Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Калининград становится русским Гданьском?


Илья Яшин

Илья Яшин

Представители администрации президента в среду встречаются в Калининграде с оппозиционными политиками, принимавшими участие в массовом митинге протеста 30 января. Акция протеста, объединившая оппозиционные силы Калининградской области, вызвала большое беспокойство в Кремле. После массового митинга 30 января в городе уже побывали полномочный представитель президента России Илья Клебанов, представитель Генеральной прокуратуры, в городе работает делегация партии "Единая Россия".


Политические эксперты в целом очень осторожно оценивают ситуацию в Калининграде. А вот организаторам и участникам субботнего митинга кажется, что ситуация в области предвещает бурю. И то, что протест прорывается наружу именно в самом западном городе страны, весьма символично, отмечает в интервью Радио Свобода один из руководителей оппозиционного движения "Солидарность" Илья Яшин:


— Давно такого я не видел. Последний митинг подобного масштаба я наблюдал своими глазами в Москве в 2001 году, когда на Пушкинской площади люди защищали НТВ. С тех пор даже сопоставимых по масштабу митингов в России не проходило. В первую очередь я связываю это с закручиванием гаек в политической системе страны, давлением на оппозицию, с ликвидацией демократических институтов, гражданских свобод. Вот, наконец, прорвало. Очень символично, что прорвало в самом европейском, самом западном городе нашей страны, в городе, где у людей, как мне представляется, — несмотря на то, что это наши, российские люди, — особый европейский менталитет.


Вообще, от Калининграда всего 150 километров до Гданьска — польского города, где, собственно, началась польская "Солидарность", демонтировавшая в итоге авторитарную систему в этой братской славянской стране. Я думаю, есть все основания говорить о том, что Калининград может стать таким нашим русским Гданьском.


— Вы принимали участие в организации этой акции или ездили туда как наблюдатель?


— Организацией занимались в основном наши калининградские активисты, но к ним практически сразу примкнуло большинство политических и общественных организаций города. На площади были все флаги, кроме флага "Единой России" — коммунисты, ЛДПР, "Яблоко", автомобилисты, профсоюзы всевозможные, кого там только не было. Нас с Немцовым и другими моими товарищами пригласили выступить на этом митинге. Естественно, мы согласились.


— С чем вы связываете то обстоятельство, что митинг прошел спокойно, без вмешательства властей?

Власть понимает: если сегодня не разогнать митинг из ста, двухсот, трехсот человек, то завтра он превратится в митинг пяти тысяч человек, послезавтра — ста тысяч

— Когда собирается такое количество людей, милиция всегда ведет себя спокойно. Власти не могут это игнорировать и вынуждены уже разговаривать не с позиции силы, а с позиции поиска компромисса с митингующими. Именно поэтому, кстати, я думаю, в Москве последовательно и жестко разгоняются даже самые малочисленные акции оппозиции. Власть понимает: если сегодня не разогнать митинг из ста, двухсот, трехсот человек, то завтра он превратится в митинг пяти тысяч человек, послезавтра — ста тысяч, и так далее. Это уже будет совсем другая политическая реальность.


С другой стороны, никаких альтернатив митингам для выражения своей позиции, для влияния на ситуацию в стране сегодня просто не осталось. В стране пока ликвидирован парламент, фактически нет политических дискуссий, оппозицию снимают с выборов, на телевидении политическая цензура, суды далеко не являются местом, где можно добиться правосудия. Люди выходят на улицу, и когда их много, у них действительно получается добиваться правды.


— Вы полагаете, что губернатор Боос недосмотрел за своим регионом?


— Я думаю, что здесь имеет место совокупность факторов. С одной стороны, в Калининграде довольно напряженное социально-экономическое положение, хотя это не самый депрессивный регион. Все раздражены властью, как федеральной, так и региональной, политической монополией, таким, знаете, наглым стилем руководства, тем, что власть не хочет слушать людей, ни с кем не хочет разговаривать.


— Насколько существенный вклад, на ваш взгляд, внесли решения местных властей, повлиявшие на ежедневную жизнь многих жителей Калининградской области — введение местного транспортного налога и ужесточение визового режима?


— Политика региональных властей в значительной степени повлияла на рост протестных настроений в регионе. Это очевидно. Но очень быстро, к моему, я бы даже сказал, удивлению, социальный характер протеста перерос в политические требования. Основной лозунг митинга был "Путин в ответе за Бооса, Путин в ответе за все". Люди прекрасно понимают, что Боос здесь оказался не по воле калининградцев, а по воле Кремля. Его прислали из Москвы, и люди прекрасно понимают, что на самом деле полную ответственность за то, что происходит в их регионе, несет Кремль и лично Владимир Путин, который отменил выборы губернаторов, заменив их по факту назначениями.


— По вашим личным оценкам, сколько человек собралось в центре Калининграда? Говорят о 10 тысячах…


— По моей оценке, народу было побольше — 12 тысяч человек. Эту оценку со мной разделил начальник милиции, который работал на митинге. Я спросил его, есть ли здесь, по его мнению, 10 тысяч человек. Он сказал, что как минимум 12 тысяч.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG