Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Необыкновенный американец Владимира Морозова.




Александр Генис: Победа республиканца на выборах сенатора от штата Массачусетса (вместо недавно умершего Эдварда Кеннеди) в одночасье изменила расклад сил в Конгрессе. У демократов больше нет решительного большинства, заветных 60 мест в Сенате, и это значит, что почти принятая реформа здравоохранения вновь повисла в воздухе. Поэтому так кстати, что у Владимира Морозова заболели зубы и он нашел своего очередного “необычного американца” в своем дантисте, выходце из Польши Брониславе Мунке, который – среди прочего - интересно размышляет о сложностях медицинской реформы.


Владимир Морозов: Несколько лет назад дантист с Пятой авеню, даже не дантист, а более узкий специалист – по одним только по деснам, осмотрел мои десны и сказал, что они, так сказать, опустились ниже ватерлинии и надо оперировать, все до одного. Сколько же это будет стоить – осторожно спросил я. Оказалось, аж 4 тысячи долларов. И тогда приятели посоветовали мне пойти к доктору Мунку. Тот сказал, что никакой операции не требуется, поставил пломбу и прописал мне другую зубную щетку, помягче. С тех пор я хожу к нему.
Скажите, доктор Мунк, почему ваш коллега заломил с меня такие деньжищи?

Бронислав Мунк: Я имею несколько фактов, когда пациенты приходили от других дантистов, там им сказали, что нужно, например, десять пломб делать. Я посмотрел – вижу, что надо 2-3.

Владимир Морозов: Но, говорит доктор Мунк, это вовсе не значит, что человека хотели обжулить. Просто у американцев другой подход. Дантиста со студенческих лет учат работать, как автомеханик: он не чинит коробку передач, а ставит новую.

Бронислав Мунк: Чуть чернеет зуб, и они сразу готовы пломбу ставить. Мол, это декальцификация. А я говорю, может, и нет, будем наблюдать зуб, если нужна пломба - сделаем, если нет, то нет.

Владимир Морозов: Бронислав Мунк и сам американец, но сравнительно недавний. Он приехал сюда в 1976 году. А родился и получил образование в Польше. Доктор, где вы так научились говорить по-русски?

Бронислав Мунк: Как я был ребенком, мы были до Сибири 6 лет. В Сибирь нас взяли не помню точно, но приблизительно в сороковатом году.

Владимир Морозов: Как это случилось?

Бронислав Мунк: Как мы удирали перед германцами во Львов. И потом русские сказали, что все полякИ должны взять русский паспорт, гражданство. А мои родители сказали, что они польские граждАны, и мы не возьмем. Так, одной ночью НКВД пришло, сказали: “Собирайтесь в эшелон”. И забрали нас. Три месяца мы ехали на Сибирь. Ехали эшелоном, потом ехали машинами через горы, а потом Леной и Витимом пароходом.

Владимир Морозов: Их разместили в студеном бараке рядом с сотнями других бедолаг. Отца послали рабочим на шахту. Маленького Бронислава в обычную школу. А как называлось место, куда вас сослали в Сибирь?

Бронислав Мунк: Это был город Бодайбо, Иркутская область. Мама не работала. Папа работал на золотом прииске, в шахте… Он заболел, и его положили в больницу. Там узнали, что он зубной врач, и они сказали, что им нужен врач… Мы получили в общем доме одну комнату. И папа начал работать в поликлинике.

Владимир Морозов: Скажите, а как к вам, ссыльным, относилось в Сибири местное население?

Бронислав Мунк: Очень хорошо, хорошие люди, нам много помогли. Была война, тяжело с продуктАми. У местных были свои огороды, и каждый приносит врачу какой-то презент.

Владимир Морозов: Доктор Мунк, на каком языке вам легче говорить?

Бронислав Мунк: Ну, бывает по-разному. Зависит от пациентов. Хотя на русском я уже многие слова забыл.

Владимир Морозов: Тогда давайте на время перейдем на английский. Вот сейчас все спорят о реформе здравоохранения, которую хочет провести президент Обама. Вы - врач. Что вы думаете о реформе?

Бронислав Мунк: Трудно сказать. Дело в том, что в законопроекте о реформе, кажется, полторы тысячи страниц. Причем, написано таким языком, который понятен только адвокатам. Не знаю, есть ли из наших законодателей такой, который дочитал этот документ до конца. И не ясно главное - к каким результатам приведет реформа.

Владимир Морозов: Но, по-моему, главное в ней то, что каждый американец получит медицинскую страховку, то есть медицинское обеспечение. Так что, Обама предлагает доброе дело…


Бронислав Мунк: Да, он хочет дать медицинскую страховку всем, кто ее сегодня не имеет. Но это огромные затраты, и пока совершенно непонятно, как реформа отразится на остальном населении. Сейчас в Америке лучшая медицина в мире. Люди едут к нам со всего света, чтобы сделать операцию. Канадцы заполонили больницы в северных городах США. Не снизят ли реформы общий уровень нашей медицины? Этого никто не знает.


Владимир Морозов: Но даже противники проекта реформы признают - надо что-то делать…

Бронислав Мунк: Да, надо. Но очень трудно перестроить здравоохранение в стране с населением больше 300 миллионов человек. Может быть, лучше испытать какие-то элементы реформы в отдельных штатах. Например, в штате Массачусетс своя реформа уже проведена. Там страховками охвачено все население. Кто-то говорит, что система работает плохо, другие считают - хорошо. Надо разобраться, годится ли такая модель для всей Америки. Это не мое предложение, я где-то про такое мнение читал, и считаю, что это хорошая мысль.

Владимир Морозов: Доктор, я встречал у вас в приемной пациентов всех национальностей. Чем отличаются, скажем, американцы от выходцев из других стран?


Бронислав Мунк: Из Ирана люди, смотрят как бы меньше заплатить… АмериканЫ приходят и платят все, что нужно… и все. ПолякИ тоже хорошие пациенты, 80 процентов не торгуются. А русские? Они хотят, чтобы за них страховка платила, из кармана ничего не доплачивают. С ними очень тяжело.

Владимир Морозов: Давайте поговорим о деловой, денежной стороне вашей практики. Сколько вы платите за аренду этого офиса? Он занимает квартиру в первом этаже кооперативного многоэтажного дома. Тут врачебный кабинет, приемная, архив историй болезней, кабинет для вашей помощницы. Выясняется, что мой дантист это помещение купил. Сейчас платит кооперативу за всякого рода услуги тысячу долларов в месяц, как и все другие жильцы дома. А сколько вы отдали за офис?

Бронислав Мунк: 80 тысяч в 1984 году. За 25 лет цены на недвижИмость сильно выросли, и теперь мой офис стоит около 300 тысяч, может, и больше.

Владимир Морозов: Многие в Америке считают, что врачи слишком много зарабатывают? Как вы считаете? И, если не секрет, сколько у вас выходит за год?

Бронислав Мунк: Приблизительно 70-80 тысяч долларов.

Владимир Морозов: Но это чистый доход. А из годового заработка около 100 тысяч уходит на ведение бизнеса. Стоимость материалов, зарплата медсестре, регистраторше, помощнику врача. 4 тысячи в год стоит страховка на тот случай, если кто-то из пациентов останется недоволен и подаст на врача в суд. Доктор Мунк, а сколько дней в неделю вы работаете?

Бронислав Мунк: 5 дней. Уже не так шибко, как было 3-4 года назад.

Владимир Морозов: Вот вам 72 года. Вы собираетесь на пенсию?

Бронислав Мунк: Да… трудно сказать когда, может быть года через два-три.

Владимир Морозов: То есть, у меня еще есть время у вас полечиться...

Бронислав Мунк: Да. Наверное.
XS
SM
MD
LG