Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Приговор исполнен. История содеянного «Химическим Али» в Ираке


Мухаммад Урайби аль-Халифа: Подсудимый Али Хасан аль-Маджид приговаривается к смертной казни через повешение за преднамеренное убийство и причинение серьезного физического и морального вреда членам определенной группы, а также создание условий жизни, которые ставили целью частичное или полное уничтожение этой группы, что является геноцидом. Приговор вынесен с согласия судей и в их присутствии, он может быть обжалован в установленные сроки. Оглашение приговора состоялось 24 июня 2007 года.

Ирина Лагунина: Это был один из четырех приговоров к смертной казни, которые получил Али Хасан аль-Маджид, прозванный «Химическим Али» за ту роль, которую он сыграл в применении химического оружия против курдов и шиитов в разные моменты иракской истории. В 2008 году его осудили на смерть за подавление шиитского восстания, которое последовало после первой войны в заливе в 1991 году. Аль-Маджид использовал тогда химическое оружие против так называемых болотных арабов, что привело не только к человеческой, но и к экологической трагедии в междуречье. Последний смертный приговор был вынесен 17 января этого года за химическую атаку на курдский город Халабжа в ходе операции Анфал. В этот понедельник, 25 января, приговоры были приведены в исполнение.
Письмо иракского солдата, бывшего военнопленного в конфликте между Ираком и Ираном 1980-88 годов Асси Мустафы Ахмада президенту Саддаму Хусейну. 4 октября 1990 года, написано в мечети Хаджи Ибрагима в Сулеймании, поскольку дома у бывшего солдата не осталось:

"...Я находился в плену до тех пор, пока не было принято решение об обмене военнопленными. Затем я вернулся домой и поцеловал землю любимой родины и преклонил колена перед портретом победоносного лидера и президента Саддама Хусейна. Мое сердце было переполнено желанием увидеть мою семью. Они будут счастливы увидеть меня, я буду счастлив увидеть их, и все мы будем исполнены радости, которую нельзя описать. Но я нашел свой дом пустым. Ни моей жены, ни детей там не было. Какая трагедия! Какой ужас! Мне сказали, что вся моя семья попала в руки сил Анфала в ходе операции Анфал, которая проводилась в северном районе под командованием товарища Аль Хассана аль-Маджида. Мне ничего не известно об их судьбе. Их четверо:
Азима Али Ахмад, родилась в 1955 году, моя жена
Джароу Асси Мустафа, родилась в 1979 году, моя дочь
Фарайдун Асси Мустафа, родился в 1981 году, мой сын
Рухуш Асси Мустафа, родился в 1982 году, мой сын".

Ирина Лагунина: Ответ главы президентской администрации пришел через 25 дней - 29 октября 1990 года.

"Относительно вашей петиции от 4 октября 1990 года: ваша жена и дети потерялись в ходе операции Анфал, которая проводилась в северном районе в 1988 году".

Ирина Лагунина: Этими документами - этим началом и завершением трагедии простой иракской семьи - начинается доклад правозащитной организации "Human Rights Watch" "Геноцид в Ираке: кампания Анфал против курдов". Доклад написан в 1993 году. В центре этого расследования был Юст Хилтерман, в то время сотрудник "Human Rights Watch". Сегодня мы вместе с ним вспомним эти страницы иракской истории. Начнем с того, что Саддам Хусейн не скрывал деталей операции, наоборот, каждый военный успех в Курдистане праздновался как национальная победа. Почему "Human Rights Watch" решила вести расследование?

Юст Хилтерман: Расследование велось с 1992 по 1994 годы - это самое обширное исследование, которое когда-либо предпринимала "Human Rights Watch" - для того, чтобы выяснить правду. Да, действительно, режим не делал тайны из кампании Анфал, ее детали в 1988 году выносились в заголовки газет. Но в то же время многие аспекты этой кампании были неизвестны, особенно судьба тех, кто был задержан, как говорили, из соображений безопасности. Выяснилось, что эти люди так никогда и не вернулись домой - они были убиты в ходе массовых расправ.

Ирина Лагунина: Кто со стороны правительства участвовал в этой операции?

Юст Хилтерман: Командовал операцией Али Хассан аль-Маджид, которого прозвали "Химическим Али". Революционный совет командования во главе с Саддамом Хусейном дал ему абсолютную власть и полное руководство операциями на два года - с марта 1987-го по апрель 1989 года. За это время он провел кампанию Анфал и другие операции против курдского сопротивления, используя все вооруженные силы и все части специального назначения, которые были дислоцированы на севере страны.

Ирина Лагунина: В докладе "Human Rights Watch" "Геноцид в Ираке" приводятся два документа, определяющие особые полномочия "Химического Али". Декрет номер 160, подписанный 29 марта 1987 года, предписывающий всем государственным структурам - и военным, и гражданским - повиноваться распоряжениям аль-Маджида. И указ Саддама Хусейна от 20 апреля 1987 года, дающий "Химическому Али" задание сформировать бюджет Комитета по делам Севера. Кстати, Али Хассан аль-Маджид - двоюродный брат Саддама Хусейна по отцовской линии. Но в те годы Ирак все еще вел войну с Ираном - он начал ее в 80-м и закончил лишь через 8 лет. Почему они начали проводить одновременную кампанию против курдов, не завершив даже одной войны?

Юст Хилтерман: Кампания против курдских повстанцев началась раньше, до 1987 года, но она усилилась после того, как Ирак получил помощь США, сказала "Иран-контрас". Ирак получил возможность проводить операции с помощью новейших видов оружия. У режима появилась надежда, что эту войну можно выиграть - хотя до этого они в течение 5 лет вынуждены были обороняться. Подавить курдское сопротивление надо было обязательно, поскольку курды объединили силы с Ираном. Режим должен был закрыть эту дыру в обороне. Именно поэтому "Химический Али" получил приказ подавить сопротивление любыми способами, и сделал это, убивая не только курдских бойцов, но и гражданское население, которое оставалось в деревнях, несмотря на то, что им было приказано покинуть их, и в крае был введен круглосуточный комендантский час.

Ирина Лагунина: Комендантский час, вероятно, надо пояснить. В 1974-м году иракский режим дал курдам значительную автономию, но отрезал курдов от богатых нефтью районов Киркука. На такую автономию курды, естественно, не согласились. Против курдского сопротивления были предприняты карательные меры. Строки из доклада "Геноцид в Ираке":

"В Середине 70-х годов режим вновь выступил против курдов, насильственно эвакуировав около четверти миллиона человек из приграничных районов с Ираном и Турцией, уничтожив деревни и создав, таким образом, санитарный кордон по границе. Большинство изгнанных из домов курдов были переселены в муджамааты - новые поселения вдоль главных дорог, где их могли контролировать правительственные войска. Слово муджамаат в переводе означает коллективное хозяйство".

Ирина Лагунина: Тактика не принесла успеха, поскольку армия не могла проникнуть в горные районы. Кампания развивалась вяло до тех пор, пока во главе нее не встал "Химический Али". Еще строки из доклада:

"Приблизительно с 1983 года долина Балисан была "защищенной зоной", в которой правительственные войска смогли - правда, лишь частично, пресечь доставку продовольствия и других товаров. Продуктовые пайки, которые раздавались всей стране, в этот район не направлялись. Иракские учителя были отозваны из школ. Иракские самолеты периодически наносили устрашающие удары, на что жители деревень отвечали тем, что заблаговременно прятались в глубоких пещерах в окрестных горах. Армии, однако, так никогда и не удалось войти в долину. 16 апреля 1987 года, когда уже начинало смеркаться, и жители вернулись в деревню со своих полей и начали готовить ужин, они услышали шум приближающегося самолета. Кто-то решил остаться дома, кто-то бросился в убежище до того, как около десятка самолетов оказались над двумя деревнями и сбросили на них бомбы".

Ирина Лагунина: Никогда до этого ни один режим не применял химическое оружие против собственного народа. А то, что это было именно химическое оружие, подтверждают не только свидетели, но и

"Официальная видеозапись бомбардировки долины Балисан <...> показывает поднимающиеся столпом клубы пыли и расползающийся, стелющийся по земле белый, серый и розоватый дым. Из показаний свидетелей следует, что легкий ветерок, дувший с гор, донес до них странный запах, который напоминал кому-то розы или какие-то цветы, а кому-то яблоки и чеснок. <...> Но затем, рассказывает пожилая женщина из Балисана, "стало темно, все покрылось тьмой, мы перестали видеть друг друга, все было в тумане. А потом все ослепли". <...> Многие из тех, кому удалось выжить, испытывали потом проблемы со зрением или даже полную потерю зрения в течение месяца после атаки. В деревне Шейх Вазан люди видели, как по улице металась слепая женщина, прижимая к себе мертвого ребенка и не понимая, что он мертв. Кто-то из жителей убежал в горы и там и скончался. Другие, кто оказался ближе к эпицентрам взрывов, погибли на месте".

Ирина Лагунина: Юст Хилтерманн, когда появилась информация о том, что режим использовал против курдского населения химическое оружие?

Юст Хилтерман: Режим начал использовать химическое оружие в 1983 году, в войне с Ираном. Это сразу же стало известно, поскольку жертвы химических атак находились в больницах, их посещали международные наблюдатели. Да и Ирак это не скрывал. Но поскольку международное сообщество его немедленно не остановило, режим продолжил применять химическое оружие в Иране и использовал новейшие и наиболее убийственные химикаты. Впервые химическое оружие против курдов было применено в 1987 году. Но об этом никто не знал, кроме самих курдов, конечно. В этот район практически не было доступа извне. Но вскоре жертвы и этих химических атак против курдов появились в иранских больницах. И там к ним получили доступ наблюдатели ООН и специалисты по химическому оружию.

Ирина Лагунина: Но вы все равно старались найти документальное подтверждение этому факту. Вы работали вместе с организацией "Врачи за права человека". Эта организация с врачебной дотошностью документально описала, как ее специалисты под контролем независимых наблюдателей взяли пробу земли в одной из курдских деревень, направили эту пробу в Лондон, там была проведена независимая экспертиза, которая подтвердила наличие химических отравляющих веществ в почве. Зачем нужна была столь кропотливая работа?

Юст Хилтерман: Да, "Врачи за права человека" рассматривали один конкретный случай - деревня Биджини в районе Бадинана. Они нашли неоспоримо подтверждение тому, что в этом районе применялся зарин, смертельно опасный нервно-паралитический газ. Как показали жители деревни, газ применили 25 августа 1988 года - в первый день последней стадии операции Анфал, которая касалась именно этой части иракского Курдистана.

Ирина Лагунина: Из того, что вам удалось узнать, что было для вас самым неожиданным?

Юст Хилтерман: Мы знали, что люди исчезли, но мы не знали, что на самом деле с ними произошло. Но думаю, что самым большим открытием было то, насколько хорошо была организована эта кампания. Без сомнения, для подобного надо было иметь исключительно мощное тыловое прикрытие, а его мог дать только командующий Али Хассан аль-Маджид при полной поддержке Саддама Хусейна. Это не были отдельные вылазки отдельных воинских подразделений. Это управлялось на самом высоком уровне, операция была великолепно скоординирована, и ее целью было раз и навсегда покончить с курдским сопротивлением на севере Ирака. Причем цель эту пытались достичь, убивая гражданское население. Еще один неожиданный аспект операции, который нам открылся: убийство женщин и детей было наиболее беспощадным в районе города Киркук, богатом нефтью регионе Ирака. Это было самой жестокой и беспощадной страницей из истории арабизации Курдистана, и это проводилось для того, чтобы обеспечить режиму контроль над нефтью.

Ирина Лагунина: Вы уже в том исследовании нарисовали очень четкую структуру, как проводилась операция: сначала провели перепись населения - в 1987 году и выяснили, кого надо уничтожать. В этой переписи людям предлагалось определить кто они - арабы или курды. Многие национальные меньшинства, не принадлежавшие ни к той, ни к другой группе, записали себя как курды и в результате тоже пострадали. Выяснив, с кем надо бороться, власти захватили эту часть населения и затем уничтожили. Как вы узнали, что существовал такой план? К вам в руки попали какие-то партийные директивы?

Юст Хилтерман: Да, у нас были свидетельства из трех источников. Мы получили сотни свидетельских показаний. Я сам и мои коллеги опросили очевидцев происходящего в 1992-1993 годах. Мы получили юридическую экспертизу после того, как были найдены массовые захоронения. Правда, в то время их было обнаружено мало. Это сейчас, после того, как у международного сообщества появился доступ в западную пустыню Ирака, были найдены основные массовые захоронения. И третий источник - 18 тонн секретных документов полиции. Курдские партии захватили эту документацию в 1991 году во время курдского восстания и передали ее на хранение в Соединенные Штаты. И уже в США организация "Human Rights Watch" получила эксклюзивное право исследовать эти документы на предмет нарушений прав человека. Документы подтвердили и природу этой кампании, и то, кто ее планировал и кто ее проводил.

Ирина Лагунина: Мы беседовали с Юстом Хилтерманом, человеком, который в 1993 году стоял в центре расследования правозащитной организации "Human Rights Watch" в иракском Курдистане. В общей сложности в этой кампании погибли не только около 100 тысяч человек. 2 тысячи деревень были стерты с лица земли. Была полностью разрушена экономическая инфраструктура Иракского Севера.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG