Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Какие кинофильмы и телепередачи вы любите смотреть?


Вероника Боде: Левада-Центр недавно исследовал кино- и телепристрастия россиян: попросил их назвать лучший фильм 2009 года, лучший телесериал года и лучшую телепередачу года. Сегодня мы обсудим результаты этого опроса вместе с ведущим научным сотрудником Левада-Центра Натальей Зоркой, кинокритиком Марией Кувшиновой, шеф-редактором раздела «Кино» сайта «OpenSpace.ru», и Александром Мельманом, телеобозревателем газеты «Московский комсомолец».

Итак, Наталья, расскажите нам, пожалуйста, о результатах вашего исследования, и прежде всего, какие фильмы называли россияне «фильмами года».

Наталья Зоркая: Вопрос задавался в рамках исследования, и мы его называем «Новый год», когда подводятся и оцениваются итоги года, в том числе и задается такой вопрос. На первом месте оказался «Адмиралъ». Я просто зачитаю «десятку» первую этих кинофильмов, которые набрали наибольшее число голосов. «Адмиралъ», «Тарас Бульба», «2012», «Сумерки» (насколько я понимаю, это подростковый фильм), «Каникулы строгого режима», «Царь», «Аватар», «17 мгновений весны» - странным образом, может быть, это связано с тем, что его покрасили, и он теперь воспринимается как новый кинофильм. «Остров» и «Ирония судьбы». Как видим, здесь новинок 2009 года не так много. «Ирония судьбы. Продолжение» вышла два года назад. «Остров» вышел тоже, по-моему, два года назад. Но есть здесь и новинки, вышедшие только в декабре. И судить о том, посмотрели ли люди эти фильмы и назвали их лучшими или это какая-то реакция на сообщения о том, что, допустим, «Аватар» - это событие года, тут сложно.

Вероника Боде: Или, может быть, что шло по телевизору в 2009 году.

Наталья Зоркая: Конечно. Мы специально стали спрашивать отдельно о сериалах и о фильмах, чтобы попытаться хотя бы отделить массовую киноаудиторию, но, тем не менее, всегда видно влияние телевидения. То есть фильмы появляются в этих списках каждого года с некоторым запозданием, когда они показываются, в том числе, с понятным лагом по телевидению. Плюс люди реагируют, конечно, на раскрученные фильмы, на те, о которых было много рекламы. Главный источник информации о фильмах для массового зрителя – это телеролики на телеканалах. И еще могу сказать, что по сравнению с прошлыми годами косвенно можно говорить о том, что смотрели больше, ну, это как ситуация с чтением, но назвать не могут, что нравится.

Вероника Боде: А что говорит о том, что смотрели больше?

Наталья Зоркая: Меньшее количество затруднившихся. Если в начале 2000-ых до 70% вообще ничего не могли назвать, ни одного фильма, то сейчас их только 45. То есть смотреть стали больше, но, как и в картине с книжной культурой, жуткая фрагментированность аудитории зрительской. Нет фильмов-событий, которые как-то бы пробивали сильно аудиторию и становились бы действительно для многих какими-то значимыми и очень интересными.

Вероника Боде: Мария, что вы скажете об этом списке фильмов? И меня, прежде всего, конечно, интересует, что этот список говорит нам о россиянах, о массовой аудитории российской.

Мария Кувшинова: Список очень пестрый, действительно, здесь есть фильмы, которые вышли в 2009 году, в том числе и в декабре, очень поздно. Сюда, например, попала картина «Аватар», которая вышла практически под новогодние праздники, здесь есть фильм «Похороните меня за плинтусом» по книге Павла Санаева, который тоже вышел в начале декабря. И естественно, здесь много картин, которые вышли гораздо раньше, чем в прошлом году. В том числе здесь есть фильмы совсем старые, классика, которую просто очень много раз показывают по телевизору. Например, «Ирония судьбы», «17 мгновений весны», «А зори здесь тихие...». Для меня этот опрос, в первую очередь, говорит, что выборка была не целенаправленная, и спрашивали не только тех людей, которые смотрят, интересуются кино, а просто всех людей. И поэтому картина получилась такой пестрой. Здесь есть как картины, которые невозможно было посмотреть по телевизору, их можно было увидеть только в кино, так и фильмы, которые явно были на слуху. И возможно, я могу предположить, люди, не видя, называли их просто потому, что они о них знают. Но есть некая альтернативная картина, которую печатают такие издания, как, например, «Бюллетень кинопрокатчика», - это российские сборы. И мы видим, что в этом списке нет мультфильма «Ледниковый период-2», который занял второе место по итогам прокатного 2009 года.

Вероника Боде: Александр, у вас что за картинка сложилась, глядя на этот список?

Александр Мельман: С точки зрения телекритика, я согласен, что телевидение очень влияет на выбор людей, и это должно как-то отразиться по телевизору. И то, что «Адмиралъ» - это был многосерийный фильм, это добавило некую волну популярности. Но часто, действительно, люди называют то, что просто на слуху, и не факт, что они это смотрели, что они ходили в кинотеатр. То, что касается «Иронии судьбы» - это раскрученная вещь, когда два года назад было сделано продолжение, потом этот лаг в два года, когда «Первый» канал заявлял, что через два года все это будет. При этом «Иронию судьбы» главную, настоящую, естественно, крутили постоянно. То есть одно бежало вдогонку с другим, и все это добавляло и ожидания, и рейтинга. И наконец, это показали. И с довольно хорошим рейтингом была «Ирония судьбы. Продолжение» в январе этого года. Хотя опрос-то делался за прошлый год. И здесь все вместе – и ожидания, и то, что на слуху, и то, что смотрели. И «17 мгновений весны» - это тоже, с одной стороны, раскрашенная история, а с другой стороны, может быть, и смерть Вячеслава Васильевича Тихонова. Здесь все-все вместе. То есть такие вещи, они и эмоциональные, прежде всего, это даже не факт, что логика работает, а это просто эмоции, какое-то даже подсознание иногда. Если подходит человек и спрашивает тебя «а что?», тут же нужно выдать на-гора, и вот люди первое попавшееся, что у них тут же срабатывает...

Мария Кувшинова: Действительно, можно обратить внимание на то, что очень многие из этих фильмов рекламировались, в том числе и по телевизору, и это те названия, которые имели очень широкую рекламную поддержку, это бренды.

Вероника Боде: И давайте опрос Радио Свобода послушаем. Его наш корреспондент Сергей Гогин провел в Ульяновске. «Какие российские фильмы последних лет вам запомнились?».

- «9 рота», «Сволочи» - мне кажется, они самые популярные. Интересные. Я люблю фильмы про войну.

Корреспондент: Как вы думаете, а почему в последнее время стало сниматься много фильмов про войну и именно патриотической тематики?

- Наверное, что-то связано с армией. Может быть, создать такой образ, чтобы люди смотрели и шли в армию.

- Фильм «Остров» с большим удовольствием смотрели. Там правда жизни, он больше характерный, чем религиозный.

- «Ночной дозор» - хороший фильм. Интересный, фантастический, остросюжетный, красочный, именно не боевик, не резня какая-то. «Мы из будущего» - о молодежи, у которой воспитывается патриотизм, уважение к участникам Великой Отечественной войны.

- Не видим мы их. Их в глухую ночь показывают. И то одни рекламы. Иногда старые фильмы, а особенно документальные, хочется посмотреть, но они все в глухую ночь.

- «Ночной дозор», «Звезда» хороший фильм.

- Очень мало хороших российских фильмов, я считаю. Ну, не умеют еще у нас снимать. Может быть, «9 рота» - более-менее что-то интересное, за душу берет. А остальные даже не запоминаются. Пытаются какие-то спецэффекты накидать. Это лишнее. Пытаются быть похожими на Запад, но плохо получается пока.

- «72 метра», «Любовь-морковь», «12» хороший фильм. Интересный фильм по сюжету, то, что 72 метра, на подводной лодке, в связи с событиями, когда «Курск» затонул. Там они спаслись, когда вылез на берег потом Сергей Маковецкий. «Любовь-морковь» - прикольный фильм. Телами поменялись они – нормально, можно посмотреть.

- Все михалковские фильмы – «Сибирский цирюльник», «Утомленные солнцем» - более жизненные сцены, очень сильные актеры задействованы, играют очень реально, в отличие от сериалов российских. «12» обязательно посмотрели – изумительный совершенно. Тонкий юмор вперемежку с трагедией.

- «Гадкие лебеди» по братьям Стругацким – очень интересный фильм. Больше ничего отметить не могу пока из русских фильмов.

- Я, например, смотрю только «Культуру». Там есть старые фильмы советского периода, там есть что смотреть. Они содержательные, сюжетные, они воспитательные, они что-то дают человеку. Но вот эти сериалы идут, по 100 с лишним серий – глупые, ничего не дающие человеку. Зачем их показывать?!

Корреспондент: А в кино не было желания сходить?

- Очень дорого все.

Вероника Боде: А мы на нашем форуме в Интернете провели свой опрос среди слушателей на тему: «Какие кинофильмы и телепередачи вы любите смотреть?». И вот некоторые ответы.

Ярослава пишет: «Люблю смотреть «Культуру», передачи и фильмы на исторические темы, «Национальный географический канал». Художественные фильмы смотрю только после полуночи, когда идут действительно хорошие, качественные фильмы – зарубежное, умное, психологическое кино, драмы, триллеры. Люблю английское кино. «Новости» смотрю только на «ТВ-6» и еще «РБК». Люблю «Неделю» с Марианной Максимовской. Из юмористических в последнее время смотрю «6 кадров» - нравится. Развлекательные шоу на центральных каналах не смотрю. Уже тошнит от одних и тех же лиц».

АМИ из Подмосковья: «Не смотрю телевизор вовсе».

Василий из России: «Предпочитаю российское телевидение, причем «Первый» канал, «Россию» и НТВ. По телевидению никогда не смотрю американские боевики и их дебильные комедии. Не смотрю «мыльные оперы», телешоу, типа «Поля чудес». Предпочитаю аналитические передачи, документальное кино, научно-популярные передачи».

Ира пишет: «Слушаю «Свободу». Телевизор практически не смотрю. Вот только, к своему стыду, пару месяцев назад «подсела» на сериал «Доктор Хаус». Поддавшись на рекламу в инете, посмотрела одну серию «Школы». Может, это и жизнь, но искусство должно вытаскивать человека из ямы, будить в нем стремление стать лучше, а не клеймить его безысходностью. А может, эта девочка-режиссер свои комплексы лечит?».

Валентин из Иваново: «Смотрю «EuroNews». Вот пример как надо делать новостное телевидение. Иногда смотрю «Городок», фильмы немецкие, фильмы «Би-Би-Си» о природе. Российское телевидение не терплю категорически. «Чернуха» с «порнухой» из жизни новых русских, где все друг друга «мочат» и «заказывают». И сделано это все так бездарно, что челюсти сводит».

Павел из Смоленска: «Мир природы» на петербургском «5 канале». Изредка смотрю там же цикл «Живая история». Остальное - через Интернет».

Heidelbergerin из USA: «Телевизор смотрю редко. Кинофильмы предпочитаю некассовые. У нас есть кинотеатр, где показывают фильмы разных стран, обычно очень хорошие. Люблю немецкие и французские фильмы».

У нас, конечно, несколько другая аудитория, чем в целом по России. Наталья, чем отличается, на ваш взгляд?

Наталья Зоркая: Она отличается хотя бы какой-то избирательностью. Когда мы говорим о таких данных, мы имеем в виду среднюю температуру по больнице, это какой-то усредненный человек. Маша говорила о том, что мы не опрашивали целевую аудиторию, поэтому картина сдвинутая. Я хотела бы сказать несколько слов, что, действительно, ведь надо иметь в виду, что всего 5% населения, по нашим опросам, в среднем более-менее регулярно ходят в кино, то есть хотя бы раз в месяц. Еще 18% - реже. А 74% не ходят в кино никогда.

Вероника Боде: Телевизор – основной источник?

Наталья Зоркая: Да. Картина очень сильно зависит от возраста, от образования и от места жительства. То есть ситуация в Москве, в столицах и Санкт-Петербурге другая, там уже где-то порядка 20% - это более регулярные зрители кинозалов, которые приходят в кинозалы. Среди молодых таких тоже порядка 19-20%. И вот эти маленькие проценты, которые прорываются неожиданно в предсказуемую картину для массового зрителя, те же «Похороните меня за плинтусом», - это, конечно, вес молодежной аудитории, которая отслеживает кинопроцесс, которая ходит часто, смотрит что-то. А основная масса смотрит все по телевизору.

Вероника Боде: А для кого же тогда кино снимают, Маша, как вы думаете?

Мария Кувшинова: Тем не менее, в этой «двадцатке» довольно много российских фильмов, несмотря на то, что, как мы сейчас слышали и в опросе из Ульяновска, и по данным проката, понятно, что интерес к российскому кино именно у кинозрителей, у тех людей, которые ходят в кино, падает. И в целом касса, по данным «Бюллетеня кинопрокатчика», выросла, сборы. Но, тем не менее, сборы российских фильмов стали чуть ниже, несмотря на то, что в прошлом году выходило несколько очень интересных и небессмысленных, и даже просто хороших российских фильмов, которые абсолютно не пользовались успехом, их нет в этом списке. И бурные обсуждения российского кинопроцесса, которые происходят на «Кинотавре» и после него, абсолютно не прорываются в эту среднюю температуру по больнице, они абсолютно отделены. И понятно, что, к сожалению, снимается это часто в никуда.

Но, тем не менее, есть некоторые прорывы на массовую аудиторию. В том числе сейчас упоминался сериал «Школа», о котором можно очень долго говорить отдельно, но, на самом деле, главный редактор журнала «Сеанс» Любовь Аркус недавно сказала о том, что это буквально первый на ее памяти в истории искусства стремительный прорыв андеграунда в массовую культуру. То есть это та эстетика, которая вырабатывалась в последние несколько лет, в том числе и на фестивалях, и в «Театре.док», и в очень маргинальной среде. И вдруг она совершенно внезапно вышла на гигантскую массовую аудиторию «Первого» канала. И шок не только содержательный, связанный с тем, что там показано, но и с тем, как это показано. То есть это то самое российское кино, которое не смотрят россияне, которое вот таким образом о себе заявило.

Вероника Боде: Александр, а вам какие фильмы 2009 года запомнились больше всего? Можно уже и телепередачах начать говорить. Мы плавно переходим к обсуждению телепередач.

Александр Мельман: Я тоже скажу пару слов по поводу сериала «Школа». Потому что, мне кажется, очень опасно для андеграунда бросаться в массовую аудиторию и быть общим трендом, а потом и общим местом. Есть именно такая опасность, что сериал «Школа», который вначале на скандалах, может быть, и на определенном качестве, и на определенном прорыве вырвался в какое-то новое сознание аудитории, а теперь это уже начинает быть привычкой и становится фоном. И то, что это растянуто на столько серий, это дает размазанность по тарелке, и перестает постепенно быть ажиотажем и событием, которое вначале было.

А что касается телевизионных программ, то у меня свои пристрастия. Я все-таки себя не отношу к массовой аудитории, при всем к ней уважении, которую я тоже, так или иначе, изучаю. Наверное, в моем понимании, если соединять кино и телевидение, это программа «Закрытый показ», одна из моих любимейших программ. И я считаю, что здесь господин Гордон часто бывает на высоте, при всем моем критическом к нему отношении. И притом, какое кино там показывается, и как это, прежде всего, обсуждается. Мы видели «Палату номер 6», что было буквально позавчера. Меня даже как-то приподняло обсуждение в ночи этого фильма. Мне кажется, это было очень глубоко. И любые обсуждения - всегда есть там о чем подумать. И это очень хорошо стилистически сделанный показ: сначала мы видим фильм, а потом – обсуждение. То есть все это сделано очень правильно, правильно спозиционировано на месте ведущего. Поэтому, с моей точки зрения, вот эту программу я бы выделил.

Ну и конечно, тот самый юмор. Об этом уже очень многие говорят. И это уже некий тренд для каждого из каналов. Они выбирают свой юмор по собственному вкусу. Конечно, «Большая разница» и «Пэрис Хилтон», и то, что это вошло в топы по опросам Левада-Центра, - это острие, которое до масс доходит. Потому что есть «Аншлаг» и есть Петросян, которые, как говорят нам, что это любит массовая аудитория, которая и смотрит в основном телевизор, от 55 и старше, нет, «Первый» канал стремится с помощью нового юмора навязать какую-то новую систему координат, и иногда это получается.

Вероника Боде: С пейджера. Татьяна пишет: «Мне понравился фильм «Царь» об Иване Грозном, а также понравился фильм «Подстрочник».

А Наталья отмечает, что «в городе нет афиш, нельзя составить представление о том, что идет в кинотеатрах, какие вообще кинотеатры работают. Поэтому и не известны фильмы, которые идут. По телевидению невозможно уловить, что где идет и какие фильмы вышли. Но судя по тому, что на афишах некоторых кинотеатров в городе сплошные боевики, на эти афиши даже смотреть не хочется, не то что идти в кинотеатр. Это развращает вкусы и учит агрессии».

Наталья Зоркая: Я бы хотела сказать, что такие данные, когда такие мелкие проценты собирают фильмы, они еще говорят об очень важной вещи – обо всей, скорее, уже длительной постсоветской ситуации, когда произошло полное падение авторитета экспертного сообщества, в том числе и критического. То есть для обычного зрителя критика перестала быть направляющей инстанцией...

Мария Кувшинова: Но это процессы, которые со всеми СМИ происходят.

Наталья Зоркая: Совершенно верно, это везде происходит – в сфере образования, в сфере культуры в целом.

Александр Мельман: Мне кажется, в советское время, безусловно, прислушивались к критике, но так как она считалась официозной, там были очень уважаемые люди, но они были отдельно, и люди считали, критически мыслящие, а таких было достаточно много, что если что-то ругают, то надо обязательно это смотреть. То есть было по принципу обратного.

Наталья Зоркая: С одной стороны, так. А с другой стороны, мы же существуем уже очень давно, и с 88-го года у нас опросы. И мы можем отследить такую ситуацию, что то, что можно было бы назвать... как в литературе это называют «группа подхвата», «группа второго прочтения». Эксперты размечают семантически поле, событийно размечают, что интересно, что можно читать, то есть информационное, событийное поле размечают, а это группа подхвата. И мы ее в своих опросах улавливали. Это специалисты, люди с высокой квалификацией, горожане, люди с высоким образованием. За последние 20 лет мы видим, что эта группа перестала быть как лидерами чтения, так и лидерами киносмотрения. То есть это говорит о том, что... много говорилось о том, что мы живем в ситуации кризиса элит, в том числе и культурных, а об интеллигенции вообще уже перестали говорить, что размылся культурный слой подхвата, который распространял бы дальше разные новые образцы. Потому что то, что происходит на «Кинотавре», это действительно какая-то абсолютно закапсулированная история. Притом, что там происходит, с моей точки зрения, много интересного. Но люди варятся в собственной среде.

Мария Кувшинова: Ведь это же, на самом деле, не только российский процесс, хотя у нас есть своя специфика, есть расслоение, образование маленьких групп. Насколько возможны такие обширные социологические исследования в ситуации, когда существует очень много отдельных групп, очень многие люди смотрят кино в Интернете? В том числе в Интернете есть сообщества, понятно, что они не массовые, но, тем не менее, там есть свои эксперты, есть какие-то люди, которые ведут за собой группы. И этих групп очень много. Есть блогеры как в России, так и везде. Получается, что доступность фильмов, в том числе, настолько велика, что общество людей, которые смотрят фильмы, оно распадается на очень много разных маленьких подгрупп, где происходят какие-то свои совершенно отдельные вещи.

Наталья Зоркая: Это совершенно правильный диагноз. Это как раз говорит о фрагментации страшной общества и о том, что между ними нет коммуникаций. По аналогии с «толстыми» литературными журналами. Если мы вспомним ситуацию конца и даже середины 80-ых, вплоть до начала 90-ых, когда пошли обвальные реформы, и всем стало не до того, это же был фантастический всплеск тиражей именно. Как вы оперируете цифрами кинопроката, так можно оперировать тиражами. То есть ситуация была такого подъема и такого ощущения, что действительно будет происходить какая-то дифференциация в обществе, в том числе, что касается потребления литературы, литературных вкусов, литературных пристрастий, отношения к разным типам литературы. Но это все очень быстро кончилось. То есть журналы погибли. Сейчас журналы читают 2%. И это, кстати, совпадает с той аудиторией, которая смотрит новое, артхаусное, другое кино, то есть пытается следить за тем, что происходит...

Мария Кувшинова: Точно так же, как «Маленькая Вера» - это был фильм, который смотрели все.

Наталья Зоркая: Да, «Маленькая Вера» - это был огромный прорыв. И я считаю, что этот фильм прекрасен, и никуда он со всей своей прекрасностью не девался, и это, правда, было событие. Сейчас таких событий не происходит. И Интернет тут играет огромную роль. Но мне кажется важным, что в Интернете не представлено экспертное сообщество, там нет профессионалов. Даже профессионалы, уходящие в свои блоги, отказываются от этой своей роли профессионала, а хотят выступать в другом качестве. И это мешает тому, чтобы в обществе, в самой культурной ситуации образовывались какие-то факты, события культурные, которые бы становились событиями.

Александр Мельман: Мне кажется, что атомизация, которая произошла после распада Советского Союза, - это совершенно нормальный процесс. Он действительно входит в общемировую ситуацию. Вот вы привели пример с «Маленькой Верой», и примеров можно приводить массу. Кто сейчас будет смотреть, к сожалению, скажем, «Легко ли быть молодым?»? Это попадало на то время, когда это раскрывало людей, раскрывало души, это давало очень многое на осознание. И именно после распада довольно быстрого тоталитарной системы. В тоталитарной системе... поэт в России был больше, чем поэт, и это не нормальная ситуация. Нормальная ситуация, когда каждое микросообщество выбирает себе то, что оно хочет, когда людей не тянут за волосы. Может быть, это и не так правильно. Вернее, насильно не тянут быть лучше, чем они есть. Они такие, какие они есть, и это нормально. Я вспоминаю фильм «Покаяние» Тенгиза Абуладзе, когда у кинотеатра «Россия» (ныне «Пушкинский») стояла очередь, она от касс шла к памятнику Пушкину и еще несколько раз закруглялась. На две недели вперед люди покупали. И я тоже стоял в этих очередях. А буквально через год я пошел в Дом культуры «Правда» на этот же фильм, там присутствовали 15 человек, во время фильма половина ушла, оставались 7 человек, которые досмотрели этот фильм. То есть понятие массового психоза или массовой моды, которая была в «перестройку», в том числе и на «толстые» журналы, на какие-то серьезные вещи, все это ушло. Людям разрешили быть самими собой. Может быть, это достаточно неплохо. Человек должен отвечать сам за себя, не нужно ждать, как кто-то потянет тебя, ты сам хозяин своей судьбы, и это нормально.

Наталья Зоркая: Я не совсем согласна, потому что я тоже помню эту ситуацию, и сама стояла в очереди на «Легко ли быть молодым?» в ту же «Россию» тогдашнюю. Но почему это был психоз? И почему это была мода?

Александр Мельман: Потому что при распаде тоталитарной системы... тоталитарная система действует именно вертикальным, на уровне духовности, на уровне идеологии, на уровне вот этих гуру...

Наталья Зоркая: Не просто разрешили, но затронули какие-то очень важные проблемы. И тогда, что важно, и чего нет сейчас, был интерес... это была протосоциальность, когда люди были заинтересованы в решении и в ознакомлении с проблемами, которые важны для всех. Сейчас общество распадается.

Александр Мельман: И в результате получилось разочарование новыми старыми элитами, которые вышли на поверхность. Действительно была определенная вера, определенный романтический период, но он прошел. Люди очень хорошо поняли, кто встал над ними. И вот это понимание, что они там, а мы здесь, и мы должны заниматься собой, и отстаньте от нас, - это нормальная ситуация.

Наталья Зоркая: Это центральное настроение.

Вероника Боде: Яков из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Сразу говорю: 50 лет, высшее образование, журналист. И добавлю про свой портрет нетипичный, у меня свой остров, свои культурные пристрастия, своя ниша, поэтому современное российское кино не смотрю вообще никакое принципиально – неинтересно. Из всего, что видел, могу сказать, что видел только «Идиота». Посмотрел когда-то сериал под названием «Кавалеры «Морской Звезды», потому что мне понравилась советская стилистика. Сейчас посмотрел несколько серий «Исаева», поскольку литературная основа интересная, но увидел, что он совершенно не стоит рядом даже с тем советским фильмом с Ивашовым в главной роли, и смотреть перестал. Программы современные практически тоже не смотрю. На все времена из современного телевидения для меня лучшие программы – это «Что? Где? Когда?» и «Своя игра». Пожалуй, все. И добавлю вам еще для портрета двух людей, которых очень хорошо знаю, двух друзей. Одному 60 лет, он не смотрит телевизор много лет, говорит, что «ящик для идиотов» ему неинтересен, в кино не ходит. Второй - успешный человек, работает на совместном предприятии, 35 лет, современный, молодой, продвинутый, телевизор не смотрит, говорит: «Что, мне на Путина смотреть, что ли?». И в Интернете, насколько я знаю, кино тоже не смотрит.

Вероника Боде: Сергей из Ростовской области, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я хочу сказать по поводу фильмов. Я много раз смотрел фильм «Рожденные революцией», например, «17 мгновений весны», «Звезда». Очень хорошие фильмы. Это фильмы, в которых показывают, как нужно защищать нашу родину, патриотизм. А что мы сейчас видим по телевизору? В основном показывают фильмы – насилие, убийства, ради корыстной наживы и любой ценой разбогатеть. Вот что наше телевидение показывает. В основном «чернуху». Поэтому современное телевидение, вот эти фильмы, они ни к чему хорошему не приведут. Кого они воспитывают? Приходят дети в школу, и что они творят в школе? В милицию приходят. Они насмотрелись этих фильмов и убивают, калечат.

Вероника Боде: Наталья, расскажите нам теперь, пожалуйста, каковы же телевизионные пристрастия россиян: какие сериалы им понравились в 2009 году и какие передачи они смотрят?

Наталья Зоркая: Аудитория телесериалов, конечно, гораздо более наполненная, потому что сериалы смотрят очень много. Тут не могли дать ответ на вопрос всего 26% опрошенных, а там было 45, когда мы спрашивали о лучшем кино. Я могу просто зачитать опять же «десятку» сериалов, которые набрали наибольшее количество голосов. А вот дальше поговорим об этом. На первом месте «Папины дочки», затем сериал «Сваты» (мне неведомый), «Маргоша», «Универ», «Однажды будет любовь», «Вольф Мессинг», «Улицы разбитых фонарей», «Счастливы вместе» и «Глухарь». Тут тоже, по-моему, отчасти повторяется картина с кинофильмами, когда... Хотя у «Улицы разбитых фонарей», по-моему, продолжение есть сейчас.

Александр Мельман: Конечно, шестой показ.

Наталья Зоркая: В принципе, это вроде все актуальные сериалы.

Вероника Боде: Наталья, и тогда уж про телепередачи сразу расскажите.

Наталья Зоркая: Тоже ограничусь «десяткой». Но я не буду говорить о «Новостях», потому что когда мы спрашиваем «что вы чаще всего смотрите по телевидению?», порядка 80% говорят, что они смотрят «Новости». Хотя как они их смотрят – это другой вопрос. А «десятка» такая: «Пусть говорят» (я так понимаю, Андрея Малахова), «Жди меня», шоу «Ледниковый период», «Давай поженимся», «Comedy Club», «Большая разница», «Прожектор Пэрис Хилтон», «Минута славы» и «Человек и закон».

Вероника Боде: Кирилл из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Из передач смотрю «Прожектор Пэрис Хилтон», «Comedy Club» иногда, хотя там шутки часто бывают неинтересные. Но в основном смотрю зарубежные каналы. Из сериалов нравятся на «Jetix» «Русалки», приятный сериал, хотя он, вроде бы, детский. Из нашего – «Звезда», документальные фильмы о самолетостроении. И такой канал, как «Планета животных». В основном смотрю зарубежное кино. И что возмущает, конечно, на наших каналах, то, что сейчас, вроде бы, у нас нет СССР, а фильмы все пропитаны советской культурой, советскими шаблонами. Даже по телевидению часто стали показывать те же концерты, такая же эстрада, шутки такие же. Такое впечатление, что мы вернулись в СССР.

Александр Мельман: Я соглашусь с нашим слушателем в том, что ностальгия – это сейчас хорошая фишка для продюсеров, они на этом играют. Тем более, она сейчас уже не опасна, как тогда, когда Парфенов задумывал «Старые песни о главном» в середине 90-ых годов. И когда его потом даже обвиняли очень многие, в том числе и интеллектуально направленные товарищи, что он чуть ли не привел к власти, чуть ли не из-за него президентом не стал Зюганов, буквально не хватило чего-то немногого. И Парфенов на это очень обижался. Сейчас политическая ситуация достаточно зачищена, она достаточно понятна. И можно играть на ностальгии. И есть целый канал «Ностальгия», который недавно получил у нас премию как лучший. Была первая премия спутниковых и кабельных каналов. И есть действительно очень серьезные программы. Вот сегодня в 17.30 несколько часов будет идти «Достояние республики», где перепевают старые советские песни. На канале «Россия», главном оппоненте «Первого» канала, «Лучшие годы нашей жизни» прошли под управлением Юрия Стоянова. То есть это является очень серьезным надуванием рейтинга сегодня.

Что же касается списка, который Наташа зачитала, мне интересно посмотреть, как сериалы... я даже не понимаю, почему это так, первые три-четыре строчки, - это сериалы канала «СТС». А канал «СТС», в общем-то, никогда не являлся в массовом восприятии лидером по сериалам. Там, действительно, «А-Медиа» делает эти сериалы, но они никогда не являются на вершинах рейтингов. Тем более, нынешнего и прошлого года, когда были другие – «Моя прекрасная няня» и так далее, все это прошло. Тем не менее, зрители отмечают именно эти сериалы, а не то, что идет, скажем, на канале «Россия», та же «Кармелита», которая собирает постоянно уже сколько лет четверть аудитории...

Вероника Боде: Подождите! «Кармелита», по-моему, как раз на первом месте.

Наталья Зоркая: Виновата, я пропустила. На первом месте, конечно, «Кармелита».

Александр Мельман: Тогда делаем поправку. Тогда все встает на свои места в этом плане. Тем более, три года назад канал «Россия», который вечно второй, он сделал ставку в дневной прайм-тайм на сериал «Кармелита» - и сразу за тот сезон «Россия» сравнялась с «Первым» каналом именно за счет этого цыганского сериала, который сейчас уже на третью сотню серий пошел.

Что же касается передач, то здесь видно предпочтение зрителей – программы «Первого» канала. То есть «Первый» канал в данном случае... причем достаточно разнообразная палитра: от Малахова до той же «Пэрис Хилтон», - это все-таки для меня большая разница. Тем не менее, «Первый» канал угадывает пристрастия аудитории и управляет, таким образом, сознанием этой аудитории.

Вероника Боде: Владимир из Тульской области, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Скажите, какие российские кинофильмы имели за границей коммерческий успех?

Мария Кувшинова: Естественно, российские фильмы, которые выходят за границей, они попадают там точно так же в нишу артхаусного кино, поскольку это фильмы на иностранном языке. Был несколько лет назад фильм Сокурова «Ковчег», у которого была какая-то феноменальная наработка на копию, то есть сборы на каждую копию, он, по-моему, чуть ли «Властелина колец» обогнал. Там было мало копий, но, тем не менее, каждая копия работала очень хорошо. В Америке он шел. На фестивалях европейских очень хорошо смотрят те фильмы, которые, в том числе, показывают на «Кинотавре», и какие-то неожиданные. Например, фильм «Стиляги» - это большой фестивальный хит. И фильм Карена Шахназарова «Исчезнувшая империя» тоже с успехом идет по международным фестивалям. Потому что людям интересна советская специфика, поданная в глянцевой, общепринятой манере.

Александр Мельман: Маша, мне интересно, как вы сами оцениваете то, что вы говорите, что там... Неужели опять появился на Западе спрос на некий советский бренд? Потому что, мне кажется, то, что было модным в «перестройку», в конце 80-ых, это, вроде бы, прошло. Неужели идет вторая волна? Что интересного может быть в фильме Карена Шахназарова, о котором вы сказали, людям западным?

Мария Кувшинова: Я бы это не формулировала именно как спрос на какую-то советскую эстетику. Естественно, у западных фестивалей есть спрос на интересные фильмы о России. Например, самый успешный фестивальный фильм «Возвращение» Андрея Звягинцева не имеет никакого отношения к советской эстетике. Это просто зрительский интерес. Европейские фестивали – это возможность посмотреть фильмы со всего мира. И зрители, не критики, а это, как правило, молодые люди, они ходят, им интересна альтернативная контркультура, и они это рассматривают просто как историческое культурное приключение, аттракционное. Я разговаривала в Норвегии со своим знакомым норвежцем, который очень хотел посмотреть оба эти фильма, потому что он меломан. И он меня очень подробно выспрашивал, что за музыка в «Стилягах» и почему песни 80-ых годов оказались сильно про 50-ые.

Вероника Боде: Сергей из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я несколько не по теме. Вы сказали про возврат всяких концертов ностальгических. Помимо того, что ретроспектива на советскую тему, плюс ко всему они еще под фонограмму исполняют, да ремиксы, да все это никуда негодное. А по каналу «Культура» могут показывать концерт Барбары Стрейзанд с оркестром. Можете представить себе, какое сравнение сейчас. То есть советские песни под фонограмму, плохо исполняемые.

Вероника Боде: Валентина Леонтьевна из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я вообще никогда не смотрю телевизор, когда стал мат и все такое. А один раз включила и посмотрела кино «И все-таки я люблю». Одну серию посмотрела, а потом досмотрела до конца. Мне хотелось бы знать, какой артист играл. И второе кино мне очень понравилось, где трое мужчин, вроде бы, надсмеялись над артистками тремя. Две хохотали, а одна шла и плакала, Машенька, она самая лучшая была. Как она потом выглянула в зал, взялась за провод, где рабочие работали, что-то недоделали, написали, что не трогать, а током убьет. А она нарочно взялась за провод, чтобы не показывать на сцене постельную дрянь. Вы поняли? Если бы вы не показывали вот это, смотрели бы все, радовались и молились бы за нас.

Вероника Боде: Комментарии прошу.

Александр Мельман: Очень трудно делать комментарии. Это образец народовосприятия сериалов. С одной стороны, наша слушательница говорит, что если бы не показывали, может быть, какие-то скабрезные сцены, а с другой стороны, телевидение понимает, что как раз массовая аудитория падка именно на такие сцены. И вот как создать некий компромисс между тем, чтобы приблизиться к этому, но при этом не зайти дальше, чтобы тебе не дали предупреждение, - вот на этом часто и работает телевидение.

Мария Кувшинова: Это еще одно подтверждение. И много раз те, кто сейчас выходил в эфир, наши слушатели, люди не отделяют сериалы по телевизору от кино.

Вероника Боде: Давайте еще один опрос Радио Свобода послушаем: «Нравится ли вам, как изменилось российское телевидение за последние годы?». На вопрос Игоря Телина отвечают жители Саранска.

- Все хорошо. Я смотрю. Мне нравится.

- Не совсем. Стирается разница между традиционными каналами и так называемыми «тарелками», и не в пользу традиционного, надежного телевидения.

- Почему-то в последнее время мне приятнее читать новости в Интернете. Потому что я вижу там что-то, отличное от того, что я вижу на экранах.

- Недостатки – это то, я считаю, что очень много рекламы. А достоинства... Я, например, люблю спортивные программы, которые частенько бывают. Много детского есть и воспитательного. Хорошие программы.

- Мне нравится «Криминальная Россия», ну и художественные фильмы. Политические передачи я не смотрю, «Новости» почти тоже.

- Каналов стало больше, но они стали более одинаковые. И крен в сторону развлекательности, веселости и какой-то забавной позитивности мне не очень нравится. Совершенно пропали аналитические материалы, серьезные. Из материалов нашего телевидения складывается такая картина, что у нас в стране нет ничего, кроме футбола, гламура, ну, может быть, каких-то начальников в Москве. А в общем-то, вся реальная жизнь проходит мимо. Вот за это я его, наверное, и не люблю.

- Больше мне нравится ТВЦ, «Первый», ОРТ.

- Я особенно не заметил, что оно кардинально изменилось. Мне, например, особо не нравится появление очень дешевых сериалов отечественного производства, десятки названий. Я их пытался смотреть, но это все бесполезно. Я считаю, что это мусор, семечки.

- Кажется, изменилось не в лучшую сторону. Очень много кулинарных передач, развлекательных, смешных, но мало передач, например, научно-познавательных, я бы так сказала.

- Я всегда переключаю на канал «НТВ», потому что они всю правду говорят. Это самый правдивый канал из существующих. Они молодцы!

- Прекрасные программы, все мне программы нравятся, все хорошо. Больше бы таких программ.

Мария Кувшинова: У меня вопрос. Некоторые люди, и их довольно много, упоминают не эфирные каналы. Это как-то распространяется? Какие-то спутниковые...

Наталья Зоркая: Мы спрашиваем: что у вас есть дома? И вдогонку к кино скажу, что у каждого десятого есть уже домашний кинотеатр дома, что говорит о преимущественно домашнем потреблении кино. Причем у людей с высоким доходом - это уже 20%.

Мария Кувшинова: Причем, как правило, нелегально купленного, видимо, и скаченного.

Наталья Зоркая: Наверное. Но это мы не выясняем. А Интернет-ТВ, телевизионные подключения к цифровым каналам есть уже у 6%, и это довольно высокий показатель. У молодых людей, до 24%, у этой группы - у 12, а в Москве и Санкт-Петербурге – у 16. То есть это вместе с Интернетом и с подключением к Интернету, это часто же в одном пакете можно приобрести. И это получает распространение. Но удивительно, что при этом это совершенно пока не имеет никакого эффекта. Хотя отдельно надо говорить про то, что там показывают, но, по крайней мере, западные сериалы совершенно никак не пробиваются, ни те, что показывают на основных каналах, всем доступных, ни те, что показывают на цифровом телевидении, хотя часто там бывают вполне интересные.

Александр Мельман: Не пробиваются по рейтинговым...

Наталья Зоркая: Их как бы нет. Например, «Доктор Хаус», которого крутят уже достаточно активно по разным каналам, или в прошлом «Скорая помощь», которую где только не показывали, она никогда не набирала даже процента, что я бы рассматривала как симптом.

Александр Мельман: В социологическом опросе – да, а проценты по рейтингам, безусловно, набирала. На «Первом» канале «Остаться в живых» идет очень и очень даже с неплохими показателями. Причем на «Первом» делаются эксперименты. В ночной сетке показывались артхаусные сериалы, и это тоже имело свою нормальную историю.

И что касается вопроса Маши. Сейчас очень сильно распространены по всей стране кабельные сети. В кабель заходит то, что показывается на спутнике. Вот я сделал себе «АКАДО», и за очень символическую цену у меня 300 каналов. Ну да, это в Москве. Но я знаю, что и в регионах точно так же. А то, что в 2015 году, как нам объявили, у всех нас будет и цифровое телевидение, и будет даже в той самой деревне, где два канала, а сейчас будет минимум 22 канала. И сейчас идет очень серьезная борьба между каналами за то, чтобы вот в эти бесплатные пакеты поставить именно себя. «Первый» канал, «Россия» со всеми своими «дочками», они очень сейчас сильно конкурируют в этом смысле. И поэтому пока нет никакой договоренности. И это с точки зрения даже политического вещания. Аудитория у нас в основном традиционная, то есть все равно смотрят основные каналы, притом, что уже есть бывшие дециметровые, нишевые, «Animal planet», «Discovery» и много-много чего. Но постепенно все-таки и это происходит. И здесь политические товарищи, безусловно, будут напрягаться, потому что у нас все-таки управление страной происходит через основные каналы. Пока что аудитория остается с ними, но до какого времени, неизвестно.

И многие, кто нам сейчас звонит, они говорят о канале «Культура». Но все-таки та самая традиционная аудитория не хочет поднимать себя за волосы, не хочет учиться. Аудитория канала «Культура» - 2-3%, не больше. То есть об этом говорят, но это не смотрят.

Мария Кувшинова: А как же «Первый» канал, который показывает «Закрытый показ» и великолепные свои юмористические шоу? Это не приподнимание аудитории?

Александр Мельман: Да, это, безусловно, приподнимание для определенного сегмента аудитории. Но «Первый» канал тоже ведь понимает, на какую аудиторию работает. И «Закрытый показ» в прайм-тайм – пока это невозможно представить на сегодняшний день.

Вероника Боде: С пейджера. «Первые два фильма сериала «Бандитский Петербург», а также первые два фильма сериала «Убойная сила» воспитывают у населения чувство справедливости и патриотизма. А такие сериалы, как «Ментовские войны», дискредитируют МВД», - так считает Борис.

А Евгения из Кельна пишет, что больше слушает «Свободу», чем смотрит телевизор. «А еще и почитать хочется. Где на все найти время? «Подстрочник» Дормана - незабываемое впечатление, еще раз бы посмотрела. Регулярно смотрю «Галилео», передачи о животных, фильмы Гайдая и Рязанова всегда с удовольствием, «Городок», «Маски». «Школу» посматриваю только потому, что много шуму вокруг».

Александр Мельман: «Подстрочник» Дормана будет на канале «Культура» с понедельника в 23.00 по полчаса. Вы все это увидите. Это событие, которое произошло летом. Показывали на канале «Россия», а теперь это будет на «Культуре», и вы еще раз это посмотрите, безусловно.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG