Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Театр "Современник" пригласил на постановку режиссера Евгения Каменьковича. В последние годы в Театре-мастерской Петра Фоменко им выпущены спектакли "Дом, где разбиваются сердца" Бернарда Шоу, "Самое важное" по "Венериному волосу" Михаила Шишкина и "Улисс" Джеймса Джойса. Евгений Каменькович предложил Галине Борисовне Волчек на выбор несколько сочинений, и она остановилась на комедии Сумбатова-Южина "Джентльменъ".

Александр Иванович Сумбатов-Южин родился в семье грузинского князя, учился на юридическом факультете Петербургского университета. Он был театральным рецензентом, то есть хорошо знал газетную жизнь. Известен более всего, как актер Малого театра, партнер Марии Николаевны Ермоловой, которая и сыграла главную роль в спектакле "Джентльменъ". С 1881 года начал писать пьесы, в свое время весьма репертуарные: они шли и в Малом театре, и в Александринском. Одна из них написана в соавторстве с Владимиром Немировичем-Данченко. "Джентльмен" датирован 1897-м годом, и даже в программу театроведческого факультета не входил, а Сумбатова, как драматурга, перечисляли через запятую еще с несколькими литераторами 15-го эшелона.

Но большинство людей ни о каком Сумбатове-Южине знать не знает и ведать не ведает. И, если зрители просто посмотрят спектакль, они подумают, что пьеса написана вчерашним утром внезапно народившимся талантливым драматургом, понимающим законы театра, знающим ремесло и хорошо усвоившим традиции русской классической литературы. От ремесла и законов театра - сюжет о неравном браке, любовном треугольнике, предательстве возлюбленного, после которого героиня, ушедшая было от мужа-купца, к нему возвращается. По своему устройству эта пьеса, конечно, вторична (влияние Фонвизина, Грибоедова, Островского очевидно), но ее каркас крепко сбит, интрига увлекательна, в ней есть признаки комедии характеров и положений и необходимая доля сентиментальности. Но, помимо путаных любовных отношений персонажей и разных вариаций на тему "мезальянс", пьеса населена разнообразными социальными типами. Довольно подменить старомодное слово "купец" на новомодное "предприниматель" или, бери выше, "российская элита", чтобы получить убойной силы памфлет на современное российское общество.

Главный герой в блистательном исполнении Артура Смольянинова - молодой, внешне европеизированный светский "джентльмен", богатый, лопающийся от избытка сил, совершенно уверенный, что деньги - единственная ценность, что все "вокруг капитала крутится", и что стесняться таким, как он, нечего. Намереваясь духовно окормлять общество, он, под псевдонимом маркиз Волдир, пишет книгу "Бездна" о "двойственности человеческой натуры". Неизвестно, понимал ли это Каменькович, прежде не замеченный в "революционных" выступлениях, и понимала ли это Галина Волчек, но герой страшно напоминает должностное лицо, которое руководит "модернизацией" культуры и идеологии в России, в свободное время тоже сочиняет роман под псевдонимом, в то время, как его камарилья повсюду трубит о "сложности" и "двойственности человеческой натуры". Жаль, конечно, что в пьесе не нашлось места для руководителя театра и режиссера, которые немедленно выразили бы желание инсценировать "Бездну", но в ней и без того туча узнаваемых персонажей.
Пьеса, сочиненная так давно, бьет прямиком в настоящее, и на российской сцене впервые за много лет случилось общественно-значимое высказывание, облаченное в праздничную театральную форму


Живописны в пьесе и на театре "рыцари пера": какие подлости творят, как клянчат у своего "маркиза" денег на новую газету, и чем собираются ее заполнять - просто практическое занятие по теме "политтехнология". И как будто с экрана современного телевизора сошел, точнее, сполз эстет, для которого смысл жизни - самовыражение и самоублажение любой ценой (Иван Стебунов). А вокруг подхалимы, прилипалы, обслуга, прислуга, двойная мораль, двойная жизнь, двойная бухгалтерия. И один интеллигент-учитель (Николай Попков), который все равно ничего не может изменить.

Очень существенно, что Евгений Каменькович не стал переодевать героев в современные платья. Напротив, пригласил театрального художника Павла Каплевича, хорошо знающего соответствующую среду. И тот придумал стилизацию старинных нарядов, но такую, какую светские господа могли бы заказать Зайцеву или Юдашкину по случаю своих увеселений. Таких тканей, таких фасонов, таких роскошных костюмов давным-давно не видали сцены российских драматических театров. А действие происходит в павильоне, который мог быть построен в начале ХХ века, а мог возникнуть и сегодня, поскольку соответствует представлениям о красоте российского бомонда. Благодаря такому сценографическому решению, действие происходит и тогда, когда пьеса была написана и, одновременно, в наши дни. И все то, что представляется блестящим, дорогим, завлекательным, внутри - пустое, фальшивое, прогнившее насквозь.

Молодая героиня пьесы возвращается к мужу, поддавшись на уговоры его матери (дельную, работящую и рассудительную купчиху играет Елена Козелькова): вернись, роди детей, заботься о них и живи ради них. Каменькович финал переосмыслил. В супружеский дом, пройдя через испытания, пережив их и перестрадав, возвращается не милая, нежная, доверчивая Катя, а Кэт - женщина-вамп, она же – бизнесвумен, существо бездушное и жестокое (Марина Александрова). Идеальная пара - Кэт и Волдир – олицетворяет не дореволюционное прошлое, а "постиндустриальное" будущее.

В 1973 году Георгий Товстоногов поставил в "Современнике" спектакль по сатирическому роману Салтыкова-Щедрина "Современная идиллия". Перекличка 70-х годов XIX и XX веков была услышана, но спектакль не закрыли только потому, что его "закрыл грудью" автор инсценировки Сергей Михалков. Евгений Каменькович признается, что видел "Балалайкина и Ко" десятки раз. А вот "Джентльмена" в свое время как раз запретили: тогда московское купечество, поддержанное оскорбленными Сумбатовым журналистами, накатало кляузу генерал-губернатору, назвав сочинение клеветническим. И спектакль быстренько сняли с репертуара, правда, чуть позже восстановили. Спектакль Каменьковича тоже следовало бы запретить - уж больно актуален. История, сделав круг, словно бы вернулась к концу XIX века. Ох, недаром в финале спектакля над сценой загорается издевательская надпись: "С Новым, 1897, годом". Пьеса, сочиненная так давно, бьет прямиком в настоящее, и на российской сцене впервые за много лет случилось общественно-значимое высказывание, облаченное в праздничную театральную форму.

"Театр... — писал Сумбатов-Южин, — это художественный отклик на общественные запросы, разрешение их не средствами или приемами кафедры или трибуны, а путем воплощения на сцене в живых людях самых сложных коллизий общественной и личной психики". И на сцене "Современника" вовсе не одни идеи, здесь – живые люди, представленные артистами разных поколений. Между прочим, в последних работах театра ("Бог резни" и "Дзинрикися") было занято всего по четыре актера, а тут – настоящая многофигурная композиция. На премьере исключительно хороши были Артур Смольянинов и Ольга Дроздова, Елена Козелькова и Анатолий Узденский, порадовали Александр Берда, Марина Александрова и Дарья Белоусова.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG