Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новогоднее послевкусие: почему на телевидении плохо приживаются новые лица, а в кино публика идет за новым аттракционом - в программе Анны Качкаевой рассуждают Арина Бородина и Даниил Дондурей


Даниил Дондурей

Даниил Дондурей

Анна Качкаева: Экран все еще искрит, и звездный набор из пары десятков лиц все еще мельтешит с шампанским и с бенгальскими огнями на всех основных каналах. А на канале «Россия» тем временем стартовал сериал «Крем» - такое нетипичное зрелище для массового сериала, сказка о превращении с социальными мотивами и ироническим подтекстом. Так я бы я ее назвала. Сегодня стартует тоже очень любопытное зрелище. Валерия Гай-Германика выступила в роли режиссера сериала.

Ну, а главное кинособытие новогодних каникул – фильм «Аватар» - не только абсолютный рекордсмен по сборам, но и по обсуждению. О нем говорят во всех компаниях, за всеми новогодними и посленовогодними столами, рассказывая про потрясение об аттракционах 3D.

Почему на телеэкране тиражируется старое и с трудом приживается новое развлечение, главным образом смысловое? А в кино публика готова воспринимать новые аттракционы, как когда-то и начиналось кино – именно с аттракциона, но не смысла. Вот об этом наш сегодняшний разговор с социологом культуры, главным редактором журнала «Искусство кино» Даниилом Дондуреем и моей коллегой, обозревателем газеты «Коммерсант» Ариной Бородиной. Давайте начнем с темы старого развлечения, с того, что у нас все-таки такое новогоднее послевкусие. И у Даниила оно неприятное, потому что новогодний набор развлечений компании телезвезд со времен «Старых песен о главных» не меняется. И даже главные фильмы этого Нового года ностальгические – «Стиляги», «Ирония судьбы». Почему так? У Даниила Борисовича, как всегда, есть концептуальное объяснение этому.

Даниил Дондурей: Мне кажется, что на это ответила наша главная партия - «Единая Россия».

Анна Качкаева: За Новый год тоже теперь «Единая Россия»?

Даниил Дондурей: Да, конечно, конечно. Поскольку когда несколько месяцев президент страны говорил о том, что сейчас будет у нас гигантский инновационный и модернизационный прорыв, он же говорил. И замечательные были тексты в послании, и «Вперед, Россия!», и очень много было много размышлений по поводу того, что так жить нельзя. Было понятно, потому что фантастические у него были оценки, какие не снились никакой «Новой газете», никому другому. И когда собралась «Единая Россия», она ко всему этому добавила только одно слово, но очень точное, слово называлось «у нас будет консервативно-модернизационная страна». «Консервативная» добавили слово.

Анна Качкаева: Определив стиль модернизации.

Даниил Дондурей: На самом деле, слово «консервативная» - это суть модернизации, смысл модернизации и всего того, что стоит за этим. То есть они, в отличие от того, о чем говорил президент страны, постоянно говорили, что будет не по-новому, а будет по-старому. И мне кажется, очень точно услышали это послание руководители телеканалов. Вот они это слово «будет как при бабушке», знаменитая эта фраза Александра Первого, что все будет как при бабушке, и когда партия сказала, что все будет так, как при бабушке, руководители телеканалов сразу вспомнили, что у них с начала 90-х годов есть одна и та же команда для развлечений.

Анна Качкаева: По-моему, они ничего не думали по этому поводу и никак не откликались. Они просто не стали ничего менять.

Даниил Дондурей: Да, но это же еще и легче. Это же как бы им дали индульгенцию партийные идеологи. Причем там есть либеральные, такие невероятные, продвинутые, говоруны, стилисты. Они дали вот эту вот какую-то серьезную установку: все будет, как и прежде. Поэтому многим певцам уже по 50, уже для молодых людей они вообще ничего не значат. Мы знаем от нашей главной певицы до ее дочери.

Анна Качкаева: Ох, ее как было много в это раз!

Даниил Дондурей: А ее мужа было мало разве? И ее мужа было на всех каналах.

Анна Качкаева: И юного друга.

Даниил Дондурей: И друга. Это одна и та же небольшая команда, это две дюжины человек всего. У них только появился этот мега-ведущий, парень, который, мне кажется, невероятно умный человек, такого даже в эстрадном бизнесе никогда не было. Я имею в виду, естественно, Ивана Урганта, который тратит свой фантастический талант, вместо того чтобы через 10 лет стать премьер-министром, его просто выплюнет телевидение лет через 5-7, поскольку это же надоедает. Жалко, очень талантливый человек. Итак, одни и те же люди, одни и те же модели. В сущности одни и те же принципы шутения.

Анна Качкаева: Давайте дадим возможность сказать Арине, потому что я знаю, что она с вами не согласна.

Арина Бородина
Арина Бородина: Я не то чтобы не согласна. Мне всегда очень приятно дискутировать с Даниилом Борисовичем, он это знает. Я бы сказала все-таки, что не консерватизм, наверное, был определяющим. Стагнация – да, наверное. Но все-таки есть один нюанс, который важно отметить, если мы говорим о послевкусии новогоднем. Мне не очень понравился ни один новогодний огонек, но на Первом канале впервые вообще не было эстрадных исполнителей в этом году. Это, конечно, не прорыв, это совсем не новация. Но это такая тенденция. И что для меня оказалось поразительным, вот мне то понравилось в прошлом году, как все это было на том же Первом. Потому что они все-таки сделали некий новый жанр – новогоднюю ночь. Но зрители тогда этого не рассмотрели. У них показатели, если верить по рейтингам, были гораздо ниже, чем в прошлом. А вот в этом году они смотрели это очень активно, почти так же, как на Втором канале Шаболовский Огонек. В этом что-то такое есть, наверное. И более того, там были два-три лица, которых я не знаю, на Первом канале. Я не знаю, хорошо это или плохо. Совсем отнюдь не значит, что это хорошо. Но ведь мы же знаем с вами, что прорывов резких в один день, наверное, не случается. И даже такие фильмы, как «Аватар», наверное, выходят раз в десять лет. Десять лет, конечно, ждать очень долго. Но я все-таки скорее смотрю с неким оптимизмом на то, что пусть маленькими шагами, но чуть-чуть вперед как-то они там продвигаются.

Анна Качкаева: Просто поскольку я вынуждена вам продемонстрировать, Дондурей поднял руку, он хочет сказать. Сейчас он скажет, потом вы ему опять возразите.

Даниил Дондурей: Вы знаете, Арина в определенном смысле, конечно, права по поводу сюжета, касающегося продюсерских предчувствований выдающегося телевизионного продюсера Константина Львовича Эрнста. Потому что Константин Львович всегда смотрит вперед.

Анна Качкаева: Заметьте, Даниил Борисович говорит это без иронии.

Даниил Дондурей: Без иронии, без какой-либо иронии. Я действительно так думаю. Поэтому он прекрасно понимает, что нужно всегда на полшага. Пока его любимые конкуренты руководствуются консерватизмом, он уже давно смотрит в сторону господина Петренко, он уже давно понимает, что появляются новые команды, новые типы юмора, появляются новые «Комедии-вумен», которые появляются в его программах. И он первый забирает всех этих чудесных армянских и не только армянских шутников от Романа Петренко. Он как бы чувствует там, где возникает для рождающегося среднего класса новые шутники, которые уже не могут «Аншлагом», то есть те люди, кто не 55 лет плюс, а те, кто 35 хотя бы плюс.

Анна Качкаева: Это вообще любопытно, как Романа Петренко растаскивают большие национальные каналы.

Даниил Дондурей: Безусловно.

Анна Качкаева: Сериал «Крем», который произведен был на канале ТНТ, в Новый год показывает канал «Россия».

Даниил Дондурей: Я думаю, что с точки зрения перспективных телевизионных содержательных моделей, конечно же, Петренко и его два лидера Троицкий и Дулерайн, которые многое придумывали вместе с ним, они, конечно, предчувствуют и новую аудиторию молодежную.

Анна Качкаева: Которая начала взрослеть, эта молодежная аудитория.

Даниил Дондурей: Безусловно. Что сделал Константин Львович? Он уже в начале лета увидел эти перспективы. Или это был ответ на его тревоги. Помните его тревоги по поводу новых аудиторий, новых языков. И он ночью, естественно, он не хочет рисковать никогда деньгами, он хочет рисковать только новыми моделями, поэтому ночью он запустил замечательные американские сериалы. Когда рейтинг кончается после 12 часов, то, что Арина так внимательно следит от имени страны, и он уже дает те сериалы, которые даже нельзя себе представить, пока не запустили «Россию-2».

Анна Качкаева: И на запустят, я думаю, потому что интеллектуальные сериалы об образе жизни пока нашим продюсерам не удаются.

Все-таки Петренко у нас возник, и сериал «Крем» как некое новое на вот этом новогоднем телевидении.

Даниил Дондурей: Продукт от Петренко.

Анна Качкаева: Да, как продукт от Петренко, который появился теперь на канале «Россия». Я то считаю, мы тут уже перед эфиром с Даниилом Борисовичем обменялись, он считает, что так себе массовое зрелище, а я считаю, что ничего себе массовое зрелище, потому что для канала «Россия» это такая не черно-белая лирическая линия, а осложненная проблемой собственного выбора самой героини. Впервые это не офис, не ментовка, научная лаборатория с интеллигентными дамами и отношениями в научной среде. Это активное взаимодействие разных социальных слоев и отражение их образа жизни. И, наконец, просто актуальные параллели, иногда просто пророческие, например, как пожар в высотке в одной из недавних серий со всеми безобразиями и головотяпством, которые могли только ему сопутствовать. Сериал не очень хорошо по цифрам прошел на Украине, но его довольно активно обсуждали в тамошнем интернете. Что с цифрами у нас, Арина?

Арина Бородина: Я, во-первых, так хотела сказать как зритель. Я смотрю уже все 22 серии, честно вам скажу. Я записываю его, не то чтобы подряд, что-то, конечно, проматываю, потому что это сериал, и сериал длинный, в нем 42 серии, в перемонтированной версии, которую сделал канал «Россия». Было вообще 80. Мне сериал очень симпатичен, и я хочу сказать, что Роман Петренко, конечно, как всегда, вызывает большое уважение с тем, что он умеет что-то угадывать и главное, он делает не похожее телевидение на всех остальных. Здесь я с Даниил Борисовичем абсолютно солидарна. И его коллеги, Александр Дулерайн и Роман Петренко являются генеральными продюсерами телесериала. И, по-моему, я могу ошибаться, это первый вот именно в титрах обозначенный их авторский проект.

Анна Качкаева: Первый, первый.

Арина Бородина: Что касается цифр, во-первых, будем делать скидку на то, что это новогодняя неделя. Если по факту, «Крем» сейчас самый популярный в Москве сериал. Общероссийских показателей полных нет за десятидневку. Но там нет практически пока никаких других крупных сериальных проектов. Пока идут те, что уже существуют давно. Но я думаю, что канал «Россия», на мой взгляд, сделал все для того, чтобы и даже те показатели, на которые можно было бы рассчитывать, их не было. Потому что спрограммировано, на мой взгляд, чудовищно абсолютно. И если говорить с точки зрения обычного обывателя, зрителя, за ним невозможно следить. Очень был показательный пример, на «Эхо Москвы» один из, видимо, любителей этого сериала, который за ним следит, прислал такой вопрос, они каждый день на канале «Россия» ставят его в разное время и разное количество серий. Я сама, поскольку записываю, я уже просто схожу с ума от того, что он выходит как Бог на душу положит, то в 7, то в 5, то в 9, то по 3, то по 4, то по 2 серии. И как можно в таком режиме смотреть обычному человеку сериал? Это с точки зрения здравой логики, немыслимо. Но тем не менее, это сегодня 17-19% зрителей в среднем. Это не очень много, конечно. Я думаю, что этот показатель совсем не вырастет, а только будет падать, потому что он будет идти весь январь. 40 серий дают о себе знать. Я с вами, Аня, соглашусь, здесь в этом сериале… Здесь, конечно, мнгого огрехов, он довольно, может быть, простенько снят, с точки зрения спецэффектов.

Анна Качкаева: Простенько, простенько.

Арина Бородина: Но там угаданы очень точно сериальные рецепты. В этом смысле я говорю о Романе, потому что думаю, что все-таки он – идеолог главный этого проекта. Он впервые говорил о нем два года назад мне в интервью. Я запомнила это название и потом думала, куда же исчез этот проект? И вот он появился. Очень хорошая актерская игра нескольких исполнителей. Совершенно не заезженное лицо главной героини Лизы Чайкиной. Правда, вопрос: сценаристы, когда называли героиню Лизой Чайкиной, вообще помнят кто это? Это такой стеб? Если стеб, то он очень, на мой взгляд, неуместный. Если они не помнят, что это героиня Великой Отечественной войны, то это… В общем, это отсылает у меня лично…

Анна Качкаева: Думаю, что не помнили.

Арина Бородина: Я думаю, что не помнили. Но двусмыслица в этом смысле возникает. Очень играет хорошо Игорь Петренко, и сама любовная линия, которая главная всегда в сериале…

Анна Качкаева: Мне страшно нравится бабушка.

Арина Бородина: Нет, вообще вся семья, психотипы, научная среда – все на самом деле вызывает это большой интерес и снято не занудно, он не банальный. Просто он очень длинный и местами там чувствуется сокращенный монтаж. Но мы сейчас уйдем в детали, не хочется в них погружаться.

Анна Качкаева: В общем, Арина, вам нравится?

Арина Бородина: Мне вот если как зрителю нравится очень. Как человеку, который как специалист за этим смотрит, у меня есть вопросы. Но то, что он нестандартен по своему подходу, это, конечно, не будет как сериал «Школа», я почти уверена, это совсем другая история. Но это и «Не родись красивой», здесь если противопоставить эти два сериала…

Анна Качкаева: Это абсолютно точно.

Арина Бородина: Тот, конечно, был абсолютный хит, и его все обсуждали.

Анна Качкаева: Хотя это ведь тоже лицензия, Арина.

Арина Бородина: Да, там есть в титрах «Сони пикчерз», я согласна. Но вот этот сериал как-то больше близок по ментальности российскому зрителю. Единственное, мы обсуждали это с одним очень известным телевизионным продюсером, потому что телевизионщики очень ревностно, кстати, следят за этим сериалом. И сразу несколько руководителей телеканалов говорили о «Креме», всерьез его обсуждали. Но немножко он отстал от сегодняшнего дня, в этом есть проблема, его очень долго снимали, там 2008 год, немножко реалии другие. Но то, что там есть социум, а социум очень важный, мне кажется, добавляет ему обаяния. Конечно, это не шедевр, это мы не будем обсуждать.

Анна Качкаева: Нет, просто будем говорить как о чем-то чуть-чуть новом.

Арина Бородина: Я просто хочу сказать, что Роман Петренко умеет делать нестандартные, оригинальные ходы на телевидении. У нас таких продюсеров, к сожалению, действительно немного.

Анна Качкаева: Арина, давайте дадим возможность опять возразить Даниилу Борисовичу.

Даниил Дондурей: Нет, ну, видите, мы признались в любви сначала Константину Львовичу, теперь Петренко. Так бы в принципе я бы хотел до конца передачи, чтобы всех руководителей телеканалов мы как-то обняли и приободрили. Мне кажется, что единственная сила в величайшей борьбе, за которой очень редко рефлексируют наши зрители, это великой борьбе Первого и Второго каналов, основному источнику, люди только переживают, когда ставят один хит против другого в то же время. И тогда люди понимают, что на самом деле стоит, что никто об этих зрителях не думает, что нужно вынуть деньги. В связи с этим у Второго канала всегда асимметричные ответы. Когда Константин Львович стал увеличивать деньги на стоимости сериалов, года два это было, может быть, три назад, Второй канал ответил величайшим асимметричным ответом. Помните, как у нас с американцами было, когда они хотели повесить эти все из космоса Звездными войнами? Но мы, правда, ничего не могли. А Златопольский может, он поставил «Кармелиту». И второй был сериал, они просто заоблачно обошли Первый канал. Казалось бы, как может на всей это цыганщине, на этом гигантском «мыле», очень дешевом и так далее? И сегодня я то не считаю, что не прав Второй канал, по поводу, как он может ответить на всю эту гигантскую работу Цекало-Ургант? Я имею в виду и «Большую разницу», и «Пэрис Хилтон».

Анна Качкаева: Все то, что называется новым юмором.

Даниил Дондурей: О новом юморе хочу отдельный спич. И что делать? Это заполнить «Кремом» все пространство, все окремить, поставить днем, ночью, вечером, между программами, в промежутке, чтобы люди не поняли, где 17-я переходит в 18-ю, 21-я в 22-ю.

Анна Качкаева: Это точно. И даже все последующие фильмы, я просто смотрела, идут встык. Это вообще такая тенденция, чтобы подтягивать, поддерживать. Но оттого что они идут в разное время…

Даниил Дондурей: А как Арину отвлечь? Иначе шансов Арину отвлечь никаких нет. Потому что сериал достаточно низкого качества, там элементы комикса, там элементы отсутствия мотиваций. Там много хорошего, например, я согласен, действительно новая среда, и одна бабушка чего стоит. Бабушка-академик, там вообще целый ряд хохм с ее докладом, с мышками и с прочим. Это соединение какого-то чистого комикса на грани ситкома с целым рядом квази-советских моделей. Сделано очень точно, невероятно, чтобы заманить во все эти ловушки, поставить 50 серий в сутки, и таким образом так называемой продвинутой от Первого канала продукции места не было. Очень здорово! Теперь, почему? Потому что сегодня начинается битва гигантов.

Анна Качкаева: Арина, реплика.

Арина Бородина: Я категорически не согласна по поводу того, что «Кремами» канал «Россия» хочет заполонить все. Это не та история. Как раз если бы они хотели заполонить, они бы пустили «Кармелиту».

Даниил Дондурей: А ее пускают. Сегодня она уже идет.

Арина Бородина: «Кармелита» уже шла все новогодние каникулы.

Даниил Дондурей: Тем более, значит, точно.

Арина Бородина: Во-первых, «Крему», конечно, нереально было конкурировать с каким-то качественным продуктом и новым юмором. Это, на мой взгляд, просто типичный пример неудачного программирования. Вот с обывательской простой точки зрения, за 42-серийным сериалом невозможно следить за сюжетом, если его показывают каждый день в разное время и в разных количествах серий. Это невозможно. Это если говорить об этой части.

Анна Качкаева: Арина, а как вы думаете, «Глухарь» - вот он был событием минувшего сезона, «Крем» явно событием сезона не станет. Как вы думаете, перспективы Валерии Гай-Германики, к которой чрезвычайно по-разному относится и то же кинематографическое сообщество, с ее «Девочками» и с ее очень жесткими фильмами из жизни современной молодежи. Константин Эрнст, когда я спрашивала, что это за сериал, конечно, он не рассказывал, что это, но сказал очень важную вещь, что мы ее не ограничивали, сказали: «Пытайся делать так, как ты это чувствуешь». И все, кто знает фильмы Гай-Германики, могут себе предположить, что если она сделает так, как она это себе понимает, и никакой коррекции канал туда не привносил, хотя, конечно, ясно, что продюсировал всю эту историю, то это будет очень непривычное зрелище для Первого канала. Вы как думаете, может такое быть или нет?

Арина Бородина: Я тоже спрашивала Константина Эрнста, потому что я вообще крайне изумлена была, когда прочитала анонс этого проекта. Я, конечно, думаю, что это не станет событием с точки зрения рейтингов и популярности. Но и сам канал не скрывает, что они не ждут каких-то цифр. Это прежде всего эксперимент. И вот здесь мы как раз, думаю, возвращаемся к тому, с чего начали, и о том, о чем говорил Даниил Борисович. Вот здесь я как раз думаю, что это шаг вперед, это эксперимент. И какой бы он ни был, он уже эксперимент сам по себе. Потому что помните ли вы, чтобы подобный эксперимент, такой жесткий, судя по анонсам, это видно из промо, роликов, чтобы подобный эксперимент на общенациональном канале на всю страну показывали в достаточно удобное время? Более того, Константин Эрнст, когда я сказала, что смотрю, у вас там два времени выхода – в 18:20 и 23:30, это для чего такое необычное программирование? А он сказал, что в 18:20 это рассчитано на самих школьников, а в 23:30 – на их родителей. И более того, я думаю, что даже и не только на родителей, возможно, его посмотрят те, чьи дети еще только растут или те, кто собираются стать родителями или, может быть, сами не так давно вышли из возраста школьного. Поэтому более того, я сразу хочу сказать нашим слушателям, кто не видел фильма Валерии Гай-Германики «Все умрут, а я останусь», он в эту пятницу будет в рамках «Закрытого показа», и там будет обсуждение. Я как раз думаю, что то, что вы сказали, Аня, что фильм достаточно жестко был воспринят именно в России коллегами, я думаю, что, может быть, в дискуссии это как раз будет отражено в «Закрытом показе». И очень любопытно будет на это посмотреть. Поэтому я с большим ожиданием жду этот проект сегодня. Я его обязательно посмотрю. Думаю, что это во всяком случае достойно внимания точно. Единственное, я опасаюсь, что это будет очень жесткое и непривычное кино. А если учесть, что оно выходит в 18:20, я думаю, что многие воспримут его очень негативно. Предвижу, что более пожилые зрители, более консервативная часть наших людей в стране могут просто не принять категорично этот проект.

Анна Качкаева: Абсолютно.

Арина Бородина: Если бы были прежние времена, не исключаю, что учителя начали бы протестовать. Но я думаю, что все-таки хорошо, что это показывают на Первом.

Анна Качкаева: И вот вы опять употребили ключевое слово нашей сегодняшней программы «консерватизм». Так, Даниил Борисович, это расходится с тем, с чего вы начали.

Даниил Дондурей: Никак.

Анна Качкаева: Как нет?

Даниил Дондурей: Вообще не расходится.

Анна Качкаева: Ну, а как? Если такие эксперименты с консервативной средой производят, так вот она все-таки модернизируется.

Даниил Дондурей: Я вам хочу сказать, что на телевидении в течение недели идет минимум 300 форматов.

Анна Качкаева: Понятно, сейчас вы скажете, что это не очевидно.

Даниил Дондурей: И когда речь идет о двух-трех, которые хотят прорваться, мы же прекрасно знаем функции «Дома-2» на том же нами любимом канале ТНТ. Мы прекрасно знаем, что первый про школу, «Барвиха», по-моему, называлось, сделал тот же канал ТНТ, И мы прекрасно понимаем, что бандитская жизнь России – основное содержательное пространство последние 15 лет уже изучено до миллиметра. Я не знаю, где криэйторы канала НТВ находят силы для того, чтобы еще один бандитский, еще один менто-бандитский, бандито-ментовский и так далее… Поэтому все каналы занимаются поисков новых содержательных пространств, Что осталось не задействованным? Школа. Я думаю, правда, еще будут похороны. Я думаю, есть целый ряд новых зон.

Анна Качкаева: Опять же американцы прошли.

Даниил Дондурей: Безусловно. Но все-таки наши, слава Богу, в отличие от кинематографистов российских, которые в очень сложной ситуации, потому что сейчас показывали 7 американских фильмов, а сейчас 170 у нас. А американское телевидение не показывают пока по крайней мере. Это еще будет лет через 5-7. И то, может быть, это очень сложный вопрос. Поэтому мы адаптируем, мы используем и так далее, это очень интересная тема. Так вот это не задействованная, очень мощная, очень важная для родителей, для детей, для дедушек, для бабушек, академики они или бомжи, не имеет значения, жизнь школьников, детей. И вдруг Гай-Германика своим фильмом, который она сняла за 20 копеек у Толстунова, она показывает, что это очень интересно. Девочка в 23 года получает поцелуи от Де Ниро и Денниса Хоппера на вручении призов Каннского фестиваля – это чего стоит! А выходец из кинотеатра Док, где документальная стилистика, жесткая, совершенно другого типа, не сказочная, не Золушки, поэтому я действительно с большим интересом жду, до какой степени ей позволят рассказывать или использовать некоторое адекватное из нашей жизни. Это касается и стиля отношений, и языкового стиля, отношений с учителями, взяток, сексуальной жизни, аморальных и квази-моральных отношений.

Анна Качкаева: Но я думаю, что мы получим эффект, конечно, потом посмотрим и оценим, правы ли мы или нет, мы оценим эффект, как вы обычно говорите: не нравится, но смотрю. Здесь будет очень силен этот эффект.

Даниил Дондурей: Еще одна хитрость – вот эти в 18:20 спокойно снимут, и все будут смотреть в 23:30, когда уже не страшно, когда уже бабушки лягут спать, учителя лягут спать, замученные проверкой уроков, и останутся уже те самые старшие школьники и их продвинутые родители и будут биться в том, что надо это показывать, не надо. Но рейтинг уже пойдет. Хотя я согласен, наверняка, он не будет столь же большим, как и сказочный.

Анна Качкаева: Тогда давайте еще одну тему, и потом вы попробуете обобщать все это вместе с нашими слушателями, которые звонят и пишут. Тема «Аватара».

Даниил Дондурей: А вы знаете, я хотел еще про одну тему. Дело в том, что мы как-то все забываем, что на протяжении последнего года точно, а может быть, даже двух лет у нас произошла колоссальная смена контента. И она произошла невидимо, она как некоторая корневая система, не хочу сказать опухоль, потому что никто этого не поймет, это все идет со знаком невероятного плюса, это новые формы развлечения, связанные с тем, что я бы назвал, мы вступили в эру пародий, вступили в эру таких комических роликов, разного рода скетч-шоу, разного рода таких дурашливых сериалов, такой бесконечной игры в натуральные продукты. То есть мы как бы издеваемся, имитируем, строим такие специальные программы, где у нас происходит такая замена реальности. Во-первых, это всем нравится, и это смешно, все говорят, что вот мы приходим с работы, там достаточно неприятно, тяжело, нужно отдыхать, после ужина надо отдыхать, в субботу-воскресенье надо отдыхать. Вот такая имитация настоящего через дурашливость. Они заполнили все каналы, все эфиры. Они сейчас очень здорово делаются, что говорит о мощи российского телевидения. Уже, я даже слушал, в том числе и от ведущих критиков о том, что вот этот маленький скетч от Васи Пичула с мультсериалами воспринимается чуть ли не как какое-то выдающееся явление.

Анна Качкаева: Как выдающееся не воспринимается.

Даниил Дондурей: Ну, не выдающееся, заметное – то, о чем стоит говорить, как будто бы там какое-то было откровение или там была какая-то ирония, или там была какая-то сатира.

Анна Качкаева: Как сказал Шендерович у меня в эфире, все-таки уже не Северная Корея.

Даниил Дондурей: Вообще, сам факт, что можно пародировать… Вы понимаете, ни в одной серьезной системе тоталитарной ничего пародировать нельзя. Потому что ты сразу же показываешь, что существует дистанция по отношению к главному содержанию. Но вот эта общенациональная довольность такого типа продуктом, довольна, естественно, политическая власть, потому что это такая игра в мусор. Довольны телеканалы, довольно высокие рейтинги, потому что талантливые люди этим занимаются. Довольны зрители. Нам хватит в новостях разного рода Саяно-Шушенских ГЭС и пермских трагедий. Довольны и участники, потому что «Шесть кадров», «Даешь молодежь» и все то, что сегодня является востребованным, более того, довольны и все производители злоумышленных историй – всех этих сериалов про бандитов бесконечных.

Анна Качкаева: Потому что это другой мусор, который уравновешивает этот.

Даниил Дондурей: Да, отлично вы сейчас сказали, мне кажется, сегодня возникла потрясающая, интересная, захватывающая игра в две кучи мусора. И вот этот вот переход, и они существуют как бы отдельно.

Анна Качкаева: А вы говорили, что мы будем хвалить наших продюсеров до конца программы.

Даниил Дондурей: А нет, я считаю, что они большие мастера.

Анна Качкаева: В этом смысле они большие мастера.

Даниил Дондурей: Они выдающиеся, у нас уникальное телевидение, я согласен с президентом, когда он полтора года назад сказал, что у нас лучше уметь это надо делать. Сыпать вот эти пустоты и делать их так талантливо, что люди отдаются, переживают.

Анна Качкаева: И обсуждают. Да, это талантливо. Арина, ваше мнение, ваша реплика.

Арина Бородина: Я, как всегда, немножко пооппонирую Даниилу Борисовичу, но не по сути, не глобально, а так, можно сказать, для соблюдения формата. Я не думаю, что по поводу «Мульта», который был в «Оливье-шоу», частушки в исполнении Путина и Медведева, я не слышала каких-то захлебывающихся дифирамбов. Ну, а как же, Даниил Борисович, это же действительно заметно! Это заметно хотя бы потому, что этого не было. И если «Нью-йорк таймс» 1 января об этом пишет, отдавая полполосы, наверное, там не дураки все-таки тоже сидят. И потом я даже не хочу это анализировать с точки зрения смелости. Но вообще, это было просто смешно, забавно выглядело. Я не говорю сейчас о смыслах, о содержании.

Анна Качкаева: Картинка, картинка.

Арина Бородина: Но само по себе как телевизионное явление мы уже это обсуждали в тех или иных компаниях, потому что все равно 1 января я не знаю, как вы, а я в новогоднюю ночь получила энное количество СМСок от людей, работающих на телевидении: «Ты видела? Как тебе?»

Даниил Дондурей: Видите?

Арина Бородина: Я думаю, все из нас трое получили такие же примерно СМСки.

Анна Качкаева: Константин Эрнст получил, как он мне сказал.

Даниил Дондурей: Это настоящий симптом, вот где отсутствие свободы. Это все тотальное.

Арина Бородина: Вот это очень важная ваша ремарка, именно потому что за десять лет мы от этого стали отвыкать, это все и обсуждали. А так, конечно, по содержанию не было, конечно, какой-то революции, были вещи гораздо смелее, острее. Достаточно вспомнить программу «Тушите свет», которая была просто уморительная и злобная, и острая, и сатиричная, и чего там только не было! Ну, про «Куклы» мы уже тоже говорили.

Анна Качкаева: Давайте дадим возможность нашим слушателям хотя бы встрять в разговор. Юрий из Прокопьевска, мы вас слушаем.

Слушатель: Я хотел бы вернуться к новогодним программам ведущих каналов. Это полный отстой, эталон безвкусицы, испорченное новогоднее настроение. Мое мнение, как я понимаю, продюсеры решили высмеять консервативную политику нашей любимой и родной.

Анна Качкаева: Валерий из Москвы, мы вас слушаем.

Слушатель: Хочу вам напомнить знаменитое высказывание Козьмы Пруткова «Специалист подобен флюсу». Вы увлеклись, господа, технологией. А вот, между прочим, вчера был замечательный концерт Барбары Стрейзанд, а до этого был замечательный концерт, посвященный… Это было просто здорово.

Анна Качкаева: Спасибо, об этом пишут очень многие наши слушатели, благодарят канал «Культура», благодарят за концерт Барбары Стрейзанд, это правда. Но в то же время уже пишут и стишки. Вообще, этот «Мульт личности» вызвал невероятное количество и у нас в том числе на форуме, у меня в ответ на колонку там просто пишут стихи и предлагают использовать их по этому поводу. И вот сейчас тоже пишут и говорят нам о том, что «сколько бы вы ни анализировали картинки телевидения, вы не говорите главного – картинка не настраивает население на созидательный труд, как это было в прошлом, пропагандирует буржуазно-потребительский образ жизни. Именно потому, что российское телевидение предназначено четверти буржуазного населения, полностью вычеркнув основную массу, нет ничего, о чем бы мы могли разговаривать».

А вот Виктор нам пишет: «Представляю себе пикеты новой «Молодой гвардии» в защиту светлого партизанского имени Лизы Чайкиной. Вспомните прецедент «Антисоветской пельменной».

Так реагируют наши слушатели, а некоторые просто, как госпожи Савельева, пишут: «Я вообще очень мало понимаю из того, что вы говорите, потому что ничего из того, о чем вы говорите, я не вижу, потому что в основном слушаю вас и смотрю канал «Культура». Поэтому нечего говорить не о настоящем искусстве. Это всегда очень спорный вопрос». Арина, мы вас слушаем.

Арина Бородина: Я просто хотела как раз сказать по поводу созидательного труда, возвращаясь к сериалу «Крем». Ну, это, конечно, не новая мысль, но ведь там главная героиня зарабатывает деньги мозгами, научной работой, даже не как Катя Пушкарева, которая все-таки работала в офисе и в бизнесе. А какая квартира, антураж, мебель? Это ведь не какие-то богатые люди, это люди из научной среды, достаточно скромно живущие с материальной точки зрения, во всяком случае, если судить по внешним признакам. И вот есть же еще один сегодня такой же сериал на Первом канале «Спальный район», кстати, тоже во многом экспериментальный. И это тоже стоит отметить, потому что там тоже не только олигархи, там люди, которые попали в кризис под жестокий экономический каток, которые остались в долгах, с кредитами, с ипотеками, им не на что учить своих детей и так далее. Там очень много социальных проблем в этом сериале. Во всяком случае, я хочу сказать, что, конечно, это очень важный момент. Я поэтому и говорю, что маленькими шажочками, но все-таки движется, какие-то зернышки у нас находятся в эфире, и это очень хорошо. Хотя у меня такое количество претензий к нашему телевидению и к отдельным каналам и почти ко всем руководителям, не почти, а ко всем руководителям, но вот я пытаюсь все равно найти какие-то зерна просвета.

Анна Качкаева: Особенно на фоне Дондурея.

Арина Бородина: Не только на фоне Дондурея, а вообще на фоне того, когда зрители клеймят телевидение и сами это телевидение смотрят во многом, потому что, может быть, наши слушатели в данном контексте – это аудитория канала «Культура», я приветствую, кстати, там было большое количество концертов, и Пол Маккартни, и Венский филармонический оркестр.

Анна Качкаева: Все наши слушатели нам напомнили.

Арина Бородина: Но смотреть постоянно канал «Культура», к сожалению, 97% страны почему-то не хотят. Я опираюсь только на рейтинги. Возможно, эта цифра меньше.

Даниил Дондурей: Цифра, конечно, меньше. Но я хочу обратить внимание на начало Нового года. А начало Нового года или конец трудового года, может быть, так, было знаменитое интервью президента страны трем руководителям телеканалов. Довольно большое оно, по-моему, около полутора часов длилось. Поговорили о чем угодно, просто о чем только ни говорили, там были десятки тем. Меня удивило то, что в кои веки встретились три руководителя телеканала, прямой эфир, кстати, то есть значит это очень доверенные люди, и они среди десятков тем не упомянули только об одной – они ничего не спросили о телевидении.

Анна Качкаева: Ну, как-то было бы странно совсем им спрашивать про телевидение.

Даниил Дондурей: Как странно? О чем вы говорите, Аня? Они то прекрасно знают, что телевидение, в отличие от всех тем, о которых говорил президент, находится на первом месте.

Анна Качкаева: Что бы вы от имени вот этих наших начальников троих спросили у президента про телевидение?

Даниил Дондурей: Нет проблем. Например, дорогой Дмитрий Анатольевич, вы говорите об инновационном обществе постоянно, о модернизации вы говорите, а не кажется ли вам, чтобы вы дали нам какое-то руководящее указание, чтобы мы начали снимать сериалы, или просто дали какой-то знак нам о том, чтобы мы стали делать передачи об инноваторах? То есть инновационное общество без людей, без вот этой бабушки-академика или ее внучки…

Анна Качкаева: Ну, это уже совсем выглядит каким-то идиотизмом. А он им должен сказать: «Да, снимайте. Кто же вам не дает?»

Даниил Дондурей: Вы знаете, они такие чуткие люди, беспрецедентной чуткости. Они бы это сделали за полгода, мощные, с гигантскими ресурсами, очень творческие, креативные люди. Вы помните, был такой человек, его называли президент Рузвельт. И он хотел вытащить Америку из того самого положения, в котором, по мнению президента Медведева, находится сегодня наша страна. Тогда ведь телевидение только еще начиналось. Но что произошло с кинематографом! Поменяли абсолютно все. Если бы они сразу же через две недели после выхода «Вперед, Россия!» стали бы двигать Россию вперед, а не назад, как мы с чего начали передачу – не назад, не к ранней Пугачевой, не к ранним ментовским сериалам и «Бандитскому Петербургу».

Анна Качкаева: Вот Гай-Германика – это вперед?

Даниил Дондурей: Я еще не видел. У меня поэтому большой интерес. Она девушка странная, очень отвязная. Мне очень интересно, какую степень ей свободы предоставит Первый канал, столь продвинутый. Интересно, и постараюсь посмотреть сегодня обязательно. Но ничего же этого нет. Президент говорит об одном, а хотели каналы показывать совсем другое. Можете себе представить, что пришли военные или министр иностранных дел, или строитель, железнодорожник, и ничего у него про свою работу не спросил? Это говорит вот о чем: о том, что телевидение как деятельность не присутствует, это чистое зеркало жизни.

Анна Качкаева: Правильно. Вот мы тем самым сейчас перекинем с вами мостик все-таки к «Аватару». Потому что наши слушатели, наверняка, не знают, как снимался «Аватар». Он впервые снимался без камеры, то есть без линзы впрямую, потому что все датчики движения, которые рисовали все, что происходило с героями этого фильма, сразу передавались на компьютер, и их тут же можно было посмотреть, исправить, доделать, дорисовать и так далее.

Даниил Дондурей: Это будущее массового кино.

Анна Качкаева: То есть реальность совместилась уже абсолютно, даже не через линзу. И Гидебор с его обществом спектакля уже торжествует, потому что это уже все не декорация, это срастание того, что в обществе нереально, и то, что в нем реально. И даже с игрушками и героями. И на этой неделе, кстати, выяснилось, что «Дерек-ТВ», это каналы кабельные Мердока, в этом году запускает 3D-телевидение. И на прошлой неделе был представлен проект 3D-телевидения в Америке. Можете себе представить?

Даниил Дондурей: Что через 2-3 года будет с нашими новогодними праздниками!

Анна Качкаева: Во! Нам надо завершать. Арина, поскольку вы смотрели «Аватар»…

Арина Бородина: Смотрела «Аватар» и честно вам скажу, никогда бы, если бы еще мне сказали неделю назад, что я пойду на «Аватар», я не поверила бы этому человеку. Меня действительно сагитировал один очень известный кинопродюсер, сказал, что если вы это не посмотрите, вы тогда не будете иметь представления о том, на каком этапе находится сейчас современная индустрия. Он с таким жаром это мне рассказывал, что я поняла, более того, я с трудом забронировала билет. Я пошла одна, я сидела в переполненном зале и впервые смотрела именно в 3D, не доводилось мне раньше в этом формате видеть кино в больших залах. Это сказка, конечно, это сказка приключенческая. И мне казалось, что три часа – это невероятно много, но они пролетели незаметно. Я не знаю, что было до, потому что я не смотрю жанр фэнтези вообще в принципе, для меня это первый жанр. Но то, что это увлекательно, необычно и невероятно красиво – это я могу свидетельствовать.

Анна Качкаева: Вот слово, про которое все говорят – невероятно красиво.

Арина Бородина: И главное, что недовольным не вышел из зала ни один человек.

Анна Качкаева: Завершая, резюмируя, ясно, что это тема большая – влияние цифровой революции на то, что происходит, в том числе с реальностью, сознанием, драматургией и обществом спектакля, но резюмируя, к чему мы пришли? И что за перспективы то в связи с таким интересом к этой технологии и с нашей не прекращающейся любовью к старому?

Даниил Дондурей: Вы знаете, я думаю, что вот эти иллюзорные миры, которые могут сегодня создаваться, вернее будут создаваться завтра, - это, с точки зрения цивилизации, с точки зрения массовой культуры, с точки зрения массовых идеологий, с точки зрения управления массовым сознанием, невероятно эффективны. И я думаю, что будут такие создаваться не только красивые фильмы, но и соответствующие шоу, бесконечные шоу, развлекательные шоу, потом будут политические шоу. То есть люди все больше будут помещаться в эту так называемую третью реальность, и в этой третьей реальности можно будет их убеждать в чем угодно. И это величайшее открытие, для которого в том числе и Кэмерон сделает многое благодаря своему невероятному кинодару.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG