Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Зачем Татьяна Юмашева (Дьяченко) вышла из тени? Обсуждают Александр Коржаков и Эдуард Краснянский


Александр Коржаков

Александр Коржаков

Елена Рыковцева: Татьяна Юмашева (Дьяченко) выступила сразу в нескольких средствах массовой информации с оценками событий 15-летней давности. Она дает интервью и ведет свой блог в Интернете. С чем связана повышенная медийная активность дочери первого президента Российской Федерации, которая так долго молчала? Говорим об этом с нашими гостями. В студии политик, депутат Государственной Думы, автор мемуаров о Борисе Ельцине, которому особенно досталось в блогах Татьяны Дьяченко, Александр Коржаков. И с нами журналист, соавтор романа «Заложник» (он содержал ту версию, будто к дочери президента Российской Федерации должна перейти должность папы), Эдуард Краснянский.

Я должна проинформировать наших слушателей, что та книга Эдуарда Краснянского и Александра Смоленского, которую мы обсуждали в рукописном варианте, а она посвящалась побегу Михаила Ходорковского из тюрьмы - вот сбежит Михаил Ходорковский и отомстит Путину, который его в эту тюрьму затолкал - вышла. Но почему я так торжественно об этом говорю – потому что Эдуард по секрету сообщил, что те замечания, которые мы с вами, уважаемые слушатели, сделали в эфире по ходу обсуждения, были внесены в эту рукопись, она вышла уже с учетом наших замечаний. Все правильно сказала?

Эдуард Краснянский
Эдуард Краснянский: Да, «Восстание вассала» стало лучше.

Елена Рыковцева: Мы усовершенствовали вместе с вами «Восстание вассала». Но мы сегодня пригласили Эдуарда Краснянского как автора другого романа, старого – «Заложник», в котором придавалось особое значение фигуре дочери первого президента Российской Федерации. Смысл был в том, что собрались несколько влиятельных людей, политиков, а все это было накануне назначения преемником Владимира Путина, и составили некий меморандум, что да, на какое-то время мы вынуждены передать власть чужому для нас человеку. Мы не уверены, поддержит ли он те принципы демократии, которые исповедует наша группа товарищей. И для того чтобы все-таки гарантировать гражданам Российской Федерации соблюдение этих принципов, мы фиксируем, и преемник это подписывает, что если у него дела пойдут не так, как договаривались, то в самое ближайшее время власть перейдет дочери первого президента Российской Федерации – Татьяне Дьяченко (на тот момент, а сейчас она Юмашева).

Александр Коржаков: До этого – Хайруллина, а до этого – Ельцина. Борис Николаевич очень не хотел, чтобы его внук стал татарином, поэтому Борис Хайруллин стал Борисом Ельциным.

Елена Рыковцева: Да, понятно, несколько фамилий, но мы останавливаемся на двух последних. Дьяченко – просто привычнее.

Александр Коржаков: Хотя очень порядочный отец Хайруллин.

Елена Рыковцева: Эдуард, почему вы придавали такое значение фигуре Татьяны Дьяченко?

Эдуард Краснянский: Я не буду говорить за нас обоих, мы все-таки два соавтора, но, в принципе, и Смоленский, и я, мы считаем, что Татьяна Дьяченко тогда... тем более, что стало модным премьерами в других странах назначать и выбирать женщин, мы подумали: почему бы в нашей стране не проявить себя женщине. Мы все любим женщин, и женщины достойны. Татьяна молодая, дочка президента, на то время особа, ничем себя, на мой взгляд, не скомпрометировавшая. Поэтому она была выбрана той самой дамой, ради которой заварилась история с меморандумом, и почему бы ей не стать президентом. На самом деле, ее фигура там далеко не самая главная, но, тем не менее, - она.

Елена Рыковцева: Но самое интересное, что у вас по книге она лишена амбиций политических. Она выходит замуж в очередной раз, у нее появляется новая семья, и ей уже не до этого, как-то ей неуютно, некомфортно. У вас даже на обложке книги даются ее слова, что «оставьте меня уже». Александр Васильевич, вам тогда, когда вы познакомились, казалось, что это человек с политическими амбициями?

Александр Коржаков: У нее амбиций не было никогда. Но та идея, которую пропагандирует в этой книге Эдуард, в общем-то, витала тогда. Потому что я еще в 97-ом году написал, что Чубайс в своем окружении сказал, что «эта девочка очень интересная, она внушаемая, можно попробовать сделать из нее президента». То есть это было еще в 96-ом году.

Елена Рыковцева: И вовсе это не художественный вымысел.

Александр Коржаков: Абсолютно, да. И они об этом думали, но просто ума, конечно, там не хватило. Первый проброс был, когда она после выборов попробовала сделать интервью с Киселевым, ну, это было жалкое интервью, потому что она боялась оторвать глаза от телесуфлера, а вопросы были самыми банальными. И я думаю, что были разочарованы все те, кто ее на это интервью подвигал. И почему вдруг сегодня, через 15 лет, она разродилась в политику? Видимо, ей надоел очередной муж. Она, как правило, от каждого мужа имела по законному ребенку, а потом их бросала. И Юмашев, чтобы чем-то ее отвлечь, предложил вот эту игрушку. Потому что фактически язык, которым она оперирует в своем блоге, - это не ее язык. Я очень хорошо знаю ее язык, она не очень начитанная девушка, мягко говоря. И началось все не тогда, когда она шла на выборы, а когда она поработала в Кремле, около Бориса Николаевича, когда в первом корпусе сидели только Ельцин, Чубайс, тогдашний начальник охраны Ельцина и Татьяна Дьяченко. В первом корпусе больше нет кабинетов для чиновников, остальные – технические и представительские кабинеты. Все остальные в 14-ом корпусе. И ей показалось, что она действительно рулит страной. Но ведь есть женщины, которые в сто раз, в тысячу раз умнее ее, они и не мечтают, чтобы их в Кремль взяли поработать. Поэтому ее амбиции ни на чем не основаны. Попробуй хоть раз избраться сельским или районным депутатом!..

Елена Рыковцева: Александр Васильевич, вот вы уже увели наш разговор в ту сторону, когда я вынуждена уточнять, во имя интересов корректности - по поводу детей. Мы же не можем это так оставить.

Напомню слушателям, что мы обсуждаем медийную активность Татьяны Дьяченко, которую она проявила в последние месяц-полтора. А вообще все началось с ее огромного интервью журналу «Медведь». И в адрес Александра Коржакова Татьяна Дьяченко сделала несколько выпадов, и достаточно острых. И он сейчас вынужден, в общем, отвечать. Не он первый начал. Хотя, может быть, он когда-то и начинал своей книгой, но в ответ на эту книгу он не получил никаких претензий.

Александр Коржаков: 14 лет.

Елена Рыковцева: 14 лет молчания. И вдруг на 15 году огреб по полной программе, извините за жаргон.

И я, как женщина, сразу должна сказать, что не очень корректный вами был допущен выпад по поводу «бросала детей». Так что вам, как крестному одного из детей, придется объясняться.

Александр Коржаков: Я объяснюсь. Первый раз она бросила ребенка, когда ушла на выборы, а ребенок был грудной. И фактически бабушка его растила.

Елена Рыковцева: Ну, такое бывает с занятыми женщинами.

Александр Коржаков: Второй раз – это четыре года назад, когда еще Борис Николаевич был, слава Богу, жив, мне позвонила директор специнтерната и попросила телефон Бориса Николаевича или Наины Иосифовны. Я давно с ними не общался, но телефоны – не проблема. Я ее спросил: «А для чего вам это нужно?». «Понимаете, уже полгода никто не приезжает к Глебу, который у нас находится на излечении, на содержании в интернате, и он очень скучает, все время вспоминает бабушку и маму, хочет прислониться к маминой груди. Два раза он уже убегал. Мы его ловили на дороге, на остановках». Мальчику было 11-12 лет, большой мальчик. Несмотря на то, что он болен, отстает в развитии, но это не освобождает ее от ответственности за него. Я дал ей, конечно, все телефоны.

Елена Рыковцева: А папа-то что? Дьяченко – папа?

Александр Коржаков: Да, Дьяченко. Дьяченко они так же, как Хайруллина, просто оттоптали от семьи, они его просто вытоптали. И он в последние годы был брошенным, устраивался на работу, он даже к моим друзьям пытался наняться, он был потерянный.

Елена Рыковцева: Но теперь-то мальчик в семье?

Александр Коржаков: Не знаю. Она в своем интервью почему-то только Машу вспоминала. Забыла про Борю, забыла про Глеба. Только про Машу: у Маши нянечка по английскому, нянечка по французскому. Почему я и согласился с Эдуардом, может быть, она ее готовит в принцессы, сама поняла, что уже стара для роли на трон, а почему бы не попробовать подсунуть ее. Новые веяния пойдут, и можно будет...

Эдуард Краснянский: Ну, вы очень далеко заглядываете.

Александр Коржаков: Мы должны думать о перспективе.

Елена Рыковцева: Но мы не будем сейчас оценивать и как-то комментировать семейные истории, ну, невозможно совершенно, потому что не знаем ситуацию.

Эдуард Краснянский: Это в области политической все-таки, а не в области личной жизни.

Елена Рыковцева: Да, давайте возвращаться в политику.

Александр Коржаков: Вы меня спросили – я вам ответил.

Елена Рыковцева: Да, я уточнила.

Александр Коржаков: Кукушка куршевельская.

Елена Рыковцева: Я думаю, что если захочет Татьяна Дьяченко, она в свою очередь ответит.

Александр Коржаков: Мне очень жалко, что мы не можем встретиться на ринге или у барьера, потому что у нас разные весовые категории и разный пол. Но если вы уж пошли в политику, то давайте... Если человек хочет узнать все о себе, иди, пожалуйста, в депутаты, в президенты – все о себе узнаешь.

Эдуард Краснянский: Но она пока не пошла в политику, Александр Васильевич.

Александр Коржаков: Я четыре срока уже депутат, причем высшего органа депутат, а не районного и не городского, областного, и уже все давно о себе узнал, больше, чем я до этого знал.

Елена Рыковцева: И я хочу рассказать слушателям, потому что не все читают блоги Татьяны Дьяченко, в чем именно она упрекает Александра Коржакова: «Он (Коржаков), в течение всей предвыборной кампании, внимательно наблюдал, как Лисовский, а также многие другие, десятки раз получали деньги - в коробках из-под ксероксов, в коробках из-под писчей бумаги, в других коробках, в кейсах, в том, в чем было удобно деньги донести и заплатить. Ничего другого, ничего нового не произошло и в этот раз». Откуда такой шум, гам, тарарам?

Александр Коржаков: Именно из Кремля, прямо из-за плеча Бориса Николаевича наблюдал, как Лисовский таскает деньги. Да ничего подобного! Но доходила информация, что деньги просто разворовывают. И весь скандал, который подняли - его подняла Татьяна Дьяченко вместе с Березовским, вместе с Киселевым, вместе с Гусинским. И об этом написал Соколов, начальник «Атолла», охранного предприятия Березовского. Он это все правдиво рассказал, что было на самом деле.

Елена Рыковцева: Нет, они подняли этот скандал не из-за денег, а из-за того, что вы задержали людей, выносивших деньги.

Александр Коржаков: Дело в том, что мы их не арестовали, как она везде пишет, а задержали. И задержали только для того, чтобы продемонстрировать Ельцину. Когда он нам сказал: «Ну что вы мне все бумажки подсовываете? Возьмите да поймайте их с поличным», - поймали на следующий день. И только для Ельцина была эта информация, чтобы он обратил внимание, как его деньги воруют. Причем не только его, ведь здесь же были задействованы бюджетные деньги. Помимо того, что Кузнецов, замминистра финансов, дал 500 тысяч, чиновник Министерства финансов принес 38 тысяч. И эти деньги не банкиры дали, бизнесмены, «цветочники», которые хотели, чтобы Борис Николаевич оставался. Очень многие деньги приносили. Но приносили их в чемоданах и разными купюрами. Так вот, действительно, деньги возили, но возили те самые, которые приносили. Возила Служба безопасности президента, по два бойца с оружием. И предупреждены были во всех аэропортах и вокзалах. Довозили до места, до самых маленьких избиркомов эти деньги. А те, которые на артистов, - это совершенно другая статья была. И Лисовского в данный момент я вообще не ругаю. Он был там шерпом. Деньги брал Евстафьев. А потом он написал жалкое объяснение, что он отдавал артистам эти деньги. Но это трудно сказать. Потому что на следующий день Чубайс заявил официально моему заместителю Георгию Рогозину, что «отдай деньги, деньги наши». И Рогозин ему сказал: «Подожди! Ты же сказал, что это вам КГБ подсунуло. Парень, ты определяйся, чьи это деньги». И деньги так и остались в Генпрокуратуре, а потом они были списаны в доход государства. Я еще раз говорю, скандал подняла она, Березовский и компашка. Коржаков скандала не поднимал. Наоборот, была иллюстрация для Ельцина, что тут делается.

Елена Рыковцева: А как вы себе представляете, как должна была бы рассосаться эта история без скандала? Вот вы их задержали, а что должно было бы быть дальше, если бы они не подняли скандала, не выступил бы Киселев по телевизору?

Александр Коржаков: А так и случилось: они написали объяснение – и их отпустили. Их уже в 4 утра отпустили, и вопросов не было.

Елена Рыковцева: И что же вы продемонстрировали Ельцину - что наличные туда-сюда таскаются? Что он должен был понять этим задержанием?

Александр Коржаков: Она говорит, что деньги были под контролем Службы безопасности президента. Ничего подобного! Когда выборы только организовывались, я предложил схему, чтобы деньги были под контролем Службы безопасности президента. Мы должны были работать не только почтальонами, но и контролировать, куда идут основные потоки, а не те самые, которые мелкими купюрами и чемоданами. И Чубайс, который не был членом Совета, он транслировал через Таню, в ее уши, а Таня - и чубайсовские мысли, и естественно, Березовского. Юмашев где-то сбоку бегал, его вообще не было видно на выборах, она уже выдавала это папе, что умные люди говорят, что ни в коем случае нельзя Службе безопасности давать полномочия. И когда нарисовали схему выборного штаба, то место Службы безопасности было, наверное, 98-ое. И мелкими буквами было написано, что «это контроль за финансами». Это было смешно. Деньги все проходили через премьер-министра, через его замов, через Бородина. Не через Чубайса, Чубайсу эти деньги отстегивали. И эти государственные деньги огромные, которые и Берлускони присылал, и премьер-министр Тони Блэр, и немецкий, и американец, все деньги слали, они шли не через нас, они шли туда. А я просил, что если уж деньги контролировать, то полностью, а не так.

Елена Рыковцева: Все, которые есть на избирательную кампанию.

Александр Коржаков: Поэтому она врет, потому что она ничего не знает. Более того, ее же Ельцин выгнал (мало кто об этом знает) во время кампании из Кремля, и приказал мне отобрать у нее пропуск, чтобы она...

Елена Рыковцева: Приостановил ее членство в Кремле.

Александр Коржаков: Я не могу, когда обо мне врут. 15 лет молчала, а сейчас начинает измышлять. Ельцина нет – спросить не у кого.

Елена Рыковцева: Я хочу спросить Эдуарда Краснянского. Почему вы считаете, Эдуард, придается такое большое значение этой истории, почему стала прямо таки символичной эта коробка из-под ксерокса?

Эдуард Краснянский: Я вообще не понимаю, почему такое большое внимание всей этой истории.

Елена Рыковцева: А всегда было.

Эдуард Краснянский: Уже 90% населения забыли про эту коробку из-под ксерокса.

Александр Коржаков: 98%.

Елена Рыковцева: Не уверена. Спросим слушателей, когда будут звонить.

Эдуард Краснянский: Это те слушатели, которые активные в жизни. А основная масса и не знала, может быть, а если знала, то сейчас уже забыла. Но дело не в этом. Самое интересное, Александру Васильевичу не надо раскручиваться, он в политике не ребенок, поэтому он невольно, раскручивая, помогает Татьяне Борисовне перейти на новый этап ее жизни. Вот когда-то мы со Смоленским написали, предвидели одну ситуацию, а сейчас, когда она уже постарше, то можно представить на секунду, что вдруг Татьяне стало скучно жить (или не скучно), но она оживилась, и она очень правильно ведет свою политику, как женщина, которой стало интересно, что происходит в стране, после многих лет счастливой семейной жизни.

Елена Рыковцева: Но обратите внимание, перед тем, как вести какую-то новую политику, она решила расставить точки над «i». И мы говорим, почему все-таки она решила дать свой взгляд на события прошлого, почему для нее это так важно. Эдуард, вы считаете, что перед тем, как совершить очередной, может быть, рывок политический, нужно было... ну, не очиститься, потому что тут не идет речь об очищении, этого нет в ее блогах, а вот по-другому как-то посмотреть на эту историю?

Эдуард Краснянский: Мне кажется, что она таким способом (я не уверен, правильно или неправильно) дает некий месседж, что она близка или уже возвращается в политику, она незаурядный человек, она дочка президента, у нее много друзей, и вполне возможно, через какое-то время она может стать тем самым знаменем демократическим или каким-то еще, к которому обратятся сейчас разрозненные демократические силы, которые все время говорят о том, что «не хватает нам лидера». И действительно в стране не хватает лидера, это видно и в Думе, и на кухнях об этом говорят. И может быть, такое видение у определенных сил, что Татьяна может быть к месту.

Елена Рыковцева: Александр Васильевич, у меня есть один знакомый журналист, аналитик, который не любит команду Бориса Ельцина. И он сейчас испытывает некоторую тревогу от того, что происходит какое-то оживление этой команды. Ну, у него есть некая антипатия. Вы считаете, что Владимир Путин, каким бы могло быть его отношение к тому, что люди из той эпохи снова возвращаются? Ведь он же последовательно, в общем, истреблял, ну, не в физическом смысле, каких-то людей – Волошин, Касьянов, Березовский... Мы этот список наизусть знаем. И вдруг сейчас некое возвращение. Первый вопрос: возвращение ли той команды? И второй: есть ли у них шансы при отношении Путина к этой команде?

Александр Коржаков: Я немножко по-другому начну ответ. Я вообще считаю, что человек, который мечтает быть первым лицом в стране, должен обязательно побывать и в исполнительной, и в законодательной власти, должен избираться народом – тогда ему будет легче работать среди всех политических сил. Среди тех, кого вы назвали, только один Березовский пошел и выиграл. Получается, что я отношусь к нему с большим уважением, чем ко всем остальным.

Елена Рыковцева: Пошел и что сделал?

Александр Коржаков: Выборы выиграл. Пусть по-разному говорят: купил, не купил, с Семеновым договорился...

Елена Рыковцева: Выборы для Ельцина?

Александр Коржаков: Выборы в Госдуму, в депутаты.

Елена Рыковцева: А, в Карачаево-Черкесии!

Александр Коржаков: Когда в 96-ом году я японской журналистке высказал свою идею... Это была просто идея. А то, что вы говорите, идея с этой коробкой, то такой идеи вообще никогда не было. А я говорю про ту идею, чтобы перенести выборы на два года всего-навсего. Потому что у нас ведь после 93-го года была выбрана Дума на два года. И я советовался по этому поводу и с членами Совета Федерации, и с Думой, и они счастливы были бы, если бы на два года перенести все выборы. То есть нормально договориться, и никто не стал бы возникать. За это время Ельцин мог бы спокойно подготовить себе преемника, и необязательно Сосковца. Пожалуйста – Черномырдина, Илюшина. Кого бы захотел – Коржакова, Таню – за два года. Но почему-то все подумали, что это нападки на демократию, что я прошу выборы отменить. Глупость была полнейшая! Перенести. Естественно, у нас были разговоры с Борисом Николаевичем после этого шума. И он сказал так: «Александр Васильевич, если ты хочешь идти в политику, если такие вещи заявляешь, иди, пожалуйста, в нее, но иди с парадного входа». И когда мне такая возможность представилась, когда из Тулы приехала делегация и пригласила меня идти депутатом вместо Лебедя, я этот совет вспомнил и пошел с парадного входа. То же самое я и Татьяне советую: если ты такая умная, если у тебя есть тяга к этому, ну, иди, пожалуйста, вступай в какую-нибудь партию.

Елена Рыковцева: Если она пойдет, у нее шансы есть, ей не будут противодействовать нынешние правители России?

Александр Коржаков: Надо работать с людьми. Когда я шел депутатом от Тулы первый раз, я уехал туда в конце сентября, а выборы были 9 февраля, я там жил. Не было ни одного детского сада, ни одной школы, которую я бы не посетил, не было ни одного предприятия, которое я бы не посетил. Я сам лично все протоптал. 850 тысяч населения.

Елена Рыковцева: Александр Васильевич, вам тогда повезло, у вас не было такой острой борьбы, безумной, как...

Александр Коржаков: Что значит – повезло? Против меня специально выставили Анатолия Карпова, потому что его популярность была в Туле очень велика. Из правых сил там был очень сильный человек, который два года очень хорошо отработал в Госдуме, Пащенко.

Елена Рыковцева: Положа руку на сердце, сегодня человек, которого не поддерживает партия власти... Сейчас просто нет выборов одномандатных. Но если предположить, что есть...

Александр Коржаков: И тогда было приказано. Чубайс приказал меня зарыть, и Севрюгин, губернатор, за это слетел с должности, что меня не смогли зарыть. Другое дело, что вы же, СМИ, сами раскрутили мою физиономию, правда, отрицательную очень сильно.

Елена Рыковцева: Так это все говорит о том, что при Ельцине, какие бы команды ни отдавали, еще возможно было вас выбрать. А сейчас - попробуй!..

Александр Коржаков: Сейчас при партийной системе... Пока еще избираются депутаты и по партиям, и одномандатные и в сельских, и в районных, и в городских, мэры выбираются...

Елена Рыковцева: Александр Васильевич, есть ли некий момент возвращения семьи Ельцина в большую политику?

Александр Коржаков: Нет.

Елена Рыковцева: Марина Николаевна из Москвы, здравствуйте. Вот если Татьяна Дьяченко пойдет сегодня... нет выборов по одномандатным округам, но если она пойдет просить поддержки, тем не менее, у избирателей - она ее получит?

Слушатель: Если она получит возможность требовать поддержки избирателей. Ее нигде и никогда не зарегистрируют.

И у меня вопрос к Коржакову. Из этих разговоров, которые вы ведете о политике, я только поняла, каким человеком был Ельцин. Ельцин был не только демократом, как мы знаем, по его действиям, но он был еще, наверное, очень порядочным человеком, раз он держал рядом, извините, товарища Коржакова. Человек, который может только вытирать испражнения, вот такую гадость льет на него.

Елена Рыковцева: Марина Николаевна, давайте мы не будем в таком духе все-таки разговаривать, это не очень правильно.

Александр Коржаков: Я не понял, это мне комплимент или что-то другое.

Елена Рыковцева: Это совершенно не важно. Давайте не будем в это вдаваться. Пожалуйста, это в кино, «Наша Russia» - там их как раз в этом искупают и покажут. А здесь не надо. Юрий из Кузбасса, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я хочу вернуться в прошлое. И я хочу отметить все-таки личность Михаила Сергеевича Горбачева. Это человек единственный, который мог бы спасти Советский Союз. Раскачивать лодку начала в 89-ом году партноменклатура, эти зажиревшие коты с зажиревшими мозгами...

Елена Рыковцева: Юрий, вы это к чему сейчас?

Слушатель: К тому, что Борис Николаевич – это совершенно случайный человек в политике.

Елена Рыковцева: Юрий, мы сейчас не оцениваем роль Бориса Николаевича в истории. Мы сейчас пытаемся понять, с чем связана повышенная активность его дочери сегодня, спустя 15 лет.

«Господин Коржаков, известного писателя Резуна, он же Суворов, коллеги по вашему ведомству называют предателем. А как они кличут вас, работавшего охранником злейшего врага КГБ, первого президента России Ельцина Бориса Николаевича?», - Никанор Степанович вас спрашивает.

Александр Коржаков: Я слышал, что Резун предатель. А те, кто в ведомстве, которое сейчас называется ФСБ, ко мне относятся с большой симпатией. И если сначала были какие-то ко мне претензии, то только из-за того, что я как бы переступил табу, когда агента высветил, когда дал дело Киселева и так далее. Но дело в том, что я дал только одного Киселева, а таких агентов я знал, как минимум, сотни полторы, которые кричали, и в депутатском корпусе их было значительное количество, как в советском, так и в этом. Но человек, который шел и из себя изображал «совесть нации», в конце концов, он меня достал. И я пошел на это. И не все КГБ, а те ребята, которые работал операми. Да, я нарушил это табу. Но постепенно люди поняли и ко мне же приходили. Более того, я помирился с генералом армии Филиппом Денисовичем Бобковым, мы с ним обнялись, мы с ним телефонами обменялись. И все мы друг друга поняли, кто кого и за что обозначал. Если вы думаете, что я про Ельцина написал все, то, дай Бог, это сотая часть, что я дал. И у меня же подписка была не разглашать. И я не разглашаю, и не разглашу.

Елена Рыковцева: Олеся из Полесья пишет нам: «Хочу сказать о семье Ельцина. Наина Иосифовна и ее дочери – это верх скромности, высота деликатности. Они и есть образец для подражания. Хотя их муж и отец, сам Борис Ельцин, был очень бедовым. Но он дал свободу всем республикам, и слава Богу». Очень разные мнения по поводу Советского Союза.

Ирина Волкова пишет: «Татьяне давно пора было бы заняться восстановлением доброго имени отца. Все время говорят о «лихих 90-ых», но они ни в какое сравнение не идут с лихими так называемыми «нулевыми». Ельцин совершил две главные, непростительные ошибки – война в Чечне, с подачи генералов, и «Киндер-сюрприз», преподнесенный нам на Новый год. Я, если можно так выразиться, остаюсь «ельцинисткой».

Ирина, «Киндер-сюрпризом» все-таки Кириенко называют, Путина так не называли. Но вы-то имеете в виду Путина, конечно.

«Имидж Коржакова на тот момент в стране: спаивает Ельцина и решает проблемы за мзду», - Таисия так пишет.

Александр Васильевич, несколько лет прошло, и я открыла вашу книгу снова, которая вышла в 2004-ом, и увидела вашу докладную записку, которая касалась прессы, например. Вы говорили Ельцину, что правильно, что неправильно освещается в прессе, кто катит на него бочку, кто не катит. Ну, это, конечно, очень странно, что начальник президентской охраны пишет такого рода аналитические...

Александр Коржаков: Почему охраны? Почему вы все время «опускаете» меня? Во-первых, не охраны, а Службы безопасности президента.

Елена Рыковцева: Причем здесь пресса и анализ того, что происходит в СМИ?

Александр Коржаков: Безопасность - это гораздо шире понятие.

Елена Рыковцева: Вы его расширили уже до небес.

Александр Коржаков: То, что мне Ельцин поручил, то я и делал. И я никогда за рамки не выступал. Если я боролся с коррупцией, значит, в рамках того, что Ельцин мне говорил. Если бы он мне сказал, чтобы я контролировал оружие, значит, я контролировал бы оружие.

Елена Рыковцева: А он давал поручение отслеживать, что пишется и говорится о нем в прессе?

Александр Коржаков: У него были аналитические отделы, которые занимались этим. И то, что я здесь пишу, это давалось еще и в 89-ом, и в 90-ом. И при московской власти, когда он был при Политбюро, ему такие записки присылали из КГБ, так было всегда. Политическая ситуация в стране, условно.

Елена Рыковцева: Надежда пишет: «Нужно еще посмотреть, по кому рикошетом бьет Татьяна Дьяченко. По-моему, по Лужкову, которого под благовидным предлогом хотят все-таки убрать».

Александр Коржаков: Лужков ей подарил за 4 миллиона великолепный особняк, цена которого минимум 50 миллионов.

Елена Рыковцева: Александр Васильевич, он сейчас же подаст на нас с вами в суд.

Александр Коржаков: Под Фонд Ельцина.

Елена Рыковцева: Имеется в виду, «подарил» – это сдал в аренду.

Александр Коржаков: Ну, в аренду лет на 150.

Эдуард Краснянский: Мне кажется, она и этим способом привлекает к себе внимание, не более того. Вот фамилия Коржакова, фамилия Лужкова, фамилии многих других, они на слуху. И ничего плохого я вообще не вижу. Если уж закатывать рукава и идти в политическую, ну, если не борьбу, то, по крайней мере, в политическую тусовку, то ничего страшного. Лужков умеет отвечать, Коржаков, судя по всему, тоже умеет отвечать. Но мне-то нравится, что это на мельницу Татьяны Борисовны льется. И я тоже с уважением отношусь к тому времени, я человек взрослый, не мальчик, и ельцинское время для нас, для того поколения, было очень знаковым.

Елена Рыковцева: Светлана Ивановна из Красногорска, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Мне безразлично, что сейчас пишут о Ельцине. Он от этого ни хуже, ни лучше не станет. Мы знаем, какой он. Я не могу понять, как женщина лезет в политику. Она бросила своего несчастного, больного ребенка. Какой бы он ни был, но он понимает, когда его прижмут к сердцу, обнимут.

Елена Рыковцева: Светлана Ивановна, я тему ребенка категорически отказываюсь обсуждать. Александр Васильевич нам рассказал эту историю. Мы не знаем, что там на самом деле, мы первым раз об этом слышим. Она сама даст ответ, если захочет.

Александр Коржаков: Лично я вышел уже на этот специнтернат и скоро получу информацию из первых рук.

Елена Рыковцева: Мария Ивановна из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Александр Васильевич, я очень благодарна вам – вы раскрыли нам глаза. Мы должны знать все, и хорошее, и плохое. И спасибо вам, что вы нашли в себе мужество все это описать, написать. И пусть злые языки говорят всякие гадости про вас. Но основная масса благодарна вам. И благодарна вам на сегодняшний день, что вы самый активный из всех депутатов и очень чутко относитесь к жалобам жителей нашей страны, учитывая то, в каком мы бесправии живем.

Александр Коржаков: Я вам благодарен. И просто хочу лишний раз напомнить недругам, что я написал эту книгу, глядя в глаза, при живом президенте, когда он был на этой должности. Сейчас очень любят Сталина, Брежнева топтать. Можно, конечно, но лучше не надо.

Елена Рыковцева: «Господин Коржаков, если бы вы не стали охранником Ельцина, верхом вашей карьеры было бы стать сержантом ОМОН. А теперь вы поливаете грязью своего хозяина», - пишет Игорь Михайлович из Германии.

Эдуард, когда вышли мемуары Коржакова, у вас было ощущение, что «как же так, это выстрел в спину другу»?

Эдуард Краснянский: У меня было двойственное отношение к этому. Потому что раньше так было не принято. Но я еще раз говорю, вот то, что Коржаков смог написать, что ему не отрубили руку, не вырвали язык, - это благодаря времени и Горбачева, и Ельцина, но это благодаря тому времени.

Елена Рыковцева: И то, что его избрали депутатом, это очень важно.

Эдуард Краснянский: Если бы я прожил еще 100 лет и посмотрел бы на это время – вот это для меня было важно в Ельцине.

Александр Коржаков: Я согласен с вами, Эдуард, потому что я тоже благодарен Ельцину. Если кто-нибудь считает, что эта книга – помои на Ельцина, они сильно ошибаются. Я очень объективно писал и хорошее, и плохое.

Елена Рыковцева: Давайте я скажу. Я ее сейчас перечитала, через 5 лет. Вот все, что сейчас сказал Коржаков, правда. Там есть боль, есть, конечно, обида, все это чувствуется, но я бы никогда не назвала ее помоями. Это все-таки попытка как можно более точно воспроизвести, что было. Мне так кажется.

Александр Коржаков: Объективно оценить, что было.

Елена Рыковцева: Я не вижу здесь ничего похожего на «помои», то слово, которое здесь звучит.

Александр Коржаков: Лена, я еще очень не люблю, когда неточности допускают. Допустим, тот же Киселев создал 3-серийный фильм «Президент всея Руси». Мне было горько его смотреть, потому что как было вранье в сторону обеления Ельцина, так и в сторону его обгаживания. Я объективный свидетель. Взял бы меня консультантом. Все обиды забыли бы, но сделали бы настоящий, объективный фильм, который через 100 лет посмотрят люди и скажут: «Да, вот так было». А ведь будут смотреть чушь киселевскую и думать, что так и было.

Елена Рыковцева: Степан Семенович пишет: «Не забудьте рассказать, как в свое время вы настойчиво советовали Ельцину совершить государственный переворот, лишь бы не доводить дело до законных выборов. Или же «скромно» умолчите?». Степан Семенович, мы уже это обсудили.

Александр Коржаков: Прочтите книгу – там все написано.

Елена Рыковцева: Нам пишет Осипян: «Отлично помним и про коробочку, и про залоговые аукционы. Ничего не забудем господам-демократам и их последышам!»

Наталья Михайловна пишет: «Не мог интеллигентный Чубайс обсуждать с каким-то охранником свои мысли о президентах». Это не так.

Александр Коржаков: Он не со мной обсуждал, он обсуждал с Березовским.

Елена Рыковцева: Ольга из Московской области, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я считаю, что привязывать имя Дьяченко к демократическому движению в настоящее время – это значит дискредитировать это движение. Я считаю, что это была любимая дочь Ельцина, и она им слишком вертела, сыграла отрицательную роль, способствовала приходу Путина к власти. Я лично ее считаю недалекой, амбициозной дамочкой, которая находится под влиянием Березовского. Возможно, что нынешнее ее, так сказать, возвращение к жизни – это проект Березовского. И мне бы не хотелось, чтобы он осуществился.

Елена Рыковцева: Спасибо, Ольга. О Березовском она пишет в своих блогах. Она пытается, мне кажется, от него даже как-то отмежеваться.

Александр Коржаков: Слишком много для нее сделал, неудобно.

Елена Рыковцева: Но пытается мягко.

Александр Коржаков: Когда она ругает Березовского, она делает реверанс Путину этим.

Елена Рыковцева: Валентина из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Александр Васильевич, у меня к вам большая просьба, если еще есть какие-то возможности, ни в коем случае невозможно пускать Татьяну снова к власти. Наша страна просто этого не переживет. Придут Чубайс, Немцов и прочие, и будут продавать просто и воду, и землю из-под наших ног. Просто страны не будет, народа не останется. Спасибо.

Елена Рыковцева: Александр Васильевич, ваши возможности, я вижу, высоко оценивают наши слушатели.

Александр Коржаков: Я стараюсь, чтобы не допустить к власти.

Елена Рыковцева: Наталья пишет: «Дьяченко пишет под руководством Юмашева. Они боятся, что сносить начнут, как поселок «Речник», и отвечают, потому что народное восстание вполне возможно – это ощущается в психозах и в выступлениях людей, пока локальных, а потом, возможно, и стихийных, массовых. Придется выступить первыми. Это зондирование почвы, которая закачалась под их ногами». Эдуард, вот такая версия, что у них почва под ногами... Зачем? Если почва под ногами – так лучше и не вылезать, и не высовываться, правда? Зачем напоминать о себе, если какие-то опасения возникают в этом смысле?

Эдуард Краснянский: Если опасения возникают, конечно, можно о них говорить. Но мы так далеко заглянули в судьбу Татьяны Дьяченко, что я не уверен, что это правильно. Потому что жизнь сама все расставит по своим местам. Но я, как писатель, хотел бы, чтобы через 5 лет, когда вдруг история человека, похожего на Путина, человека, похожего на Ходорковского, реализуется или не реализуется, мы со Смоленским оказались бы правы, рассказав в «Восстании вассала», как могут развиваться события. То же самое примерно и здесь. Никто ничего не угадает.

Елена Рыковцева: «Александр, насчет выборов вы правы, но только их нет», - пишет Геннадий.

«Спасибо Коржакову за эту книгу, за то, что он показал подлую...». Кирилл, давайте не будем про подлую сущность.

Эдуард Краснянский: Как у нас любят словечки всякие.

Елена Рыковцева: Словечки какие-то очень неаккуратные.

Эдуард Краснянский: Александр Васильевич, а из-за чего этот ринг, на который вы вышли? Что там такого произошло? Мы уже привыкли за эти годы, всего наслышались и с рингов, и в газетах, есть гораздо более конфликтные ситуации. Чего вы так возбудились?

Александр Коржаков: Эдуард, это же она меня вызвала на ринг.

Эдуард Краснянский: Согласен. Тем более, чего вы возбудились?

Александр Коржаков: А я не возбудился. Мне лично давно уже слова не давали. В связи с моим 60-летием пошли интервью. Ну и она как раз подгадала свое выступление.

Эдуард Краснянский: Но она забыла, видимо, про ваш юбилей.

Александр Коржаков: И сейчас я буквально «иду в тираж». У меня интервью одно за другим и каждый день.

Эдуард Краснянский: Вы не «в тираж идете», а наоборот, в тиражи.

Елена Рыковцева: «Дьяченко активизировала свою деятельность потому, что все члены ельцинской семьи амбициозны и властолюбивы», - пишет Юрий. Если семьи с маленькой буквы, то нет.

Александр Коржаков: Лена, старшая дочка, живет для своих детей.

Эдуард Краснянский: Преувеличение.

Александр Коржаков: 50 на 50.

Елена Рыковцева: Александр Васильевич, как будут развиваться события с Татьяной Дьяченко? Или все закончится блогами?

Александр Коржаков: Игрушка, которую ей Юмашев дал, в конце концов, ей надоест.

Эдуард Краснянский: И я считаю, что все закончится блогами, по крайней мере, в этой части.

Елена Рыковцева: На этом мы завершим программу «Час прессы» на волнах Радио Свобода.

* * *


Татьяна Юмашева ответила Александру Коржакову

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG