Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему Кремлю нужны губернаторы "с душком"? Обсуждаем с Владимиром Рыжковым кадровые решения президента и премьера


Владимир Рыжков

Владимир Рыжков


Михаил Соколов: Сегодня наш гость независимый политик, профессор Высшей школы экономики Владимир Рыжков. Как обычно, мы вместе с нашим гостем открываем сезон, первый в этом году выпуск передачи "Время политики".
Я начну с такой регионально-политической тематики. Спасибо тандему президента и премьера России, есть что обсудить, есть целая череда кадровых назначений. Все-таки президент России Дмитрий Медведев за две недели назначил глав 6 субъектов федерации. В Волгоградской области, республике Коми будут новые губернаторы, сохранили свои посты руководители Приморского края, Курганской области, республики Мари-Эл, республики Алтай.
Еще я напомню, что до этих новогодних назначений была такая пара - это астраханский губернатор Александр Жилкин свою должность сохранил, а в Свердловской области Эдуарда Росселя сменил Александр Мишарин. Хотя, конечно, если бы не решение времен трагедии в Беслане, решение Владимира Путина, мы обсуждали бы открытую борьбу на выборах, а теперь обсуждаем конечный продукт кремлевских борений и интриг.
И конечно, одна из самых ярких историй с назначениями - это переназначение руководителя Приморского края Сергея Дарькина, оно окончательно состоялось 11 января, Приморского края законодательное собрание утвердило это решение президента России, причем, против проголосовал только один депутат. Из Владивостока сообщает Андрей волков.

Андрей Волков: Сергей Дарькин пошел на рекорд, получив сегодня почти безоговорочную поддержку депутатского корпуса Приморья - 31 голос "за" и лишь один "против". Переназначению Дарькина на новый пятилетний срок не помешали сотрясающие уже который год все Приморье громкие коррупционные скандалы, потому что на кону масштабные инвестиционные проекты, в том числе и саммит АТЭС-2012. Из-за него даже в кризис рост экономики Приморья составил 1,5%, выросли и реальные доходы населения. Потому, зачем новый губернатор, нужен уже проверенный, заявил сегодня депутатам полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Виктор Ишаев.

Виктор Ишаев: Здесь действительно нужен опытный человек, который знает эти вопросы, который может это решать. И поэтому после консультаций президент принял такое решение. Я думаю, что это абсолютно правильное, единственно правильное решение.

Андрей Волков: Удивительно, но сегодня и президенту, и полпреду вторят многие местные политологи, которые еще вчера наперебой делали ставки на другие фамилии. Назывались причем самые фантастические, например, зятя Виктора Ишаева Андрея Чиркина, который является депутатом Госдумы. Теперь же аналитики сходятся во мнении, что действующая администрация края, которая начинала подготовку к саммиту, другие масштабные стройки так же должна довести до конца и нести ответственность за реализацию всех проектов. Говорит депутат думы Владивостока и еще вчера независимый журналист Дмитрий Новиков.

Дмитрий Новиков: Кандидатура Дарькина самый оптимальный выбор на сегодняшний день. Его заменить некем. Даже среди тех четырех человек, которые были выдвинуты, однозначно кандидатура Дарькина самая мощная, потому что он лучше всех знает ситуацию в Приморском крае. В числе минусов Сергея Михайловича - это то, что ему не удалось навести порядок среди вице-губернаторов Приморского края, громкие посадки, в том числе и посадка Шишкина.

Андрей Волков: Почти год хранит молчание приморское следственное управление, наделавшее много шума в прошлом году, когда его сотрудники пришли с обысками в дом и рабочий кабинет губернатора. Мероприятия проводились в рамках уголовного дела бывшего зама Дарькина по управлению государственным имуществом Владимира Книжника, который в итоге получил условный срок за разбазаренные 14 миллионов казенных рублей.
Что нашли у губернатора следователи? Вопрос пока без ответа, равно как и о том, что увидели в документах банка "Приморье" и судоходной компании "Ролиз", совладелицей которой числится Лариса Белоброва, супруга губернатора, заслуженная артистка России, состояние которой оценивается в 48 миллионов долларов. Политолог Марина Вяземская нашла причину, по которой губернатор вышел сухим из мутной воды следствия и в результате получил добро еще на пятилетнее управление Приморьем.

Марина Вяземская: Конечно, есть много вопросов к нему, в частности, высокий уровень протестных настроений в регионе. Но он политик популярный и, главное, эффективный. Он лоялен федеральному центру, его поддерживает "Единая Россия", а совокупность этих факторов и склонила выбор президента в его пользу.

Андрей Волков: Между тем в отношении того же Книжника расследуется еще одно уголовное дело. Любопытно, что фигурантом этого дела является Юрий Степанчико, бывший соратник Сергея Дарькина, экс-лидер фракции "Единая Россия" в краевом парламенте. Под новый год его поймали в Нью-Йорке. В бегах за кордоном еще один выдвиженец Дарькина, опять-таки бывший депутат Сергей Вахнин. Еще один народный избранник Геннадий Лысак, прятавшийся от правосудия в Южной Корее, был пойман, но уже не там, а в Словении.
Вице-губернатор Шишкин получил 9 лет строгого режима за взятку в миллион рублей. Леонид Бельтюков, директор департамента потребительского рынка, за взятки получил четыре года колонии. Список можно продолжать еще долго. Но выходит как в поговорке "сын за отца не отвечает", то бишь губернатор за своих замов тоже не в ответе.
Только нынче масштабы не те. Если при первом сроке Дарькина бюджет края составлял всего 14 миллиардов рублей, то сегодня тащить и тащить – уже 98 миллиардов. Но вспомним слова полпреда Ишаева: других распорядителей такими деньгами в Приморье нет. А потому:

Виктор Ишаев: Что касается коррупции – это вопрос серьезнейший, я готов с ней бороться, и я думаю, Сергей Михайлович готов с ней бороться. Потому что если мы победим в конечном итоге хотя бы наполовину, то всем будет только лучше.

Андрей Волков: Отмечу и такой факт: критиков Сергея Дарькина с приближением дня голосования как-то резко в Приморье поубавилось. Может от того, что ресурсов в губернаторской оппозиции так же стало меньше. Ведущие СМИ края оказались подконтрольны его верному соратнику мэру Владивостока Игорю Пушкареву.
Немногочисленные эсеры в крае почти никак себя не проявляют дабы, наверное, колбасный бизнес никто не отобрал. А коммунистам ни слова не дают, ни свободы собраний, которая федеральными законами гарантирована. Рассказал сегодня лидер фракции коммунистов в законодательном собрании Владимир Беспалов.

Владимир Беспалов: В целом в Приморском крае отношение к оппозиции, большое количество отказов в проведении массовых акций и мероприятий. Это гонение на оппозицию.

Андрей Волков: Хотя немногочисленных коммунистов в краевом парламенте сегодня все же удалось расколоть. Один из членов фракции все же проголосовал за избрание Дарькина губернатором Приморья. Означает ли это, что все слои общества одобряют третье пришествие Дарькина – покажет время.

Михаил Соколов: Владимир Александрович, ну что, Сергей Дарькин – непотопляемый политик?

Владимир Рыжков: Во-первых, я хочу отметить замечательное качество вашего репортажа. Действительно, как говорил герой одного сериала, картина маслом то, что было нарисовано в этом замечательном репортаже.
Я хочу напомнить, что Дарькин был первым губернатором в России, который был назначен по новой схеме после терактов в Беслане. Хочу, кстати, напомнить, что отмена выборов губернаторов была обоснована президентом, на тот момент Путиным, необходимостью борьбы с терроризмом. Я думаю, что жители Приморского края ни тогда, ни сейчас слыхом не слыхивали о терроризме, кроме как из центрального телевидения, тем не менее, под сурдинку выборы губернаторов отменили.
И вторым мотивом, который тогда Путин выдвигал в пользу отмены всенародных выборов губернаторов, было, что на место коррупционеров, которые окопались и засели и деньгами покупают голоса, мы посадим кристально честных людей, которые будут родину поднимать. Первым же кристально честным человеком на удачу оказался как раз Дарькин, о котором и тогда, и сейчас вышло тысячи публикаций о его связях с криминальным миром, о том, что он ходил под какими-то криминальными авторитетами. Это никогда, по-моему, не было оспорено в суде и опровергнуто, эти тысячи публикаций.
Тем не менее, этот человек отработал первый срок, отработал второй срок. Как мы выяснили из этого замечательного репортажа, весьма состоятельная супруга, что тоже водится за нашими губернаторами. У нас как ни возьми, какую губернию, от города Москвы до самых до окраин, то увидишь замечательное частно-государственное партнерство: муж государев человек, а жена, как правило, преуспевающий бизнесмен.

Михаил Соколов: У некоторых дети.

Владимир Рыжков: У некоторых дети, но в данном случае жена. Полкоманды либо в бегах, либо под арестом, либо сидят уже с большими сроками заключений.

Михаил Соколов: Владимир Александрович, у меня в руках совершенно официальный документ есть - это обвинительное заключение по делу того самого гражданина Книжника, вице-губернатора. Там везде упоминается, что они, злоупотребляя доверием, распоряжались незаконно государственным недвижимым имуществом. Некая группа во главе с не установленным лицом.
Но в одном месте, я просто процитирую: "Тем самым завершили переход права собственности Приморского края на данное недвижимое имущество членами организованного преступного сообщества, созданного и руководимого Дарькиным С.М., Мещеряковым И.Л. и Степанченко Ю.В. по заведомо для них заниженной цене". Это просто прокуратура в одном месте фамилию не вычеркнула, видимо, ошиблись.

Владимир Рыжков: У нас, как известно, не установленные лица владели фирмой "Байкалфинансгруп", которая завладела ЮКОСОм, не установленные лица получили возврат НДС по тому делу, которое раскрыл Магницкий, за что и был убит в тюрьме. Не установленные лица ввозили сотни эшелонов контрабанды из Китая на склады ФСБ в Подмосковье. У нас везде за такими крупномасштабными махинациями и хищениями стоят не установленные лица, которые на самом деле являются высокопоставленными политиками и чиновниками. Поэтому в данном случае абсолютно дискредитированная администрация. Администрация, которая прославилась на всю страну скандалами, посадками, арестами и так далее.

Михаил Соколов: Тем не менее, ей доверяют огромные суммы на саммит АТЭС.

Владимир Рыжков: Сам глава администрации, о чем было сказано в этом репортаже, находится под следствием. То есть в отношении него ведутся следственные действия. И регион, который постоянно сотрясают акции протеста - это один из самых протестных регионов страны. Даже если взять статистику, то народ там выходит на улицы чаще всех в стране, не считая Москву. И тем не менее, такая фигура скомпрометированная, дискредитированная, по всей видимости, не очень популярная, назначается на третий срок. Это просто скандал.
И кстати, по поводу того, что там говорили так называемые наблюдатели, которые на самом деле обслуга просто, судя по смене позиции, и тот же Виктор Иванович Ишаев, что нет альтернативы, да была альтернатива. Я хочу напомнить тем, кто забыл, что когда были выбор всенародные в стране губернаторов, там была очень серьезная борьба, там, например, очень серьезную альтернативу тому же Ноздратенко составляла Светлана Петровна Горячева.

Михаил Соколов: Виктор Черепков известный, он был снят с последних выборов, когда "выиграл" Дарькин.

Владимир Рыжков: Во-первых, Черепков всегда практически выигрывал, когда он участвовал, городские выборы во Владивостоке. Во-вторых, он был реальным оппонентом, реальным конкурентом, и он мог выиграть. Поэтому говорить о том, что в Приморском крае с его достаточно харизматическим во всех отношениях населением не нашлось бы фигуры, которая могла бы конкурировать, просто смешно.
То есть фактически еще очень важно то, что 31 сегодня проголосовал из 32. Это означает, что парламента как самостоятельного органа в Приморском крае нет, как и в большинстве регионов. То есть фактически там нашелся один мужественный человек, коммунист, который проголосовал по совести, а все остальные просто машинка для голосования, которые, как и в других регионах, штампуют волю Кремля.

Михаил Соколов: Владимир Александрович, я обращу внимание на интервью генерального прокурора Юрия Чайки, который сообщил, что в прошлом году на скамье подсудимых оказалось более 800 чиновников высокого ранга. Здесь сказано так: "Пресечена незаконная деятельность председателя правительства Пензенской области, и.о. вице-премьера Карелии, вице-губернатора Курганской области, министра природных ресурсов Калмыкии, зам губернатора Орловской области", и дальше ниже - глав и заместителей глав администраций, имеется в виду районного звена. Но я не вижу ни одного губернатора, ни одного министра, ни одного замминистра в этом замечательном списке. Как вы это объясните?

Владимир Рыжков: Это объясняется тем, что это номенклатура, на которую должна быть санкция только первого лица. Кстати, примеры такие были, в Ненецком округе в свое время, когда нужно было сместить неугодного человека, возбуждалось дело. То есть существует некая каста неприкасаемых, которая освобождена от ответственности и может делать все, что угодно, в том числе со своими женами, детьми, заместителями, управделами и так далее.
И это кардинально отличает Россию от того же Китая, например, где аресты и осуждения, в том числе расстрелы глав регионов, первых секретарей, пожизненные тюремные сроки, кстати, глав монополий, сейчас боюсь ошибиться, глава компании, то есть эквивалент нашей "Роснефти" или "Газпрома", получил пожизненный срок за коррупцию. Первый секретарь Шанхая, член политбюро.

Михаил Соколов: Мэры многие.

Владимир Рыжков: То, что губернаторы, гражданские губернаторы, мэры – это просто массовое явление, я уже не говорю о вице-мэрах. Министры - это обычная история для Китая, замминистра.

Михаил Соколов: Авторитарный режим может бороться с коррупцией.

Владимир Рыжков: Может, если он хочет. А в нашем случае, я боюсь, мы имеем дело с совершенно противоположной картиной. Как мне кажется, как раз компрометированные фигуры являются наилучшими кандидатами. То есть создается такое впечатление, что если человек по уши замазан, на него есть те самые чемоданы компромата и в любой момент его можно посадить, он абсолютно управляем и из него можно веревки вить. Вот именно такой кандидат, и в этом смысле Дарькин что-то похожее на это, имеет максимальные шансы на назначение.

Михаил Соколов: 12 октября сессии парламента республики Горный Алтай предложена кандидатура нынешнего руководителя Александра Бердникова. Оппозиционные движения в Горно-Алтайске намечают акции протеста и уже есть даже такие заявления, например, один из известных тамошних журналистов Сергей Михайлов сказал, что просто плюнули в лицо жителям республике Алтай, назначая этого человека. Как вы прокомментируете это решение, тем более, вы ситуацию там хорошо знаете?

Владимир Рыжков: Во-первых, не все наши слушатели знакомы с ситуацией в республике Алтай.

Михаил Соколов: Маленькая республика.

Владимир Рыжков: Маленькая республика, хотя очень красивая. Михаил, вы бывали в ней неоднократно. Я хочу сказать, что ведь этот кандидат Александр Бердников, он местный, он сделал карьеру в органах МВД, он был начальником главного управления УВД республики. И что самое интересное, в 2001 году он участвовал в президентских выборах республики Алтай - это были последние президентские выборы перед их отменой. Было всего 11 кандидатов, и он оказался только на 6 позиции среди 11 кандидатов, получив менее 10 процентов, 9,7% голосов. А лидерами голосования, которые вышли во второй тур, стали Михаил Лапшин, который, собственно говоря, был избран главой республики Алтай, и Семен Иванович Зубатин, тогдашний действующий глава республики Алтай, который получил 15,2% в первом туре.
Причем, что интересно, Бердникова обошел и Владимир Иванович Петров, который является одним из лидеров оппозиции, обошел его и Ромашкин, который сегодня голосовал на комитете против его кандидатуры, завтра будет голосовать в Эл Курултае, глава одного из комитетов, и лидер коммунистов республики Алтай. То есть люди, более популярные в республике, не были назначены. Кстати, тот же самый Семен Зубатин, он активно действует, и он сейчас уехал вице-губернатором в Иркутскую область. Вот еще один кандидат, который набрал почти в два раза больше, чем Бердников в 2001 году.

Михаил Соколов: Может быть Бердников сделал за это время много хорошего.

Владимир Рыжков: Нет, к сожалению, такого репрезентативного опроса. Тот же Сергей Михайлов, они проводили опрос, они говорят, что антирейтинг значительно выше, чем рейтинг у Бердникова. Поэтому просто надо уяснить себе такую важную вещь, что при наличии более популярных в народе политиков, причем проверенных на выборах, путем голосования людей. Кстати, в 2001 году в декабре, когда был первый тур, почти 65% была явка, то есть это действительно голос народа, и тем не менее, Кремль делал ставку, он был первый раз назначен на первый срок в январе 2006 года, завтра будет назначаться на второй срок, делается ставка на заведомо менее популярного кандидата, но зато генерал, милиционер, очень четко вписывающийся в концепцию вертикали власти, силовик, то есть откровенно антидемократический подход.

Михаил Соколов: А как же быть с этой охотой на архаров и гибелью полпреда Косопкина? Это же был огромный скандал.

Владимир Рыжков: Я как раз об этом хотел сказать. 9 числа была годовщина крушения вертолета на горе Черная. Я эту гору знаю просто физически. Совершенно возмутительная история. Вертолет был нанят частной фирмой, как говорят, не знаю, правда или нет, афеллированной с Анатолием Банных, который тоже был участником этой охоты. Тогда был вице-премьер, представитель в Москве. Вертолет "Газпром-авиа" был нанят частной фирмой. На борту было оружие, в том числе автоматическое. Нет никакого труда для следствия установить, на чьи имена и кому принадлежало оружие, на кого оно было зарегистрировано. За год это не сделано. Рядом с вертолетом было найдено три туши горного архара - это горный баран, который занесен в Красную книгу, охраняется государством, охота на которого запрещена категорически.

Михаил Соколов: Браконьерство, то есть.

Владимир Рыжков: Не просто браконьерство. Браконьерство – это когда вы без лицензии лося стреляете. А когда вы стреляете с вертолета, что запрещено, из автоматического оружия, что запрещено, краснокнижное животное, что является тяжким преступлением, по полетному заданию, где никакой охоты не было, то тут просто… И кроме того они отклонились от маршрута. Более того, есть свидетели на монгольской стороне, это мне уже рассказывали люди в Горно-Алтайске, и они готовы дать свидетельские показания следствию, что они пересекали государственную границу. Потому что там эта гора буквально в километрах10-15 от монгольской границы, они, видимо, когда заходили на этих несчастных баранов, пересекали государственную границу. То есть там букет уголовных преступлений.

Михаил Соколов: А Бердников там участвовал как организатор?

Владимир Рыжков: Он их провожал. Есть свидетельские показания, что когда они 9 вылетали с базы на Чуйской тракте, это база РЖД, он их провожал. И больше того, есть свидетельства и в печати, и людей, что он должен был лететь вместе с ними. Но то ли по состоянию здоровья после накануне вечером отдыха, то ли по другой причине не смог принять участия в охоте. Естественно, потом полностью открестился: я ничего не знал, куда полетели, ничего не знал. Но возмутительно то, что летом прошлого года следственный комитет закрыл уголовное дело.

Михаил Соколов: Но потом открыл.

Владимир Рыжков: У меня на руках документ на председателя Эл Курултая Белекова, который завтра как раз будет председательствовать на собрании Эл Курултая по утверждению Бердникова - это совершенно возмутительный документ. Во-первых, следствие вообще не проверило, не было ли там состав коррупции. Кстати, я забыл еще одну статью – коррупция. Потому что государственные чиновники на вертолете, оплаченном частными лицами, совершали браконьерскую охоту на краснокнижных животных. Это вообще не было проверено, кто платил, почему платил, не было ли там состава коррупционного преступления.
Во-вторых, не было установлено, какое оружие стреляло, какие пули были в тушах и на кого они были зарегистрированы. И знаете, что написано в этом заключении, что виноваты те, кто погиб, в том числе командир, который погиб, в том числе пассажир Каймин, который возглавлял природоохрану республики Алтай, то есть обязан был защищать этих несчастных архаров, но именно он наводил браконьеров и сам был руководителем этой охоты. Вялков - это вообще артист ансамбля, то есть его взяли, видимо, для развлечения. Он обвинен в этой браконьерской охоте.
Я был на митинге в Горно-Алтайске не так давно, в декабре, по-моему, и как раз там выступала жена Вялкова, он плакала, говорит, что он вообще не охотник, а его обвиняют в этом заключении и так далее.
При этом те, кто выжили, они ни в чем не виноваты, следствие не установило. Хотя надо было проверить оружие, пули и так далее. И только под возмущением общественности, только из-за этого сейчас Бастрыкин поручил вернуть дело и продолжать расследование.

Михаил Соколов: Владимир Александрович, все-таки, что же этот губернатор Бердников, в конце концов, какая его вина? Одни люди браконьерствовали, он их встречал, провожал, в безобразии он не замечен лично.

Владимир Рыжков: Здравствуйте, во-первых, на борту был его зам Банных, во-вторых, на борту был председатель комитета природоохранного республики Алтая, то есть который находится в прямом его подчинении, им назначенный человек. Дальше: были публикации в печати, что фирма, которая проплатила этот полет, связана с Банных. Дальше: сразу после крушения они задним числом попытались выписать лицензию то ли научную, то ли какую-то еще на отстрел краснокнижных архаров. То есть была попытка заметать следы, вывести из-под удара, из-под ответственности.
И самое главное, очень легко проверить полеты за несколько лет последних. Мне охотники говорили, что такого беспредела с браконьерством с вертолетов не было никогда, ни при Зубатине, ни, кстати, при Лапшине, который близко это не допускал, а при Бердникове, они говорят, каждую неделю практически прилетают.

Михаил Соколов: Царские охоты – традиция России. А замы, лидеры не отвечают региональные, как мы выяснили по делу Дарькина.

Владимир Рыжков: Потому что местные егеря, охотники говорят: еженедельно прилетали какие-то вертолеты и выбивали все живое. То есть как это могло быть без попустительства руководства республики и как это могло быть без попустительства того же Каймина. Каймина мужики во всей республике, говорили о нем, это который погиб, глава природоохраны, его называли все мужики, с которыми я встречался, браконьер номер один республики.

Михаил Соколов: Владимир Александрович, но говорят, что просто проблема Бердникова, она в чем, его победа, точнее, на этом конкурсе: теперь строится там резиденция то ли премьерская, то ли президентская.

Владимир Рыжков: Был бы там Белеков - это никак бы не повредило.

Михаил Соколов: Зачем надо брать скомпрометированного человека?

Владимир Рыжков: Мне кажется, это и есть принцип. Либо это должен быть человек из Питера, из спецслужб, из того клана, который представляет Путин сейчас.

Михаил Соколов: Или вербовка на компромате?

Владимир Рыжков: Либо вербовка на компромате. То есть местный человек, но который полностью управляем, на которого в любой момент можно возбудить уголовное дело, масса зацепок и так далее.

Михаил Соколов: Слушайте, публично озвученный компромат - это уже не компромат.

Владимир Рыжков: И я больше того скажу, я говорил с десятками людей на Алтае, никакого авторитета нет, кроме злобы он ничего не вызывает. Потому что не только браконьерские охоты, а берег Катуни, который фактически передан в частные руки, и местные люди, которые живут, у них традиционный образ жизни, когда скот просто ходит по горам и пасется.

Михаил Соколов: Значит есть слой, который поддерживает Бердникова.

Владимир Рыжков: Раздача земли, передел собственности, браконьерские охоты - вот с чем связывают Бердникова в республике Алтай люди. И то, о чем говори Сергей Михайлов, и пишет газета "Листок", там скандал за скандалом, там безобразная ситуация. Магистраль, которая перекрывала Чуйский тракт из-за передела госзаказов и так далее. Там скандал за скандалом. Просто это маленький регион, может быть не такой резонансный, как Приморский край, но если посмотреть, что там происходит - это полное безобразие. И конечно, завтра они проголосуют, "Единая Россия", полный контроль, но в народе это однозначно будет воспринято.

Михаил Соколов: А там будут выборы, между прочим, весной, это как-то скажется, в законодательное собрание?

Владимир Рыжков: Это обязательно скажется, если более-менее честно посчитают и более-менее честно составят протоколы. Потому что фальсификация выборов и фальсификация протоколов приняла у нас характер эпидемии. И в этом смысле, насколько это будет отражать реальное положение дел, то, что они покажут по итогам выборов. Но я думаю, что наверняка скажется.
Потому что власть не популярна и администрация не популярна, губернатор не популярен - и это скажет любой человек, который живет в республике Алтай не предвзятый. И в этом смысле тоже вызов общественному мнению, особенно на фоне его провального выступления в выборах в 2001 году, на фоне годовщины крушения вертолета и безобразной истории с охотой с вертолетов на краснокнижных животных - это просто плевок общественному мнению.

Михаил Соколов: Давайте мы подключим к нашему разговору слушателей. Олег из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос.

Слушатель: Здравствуйте. Можно пару вопросов? Вы сказали, что очень возрос бюджет Дальневосточного региона. Это, очевидно, связано с подготовкой саммита АТЭС.

Михаил Соколов: Я могу вам точно ответить, ссылаясь на Наталью Зубаревич, ведущего специалиста в области региональной политики – это именно так. Весь рост бюджета в Приморском крае - исключительно федеральные дотации на этот саммит.

Слушатель: А вы не знаете, кто там строит? Надеюсь, не китайцы, а то там все и останутся.

Михаил Соколов: Как говорит Виктор Черепков, и китайцы тоже.

Владимир Рыжков: Вы знаете, я думаю, кроме китайцев построить некому. Потому что Россия сейчас практически не располагает строительным комплексом, который может в такие сроки построить этот мост на остров Русский, всю инфраструктуру на этом практически диком, необитаемом островке, и все это успеть вовремя. Поэтому и в Сочи, и в Приморском крае основную работу будут делать зарубежные подрядчики, у которых есть технология, специалисты и возможность сделать в сроки.

Слушатель: Второй вопрос вот с чем связан. Все-таки один пример замены коррупционера на вроде бы честного человека мы знаем – это Ингушетия. Означает ли, что после отмены выборов губернаторов единственный способ осуществить такую замену - это воспользоваться тем, что вы, историки, называете правом народа на восстание? И как вы оцениваете в связи с этим перспективы назначения в Дагестане?

Михаил Соколов: Я, кстати говоря, замечу, что в Орле смена губернатора была, в Орловской области тоже положительной. По крайней мере, того, что там происходило при господине Строеве, уже нет, а некоторые вице-губернаторы находятся под следствием, в отличие, правда, от Егора Строева, который в Совете федерации.

Владимир Рыжков: Я думаю, что есть такое правило: губернатора меняют в двух случаях. Первый случае - это абсолютный износ. Износ означает, когда полная дискредитация, физическое истощение, возраст, потеря контроля над элитами и так далее. Это случай Орла и в значительной степени, я думаю, случай Свердловской области - Россель. И второй случай - это когда ситуация полностью выходит из-под контроля.

Михаил Соколов: Сейчас Дагестан. Каждый день убийства, бог знает что.

Владимир Рыжков: Когда уже теракт, взрывы, даже появились смертники, чего никогда не было, когда она полностью вышла из-под контроля федерального центра и Зязикова, и когда весь мир кричал - почему вы его не меняете? Кремль от безвыходности поставил приличного человека. Это, знаете, на одно такое правило 20 исключений, два мы сегодня обсудили. И второй пример - износ. Часто говорят о Лужкове. Лужков исчерпал свой ресурс или не исчерпал? Это вопрос. По Росселю, видимо, Кремль решил и по Строеву, что полностью исчерпан ресурс и поэтому решили заменить.

Михаил Соколов:
Есть интересный, кстати говоря, случай - Минтимер Шаймиев на переназначение стоит, а рядом с ним два его соратника, премьер Минниханов и спикер госсовета Мухаметшин.

Владимир Рыжков: Если я прав в моем анализе системном, то Кремль будет оценивать, исчерпал свой ресурс контроля, ситуации, динамизм Шаймиев или нет. Если нет, он будет дальше работать. Если они решат, что и по возрасту, и по грузу накопленных ошибок он уже исчерпал ресурс, они его заменят.

Михаил Соколов: Давайте мы с Владимиром Рыжковым посмотрим еще один пример региона, о котором не так много пишут - это республика Коми, и там произошла смена власти. репортаж Сергея Сорокина.

Сергей Сорокин: Еще год назад шансы Владимира Торлопова сохранить за собой пост главы Республики Коми казались незыблемыми. Социально-экономическое положение в регионе было пусть и не блестящим, но стабильным и предсказуемым, а градус негатива в обществе к власти не превышал средний по стране.
Однако 31 января прошлого года случилась трагедия в небольшом селе Подъельске: пожар в доме инвалидов и престарелых унес жизни 23 человек. Еще через три месяца неожиданно ушел в отставку первый заместитель Торлопова — Павел Орда, который в последние годы де-факто руководил республиканским правительством. Отставке высокопоставленного чиновника, которого с Коми не связывало ничего, кроме места работы, и которого злые языки называли главным по «откатам» и «распилам» в регионе, предшествовал приезд из Москвы сотрудников Федеральной службы безопасности и их конфиденциальная встреча с главой республики.
В это же самое время стали стремительно портиться вчера еще более чем хорошие взаимоотношения руководства Коми и компании «ЛУКОЙЛ», ведущей нефтедобычу на территории региона. В условиях кризиса стороны не смогли согласовать размер налоговых отчислений, которые должны поступать от нефтяников в консолидированный бюджет республики. Конфликт не удалось решить на местном уровне и замирять его участников пришлось Москве.
Ко всем неприятностям, свалившимся на руководство региона, добавился жесточайший бюджетный дефицит — Коми оказалась в числе лидеров по недобору доходов и республиканский бюджет пришлось дважды секвестрировать.
В общем, когда в октябре «Единая Россия» представила на утверждение президенту тройку кандидатов на пост главы Коми, позиции одного из них - Владимира Торлопова - уже не казались столь надежными, как еще совсем недавно. Зато двое других из чуть ли не технических кандидатов обрели, что называется, полноценный статус: козырем сенатора Игоря Васильева считалось его личное знакомство с Владимиром Путиным по совместной службе в управлении внешней разведки КГБ СССР, несомненным плюсом другого претендента на власть - первого заместителя главы Коми Вячеслава Гайзера - явилось включение его в «первую сотню» резерва управленческих кадров, находящихся под патронажем президента России.
И все равно, выбор президента стал неожиданностью для большинства представителей республиканской элиты. Лидер регионального отделения партии «Справедливая Россия» Вера Скоробогатова, три года назад ушедшая в отставку с должности заместителя главы республики, считает, что ее бывший руководитель Владимир Торлопов «погорел» на трагедии, связанной с пожаром.

Вера Скоробогатова: На пожаре в Подъельске, который вызвал очень большой общественный резонанс не только в республике, но и во всей России, был под контролем президента Российской Федерации, и еще пожар в "Хромой лошади" тоже дал отсвет на уже забывшиеся события в Подъельске. Я думаю, это стало ключевой позицией переназначения главы республики.

Сергей Сорокин: Иначе трактует причины отставки Владимира Торлопова его предшественник на посту главы Коми и лидер местной оппозиции Юрий Спиридонов:

Юрий Спиридонов: Я думаю, не на чем не погорел, просто во всем разобрались – совершенно пустой человек, только и всего. Долго, правда, разбирались, и так всем было видно.

Сергей Сорокин: Между тем выдвиженец президента удивительным образом устраивает как властную команду, так и оппозиционные силы в Коми. Типичный «белый воротничок», до прихода на госслужбу работавший на руководящих должностях в ряде коммерческих банков, 43-летний Вячеслав Гайзер более шести лет возглавлял региональное министерство финансов, одновременно являясь сначала заместителем, а потом и первым заместителем главы Коми.
Однако оппозиционеры надеются на то, что новый глава, не замеченный в склонности к личному обогащению за счет казны, и привыкший на совесть исполнять порученную ему работу, способен постепенно расчистить «авгиевые конюшни», доставшиеся ему от предыдущего правления, и придать новый импульс социально-экономической жизни республики. Вера Скоробогатова, несколько лет работавшая вместе с Вячеславом Гайзером в правительстве региона, прежде всего возлагает надежды на личные качества без пяти минут нового главы республики:

Вера Скоробогатова:
Человек, конечно, с государственными принципами, то есть его можно назвать порядочным человеком, который, безусловно, выполняет договорные обязательства, но при этом есть некое нравственное поле, за рамки которого он не выходит. И это может быть основное и главное.
Второе – была такая опасность некоего варяга. То, что он из республики, корнями из республики, семья имеет историческое прошлое, сам он наполовину коми. Он компетентен в переговорных процесса.

Михаил Соколов: Вот такая информация из Сыктывкара.

Владимир Рыжков: Здесь нет никакого противоречия с тем, о чем я говорил. Здесь сошлось сразу два фактора, и износ Торлопова. Очевидно, что человек плохо работал, объективно плохо работал.

Михаил Соколов: Есть такая информация, что замы управляли республикой.

Владимир Рыжков: Кстати говоря, это в значительной степени к республике Алтай относится. И второе - это то, что вышла из-под контроля ситуация.

Михаил Соколов: Конфликт с ЛУКОЙЛом.

Владимир Рыжков: И конфликт с ЛУКОЙЛом, и экономический кризис, и падение доходов, и то, что элиты вразброд начали туда-сюда бродить. Вот это - не контролировал ситуацию и слабый лидер. И поэтому Кремль решил, что износ полный, не контролирует ситуацию, надо менять. Кстати, очень интересная тенденция, которая началась с Никиты Белых.

Михаил Соколов: Про которого, кстати, спрашивают, как вы оцениваете результаты его работы.

Владимир Рыжков: Пока рано оценивать, но кое-какой порядок он начал наводить. Я думаю, эта тенденция назначать молодых технократов в тех случаях, когда полный развал в том или ином регионе. Кстати, в республике Алтай, как мне кажется, Кремль колебался до последнего момента. Потому что была, на мой взгляд, похожая альтернатива на Никиту Белых и на Гайзера – это Андрей Юрьев. Он, кстати, наш барнаульский, очень опытный финансист, который работал многие годы в администрации города Барнаула, работал руководителем финансового управления Алтайского края, потом работал в Минфине. Сейчас возглавляет Минстрах. То есть это опытнейший экономист-финансист с очень высокой квалификацией. И точно так же абсолютно никакого шлейфа коррупционного, скандалов нет и так далее. И многие в республике Алтай надеялись, что он будет назначен. Потому что авгиевы конюшни, которые навалены по всем углам, все эти нечистоты он бы расчистил.

Михаил Соколов: В Волгоградской области сменили Максюту тоже не технократа Анатолия Бровко.

Владимир Рыжков: Кремль понимает, что ситуация в регионах становится все более неуправляемой, что эти скомпрометированные фигуры, они очень послушные, лояльные, они выполнят любой даже преступный приказ, но от них мало толку и много вреда. И эта тенденция в отдельных случаях назначать технократов может в ряде случае улучшить ситуацию.
Я надеюсь, что в Коми будет больше порядка и больше будет толку от нового руководителя. Но опять-таки, это абсолютно унитарный подход, все это делается кулуарно, все это делается без людей, граждане к этому никакого отношения не имеют, никакой возможности повлиять на власть у них нет.

Михаил Соколов: Разве что на улицу выйти.

Владимир Рыжков: Это такое авторитарное бюрократическое государство, где губернаторы, пусть даже хорошие технократы, просто являются винтиками бюрократической машины. И если завтра ему придет приказ половину республики Коми отписать ЛУКОЙЛу или еще кому-то, куда он денется – отпишет, не вякнет, и народ проиграет. Не надо радоваться этой системе.
Граждане должны понять, что он хороший до того, как сверху не поступит плохая команда. И как только сверху поступит плохая команда, он станет плохим парнем, а до этого был хорошим парнем. Вот эта система, когда губернаторы совершенно неподотчетны народу, совершенно не зависят от народа и являются просто исполнителями воли Кремля, воли Москвы, она ужасна. Потому что все люди являются заложниками этой системы.

Михаил Соколов: Владимир, мы пропустили один вопрос, там был действительно, и он снова повторяется здесь по поводу Дагестана. Убит замдиректора электромеханического завода в Кизляре, он же зам имама центральной мечети Кизляра. Две новости за один день. И Дмитрий Медведев провел рабочую встречу с президентом Дагестана Муху Алиевым. Значит переназначат после рабочей встречи?

Владимир Рыжков: Вот, опять-таки, мы видим очевидный износ лидера Муху Алиева, я знаю его лично. Видно, что с каждым месяцем он все хуже и хуже справляется с ситуацией. И мы видим, что ситуация в Дагестане сейчас, по всей видимости, наихудшая в Российской Федерации с точки зрения насилия, терактов, убийств, захватов и так далее. Хуже, чем там, нет сейчас нигде, даже Чечня и Ингушетия на фоне Дагестана выглядят лучше. Я думаю, что его шансы падают, потому что если Кремль переназначит - это означает, что эта ситуация может развиваться в той же негативной тенденции и дальше. По-видимому, в таких ситуациях это колебание.

Михаил Соколов: Единственный случай, где отменили выборы мэра Дагестана, где в людей стреляли.

Владимир Рыжков: Это тоже свидетельство утраты контроля за ситуацией в своей собственной республике. И есть колебания. Я чувствовал, что были колебания по Бердникову, но принято такое решение, которое еще аукнется Медведеву и аукнется Кремлю серьезно. И точно так же, мне кажется, очень серьезные колебания по Дагестану, потому что это тяжелейший регион и очень опасно для Кремля ошибиться в этом решении.

Михаил Соколов:
Давайте еще один вопрос. Иван из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер. Мне бы хотелось свое мнение сказать, но это в качестве вопроса, чтобы и гость Владимир прокомментировал. Такое впечатление, что власть рассматривает разграбленную страну, разрушенную как вотчину, которую нужно черпать до последнего, и все, кто не укладывается в эту систему, все преследуются, независимо от их компетенции. Второй вопрос связан с тем, как можно говорить о том, что грамотный финансист или неграмотный, если школа подготовки просоветская.

Владимир Рыжков: Вы знаете, мы все вышли из советской шинели, но одни полные идиоты, другие все-таки более-менее умные люди. Школа одна, но одни пятерочники, а другие двоечники, а школа одна. Так вот, все-таки лучше, если отличник будет, чем двоечник, я из этого исхожу.
Что касается режима, конечно, это авторитарный режим. Конечно, для Путина приоритет номер один - это никакое не развитие страны, а это удержание власти. И конечно, все решения, которые он принимает, надо воспринимать через эту логику. Как проще сохранить власть? Иметь управляемых губернаторов. Кто самый управляемый губернатор? Тот, кто не избран, а назначен, значит выборы надо отменить. Из назначенных кто самый лояльный? Тот, на которого компромат, из которого можно веревки вить.
И только когда управляемый, скомпрометированный доводит ситуацию до ручки, когда народ начинает взрывать, убивать, перекрывать улицы, выходить на митинги, требовать отставки, тогда режим говорит: черт, он мне уже опаснее, чем его сохранять. И делает ставку на технократов.
То есть они по-прежнему боятся и не пойдут никогда на выборы. Медведев несучайно проговорился, что в ближайшие сто лет у нас выборов губернаторов не будет. Им нужны абсолютно управляемые фигуры, но чтобы они более-менее разруливали.

Михаил Соколов: Все-таки стали некоторых менять. Путин же не хотел менять даже в самых трагических ситуациях. А вот после Ульяновска генералов каких-то сняли. Кризис вызывает какую-то реакцию.

Владимир Рыжков: Еще раз повторяю: главная и единственная цель режима – самосохранение. Он рассматривает карту России по цветам. Зеленый цвет – все тихо. И кто бы там ни сидел и как бы там народ ни горел в детских домах, домах инвалидов, никого это не волнует.

Михаил Соколов: В Курганской области переназначили губернатора.

Владимир Рыжков: У нас везде горят, но если народ не бунтует, не взрывает ничего, то и бог с ним.

Михаил Соколов:
И претендентов нет на такое место.

Владимир Рыжков: И претендентов нет или у какой-то крупной финансовой группы нет интересов его снять, своего поставить. Дальше если вдруг регион начинает окрашиваться в красный цвет тревожный – опасность, Дагестан – опасно, Ингушетия пылает, Коми покраснела, вот тогда Кремль понимает, что управляемый человек начинает доставлять больше проблем, чем пользы от его лояльности, послушности и так далее. Тут же меняют.
Политиков боятся, значит нужны технократы, которые наведут порядок и так далее. Вот это тенденция - технократов назначать. Посмотрим, что из этого будет. Я думаю, что толку никакого не будет, Кремль все равно будет давать какие-то свои корыстные команды не в интересах населения, и ситуация объективно все равно будет ухудшаться.

Михаил Соколов: Владимир, вопрос об оппозиции. Два разнонаправленных сигнала. С одной стороны довольно мягко обошлись с акцией на Триумфальной площади, задержали, отпустили.

Владимир Рыжков: Повязали Алексееву – это мягко?

Михаил Соколов: Относительно мягко, не были дубинками.

Владимир Рыжков: А могли бы и убить.

Михаил Соколов: Отпустили на новый год большую часть. И в суде материалы снова вернули в милицию, никого не посадили. С другой стороны, в думу внесли законопроект о том, что сажать участников акций протеста в тюрьму за перекрытие дорог на два года. Как вы понимаете такие сигналы, которые дает власть?

Владимир Рыжков: Надо отличать мелкую рябь от тенденции. Река течет, часто можно видеть такое явление, когда дует ветер, рябь идет против течения, а все равно масса воды несется вниз. Так и здесь, то, что якобы мягко отнеслись к участникам акции, потому что они вышли защищать конституцию, а их повязали – это рябь, а толща воды авторитарная несет нас все глубже в эту пучину насилия полицейского государства и так далее. Поэтому сегодня отпустили, а завтра два года получат. Поэтому, к сожалению, при всей болтовне, риторике про демократизацию, модернизацию и прочие замечательные вещи страна ужесточается, режим ужесточается.

Михаил Соколов: А как же, по уплате налогов все-таки ответственность ослабили или будет домашний арест вместо тюремного заключения, ограничение свободы. Смягчение есть.

Владимир Рыжков: По поводу домашнего ареста, думаю, что у нас домашний арест в основном будет распространяться на коррупционеров, которые на Рублевке в своих виллах будут коротать вечера, находясь под домашним арестом. А не дай бог, коснется дело какого-нибудь журналиста честного или, скажем, оппозиционера или просто обычного человека, его как упекали, потому что планы надо выполнять по раскрытию и посадкам, так и будут упекать. Поэтому, я думаю, что эта история с домашним арестом, ее протолкнула наша номенклатура для того, чтобы облегчить участь в случае таких уголовных дел.

Михаил Соколов: С неуплатой налогов тоже?

Владимир Рыжков: Я про что и говорю, что опять-таки, у нас если браконьеры из Кремля, они не виноваты, а если какой-нибудь мужик козла застрелит, его точно посадят. Как говорил Бенкендорф: в России законы пишутся для подданных, а не для начальства. Вот так и в этом случае. Поэтому в целом режим сохраняет тенденцию к ужесточению, законодательство ужесточается и никаких признаков улучшения, к сожалению, я не вижу.

Михаил Соколов: Владимир из Люберец задает такой вопрос: "Скажите, пожалуйста, хватит ли у Медведева мужества перегрызть путинскую пуповину, разогнать его сторонников и взять управление на себя? Спасибо за ответ".

Владимир Рыжков: Думаю, что нет, потому что он, когда перебирали преемников, то Путин же не глупый человек и, понятно, что он выбирал человека подконтрольного, лояльного, надежного. И если вы посмотрите, то, собственно говоря, песочница, в которой ему позволяют рыться, она очень маленькая.

Михаил Соколов: Модернизация, что вы!

Владимир Рыжков: Это то, что написано на песочнице, а я говорю про то, что он делает реально. Если посмотреть, то, видимо, ему разрешили проводить кадровые перестановки в УФСИНе, федеральная служба исполнения наказаний, но это не главное ведомство в стране. При всей важности тюремного ведомства, оно не главное. У нас гораздо более значимые ведомства - это прокуратура, ФСБ, МВД, таможня и прочее. Там он не произвел ни одной значимой кадровой перестановки за полтора года.
И вторая сфера, где ему позволяют рыться, в песочнице играть - это как раз модернизация, технические аспекты. Он определил пять направлений, энергосберегающие лампочки и так далее. Вот, пожалуйста, техническими аспектами занимайся и тюремным ведомством и говори все, что хочешь, про модернизацию. Все остальное как было, так и остается в руках Путина.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG