Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Легко ли прожить в России 100 лет (Великий Новгород)


Анна Байкина: Вот это у дома мы. А это мой с товарищем. Это сын, а это два внука. А это с магазина идем… Все вам показала.

Светлана Жохова: У Анны Николаевны Байкиной нет специального альбома для фотографий. Она хранит их в потрёпанной книжечке – так привыкла. Пару месяцев назад Анне Николаевне исполнилось 100 лет.

Анна Байкина: Слава богу, 100 годов. Много было всего – не столько хорошего, а только худоба одна.

Светлана Жохова: Много бед преодолела она, но не озлобилась - всё время ласково приговаривает "родная".

Анна Байкина: Я только, родная, три голода помню. Мы, родная, мох ели, кашу варили из лебеды. Плохо было.

Светлана Жохова: Насколько невелики запросы Анны Николаевны, начинаешь понимать, когда она рассказывает о подарках, которые получила к юбилею.

Анна Байкина: Всего-всего подарили много. Косынку подарили, две подушки, халаты.

Светлана Жохова: Всю жизнь работала, непокладая рук, а миллионов так и не накопила.

Анна Байкина: Картошку сажать – на себе. А у меня дочка и ейная дочка – вот мы три тягали. А картошку копали. И дома надо справить и в колхозе, а там полоть. Я 3 тысячи заработала, все время и получала 3.

Светлана Жохова: Лишь недавно получила надбавку – теперь её пенсия чуть больше 5 тысяч. Могла бы разжиться и ещё – есть в Новгороде закон, согласно которому жители города, достигшие 100-летнего возраста, получают надбавку. Но на деревни этот закон не распространяется - разводит руками сын Владимир Байкин.

Владимир Байкин: В городе якобы есть бюджет, а у областного бюджета денежек не хватает. 100-летних в районе вообще-то нет. Можно сказать, что в нашем округе одна осталась. А денег нет. Нищие. При любой власти все равно все экономят.

Светлана Жохова: Владимир – тоже юбиляр: ему исполнилось 70 лет. Пару лет назад перебрались к матери из Новгорода вместе с женой.

Владимир Байкин: Я планировал переехать в деревню. Тем более она была здесь. Квартира у меня там осталась. Там дочь живет, внук.

Светлана Жохова: Хозяева радушно угощают, в избе тепло, под столом ютится кот. Анна Николаевна вспоминает молодость.

Анна Байкина: И косу посажу, набью и косить пойду. Я и пахала сама, я все сама делала. Одна я жила.

Светлана Жохова: Вспоминает она и войну. В их доме немцы устроили штаб, детей прятала в погребе.

Анна Байкина: Солдаты приходили, которые хорошие, а которые-то и сердитые. Боялись. На них и стирали, и гладили.

Светлана Жохова: Позже - эвакуация в Прибалтику.

Анна Байкина: Сперва нас не брали, что у меня трое – один одного меньше. Тоже работать не надо – куда я работать пойду?

Светлана Жохова: Сын Владимир почти не застал войны. В 1944 вернулись домой, возвели разрушенный до основания дом. Выживали, как могли.

Владимир Байкин: Конечно, здесь была основная голодовка. Хозяйство свое было – выживали потихоньку. Нас трое детей, а она одна. Был новый отец, который нам помог. Он рыбалкой занимался.

Светлана Жохова: Муж, которого Анна Николаевна называет "хозяином", пропал без вести. Сколько лет ждала – да всё напрасно. В колхозе работали "одни бабы".

Анна Байкина: Много баб… Одна увидала – мина была. Всех бы убило.

Светлана Жохова: Случай уберёг, все остались живы. А сейчас время от времени Анна Николаевна собирается "помирать".

Анна Байкина: А как же! Собираться надо каждый день. Всяко приходится. Лежала, сердце – тюк! Вскочила, вся трясусь! Взяла таблеточку, вторую – маленько успокоилось. Спать не спала всю ночь. Всяко, родные, всяко.

Светлана Жохова: Расстраивается не только из-за здоровья – "в церкву" ходить не может.

Анна Байкина: А я уже первого Николу приходится дома. Не могу идти. Ноги не ходят. Чашку не возьму никак. Приходится двумя руками.

Светлана Жохова: Анна Николаевна произносит с горечью, что жизнь – это лишения, ведь всё уходит.

Анна Байкина: Два сына. Сын женился – ушел. Дочка тоже замуж вышла – ушла. Внучка заболела, умерла, потом дочка тоже умерла. Второй внук утонул. Вот как плохо, родная, все.

Светлана Жохова: Но сын не сдаётся, успокаивает мать.

Владимир Байкин: Ровно никогда не бывает. Это как стиральная доска – она всегда идет с небольшими извилинами.

Светлана Жохова: На вопрос о том - были ли какие-то радостные моменты в её жизни? - Анна Николаевна задумывается, но потом отвечает:

Анна Байкина: Корову нам дали. Я без коровы не жила. Потом я сдала ее. Вырастила новую.

Светлана Жохова: Но как бы сложно и плохо не было в жизни, Анна Николаевна не опускает руки. В 80 лет овладела грамотой по церковным книгам - научилась читать и писать.

Анна Байкина: Так-то я читать… сложить-то я сложу.

Светлана Жохова: Сейчас шьёт и вяжет и досадует, что станок ткацкий сломался, а-то бы она всем показала своё ремесло.

Анна Байкина: Я привыкла что-нибудь делать – шить и все. И сейчас сижу шью. Иголки только теряю.
XS
SM
MD
LG