобы попытаться свои информационные ресурсы привести в соответствие с требованиями данного федерального закона. И если говорить о конкретной цифре, то уровень открытости сайтов в 2009 году составил 32%.

Виктор Резунков: А что это значит - 32%, это как-то можно расшифровать? И какие органы исполнительной власти хуже всего себя проявляют в Интернете?

Елена Голубева: Данная цифра говорит о том, что в настоящий момент только на 32% содержание официальных сайтов соответствует требованиям, предъявляемым действующим законодательством, а в настоящее время это, прежде всего, постановление правительства Российской Федерации от 12 февраля 2003 года номер 98, которое устанавливает определенные требования к содержанию. Это требования, которые предъявляют физические и юридические лица к сайтам, чего они ожидают. И общепринятые требования к сайтам в Интернете, которые уже давно разработаны и действуют, скажем так, в мировом пространстве и «всемирной паутине».

Виктор Резунков: А какие органы исполнительной власти хуже всего себя проявляют в Интернете? Меня интересуют силовые. Потому что сегодня «Российская газета» опубликовала другую информацию.

Елена Голубева: Действительно, большая часть официальных сайтов, которые находятся у нас в конце рейтинга, она принадлежит так называемым силовым ведомствам, которые либо не имеют своего официального сайта, а в настоящий момент это только одно ведомство – Рособоронпоставка, которое существует уже более трех лет, но до сих пор не может обзавестись своим информационным ресурсом. Это Служба внешней разведки, Главное управление специальных программ президента и многие другие. Тем не менее, ряд тех же сайтов силовых ведомств начали все больше и больше выкладывать информацию. Интересный показатель. Мы разбили все ведомства на так называемые три блока – силовой, социальный и экономический – в соответствии с их компетенцией. Мы похожую разбивку делали в 2007 году, и результаты показали, что силовые ведомства на 13% отстают от социальных и экономических по своей открытости. Данные 2009 года показали, что они отстают всего на 2%. То есть в среднем уровень содержания сайтов каждой такой направленности – социальная, экономическая и силовая – выравнился за счет того, что некоторые силовые ведомства начали все больше и больше представлять свою информацию. Это МИД России, МЧС России, Федеральная миграционная служба, Минюст России и так далее.

Виктор Резунков: Я приведу выдержку из публикации в «Российской газете», но это по другим критериям. «Компания «Медиалогия», занимающаяся анализом средств массовой информации и медиаисследованиями, изучила степень открытости для общества силовых и правоохранительных структур. Исследования проводились с 1 июля прошлого года по 28 января. Всего оценивали 13 ведомств «в погонах»: МВД, МЧС, Минобороны, Минюст, Генпрокуратуру, ФСБ, ФТС, Службу внешней разведки, ФСО, Следственный комитет, Федеральную миграционную службу, Федеральную службу по контролю за оборотом наркотиков, Государственную фельдъегерскую службу. Рейтинг, составленный компанией, основывается на таких показателях, как общее количество упоминаний ведомства, число упоминаний на федеральном и международном уровне, индекс цитирования, работа в кризисной ситуации, количество сюжетов по телевидению и так далее. Первые места в этом рейтинге принадлежат МВД и МЧС. Специалисты «Медиалогии» утверждают, что эти министерства опережают своих коллег по степени открытости почти в 2 раза». Что скажете, Иван?

Иван Павлов: Это несколько другое исследование, поскольку здесь вопрос идет об изучении индекса цитируемости. Мы же изучаем, насколько ведомства прозрачные выкладывают информацию в Сеть Интернета о своей деятельности. И Лена привела примеры, когда практика распространения информации ведомствами через Сеть Интернет на сегодняшний день оставляет желать лучшего. Поскольку те 32%, которые являются большим достижением сегодня, - это все-таки очень слабый показатель. Если разбивать на какие-то зоны прозрачности, то мы находимся до сих пор еще, ну, если не совсем в «черной» зоне, то на границе «черной» и «серой» зоны. Потому что 32% - это еще когда ничего не видно.

Виктор Резунков: Буквально 16 декабря появился сайт «Госуслуги.ру», очень разрекламированный правительством России в контексте создания в будущем, через два года «электронного правительства». Лена, в сентябре правительство, как мы уже говорили, разработало и утвердило определенные требования к подобным сайтам и вообще ко всем сайтам федеральных органов исполнительной власти. Насколько сайт «Госуслуги.ру» соответствует этим требованиям? Или те миллиарды рублей, которые затрачены на его создание, опять уйдут в песок?

Елена Голубева: Да, действительно, в сентябре этого года правительственной комиссией по административной реформе были приняты требования к технологическим, программным и лингвистическим средствам пользования официальными сайтами федеральных органов исполнительной власти, которая устанавливает то, как должна непосредственно размещаться информация, чтобы она была удобна, ее легко можно было обрабатывать и всем доступна. Сайт «Госуслуги.ру», несомненно, большинству этих требований удовлетворяет, и был создан грамотно, хороший ресурс, им удобно пользоваться. Я сама уже неоднократно на него заходила, смотрела, было очень интересно и любопытно.

Конечно, есть ряд нареканий, которые, вполне возможно, будут исправлены в ближайшее время, и вызваны они, на мой взгляд, не нежеланием органа что-то сделать грамотно, а пока отсутствием единого подхода к тому, как это надо сделать. Это, прежде всего, связано с форматами размещаемых документов. Потому что в настоящее время большинство файлов, шаблонов, образцов каких-то форм размещены в формате не свободного ПО, то есть это «doc», «rtf» файлы, которые имеют ряд своих особенностей и так далее. Ряд документов размещен в формате «pdf». Но при этом пользователям нигде не предлагается воспользоваться какой-либо программой для чтения и обработки этих файлов. То есть если у вас не стоит определенного ПО, то вам там никто не рассказывает, какое именно ПО необходимо поставить на компьютер для того, чтобы было легко и удобно вам читать и смотреть. А если у вас его нет, то вы просто не сможете этого сделать. Альтернативы не предлагается, хотя эти требования устанавливают, что обязательно должна быть альтернатива, то есть вы должны не только загружать файлы себе, иметь возможность его загрузить, но и ознакомиться непосредственно на сайте в ином формате.

Виктор Резунков: Все отмечают, и сегодня большие публикации в «NEWSru.com» и в других средствах массовой информации, что с момента открытия 16 декабря этого сайта на него буквально стало выходить огромное количество людей, более тысячи обращений в секунду. И я процитирую интернет-издание «Лента.Ру»: «В интервью газете «Ведомости», опубликованном в номере за 16 декабря, Андрей Любин, представитель компании «Ростелеком», занимавшейся разработкой портала, объяснил перебои в работе сайта техническими неполадками, возникшими «при переходе от тестового режима к эксплуатации». Однако Елена Лашкина из Минкомсвязи выдвинула другую версию произошедшего. По ее словам, сайт «gosuslugi.ru» подвергся атаке хакеров. После восстановления работы портала, выяснилось, что сайт пользуется огромной популярностью – «было зафиксировано более тысячи запросов в секунду».

Иван, чувствуется отсутствие информации, да?

Иван Павлов: Конечно, дефицит информации, который уже назрел в обществе, вызвал то, что было 3 миллиона уникальных посетителей в сутки на этом сайте. Конечно, такой наплыв посетителей на любой портал может вызвать технические сложности и сбой систем. И органы власти, конечно, не были готовы даже к этому. Но это подтверждает то, что спрос на информацию о деятельности государственных органов есть у общества. Граждане этот доступ желают и хотят его получать эффективно. А кроме как Интернет, более эффективного способа на сегодняшний день нет.

Виктор Резунков: Я вот на что хотел бы обратить внимание. Журналисты сейчас очень широко обсуждают не только создание портала «электронное правительство», но они еще обсуждают вступление нового закона с 1 января о необходимости предоставления информации. И вот что, в частности, пишет «Новая газета», она приводит выдержки из заявления депутата Госдумы от «Справедливой России» Ильи Пономарева. Обозреватель Юрий Ревич обсуждает, почему все чиновники не желают участвовать в создании сайтов от своих организаций, от своих органов власти. «Завеса над тайной удивительного нежелания властных структур хоть немного повысить уровень своей компьютерной грамотности слегка приоткрывает депутат Госдумы от «Справедливой России» Илья Пономарев, известный своей системной критикой политики государства в области информационных технологий. В своем недавнем интервью журналу «CIO» он так характеризует ситуацию: «Сегодня процессу информатизации госсектора сопротивляются все». Для того чтобы достигнуть цели, которую преследует ФЦП «Электронная Россия» - повышение информированности населения и предоставление возможности дистанционно пользоваться рядом услуг, - надо просто вывести за скобки вопросы прозрачности работы ведомств, борьбы с коррупцией и даже, собственно, автоматизации работы ведомств. «Не надо лезть во внутренние дела ведомств. На свою кухню они все равно никого не пустят, - заявил Пономарев. - Давайте считать, что каждое ведомство - это черный ящик. Хорошо оно работает или плохо - будут решать другие люди. Но в каждом ведомстве есть данные, которые оно собирает, накапливает, как-то их обрабатывает. Давайте обеспечим внешний стандартный интерфейс к этим данным по определенным правилам». И заниматься этим должны, очевидно, не сами ведомства (им такая работа как минимум неинтересна), а совсем другие организации, включая и коммерческие компании».

Иван, как вы относитесь к подобному заявлению?

Иван Павлов: Вообще странная мысль, поскольку на сегодняшний день государственные органы – это «черные ящики», туда какая-то бумажка уходит, что-то с ней там происходит, а в результате получается некоторый результат. Что происходит в этом «черном ящике», люди не знают. И это свойственно не только органам власти, наше общество все так устроено. Потому что мы заметили интересную закономерность, что даже если такие взять системы, как жилищные объединения граждан, как, например, правление ТСЖ, ЖСК, жилищные кооперативы, как только человека выбирают в правление, они там объединяются в правлении, выбирают председателя – и все, это тоже становится «черным ящиком». Обычные жильцы пытаются получить какую-то информацию из правления, но у них ничего не получается. Потому что коррупция - это связано не только с органами власти, а это общественная проблема. И Интернет – это первая «таблетка» против коррупции. Интернет, внедрение информационных технологий – это лучшая прокладка между властью и гражданином, потому что она бескорыстна, она не попросит с тебя взятку. И сейчас эта система – единый портал государственных услуг – как раз такой прокладкой и должна стать. Потому что здесь уже не будет никаких очередей, не будет никаких заходов с «черного» входа с конфетами, с деньгами или еще с чем-нибудь для того, чтобы получить треклятый бланк заявления, который тебе надо заполнить, а потом надо отстоять еще одну очередь для того, чтобы проконсультироваться, правильно ли вы его заполнили, и так далее.

Виктор Резунков: И давайте теперь поговорим по поводу закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов», который вступает в силу с 1 января наступающего года. Очень много публикаций на эту тему. «Независимая газета», в частности, обращает внимание, что «после долгих споров в этом законе было утверждено: в такую «семейную» декларацию кроме самого госслужащего включается его супруг или супруга, а также все несовершеннолетние дети». Тут идет информация о том, что должны все данные давать, даже о тех бывших супругах, которые изменили фамилии, или членов семей и так далее. И вот «Независимая газета» отмечает, что Госдума готовится к саморазоблачению, в коридорах власти растет напряжение, все опасаются, что им придется давать и раскрывать совершенно фантастические данные, которые все скрыты.

Иван Павлов: Вообще закон о доступе к информации – это революционный акт по сравнению со всеми актами последних 10-15 лет. Потому что это тот законодательный акт, который дает гражданам России принципиально новое право – право на доступ к информации, обладателем которой являются органы власти. Любая информация теперь должна быть доступна гражданам. Вот если этой информацией владеют органы власти...

Виктор Резунков: Кроме государственной тайны.

Иван Павлов: Разумеется, есть ограничения, но эти ограничения все должны быть указаны в федеральном законе, например, в федеральном законе «О государственной тайне». И этот закон подразумевает возможность получения информации не только по запросу, он вводит целый перечень сведений в статье 14-ой этого закона, определяет перечень сведений, которые должны быть размещены на официальных сайтах государственных органов и органов местного самоуправления. Кроме того, есть обязанность каждого органа власти открыть свой сайт и размещать на нем информацию, которой он владеет, по этому перечню, утвержденному статьей 14. Я считаю, что это действительно шаг вперед, и это позволит обществу наладить тот самый гражданский контроль над властью, который должен привести к некоторым демократическим переменам в нашей стране.

Виктор Резунков: Дарья, вы, как юрист, что скажете, какие проблемы будут с этим законом?

Дарья Назарова: Я, конечно, согласна с предыдущим выступлением о том, что принятие этого закона – это революционное событие и большой шаг вперед. Конечно, появление таких публикаций о том, что члены Государственной Думы или сотрудники других государственных органов пока не привыкли и не готовы, их страшит раскрытие полностью информации о себе, но, тем не менее, новый закон их обязывает это делать, и это должно принести большую пользу. Наши государственные органы, и не только государственные органы, но и в целом наше общество привыкло к закрытости, и надо это положение, я считаю, тоже менять. Поэтому, конечно, закон принесет только пользу.

Елена Голубева: Я хотела бы добавить, что вот то, что вы сейчас упомянули по поводу необходимости наших чиновников раскрывать информацию о себе, в принципе, данное положение действует уже и сейчас, потому что оно в первую очередь установлено федеральным законом «О противодействии коррупции» в связи с теми нововведениями, которые были введены нашим президентом Дмитрием Анатольевичем Медведевым. И это очень интересное положение, потому что мы уже в этом году посмотрели: а что же раскрывают о себе чиновники и какую информацию дают, - и конечно, она очень часто вызывает любопытную реакцию. Потому что смотришь, что чиновник работал на высших должностях целый год, а имущество, которым он владеет, у него, например, загородный дом площадью 20 метров квадратных. Или президент одной республики нашей страны владеет всего лишь 3-комнатной квартирой 30 метров квадратных. И конечно, это вызывает определенные вопросы, улыбку, и есть о чем подумать. И такая информация нужна.

Виктор Резунков: Дарья, у меня к вам вопрос. Уже почти четыре года, с того момента, как 27 июля 2006 года был принят закон Государственной Думой номер 152 «О персональных данных», обсуждается этот вопрос. Дело в том, что буквально с 1 января, как ожидалось, информационные системы персональных данных всех предприятий и всех организаций государственных, коммерческих, банков, вообще всех организаций России должны быть приведены в порядок, чтобы они отвечали требованиям этого закона и оттуда не могли извлечь данные о гражданах России. В том случае, если этого не будет сделано, соответственно, тогда можно было бы закрывать, и вообще очень серьезные требования. И все в панике находились. Как обстоит с этим делом сейчас? Приняла ли Госдума какие-то поправки, усилила? Потому что никто не был готов к этому.

Дарья Назарова: Да, действительно, в Государственную Думу был внесен законопроект о внесении изменений в закон «О персональных данных», который предусматривал, что дата, которая была установлена в 2006 году – 1 января 2010 года, до которой все информационные системы должны быть приведены в соответствие, она передвигается на один год. То есть в соответствии с внесенным законопроектом предусматривается, что уже информационные системы должны быть приведены в соответствие до 1 января 2011 года. Этот закон сейчас принят в третьем чтении, 16 декабря это произошло. И можно говорить о том, что он в скором времени будет принят Советом Федерации, будет подписан президентом.

Виктор Резунков: До нового года, чтобы не было коллизии законодательной, да?

Дарья Назарова: Конечно, они должны успеть сделать это до нового года, поскольку с 1 января 2010 года уже, по идее, все должно быть приведено в соответствие. Я думаю, что наши законодатели в срок уложатся, президент подпишет закон. И я думаю, что пока не стоит опасаться всем организациям и другим структурам массовых проверок и массовых закрытий предприятий, о которых сейчас так много пишут в СМИ, в Интернете, и чего все боятся.

Виктор Резунков: А какие там требования в основном? В основном шифровка этих персональных данных? Что требовал этот закон?

Дарья Назарова: Закон устанавливает ряд требований. Конечно, самое острое требование, на которое натолкнулось большинство организаций, которое требует больших затрат времени и денежных средств – это требование об установлении в организациях определенных средств защиты персональных данных. То есть принятие каких-то технических и организационных мер. И на уровне подзаконных актов, то есть не в самом законе, а уже в актах правительства, Федеральной службы технического и экспертного контроля установлено, что те средства организационные и технические, которые принимают организации, они должны быть, во-первых, сертифицированы, что требует денежных средств. Во-вторых, эти организации должны получить лицензию. По нашему нынешнему законодательству деятельность, связанная с технической защитой конфиденциальной информации, подлежит лицензированию. Поэтому все организации, которые сейчас будут устанавливать у себя средства защиты персональных данных от неправомерного доступа к ним, они должны получать такую лицензию. Либо они должны привлекать какие-то организации, у которых есть лицензия. И сейчас обсуждается в Интернете как раз такой момент, что не сам оператор персональных данных может получить лицензию, а сторонняя организация, которая будет оказывать операторам услуги по помощи в приведении в соответствие с законодательством их систем, содержащих персональные данные.

Виктор Резунков: Наталья из Москвы, добрый день.

Слушатель: Добрый день. «Электронному правительству» нужен «электронный народ», как я понимаю. И я хочу сравнить информацию наших общественных организаций и вашей. Вы в курсе о Паспорте здоровья школьника, который в ряде вопросов касается таких тем, которые ребенку и в голову бы в нормальном состоянии не пришли: кто ваши родители, чем они болеют, - и далее по списку? Можете ознакомиться. И знаете ли вы о существовании закона, который сначала будет охватывать правоохранительные органы, я думаю, милицию и ФСБ, а потом будет перемещаться на других людей? Там просто буквально сказано: об электронных носителях, которые будут в теле человека находиться. То есть – в чипах. Номер закона, если вам известно? Что вы об этом думаете? Естественно, компьютер будет в Америке находиться, «Microsoft» - это их изобретение. Нам-то, православным, известно, что это такое, это то самое число. И альтернативу требует патриарх, потому что, в противном случае, мы будем поражены в социальных правах или в леса уходить.

Иван Павлов: Я попробую вас успокоить, поскольку, по крайней мере, мы следим за этой тематикой. Нам не известно, чтобы Государственная Дума принимала закон, в соответствии с которым гражданам должны вшиваться какие-то чипы в тело, в организм, и эти чипы будут хранить какую-то информацию. Я знаю, что есть требование по установке чипов для домашних животных, которых перевозят через государственную границу России, и такие требования действительно есть. Ну а что касается человека, здесь все, по-моему, ясно и никаких таких требований и нет, и не ожидается в ближайшее время.

Виктор Резунков: Дарья, у меня такой вопрос. Новый биометрический паспорт, который содержит персональные данные о человеке, он надежно защищен?

Дарья Назарова: Конечно, мне сложно сказать, какие конкретные средства защиты предприняты для защиты тех данных, которые содержатся в биометрическом паспорте. Но я знаю точно, что есть определенные нормативно-правовые акты, в частности постановление правительства, которые устанавливают жесткие требования к тому, как должны содержаться эти биометрические данные, что должны использоваться определенные средства защиты этих данных. Какие конкретно, я сейчас назвать не могу, но меры для защиты таких данных предприняты.

Виктор Резунков: Еще в 2006 году, когда был принят закон «О персональных данных», было очень много опасений у журналистов. В частности, на сайте Союза правых сил журналисты и работники средств массовой информации выступили с разными заявлениями. В частности, «журналисты опасаются, что новый закон «О персональных данных» парализует всю современную журналистику. Причиной этого является необходимость брать письменную расписку на согласие для упоминания в средствах массовой информации фамилии и имени интервьюируемого. Как заявил главный редактор «Правды Севера» корреспонденту ИА «Regnum», «это мертворожденный закон, поэтому президент должен наложить на него вето. Я считаю, что если даже закон будет подписан и утвержден, скорее всего, исполняться он не будет», - сказал он. С ними согласно и руководство других региональных средств массовой информации. Заместитель главного редактора газеты «Бизнес-класс. Архангельск», считает, что принятый закон сделает прессу менее весомой и затормозит сбор данных: «Иногда у людей даже устно трудно получить разрешение на то, чтобы их упомянули в статье, а письменно это будет сделать еще сложнее. Журналистам придется давать информацию без ссылки на фамилии известных людей, а это сделает прессу менее весомой, ведь к известным людям у читателей доверия больше. К тому же тексты без цитат не будут так актуальны. Средствам массовой информации придется тогда заключать договор с отдельными ньюсмейкерами, в результате чего на страницах газет будут мелькать одни и те же люди. Вообще же, этот закон можно воспринять как «наезд» на свободную прессу», - заявил редактор».

Дарья Назарова: Позволю себе не согласиться с этим мнением, поскольку изначально при принятии данного федерального закона в одной из его статей были закреплены случаи, в которых не будет требоваться получение согласия у субъектов на получение и распространение их персональных данных. И одним из таких исключений является как раз осуществление журналистом своего профессиональной деятельности. То есть если персональные данные получены журналистом как раз в связи с его работой, он имеет право получать такие данные без согласия лица, в принципе, и он имеет право их в дальнейшем, можно сказать, распространять. Поэтому я не думаю, что этот федеральный закон существенным образом отразится на деятельности журналиста и как-то ограничит его права.

Елена Голубева: Да, я согласна полностью с Дарьей, поддерживаю. И этот закон уже работает 3 года. Конечно, к нему нареканий много, и во многом он мешает...

Виктор Резунков: А какие нарекания?

Елена Голубева: В частности, то, с чем мы столкнулись в нашей профессиональной деятельности, к нам обратилось достаточно много граждан, членов и жилищно-строительных кооперативов, и ТСЖ, которые не могут получить список таких же членов ЖСК и ТСЖ. Потому что правление не любит эти сведения давать, так как они могут помочь другим собрать собрание и переизбрать их и так далее, и они сейчас, оперируя этим законом, ссылаются на то, что это персональные данные, и распространяться они не могут, потому что у них нет на то правомочий. Более того, мы пытались оспорить такую позицию в суде, потому что мы с ней не согласны. И пока суд встал на сторону именно председателей правлений ЖСК и ТСЖ, говоря о том, что это является персональными данными и не может распространяться. Каким образом тогда членам ТСЖ и ЖСК осуществлять свои другие права, остается пока вопросом. То есть уже реальное препятствие вызвал этот закон по исполнению права на доступ к информации.

Виктор Резунков: Марина задает вопрос: «Что считается персональными данными? Сколько денег на счетах, сколько домов принадлежит человеку, где учатся их дети? Под этот закон можно свести любую информацию о человеке».

Иван Павлов: В общем, действительно так. Любая информация, которая идентифицирует гражданина, является персональными данными. Ну, хороший закон – это одно, но мы живем в России, поэтому мы знаем, что есть законы, а есть практика их применения. И порой между этими двумя хорошими законами, скажем так, и практикой их применения лежит пропасть. Посмотрим, как он будет применяться на практике, когда он действительно заработает в полную силу. Вот сейчас срок его полного вступления в силу отсрочили в процессе до 2011 года, ну, будет видно. А вот что касается закона о доступе к информации, с 1 января 2010 года мы уже подготовили ряд запросов. Мы, например, приготовили и недавно отправили в правительство Москвы запрос о том, как Юрий Михайлович Лужков... он же любит судиться с журналистами, защищая свои личные, неимущественные права, как, например, честь и достоинство, и постоянно выигрывает, кстати, то есть успешно ведет их, но ведет он их за государственный счет. Эти личные дела он ведет за государственный счет.

Виктор Резунков: А это точно известно?

Иван Павлов: Это точно известно. Государственная пошлина уплачивается из бюджета города Москвы. Юрия Михайловича Лужкова представляют юристы, которые являются госслужащими и сотрудниками аппарата правительства Москвы. Всю предварительную, досудебную работу по сбору доказательств проводят те или иные департаменты правительства Москвы. И мы направили запрос и спросили: «Юрий Михайлович, сколько госпошлины было заплачено за 2008-2009 годы? Сколько человеко-часов было потрачено вашими сотрудниками, скажем так, государственными служащими, на представительство ваших личных интересов в судах города Москвы по защите чести и достоинства?».

Виктор Резунков: А федеральный чиновник не имеет права использовать государственные средства для защиты своей чести и репутации?

Иван Павлов: Законодательство говорит о том, что честь, достоинство, деловая репутация – это личные, неимущественные права граждан, они неотчуждаемы, они не могут принадлежать чиновникам. Это как купил холодильник неисправный для своих личных нужд и решил защитить свои права. Но поскольку чиновник, то почему бы не заставить своего подчиненного юриста сходить в суд и позащищать в служебное время. На наш взгляд, это попахивает таким неприятным и незаконным явлением, как коррупция. Поэтому мы и направили такой запрос. Но получили ответ: «Не ваше дело!». Потому что, оказывается, граждане и организации на сегодняшний день имеют право только на ту информацию, которая непосредственно затрагивает их права и свободы. А нас это непосредственно не затрагивает, наши права. Но вот с 1 января следующего года любая информация будет доступна. Направим повторный запрос и посмотрим, насколько изменится, практика применения покажет.

Виктор Резунков: По идее, даже можно будет судиться?

Иван Павлов: Ну, можно будет и обратиться в суд, да. Новый закон подразумевает процедуру обращения и в вышестоящий орган власти, и подразумевает судебную защиту права на доступ к информации. То есть любой, получивший отказ в предоставлении информации или у кого запрос проигнорирован просто, ему прямая дорога в суд. И суд должен, по идее, применяя эти нормы, защищать право граждан на доступ к информации.

Виктор Резунков: Но ведь кроме идеи обратиться по поводу судебных издержек господина мэра Москвы, может появиться желание задать огромное количество вопросов власти после вступления этого закона. И какую бы вы хотели получить информацию?

Иван Павлов: Да, вообще надо напрягать мышцы властей, что касается предоставления информации, чтобы они не забывали о том, что граждане должны осуществлять некоторый контроль над ними. Поэтому будем запрашивать любую информацию, а особенно ту, которая носит повышенную степень социальной значимости. А это, прежде всего, конечно, расходование бюджетных средств, государственные закупки. Лена, может быть, расскажет подробнее. Мы недавно, месяца два назад, презентовали другое исследование, которое проводили над официальными сайтами по государственным закупкам. Очень много интересного накопали, что государственные органы порой специально скрывают информацию о том, какие государственные заказы у них есть. Кстати, журналисты после того, как мы презентовали исследование, нашли еще больше интересного на сайтах государственных закупок. Например, в Санкт-Петербурге чиновники пытались купить мангал с шампурами за баснословные деньги, порядка 100 тысяч рублей. Кто-то шашлыков решил поесть и купить на средства налогоплательщиков практически в личное пользование, поскольку я не знаю, как мангал может помочь государственному органу справляться со своими обязанностями. Не знаю, может быть, даже наоборот.

Виктор Резунков: Лена, а что открылось? Сейчас тоже очень широко обсуждается этот вопрос. Очень много идет информации о том, что зашифровано, что невозможно участвовать в тендерах, потому что невозможно заявить о себе.

Елена Голубева: Проблем выявили много. Исследование это мы проводим второй год и смотрим именно на возможность информационной доступности, то есть насколько информацию легко получить с сайта, насколько ее легко найти, использовать и перерабатывать. Последний наш результат показал, что только на 50% соответствуют сайты выработанным нами требованиям по легкодоступности размещаемой на них информации. Потому что очень большой массив размещается, и что только государственные служащие ни придумывают для того, чтобы затруднить поиск потенциальным поставщикам товаров, работ и услуг какой-то информации. То есть упаковывают в архивы. Создан один архив, куда ежедневно добавляется информация. Как известно, поиск по архивам невозможен в принципе, то есть поисковыми роботами каких-то систем, «Яндекса» или «Гугла», или просто поиском по сайту. Размещают по коду бюджетной классификации в разделы, которые не соответствуют данным наименованиям. А не зная четкого кода, вы его не найдете. Вот такие препятствия.

Мы также посмотрели зависимость между уровнем информационной доступности официальных сайтов, то есть насколько выше в нашем рейтинге находится, и экономия бюджетных средств госорганов. Так вот, выявили прямую зависимость: чем открытее и легодоступнее информация на сайте, тем больше экономия. То есть это очень важный показатель, который свидетельствует о том, что бюджет может экономить достаточно много денег, если будут размещать информацию больше, лучше и доступнее. Так что есть над чем работать и о чем думать.

Виктор Резунков: Я все-таки хотел бы вернуться к закону «О персональных данных». В частности, Объединенная редакция деловых журналов еще в 2007 году опубликовала комментарии к этому закону и попыталась ответить на вопрос: что нового появляется в области управления документами и информацией в организации? Причем это касается опять-таки всех организаций. И вот что о ней пишут: «Во всех организациях возникнет новый и достаточно объемный пласт документации. Это документы, связанные с получением согласия физических лиц на обработку их персональных данных, с регистрацией баз данных в уполномоченном органе и так далее. Возникает необходимость выделения содержащих персональные данные документов и информации; их особой маркировки. Принципиально изменяется подход к установлению сроков хранения документов и информации. Впервые в отечественной практике устанавливается максимальный срок хранения документов. При работе с персональными данными необходимо заранее четко продумать и зафиксировать в нормативных документах все, что связано с их обработкой. Законом вводятся весьма жесткие сроки исполнения всех обращений граждан, связанных с обработкой персональных данных».

То есть получается, что бюрократия вырастет в российских организациях с 2011 года полностью этого закона вступления в силу.

Дарья Назарова: Да, можно так сказать. Потому что закон «О персональных данных» устанавливает достаточно жесткие требования. Во-первых, требования получения согласия в каждом случае сбора персональных данных. Надо сказать, что закон не во всех случаях требует именно письменного согласия, однако закон возлагает именно на оператора персональных данных в случае возникновения какого-то спора обязанность доказать, что он получал согласие на такую обработку персональных данных. Поэтому, конечно, в большинстве случаев операторам все-таки придется именно в письменном виде получать такое согласие, чтобы обезопасить себя на будущее от возникновения к ним каких-либо претензий.

Во-вторых, конечно, в организациях появится большой массив документов, связанных с процедурой защиты этих персональных данных. Это должны быть различные технические документы. В подзаконных актах, которые сейчас существуют, есть обязанность принимать такой документ как модель угроз, например, атаки, которой могут подвергнуться персональные данные. И это должен принимать сам оператор персональных данных. Акт об отнесении своей системы персональных данных к какому-либо классу. То есть различные средства защиты персональных данных сейчас устанавливаются на подзаконном уровне в зависимости от принадлежности этой системы к какому-либо классу. Это уже технические моменты. В общем, подводя итог, можно сказать, что, конечно, количество документов возрастет. И именно в связи с этим все организации, можно сказать, взмолились и попросили перенести срок вступления в действие этого закона на более позднюю дату.

Виктор Резунков: Иван, коль мы уж говорим о ваших мониторингах, которые вы проводите, что с ГОСТами, что происходит в последнее время с доступом регламентирующих законов и подзаконных актов, то, что больше всего беспокоит предпринимателей?

Иван Павлов: С ГОСТами ситуация с тех пор, как мы выиграли суд, в общем, изменилась. И сейчас ГОСТы можно найти в свободном доступе в Интернете, на официальном сайте Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии. Мало того, мы недавно встречались с заведующей отделом технического регулирования Библиотеки имени Ленина в Москве, и она сказала, что у них в несколько раз упала посещаемость тех залов, где обеспечивался доступ к этим ГОСТам, после решения суда. То есть после того, как оно было исполнено... хотя то, как оно исполняется сейчас, нас тоже не устраивает, потому что то, как это агентство разместило на своем сайте ГОСТы постранично, надо загружать каждую страницу, а некоторые ГОСТы – это тысячи страниц, и размещаются они в графическом формате, ни сохранить их на свой компьютер, ни распечатать невозможно. Но уже нашлись «добрые» люди – хакеры, которые скачали эту базу с официального сайта, сделали удобный поиск, и сейчас им можно альтернативный доступ получить на неофициальных сайтах. Хотя на официальном сайте можно зайти и убедиться, что там действительно размещен ГОСТ, можно его почитать, к сожалению, пока использовать невозможно, поскольку нельзя сохранить на компьютер, но все-таки ситуация кое-как меняется. И я уверен, что со следующего года, когда вступят в силу технологические требования, о которых говорила Елена, ситуация может поменяться еще лучше. То есть уже заставят Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии размещать эти ГОСТы в нормальном формате, чтобы их можно было и найти, и чтобы поиск был организован на официальном сайте. В общем, уверен, что позитивные перемены впереди.

Виктор Резунков: Замечательно! И на этой оптимистической ноте мы заканчиваем нашу программу.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG