Ссылки для упрощенного доступа

logo-print



Александр Генис: Для многих зимние праздники – от Хануки до Рождества, от языческого праздника зимнего солнцестояния до афро-американской Кванзы – связаны с религиозными переживаниями. Это - время духовных упражнений, спиритуальных медитаций, и, конечно, молитвы. Чтобы войти в этот мир молитвы корреспондент “Нью-Йорк Таймс” Зев Чаветс “пролетел” по храмам разных вероисповеданий и описал свои впечатления от встреч с религиозными служителями, выспрашивая их, как они молятся и что, собственно, такое молитва. Я попросил Владимира Гандельсмана познакомить слушателей “Американского часа” с этим, очень своевременным, материалом.

Владимир Гандельсман: Я думаю, надо для начала представить журналиста. Его зовут Зев Чаветс. Где-то в середине статьи он себя характеризует так: “Я всегда был и есть агностик от Сэма Кука, который пел: “Я не знаю, что там, за этими небесами...”. Я никогда не умел молиться. Дважды, когда мне казалось, что я умираю, я не удостоил Бога ни единой мысли. Оба раза я видел в этом подтверждение моей свободы от религиозных предрассудков”. То есть перед нами рассказ человека, который считает, что доказать существование или несуществование Бога невозможно, а потому нечего и болтать на эту тему.

Александр Генис: И все-таки он пишет статью о природе молитвы.

Владимир Гандельсман: Да, но она информативна, никакого воинствующего атеизма в ней нет, хоть она и написана с большой долей иронии. Мне кажется, что наш журналист задался целью показать, как религиозный мир подстраивается к людям, к их повседневной жизни, как меняются форма и содержание литургии. Здесь много забавного и неожиданного. Вот пример. Один из раввинов применяет в своей практике йогу. Молящиеся скорбят и поют Кадиш, стоя на голове, что помогает им постичь смерть, как нечто перевернутое по отношению к жизни... Что это, как не отклик на повальное увлечение восточными учениями и практиками? Взгляните, сколько таких точек на карте Нью-Йорка...

Александр Генис: В Нью-Йорке есть место для всех верующих. Известно ли вам, что на два с половиной миллиона бруклинцев приходится около полутора тысяч мест общения с Богом. Более 200 синагог. Но, в основном, это христианское богослужение. В 19-м веке Бруклин считался городом церквей.

Владимир Гандельсман: Вот как раз один из таких храмов посетил Зев Чафетс. Храм в Бруклине, 3500 мест для молящихся протестантов, построен в 1918 году, один из самых больших в Северной Америке. 250-голосов церковного хора, выигравшего "Грэмми". Этот храм - не только популярная церковь, это и место для протестантов со всей Америки (и не только), для мирян и для пасторов, место, где они учатся молитве. “Молитва – это действие, как и прочие человеческие действия”, – говорит Дэниэл Хендерсон, с которым журналист встречался за неделю до Пасхи. Хендерсону 50 лет, скромный человек, он ученик Джерри Фолвела, священник.

Александр Генис: Может быть, надо напомнить, что Джерри Фалуэлл был знаменитейший телеевангелист, у которого был свой телеканал, огромная баптистская церковь, которую он сам основал. Это была целая прозелитская империя. Когда он умер в 2007, его знала вся Америка.

Владимир Гандельсман: Да, это был одержимый человек, считавший, что Бог хочет, чтобы христиане обратили мир в свою веру. Этим он и занимался. Да так, что заставлял своих студентов ходить по домам, спасать души американцев. А когда их прогоняли, они охотились за детьми. Жители по-соседству жаловались, что малыши приходят домой в слезах, плачут всю ночь. Боятся, что попадут в ад, если не вступят в его церковь... Но мы отвлеклись. Хотя это в стиле статьи, которую мы обсуждаем... Повторяю, она иронична.

Александр Генис: Но и деловита, ведь автор ее назвал “Как правильно молиться?”

Владимир Гандельсман: Вот этому автора и учит его собеседник Дэниел Хендерсон. Он говорит, что пасторы не умеют молиться, большинство не учились этому. Они оканчивали семинарию, и люди верят, что уж молиться они умеют, но это не так. Молитва – это не просто повторяемые слова. Молитва требует знаний, и теории, и техники. Его правила: “Пусть Бог начнет разговор. Пусть ваши молитвы будут краткими и ясными. Повторяйте слова священного писания. Молитесь стоя, чтобы преодолеть сонливость и апатию. Молитесь лицом к другим молящимся, глаза в глаза, громким и ясным голосом”. Вечером Хендерсон ведет своих студентов в храм для того, чтобы показать процесс. “По вторникам ночью здесь самая большая служба во всей Америке. Это всегда впечатляет”. Мы пришли – церковь битком. Все взгляды – на огромный экран, все поют “Боже, ты милостив, ты прекрасен и прочее. Твоя любовь неизменна....” Солист стоит на сцене и поет молитву, ему аккомпанирует оркестр, очень выразительно. Церковь сделана для того, чтобы человек чувствовал себя интимно, несмотря на скопление народа, с персональной аудио-системой для проповеди и музыки, все в театрализованном освещении...

Александр Генис: Америка – страна людей, которые молятся. Согласно статистике, 75% американцев молятся, по крайней мере, раз в неделю.

Владимир Гандельсман: Но интересно при этом, что только половина из них посещает богослужение. Об этом пишет и Зев Чаветс. Это значит, говорит он, что молитва становится чем-то отстегнутым от традиционного верования. Люди выбирают свой собственный духовный путь и своего наставника. Эта тенденция наблюдается во всех вероисповеданиях. Среди протестантов распространен, например, обряд закапывания пластикового Святого Иосифа во дворе, чтобы он помог продать дом.


Александр Генис: Актуально!!! При нынешних проблемах с недвижимостью.

Владимир Гандельсман: Некоторые ортодоксальные раввины рекомендуют христианскую молитву “Отче наш” как путь к духовному совершенству. Иезуиты осваивают индуистские и буддистские техники медитаций. А для тех, кто не знает, куда метнуться, есть персональные “тренеры”, известные как духовные наставники. С одним таким деятелем журналист встретился, это Лиз Эллман, исполнительный директор “Международного союза духовных наставников”. У этих наставников есть центр в штате Вашингтон, 5400 зарегистрированных профессионалов молитвы, людей, которые помогают людям искать разгадку тайны, которую мы называем Богом. Встречаясь с другим наставником, Зев рассказал о своих встречах со смертью и смертностью и о своем смутном ощущении, что умение молиться было бы хорошо и прекрасно, если бы не требовало веры в Бога. Она кивнула понимающе: “Вы умны, но иногда интеллект мешает духовности. Вы когда-нибудь пребываете в тишине?”. На что последовал беспощадный по отношению к самому себе ответ: “Я сплю с включенным телевизором”.

Александр Генис: А как ответу на заданный заголовком вопрос помогли представители других конфессий?

Владимир Гандельсман: Наш автор посетил раввина-реформатора, человека либерально-теологического направления, человека разностороннего, доктора философии, члена гольф-клуба американских писателей и прочее... – миллион званий. Когда журналист описал ему веселую и возбужденную атмосферу в Бруклинском храме, тот вздохнул с профессиональной завистью. Христиане идут в церковь молиться. У евреев часто бывает по-другому. Для них это порой способ пообщаться, это их социальная жизнь. Писатель Гарри Голден как-то спросил своего отца, атеиста, зачем он ходит каждую субботу в синагогу. Тот ответил: “Мой друг Горфункель идет поговорить с Богом, а я иду поговорить с Горфункелем”.


Александр Генис: Это мне напоминает детскую игру “испорченный телефон”.


Владимир Гандельсман: Да, очень похоже. Забавно. Мне хочется рассказать еще одну историю, вычитанную в этой статье. Она касается современного иудаизма, реформаторского иудаизма. Он обязан отвечать потребностям меняющегося времени. У них есть, например, молитва за тех, кто подвергся операции по изменению своего пола. В синагоге в Сан-Франциско, где основная паства - гомосексуалисты, творится своя молитва, которая должна произноситься после случайного секса. Она отсылает к библейской истории встречи Иакова с ангелом и борьбе с ним всю ночь... Иаков никогда не узнал, с кем он провел ночь. Признаться, я был поражен такой трактовке ветхозаветной истории...


Александр Генис: Ирония - враг веры. Поэтому такого ироничного человека как Зив Чаветс ничто не могло обратить в веру, но все-таки – и его задели чужие молитвы, не так ли?


Владимир Гандельсман: Да, в одной из Бруклинских церквей он разговорился с детишками, которые там поют и молятся. Они хотели рассказать о себе.
- Я молила Иисуса помочь моей бабушке, когда она сломала ногу, - сказала маленькая девочка. – Теперь она сама может ходить в туалет.
-Аминь – хором сказали дети.
- Я молилась, чтобы у моей сестры прошла астма, и астма прошла, – сказала другая.
Какой-то мальчишка сказал, что вся их церковь молилась за другого мальчика, получившего ожоги. И теперь он поправился.
В Америке 300 тысяч церквей, говорит Зев, и я мог бы выбрать любую, но мне особенно нравится эта. Дети! Им не нужна никакая техника молитвы. Сидя в воскресенье в церкви, я думал, что может быть никогда не стану человеком Молящимся, но если случится чудо и я таковым все же окажусь, то это будут молитвы детей этой Церкви Любви в Беркли Спрингс. Молитва за тех людей, которым нужна помощь!
XS
SM
MD
LG