Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Министры иностранных дел России и Абхазии 24 декабря подписали соглашение об условиях размещения дипломатических представительств своих стран в Москве и Сухуми. В столице Абхазии (признанной пока, кроме России, только тремя государствами) Россия построит новый посольский комплекс.

Из Сухуми вернулся обозреватель РС Андрей Бабицкий, который делится своими впечатлениями.

- Что изменили прошедшие в Абхазии выборы? Стала ли Абхазия после них другой?

- В каком-то смысле да, потому что Абхазия попала в режим внешнего управления, хотя и не отдает себе в этом отчета. Если у Южной Осетии плана государственного развития не видно, то абхазы все-таки рассчитывают в каких-то серьезных рамках сохранить свою независимость. Однако есть ощущение, что диффузия России на территорию Абхазии неизбежна, и выборы показали, как она приходит вместе с российскими технологиями. Они для традиционного абхазского общества абсолютно непривычны, они не совпадают с внутренней этикой этого маленького общества - и это проблема. Такие формы политической борьбы очень сильно снижают планку общественного поведения. Люди уже могут себе позволить гораздо больше в отношениях друг с другом, власть себе может позволить гораздо больше, поскольку она тоже поучаствовала в этом марафоне.
Есть еще один момент, в котором эти выборы поменяли абхазское общество. Оно уже абсолютно не озабочено проблемой безопасности, вопрос снят с повестки дня. Народу нужен не военный лидер

Инерция этих выборов сохранится. И оппозиция, и власть будут продолжать поносить друг друга, потому что привычка приобретена. Но я должен сказать, что абхазское общество отреагировало на это достаточно неприязненно. Низкие результаты оппозиции являются следствием использования этих технологий: все друг друга знают и считают, что люди должны отвечать за свои слова. Есть еще один момент, в котором эти выборы поменяли абхазское общество. Оно уже абсолютно не озабочено проблемой безопасности, вопрос снят с повестки дня. Народу нужен не военный лидер. Люди дорожат стабильностью, они хотят, чтобы завтрашний день был похож на сегодняшний.

- Абхазия по сравнению с Южной Осетией имеет предпочтительные внешнеполитические перспективы. Не только из-за географического расположения республики, но и в силу туристической "ривьеры", а также большой диаспоры в Турции. Есть ли какие-то линии, которые все-таки связывают Абхазию с внешним миром?

- Полное доминирование России - российского бизнеса, российского туризма. Вообще, Абхазия по неспешности своего жизненного ритма, по общей доброжелательности людей, удивительной после стольких лет войны и разрухи, напоминает добротную советскую провинцию. Даже разоренными интерьерами, железными остовами, которые я помню по советским временам.

- Приметы чего-то нового появляются?

- Их довольно много, потому что, повторяю, приходит российский бизнес. Гагра – самый близкий к России город, и бизнес начал его осваивать в первую очередь. Поэтому Гагра кажется абсолютно отстроенной, причем уже в новорусском стиле - все эти теремки, дутые башни. Я был в Абхазии в прошлом августе. Дорога была довольно скверная. В этом году дорога прекрасная. В самом Сухуми тоже кое-что отстроено: например, здание филармонии - роскошное, восстановленное здание. Известно: 60 процентов абхазского бюджета - это российские деньги. А теперь еще и российский бизнес.

- Нет ли отторжения чрезмерного российского влияния?

- Некоторые журналисты говорят об опасности чрезмерного присутствия России. Во время предвыборной кампании у основного соперника Багапша Рауля Хаджимбы этот тренд присутствовал. Такие опасения высказываются и оппозиционной Багапшу Партией экономической свободы: "Россия может все скупить". Экономические возможности российского бизнеса и абхазского несопоставимы, поэтому Абхазия может вся оказаться в российском кармане - за одну секунду и за две копейки. Но у населения пока этих страхов нет. Население хотело бы этой скудной стабильности советского формата - и пока оно наслаждается тем, что жизнь стала предсказуемой.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG