Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Вот она, олимпийская картинка. Захватывающая. Торжествующая. Смертельная.

Прорезающие воздух, зависающие, парящие над трамплином лыжники. Стремительность их прыжка раскладывается на красоту мгновений с помощью ракурсов скользящей вдоль трамплина камеры и замедленной съемки: толчок, отрыв, взлет, струна тела в наклоне, полет, приземление. Зафиксированная энергия движения и полета - фантастическое зрелище.

И практически встык ужас зрелища трагедии. Крупный план - лицо грузинского мальчика-саночника. Его смертельный вираж через мгновения зафиксируют все те же вездесущие, уникальные камеры.

В олимпийской трансляции первых суток Олимпиады – драма жизни, драма спорта, мистика совпадений. Пекин – торжественное открытие Олимпиады - война – Грузия. Ванкувер – торжественное открытие - смерть спортсмена – Грузия. Есть что-то неуловимо циничное в том, как эти реальные трагедии превращаются в аттракционы неожиданного, драматизируя экранное зрелище. Которое сервируют к столам потребителей, упаковывая в роскошные, интригующие, эмоциональные картинки, снятые со всех мыслимых точек. С вертолетов, с летающих кранов и скользящих камер. С голов несущихся со спусков лыжников. С потрясающими воображение планами, от которых захватывает дух. Все – для представления, все во имя представления.

И зрелище торжествует. Грузинская делегация с черными повязками выходит на праздник открытия. Три миллиарда зрителей во всем мире объединяются у экранов вокруг ритуального олимпийского огня, вспыхивающего, как символический костер канадских индейцев. Жертва вписывается в драматургию праздника…На фоне телевидения жизнь кажется пресным суррогатом. Олимпиада началась.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG