Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Оксана Дмитриева и Виктор Николаев в гостях у Виктора Резункова обсуждают, кому же помогает государство в кризис - богатым или бедным


Оксана Дмитриева

Оксана Дмитриева

Виктор Резунков: В России грандиозный политический скандал – лидер партии «Справедливая Россия», спикер Совета Федерации Сергей Миронов выступил в программе «Познер» в эфире «Первого» канала с критикой антикризисных мер, предложенных премьер-министром и лидером «Единой России» Владимиром Путиным, и бюджета, который был внесен в Госдуму правительством. По Российскому телевидению от третьего лица государства таких слов еще не звучало. Реакция последовала немедленно: секретарь президиума генсовета «Единой России», вице-спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил, что в «Единой России» возмущены высказываниями Сергея Миронова. А руководитель центрального исполнительного комитета партии «Единая Россия» Андрей Воробьев объявил о необходимости после консультаций начать процедуру отзыва Сергея Миронова из Совета Федерации Законодательным собранием Санкт-Петербурга, которое он представляет в верхней палате парламента.

В чем заключаются экономические разногласия между «Справедливой Россией» и «Единой Россией»? Об этом и многом другом мы сегодня и будем говорить.

В Петербургской студии Радио Свобода в гостях – заместитель председателя фракции «Справедливая Россия» в Государственной Думе Оксана Дмитриева и редактор отдела экономики газеты «Санкт-Петербургские ведомости» Виктор Николаев.

И вначале я расскажу нашим слушателям, что происходило. Я приведу слова Сергея Миронова из программы «Познер»: «Когда, например, были выборы 2004 года и когда Владимир Путин не был лидером «Единой России», я действительно говорил о том, что я поддерживаю Владимира Путина. И скажу, например, что все, что касается его внешнеполитических аспектов, в том числе и некоторых решений внутриполитических, мы, наша партия поддерживает. Но, например, мы категорически не согласны с бюджетом, который внес Владимир Путин, поэтому мы голосовали против. Мы не согласны с теми антикризисными мерами, которые предлагал Владимир Путин, и поэтому мы предложили свой антикризисный план. Поэтому говорить о том, что мы, и лично я, во всем поддерживаем Владимира Путина, это уже устаревшая информация. Между прочим, в немалой степени у нас возникают противоречия в связи с тем, что Владимир Владимирович Путин возглавил оппозиционную для нас и неприемлемую по идеологии с каким-то сомнительным консерватизмом партию «Единая Россия».

А вот и реакция «Единой России» на эти слова. Я приведу выложенные на сайте «Единой России» слова секретаря президиума генерального совета партии «Единой России» Вячеслава Володина: «Эти высказывания демонстрируют непорядочность и непоследовательность по отношению к Владимиру Путину - человеку, который многое сделал для страны, общества, да и для самого Сергея Миронова. Такой несправедливой оценки, какую Сергей Миронов высказал по отношению ко всему, что сделали и что делают Владимир Путин и Дмитрий Медведев, они не заслужили. Ведь те же антикризисные меры, принятые Медведевым и Путиным, уберегли страну от проблем, с которыми столкнулись европейские страны. Бюджет, принятый в непростое время дефицита денежных средств, сохранил все социальные обязательства государства перед людьми. Поэтому считаем высказывания Сергея Миронова неправильными».

Оксана Генриховна, почему именно сейчас возникла эта ситуация? Ведь известно, что у вас уже давно был принят альтернативный бюджет и альтернативная антикризисная программа, и о них только ленивые не говорили.

Оксана Дмитриева: Действительно, мы были самыми, наверное, главными критиками антикризисной политики правительства. И когда некоторые законопроекты вносились «Единой Россией», я выступала самой первой, когда они на трех страничках предложили отдать деньги, субординированные кредиты, банкам – 1 триллион рублей. Гасить долги крупнейших корпораций – мы выступали против этого. Играть деньгами бюджета на фондовом рынке – мы тоже выступали против этого. И тогда, когда эти меры принимались, мы говорили, что они неправильные, не на то ориентированы, что нужно вкладывать деньги в реальную экономику, поддерживать население, создавать рабочие места, препятствовать сокращению рабочих мест. Мы не голосовали за те меры, когда они предлагались, по антикризисной программе, мы ее не одобрили, когда Государственная Дума принимала постановление по уже изложенной антикризисной программе, потому что вначале ее вообще не было, на что мы тоже обращали внимание.

Виктор Резунков: Очень долго не было.

Оксана Дмитриева: Да, очень долго не было даже написанной антикризисной программы. У нас она появилась гораздо раньше, чем у самого правительства, у «Справедливой России». И мы давали негативную оценку, отрицательную оценку действиям правительства по преодолению кризиса. Я выступала дважды от фракции «Справедливая Россия» - когда был отчет за первый квартал и когда был отчет за полгода. Первый раз выступал Шувалов, у него была истерика после наших оценок, нашего выступления. Потом он уже в Думу не приходил, а приходил Кудрин, и тоже, конечно, был недоволен нашей оценкой. Но она совершенно объективная, потому что есть данные – кризис мировой. Все страны принимали антикризисные программы, все страны выделяли большее или меньшее количество средств и каким-то образом распределяли свои средства по различным направлениям.

Ну, мы, конечно, можем себя с кем угодно сравнивать, наверное, ситуация у нас, по сравнению с Гаити, с Украиной лучше, но мы же позиционируем себя как страна «Большой Двадцатки», страна с большими ресурсами, как великая держава. И из всех стран «Большой Двадцатки» у нас самый большой спад производства по ВВП, пока около 10%, самая высокая при этом инфляция опять же из стран «Большой Двадцатки» и самые большие расходы на преодоление кризиса по отношению к ВВП. То есть мы можем сравнить: у нас минус 10, еврозона – минус 4 по ВВП спад, Америка – минус 3, а Китай - плюс 7-8%. Потому что на самом деле ситуация у нас ведь не американская и не европейская, мы ближе всего к Китаю, потому что причина нашего кризиса – это падение внешнего спроса. У них – на их результаты обрабатывающей промышленности, у нас – на наше сырье. Как реагирует Китай? Он все деньги дает на расширение внутреннего спроса. И притом, что у них экспорт упал на 13%, у них есть положительный экономический рост – плюс 7-8, по разным источникам. Они приняли адекватные меры: не дали ни копейки банкам, не играли на фондовом рынке, они все вложили в малый бизнес, в реальную экономику и так далее. Мы же это все вам говорили...

Виктор Резунков: ...и неоднократно в этой студии.

Оксана Дмитриева: И в этой студии, и публично, с трибуны Государственной Думы. Более того, на встречах... ну, с премьер-министром мы не встречались в период кризиса, а с президентом встречались. Нашу антикризисную программу он листал, читал при нас. Говорил: «Вы тут правильно отметили, что не надо играть на фондовом рынке». Но мы писали в октябре, а правительство это сообразило уже потом, когда 200 миллиардов потратили.

Ну, по альтернативному бюджету – это отдельный разговор. У нас консолидированное голосование против бюджета было. У нас было консолидированное голосование против пенсионной реформы. Мы голосовали против увеличения транспортного налога. Мы не голосовали за повышение пошлин сейчас на автомобилистов и так далее. Но только мы делаем это не после принятия решений, а до принятия решений, и предупреждаем обо всех негативных следствиях, и предлагаем свой альтернативный вариант.

Виктор Резунков: Я не могу отказать себе в удовольствии привести выдержку в духе 37-го года, составленную из очередной реакции на слова Сергея Миронова. Это слова заместителя секретаря президиума генерального совета «Единой России» Андрея Исаева, они выложены на сайте «Единой России»: «Сейчас, когда Миронов считает, что возник кризис и что, как ему кажется, зашаталась ситуация, он, как крыса, пытается бежать с корабля. Он, правда, забыл, что корабль не тонет. И в этом смысле его надежды достаточно напрасны. Точно так же, как Миронов лгал, что он поддерживает Путина, он сегодня лжет, что поддерживает президента, не поддерживая Путина. Он, казалось бы, приводит конкретные примеры, что он против Путина, потому что против путинского бюджета. Но хочу напомнить, что закон о бюджете подписал президент. Он говорит о том, что против путинской программы правительства по выводу страны из кризиса. Но хочу напомнить, что эту программу многократно публично одобрял президент. Он голосовал против внесенных правительством законов о повышении пенсий. Но эти законы также были подписаны президентом. Поэтому его слова о поддержке президента стоят столько же, сколько стоили предыдущие слова поддержки Путина. Это только слова. На самом деле, в самых существенных, самых значимых вопросах Миронов выступает против политики, которую проводит президент, которую проводит Путин и которую проводит «Единая Россия».

Виктор Николаев: Насчет крысы не знаю, но то, что сейчас происходит в «Единой России», мне немножко напоминает тараканьи бега, если уж можно так сравнивать. И помните, фильм был «Обыкновенное чудо» по Шварцу, там взбунтовался первый министр, который сказал, что король, оказывается, не великий государь, а всего-навсего выдающийся, и назвал его полковничьим титулом – ваше превосходительство. На самом деле, если посмотреть на происходящее, что собственно произошло, почему они так все взбеленились? Потому что государственный деятель официальный, третье лицо в государстве, лидер де-факто оппозиционной партии выступил с конструктивной критикой экономической программы партии власти. Что такого произошло? По поводу чего истерика, господа? Во всех цивилизованных странах, и даже не очень цивилизованных странах, и даже почти не цивилизованных странах, ничего страшного в такой ситуации не происходит. Ну, выступил, ну, сказал, ну, покритиковал... Это естественно. Это нормально. Происходящее выглядит замшелым Средневековьем, что они вообще не понимают, в какой ситуации они находятся. Это не 37-ой год. Они себя чувствуют где-нибудь в гнезде опричнины, может быть, по ощущениям.

А если серьезно, я еще хотел бы дать реплику. Оксана Генриховна упомянула Китай, о том, что Китай потратил бюджетные средства на расширение спроса. Дело в том, что у Китая уже реструктуризированная экономика, и у них упор сделан именно на производство. Они будут потреблять то, что сами же и производят. А что будут потреблять россияне, если вбросят деньги в расширение спроса? Импорт? Мы же не будем покупать нефть баррелями и складировать где-нибудь в кладовке или на балконе. Что производит Российская Федерация? Нефть, металл, круглый лес. Все нормальное производство задушено, задавлено, предприятия закрылись или закрываются. Сейчас идет невероятный спад производства в машиностроении, малый бизнес продолжают давить.

Вот только что закончилась пресс-конференция на Хасанском рынке, который уже больше чем полгода пытаются закрыть. С 15 января они сидят без света, заведены уголовные дела на руководство рынка. Идет натуральный рейдерский захват во главе фактически с городскими властями. И вот теперь они заявили, что до 9-го числа все должны этот рынок покинуть, и его будут обносить бетонным забором, чтобы никто туда не попал. Ну, практика такая же, как на Апрашке, которую обносят, правда, обычным забором, но этот забор оказался, видимо, слишком хлипким, поэтому бетонный забор ставят за бюджетные деньги.

Виктор Резунков: Оксана Генриховна, если говорить в целом о недостатках антикризисных мер, предпринятых правительством, вы могли бы сформулировать сейчас конкретно по пунктам?

Оксана Дмитриева: Классика преодоления кризиса – это расширение. У вас сократился внешний спрос в виде абсолютного, допустим, по газу и просто падение цены. Вы должны заместить падение внешнего спроса расширением внутреннего спроса, чтобы у вас работали ваши предприятия. Тем не менее, в связи с сжатием внешнего спроса те же самые машиностроительные предприятия, остаток предприятий легкой промышленности, у них же тоже сильнейший спад. Наше машиностроение работает на внутреннее производство, у нас экспорта нет машиностроительной продукции. Наша легкая промышленность тоже работает на внутренний спрос, у нас в экспорте ничтожная доля. То есть вся обрабатывающая промышленность, которая сократилась на 15%, она сократилась за счет того, что не находила внутреннего спроса, потому что она на внешний спрос не работает. Естественно, это пошло по цепочке, потому что не заказывали нефтяные компании, не заказывали те, кто с ними связан, но нужно было замещать. Почему вдруг так упала промышленность строительных материалов, металлоконструкции, которые тоже дают для строительства? Потому что сократился спрос. Мы же можем его расширять за счет бюджетных средств. Во-первых, через население, которое предъявляет спрос на определенные товары, а потом просто целевым образом, финансируя жилищное строительство, реализуя определенные программы, реализуя дорожное строительство, реализуя различные вопросы строительства социальной инфраструктуры. У нас все это было сокращено.

Виктор Резунков: А вместо этого?

Оксана Дмитриева: А вместо этого - 85% средств было выделено на банки и на финансовый сектор, как в виде бюджетных средств, так и через кредитные ресурсы Центрального банка. 15%, условно говоря, выделены на поддержку населения и реальной экономики. Но все, что выделено банкам, реально дошло, а все, что выделено якобы реальной экономике, то тут... во всяком случае, факт декабря, по отчету правительства, когда мы давали негативную оценку, там средства дошли от 10% до нуля. Допустим, малый бизнес. Ну, мы же кризис преодолеваем. Если мы преодолеваем кризис, то средства должны дойти и начать работать в период этого кризиса, а не после его окончания. Потому что тогда, если действий нет, значит, кризис как бы рассасывается сам собой или благодаря росту экономики Соединенных Штатов и того же Китая. Из 30 миллиардов кредитов для малого бизнеса на декабрь до малого предприятия не дошло ни одного. То есть, может быть, сейчас что-то где-то дошло, но вот в течение года ничего.

Виктор Резунков: А почему? Механизм плохой, очень сложно получать кредиты?

Оксана Дмитриева: Механизм не работает. И выбирают именно тот механизм, который дает возможность использовать эти средства опять же крупным банкам, финансовым структурам и так далее. Потому что если мы знаем, что деньги доходят плохо, мы же можем предложить альтернативный вариант. А альтернативный вариант в условиях, когда у нас чиновники коррумпированные, механизмы не работают, Минфин давно уже отучился что-либо финансировать из реальной экономики, он может только деньги переводить либо в Стабфонд, либо в «уставники» предприятий - налоги снижайте автоматом. Снижение налогов автоматом дает средства тем предприятиям, на которых это распространяется. Мы сразу говорили по малому бизнесу ввести мораторий и налоговые каникулы на период кризиса, год или два, по всем налогам, которые платит малый бизнес. Упрощенная система налогообложения, вмененный налог. Те, кто на общих режимах налогообложения, - налог на прибыль, налог на имущество. С компенсацией выпадающим доходом субъектов Федерации. Автоматом, если они не платят эти деньги в виде налогов, они поступают к ним.

По аренде с выкупом. Там, где малый бизнес сосредоточен – в Москве и Санкт-Петербурге – это же издевательские нормы по аренде с выкупом. Рассрочка очень небольшая, ограничения по помещениям, да еще плюс НДС взимают. Здесь мы тоже предлагали: рассрочка 10 лет, без ограничения по помещениям – так, чтобы действительно все могли реально приобрести это имущества, и это тоже экономия средств по малому бизнесу.

Следующая наша вещь. Ведь какая издевательская опять же антикризисная мера, которая якобы направлена на поддержку реальной экономики. Снижение налогов - это было сделано очень поздно, и то после того, как уже страны «Двадцатки» приняли в Вашингтоне декларацию. По Вашингтонской декларации было требование для всех стран сделать меры фискального стимулирования. Фискальное стимулирование и снижение налогов. Опять профанация. Что принимает правительство? Оно снижает ставку налога на прибыль с 24 до 20%. У кого прибыль в условиях падающего рынка? То есть только те отрасли, которые мы больше всего должны поддержать, - это обрабатывающая промышленность и инновационный бизнес, те работают на отрицательной рентабельности. Они либо на нуле, либо вообще в убытке. А прибыль опять у финансового сектора, у естественных монополий, которые на наших тарифах живут, и прибыль все равно сохранялась у сырьевого сектора. Мы предлагали снижение НДС, которое бы насытило оборотными средствами предприятия, причем в меру их производства: больше производишь – больше получил, больше добавленной стоимости – больше ты получил от снижения НДС. Нет, эту меру не поддержали. А почему «Единая Россия» не поддержала?

Виктор Николаев: Потому что самая низкая добавленная стоимость в нефтедобыче.

Оксана Дмитриева: Нет. Банки не платят НДС. В финансовом секторе, в принципе, нет налога на добавленную стоимость. А сырьевики, они экспортеры, у них нулевая ставка по налогу на добавленную стоимость, то есть они еще из бюджета получают возмещение.

Поэтому у нас не просто различия, а у нас классовые различия с «Единой Россией». Мы отстаиваем совсем разные интересы разных секторов экономики и разных слоев общества.

Виктор Резунков: И я хотел бы привести выдержку из статьи Алексея Михайлова, эксперта Центра экономических и политических исследований, она опубликована в интернет-газете «Газета.Ru», она называется «Медвернизация России». И вот он пишет о том, куда собирается правительство тратить деньги в ближайшее время. «Нефтепровод «Восточная Сибирь – Тихий океан» – только что запущен Владимиром Путиным (1-я очередь), стоимость 2,2 миллиарда долларов; нефтепровод ВСТО-2 – запуск в 2011 году, еще 5 миллиардов долларов; нефтепровод «Западная Сибирь – Китай», ведутся переговоры; газопровод «Сахалин – Хабаровск – Владивосток», строительство начато в 2009 году, 11 миллиардов долларов; газопровод «Северный поток» – 7,5 миллиардов евро; газопровод «Южный поток» - 25 миллиардов евро; газопровод «Якутия – Хабаровск – Владивосток», стоимость должна быть астрономическая; вообще вся Восточная газовая программа – 2,7 триллиона рублей (около 90 миллиардов долларов). Еще остались деньги? Ну, тогда: Олимпиада Сочи-2014 – не меньше 14 миллиардов долларов; саммит стран АТЭК-2012 – 20 миллиардов долларов. Все вышеупомянутые трубы дороже аналогичных проектов в мире и нормативов строительства в России в 2–3 раза. Все. Вопрос даже не в том, что эти трубы реально строятся. А в том, что всегда выбирается самый дорогой вариант из всех имеющихся и чисто политические аргументы всегда обоснуют выбор экономически неэффективного варианта».

Виктор Николаев: Я хочу сказать, что в режиме клептократии, я имею в виду, когда в стране режим, который называется «клептократия», то, естественно, будут выбирать наиболее эффективный способ разворовывания бюджета. То есть действительно выбирается самый дорогой вариант, и это касается не только нефтепроводов. В Петербурге Орловский тоннель собирались строить. Есть возможность построить мост – самый дешевый вариант, есть возможность построить по современным технологиям тоннель погружными секциями – чуть дороже, то, что было запланировано еще в Советском Союзе, так выбирают вариант – копать тоннель, как метро, с помощью «Крота», и это колоссальные деньги, и все время цена повышается. Все время повышается стоимость строительства небоскреба. Кстати, этот небоскреб абсолютно такой же бессмысленный, как и все эти газопроводы.

Оксана Дмитриева: Так по газопроводу что-то еще может течь.

Виктор Николаев: Да ничего там течь не будет. «Северный поток» собираются строить, а сейчас Европа отказывается от российского газа. И сейчас газопроводы, которые работают, они работают не на полную мощность – нечего качать. Дешевле договориться с той же Украиной и Белоруссией о транзите, чем строить трубу, тянуть по дну Балтийского моря. Просто выбран самый дорогой вариант. А то, что его построят, а потом, допустим, забросят или не достроят, а деньги уже освоят, запросто может такое случиться.

Виктор Резунков: Григорий из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Володин, по-моему, исполняет роль цепного пса у «Единой России». Он в телевизионной программе Шевченко беспредельничал, говорил, что все проблемы пенсионеров, в отличие от Украины, в России решены. Это, конечно, мощное заявление. И у меня к Оксане Генриховне такой вопрос. Вы все время употребляете термин «реальная экономика». А у нас народ в основном понимает это как фабрики и заводы. А мне объясняли экономисты, что у нас фабрики и заводы занимают 20% в структуре экономики, и этого вполне достаточно для России. Что вы можете сказать по этому поводу? И структуру реальной экономики обрисуйте в двух словах.

Оксана Дмитриева: Пока, к счастью, еще не 20. Реальная экономика и бумажная экономика. Реальная экономика – это действительно фабрики, заводы, реальные услуги. А противовес – виртуальная экономика – это экономика, обращающаяся с правами собственности: акции, фондовый рынок, производные, деривативы и так далее. Потому что акция – это как бы первое, а есть еще от нее различные производные. То есть это уже экономика виртуальная или бумажная.

Что касается тех сдвигов, которые сейчас произошли. Это, кстати, тоже мы все время фиксировали как недостаток антикризисных действий правительства. У нас сжимается реальная экономика, но сжимается своеобразным способом: сжимается обрабатывающая промышленность, увеличивается доля производства электроэнергии, газа и тепла, потому что это естественные монополии, и они просто раздувают искусственно стоимость своих услуг, и увеличивается доля сырьевого сектора. Увеличивается доля финансового посредничества и увеличивается доля сектора услуг, ну, это смешанная графа, потому что наука и образование – это тоже сектор услуг, ну и плюс чисто сектор услуг, имеется в виду - финансовых.

Виктор Резунков: Это отдельный вопрос, на самом деле.

Оксана Дмитриева: Да, отдельный вопрос. Но в целом, если анализировать ситуацию, то у нас деградация отраслевой структуры и увеличение доли финансового посредничества естественных монополистов. Потому что ВВП очень специфический показатель, и там сектор услуг и сектор добавки к стоимости, он может искусственно раздуваться. В частности, рост ВВП у нас в период роста цен на недвижимость. Вот весь прирост цен на недвижимость может расцениваться в силу расчета ВВП как рост ВВП. Поэтому к этому показателю, естественно, его надо считать, потому что его все применяют, и он тоже дает какую-то информацию, но к нему нужно подходить, понимая, что это за показатель.

Виктор Резунков: Олег из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вы ведь, кажется, состояли в партии «Яблоко», и ваш аргумент, и Хованской, и других, перешедших в «Справедливую Россию», был в том, что вы сможете подсказывать правительству. А теперь получается, что правительство абсолютно вас не слышит. А вы не сожалеете, что вы ушли из «Яблока»? Какая разница, есть ваша партия в Думе, нет вашей партии в Думе, все равно вас никто не слушает. А может быть, удалось бы все-таки сохранить настоящую оппозицию, которая не трусит при каждом шаге. А теперь и «Яблоко» разгромили. И получается, что у нас вообще нет никакой альтернативы, кроме революционных действий.

Оксана Дмитриева: Мне, конечно, очень интересно, когда меня спрашивают. Во-первых, я не переходила из «Яблока» в «Справедливую Россию», потому что я ушла из «Яблока» в 98-ом году, вернее, меня исключило «Яблоко» за то, что я пошла и участвовала в правительстве, и работала министром труда и социальной политики. Все остальное время я была в Государственной Думе в качестве независимого депутата, потому что моя партия, которую мы пытались развивать и создать – «Развитие предпринимательства», она не преодолела 5-процентный барьер. Поэтому в течение 8 лет, двух созывов, я в Государственной Думе была независимым депутатом и не состояла ни в одной партии, ни в одной фракции. Хотя я к «Яблоку» и ко многим коллегам отношусь с большим уважением, кто до сих пор там работает, в частности, к петербургскому «Яблоку» и к его позиции по поводу градостроительства, «Охта-центра» и так далее...

Виктор Резунков: Сейчас как раз петербургское «Яблоко» выступило за отставку Валентины Матвиенко, и приводят опубликованную в газете «Деловой Петербург» информацию о наличии огромного бизнеса у ее сына. Вы это поддерживаете?

Оксана Дмитриева: Я думаю, что мы должны будем рассмотреть этот вопрос самым тщательным образом в партии и на уровне регионального отделения. Поэтому я могу сказать только о своей личной позиции, которую я буду рекомендовать. Я это поддерживаю.

Виктор Резунков: То есть признаки коррупции можно обнаружить в этом?

Оксана Дмитриева: Я даже не говорю о коррупции. Для меня признаки полного провала с реализацией главной функции – благоустройство и градостроительство, они совершенно очевидны. Ну, по благоустройству ситуация вопиющая, которая в течение месяца терроризирует город и нанесла моральный, а некоторым гражданам, к сожалению, вполне физический ущерб.

Виктор Николаев: Даже погибшие есть.

Оксана Дмитриева: И это полный провал. Я уж не говорю о сломанных ногах. А если это пожилой человек, то сломанная нога, шейка бедра – это практически тоже в перспективе очень плохой прогноз. Поэтому я думаю, что это уже основание для отставки губернатора. Второе. Разрушение исторического центра города, которое несопоставимо с теми разрушениями, которые были в период Великой Отечественной войны. Потому что если мы посмотрим, сколько утеряно памятников и зданий исторических за последние годы, и сравним, сколько во время Великой Отечественной войны, то тоже уже достаточная причина для отставки. Даже если не вникать в коррупционную составляющую, а смотреть то, что на поверхности.

Более того. Сегодня у нас было экстренное заседание фракции в Законодательном собрании Санкт-Петербурга, и депутаты обсуждали вопрос, как они дальше будут расследовать всю ситуацию с расходами на благоустройство, на приобретение техники. И будет специальный запрос, потому что выяснилось, что, оказывается, 1 миллиард нужно дополнительно на уборку снега, а при этом мы помним, мы поднимали этот вопрос, депутаты фракции «Справедливая Россия» в Законодательном собрании Санкт-Петербурга, о том, что миллиард был вложен в уставный фонд ОАО «Спецуслуги». Миллиард в один год, и собирались еще 1 миллиард в другой. Просто мы воспрепятствовали этому. Это приобретение самолетов для нужд администрации. Возникает вопрос: где эти самолеты? И что стало с этим миллиардом? И почему нужны самолеты для них, а не уборочная техника для нас? Поэтому тут очень много, что можно сказать.

И все-таки возвращаясь к вопросу. Я считаю, что то, какова реакция «Единой России», какова была реакция господина Шувалова, вице-премьера на доклад от имени фракции «Справедливая Россия», а это была просто истерика, это означает, что нас, во-первых, слышат. А во-вторых, наша позиция если не меняет кардинально ситуацию, то она все-таки препятствует еще большему разбазариванию средств. Потому что она все-таки заставляет что-то делать правительство.

Виктор Резунков: Это видно по реакции «Единой России».

Оксана Дмитриева: То есть мы выполняем функцию оппозиции. Оппозиция никогда не может настоять на своем решении. Но она может выявить все проблемы и затем прийти к власти, если будет на то воля избирателей.

Виктор Резунков: Сергей из Саратова, добрый день.

Слушатель: Добрый день. Я не сторонник Путина, но из того, что я сейчас слышал, я понял, что «Справедливая Россия» в Государственной Думе и выступала, и выступает против повышения пенсий. И если это так, то в чем справедливость?

Оксана Дмитриева: «Справедливая Россия» выступала против того механизма повышения пенсий, который предложила «Единая Россия», который предложило правительство. Ведь тот закон, который принимался, это не масштаб индексации. Масштаб индексации определяется законом о Пенсионном фонде. Я не знаю, согласитесь ли вы с тем, что при валоризации исключаются периоды учебы, исключаются периоды ухода за ребенком, исключаются «северные», недооценивается стаж и заработок, который был до 2002 года, учитывается только превышение над средним 20%. В результате при вот этой валоризации, при пересчете у нас появляется штраф за учебу, который вы не можете никаким образом преодолеть, вам потом еще много лет надо работать, год за два, чтобы отработать учебу. Штраф составляет от 500 до 1,5 тысяч рублей за 5 лет учебы, в зависимости от заработка. Штраф за рождение ребенка, если за одного ребенка, то до 500 рублей штраф, за рождение двух детей и уход за ними – до тысячи рублей. И в итоге у нас получается, когда я критиковала правительство, то я давала расчеты, где еще у них одна новелла с 2015 года, когда уголовник-рецидивист, который работал на зоне и имел трудовую книжку, и получал не больше МРОТа, он будет получать пенсию больше, чем профессор, который учился в аспирантуре, докторантуре. Это у меня был собирательный образ уголовника. Но вот сейчас, после этой валоризации... физически этого человека я не знала, ко мне стали приходить обращения граждан уже с реальными людьми с девиантным поведением, которые вообще не работали, сейчас имеют социальную пенсию, ну, инвалидность, которую они тоже где-то заработали, на зоне или где-то еще. И они сейчас получают пенсию больше или такую же, как вполне добросовестные, законопослушные люди, которые все время работали, получали приличную зарплату и имеют большой стаж.

Не знаю, если вас такая пенсионная система устраивает, ну, тогда вы должны действительно быть сторонником «Единой России». А если вас еще устраивает, чтобы налоги платили так, что человек, который получает 20 тысяч рублей, он с каждого рубля своей зарплаты платил налогов единых социальных 34 копейки, а тот, кто получает 68 тысяч, он уже платил 17 копеек... А вот работники всех этих прекрасных организаций, о которых вы говорили, которые строят газопроводы, нефтепроводы, топ-менеджмент, которые получают 340 тысяч, чтобы с их зарплаты платилось 3,4 копейки. То есть чтобы богатые платили в несколько раз меньше, чем средние и бедные, если вы считаете, что это правильно и справедливо, тогда вам следует голосовать за «Единую Россию», вы ее один из немногих искренних сторонников.

Виктор Резунков: Александр из Нижегородской области, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Я тоже хочу сказать по валоризации. Оксана Генриховна, основной порог той пенсионной системы... не была повышена пенсия тем людям, которые трудились в колхозах, когда деньги совсем не платились, или в совхозах, где была ничтожная зарплата. Ведь что сейчас сделала наша власть. Очень сильно кричали, афишировали это дело, но со страховой части пенсии только увеличили. И получается, что она и так была ничтожной у этих людей. И увеличили коэффициент по стажу. Например, у моей матери, 83 года, прибавка составила 400 рублей, хотя кричали по телевизору и на сайтах Пенсионного фонда, что люди 80 лет якобы получат прибавку в 1730 рублей. А я инвалид первой группы, прикованный к постели, у меня прибавка составила 92 рубля. Вот такая валоризация «хорошая».

Виктор Резунков: Вот такие антикризисные меры принимает правительство. Но мы не будем углубляться в эту тему.

Оксана Дмитриева: Это доказывает, что все, что мы говорили, и наша позиция... кстати, единственна. То, что сейчас делает «Единая Россия» - это политический шантаж. Но ведь когда принимаются законы, они ведь тоже осуществляют политических шантаж. Как раз вопрос по пенсиям, ведь тогда же тоже был политический шантаж: вы или голосуйте, или мы всем скажем, что вы против повышения пенсий. И тут нужно достаточно и политическое мужество иметь, и очень быть уверенным в своем профессионализме, чтобы, несмотря на этот политический шантаж, все-таки голосовать в соответствии с тем, как мы считаем нужным.

Виктор Резунков: Виктор, вы согласны?

Виктор Николаев: В общем-то, да. А что еще можно посоветовать тем, кто сейчас в оппозиции в Госдуме?..

А что касается оппозиции в принципе, возвращаясь к вопросу, который задавал радиослушатель, на самом деле, реальная оппозиция сейчас видна в Калининградской области. Когда там вышли на улицы 12 тысяч человек и потребовали отставки Бооса, губернатора Калининградской области, и Владимира Путина вместе со всем его правительством. Сейчас то, что там творится, в «Единой России» и в Калининградской области, по сравнению с этим думская «Единая Россия» после выступления Миронова сохраняет просто невероятное спокойствие, скажем так. То, что творится в Калининградской области, это можно сравнить с тем, что происходило в Польше во время событий в Гданьске в 80-ые годы. И я хотел бы сказать, что у народа всегда есть возможность выйти на улицы и напрямую потребовать отставки тех, кто не может выполнять свои служебные обязанности, не соответствует.

Виктор Резунков: Не считая двух столиц, где этой возможности почти нет. Потому что везде сразу выскакивает ОМОН и начинает разгонять.

Виктор Николаев: Мало народа выходит. ОМОН разгоняет только тогда, когда у него пятикратное превосходство, по инструкции.

Виктор Резунков: Юрий из Прокопьевска, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Какова должна быть настоящая, реальная цена на бензин в России? Что по этому поводу думает «Справедливая Россия»?

Виктор Резунков: Кстати, это и к митингу имеет отношение в Калининградской области, где и тарифы, связанные с повышением цен на топливо.

Виктор Николаев: Там были все требования. И собралась в целом вся оппозиция.

Оксана Дмитриева: Это очень сложный вопрос. В целом мы считаем и всегда говорили, что мы голосовали против повышения акцизов (кстати, нас тоже шантажировали) на бензин и повышения внутренних налогов, которые увеличивают цену на внутреннем рынке. И мы считали, что ренту нужно собирать через повышение экспортной пошлины. И мы считали, что ни в коем случае ни по газу, ни по нефти, ну, в виде бензина, нельзя выходить на внутреннем рынке на мировые цены. Здесь наше тоже принципиальное расхождение с «Единой Россией», потому что там в основном сторонники ускоренного вступления в ВТО, а вот все обязательства, которые на нас налагаются при вступлении в ВТО, - это выравнивание всех цен и тарифов, в частности, по энергоносителям. Вот такая позиция. И в принципе, ее можно регулировать, во-первых, налогами, а во-вторых, антимонопольной политикой.

И был еще вопрос по поводу возможности регулирования цен. Я очень сильно сомневаюсь в возможности регулирования цен на сложные, очень разные по качеству продукты, как продовольствие, но то, что можно регулировать тарифы, и то, что можно регулировать бензин, то есть фиксировать цены, потому что это однородный продукт, и себестоимость его известна, его производство внутреннее и реализация, это возможно.

Виктор Резунков: Виталий из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вопрос или пожелание Оксане Генриховне. Недавно прозвучала информация, что будут вклады компенсироваться из расчета 1 к 3. Если в советские времена средняя зарплата была 150 рублей... Могла бы Оксана Генриховна задать вопрос тем, кто это одобряет, согласились бы они работать сейчас на 450 рублей? Путин или все, кто одобряет подобного рода компенсацию.

Оксана Дмитриева: Здесь тоже отдельный вопрос, потому что те компенсации, которые заложены, 1 к 3, они же периодически... то есть вначале была компенсация 1 к 1, потом компенсация 1 к 2, теперь 1 к 3. То есть периодически к этому вопросу возвращаются в бюджете. Ну, понятно, что это совершенно неадекватная компенсация вкладов, потому что самая скромная оценка – это рубль-доллар, то есть 1 к 30, самая скромная, не 1 к 3, а 1 к 30.

Виктор Резунков: Очень много написали нам наши слушатели сегодня. Александр пишет: «Скоро денег в накопленных фондах за счет нищеты пенсионеров и остального народа и розданных Путиным различным Дерипаскам, спекулянтам фондового рынка не останется в казне вообще. На что тогда народу жить придется? Придется отдавать за счет будущих поколений. Недавно мой слух резануло выражение Путина, что социальное напряжение вызывает экстремистские настроения. Получается, что народ, выступающий за свои права, для Путина – экстремисты. В этом вся суть проблемы – его страх перед народом».

А что с резервными фондами?

Оксана Дмитриева: Резервные фонды. Мы уже это неоднократно обсуждали. Это большой миф о том, что для того, чтобы финансировать дефицит бюджета внутри страны, тратятся резервные фонды. Они никуда не тратятся. Просто имитируются деньги Центральным банком. И то, что записано было за Резервным фондом, теперь просто остается в составе золотовалютных резервов. Просто переложили из одного кармана в другой, а на самом деле, финансируете вы дефицит бюджета, просто печатая деньги. Деньги реально тратятся из золотовалютных резервов тогда, когда мы гасили долги Дерипаски, потому что мы гасили долги или предоставляли зарубежным кредиторам. И это действительно деньги, взятые в прямом смысле из золотовалютных резервов. И тогда, когда мы потратили 200 миллиардов долларов на поддержание курса рубля. То есть на поддержание курса – это реально деньги, которые реально используются из Резервного фонда или из золотовалютных резервов. Поэтому здесь опасность только тогда, когда вы реально тратите эти деньги и гасите долги других. В любом другом случае это печатный станок.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG