Ссылки для упрощенного доступа

Дарфур, приготовиться Южной Осетии


Президент Судана Омар Башир вскоре может стать объектом международного розыска

Президент Судана Омар Башир вскоре может стать объектом международного розыска

Международный уголовный суд в ближайшее время вернется к вопросу об ордере на арест президента Судана Омара Башира. Об этом заявил в Нью-Йорке главный прокурор суда Луис Морено-Окампо. Он выступил и ответил на вопросы на встрече, организованной американской неправительственной оргаинзацией Совет по международным отношениям.

В 1985 году аргентинский юрист Луис Морено-Окампо был помощником главного обвинителя на процессе против бывших членов военной хунты – тогда впервые после Нюрнбегского трибунала на скамье подсудимых оказались бывшие главы государства и командующие вооруженными силами. Впоследствии он занимал различные прокурорские должности, а в 1992 году вышел в отставку. В качестве частнопрактикующего адвоката он представлял в судах интересы Диего Марадоны, а на процессе по экстрадиции из Аргентины нацистского военно преступника Эриха Прибке – интересы его жертв. Главным прокурором Международного уголовного суда он стал в 2003 году. Свою основную задачу Луис Морено-Окампо видит в предупреждении преступлений, подлежащих юрисдикции суда в Гааге:

- Я хотел бы представить здесь мое представление о том, как предотвратить преступления, о которых мы снова и снова думаем, что этого никогда больше не произойдет, но они совершаются снова и снова на наших глазах: геноцид, преступления против человечности и военные преступления.

Я хотел бы говорить с вами о том, что воспринимается здесь как нечто новое, а именно – об институтах международного права, которые пытаются решать проблему. Американцам трудно поверить в защиту извне, в то, что вы можете быть защищены международными правовыми институтами, но в других странах отношение к этому иное.

Именно такова, в сущности, мотивация трех регионов - Европы, Африки и Южной Америки. У них есть общая точка соприкосновения – каждый из этих регионов стал жертвой масштабных преступлений, и урок, который они усвоили из истории, заключается в том, что никакая страна в одиночку не в состоянии справиться с этими преступлениями, - заявил Луис Морено-Окампо.

Международный уголовный суд существует с июня 2002 года на основании многостороннего соглашения – Римского статута. Россия подписала, но не ратифицировала этот документ. Билл Клинтон подписал статут в 2000 году, но в Сенат на ратификацию его даже не направлял. К юрисдикции суда относятся геноцид, преступления против человечности и военные преступления, совершенные после вступления Римского статута в силу. Прокурор Морено-Окампо подчеркивает особое значение международного суда для стран, не имеющих собственных вооруженных сил:
В мире 26 стран, не имеющих армии, и Коста-Рика – самая большая из них. Коста-Рике нужен закон, чтобы защитить себя


- Я хотел бы сослаться на костариканского посла, с которым мы встречались месяц назад в Гарварде. Он объяснял мне, почему Коста-Рика так энергично взялась за дело о преступленниях в Дарфуре, когда председательствовала в Совете Безопасности. Он сказал, что это отвечает национальным интересам его страны. В мире 26 стран, не имеющих армии, и Коста-Рика – самая большая из них. Коста-Рике нужен закон, чтобы защитить себя. Для нее это проблема внутренней безопасности. Для Канады это дело принципа. Для Коста-Рики вопрос стоит иначе, - сообщил Морено-Окампо.

Главный прокурор, по его словам, исполняет троякую задачу:

- Моя миссия состоит в том, чтобы положить конец безнаказанности за эти преступления и тем самым способствовать предотвращению будущих преступлений. Таким образом, наша цель - предотвращение. Мои функции подразделяются на три различных типа. У меня есть мандат на выбор предмета расследования, и это довольно необычно, потому что и в Нюрнберге, и в случаях Югославии и Руанды предмет расследования определяли государства. Теперь такие полномочия даны мне. Затем я провожу расследование. И наконец, я возглавляю обвинение в суде.

Луис Морено-Окампо признал, что наиболее сложный этап работы – это выбор предмета расследования. Его париходиттся согласовывать с заинтересованными сторонами, хотя мандат прокурора этого и не требует. Об этом Морено-Окампо спросил модератор дискуссии, бывший главный судья Международного суда ООН Стивен Швебель:

- Г-н Морено-Окампо, согласно Римскому статуту, прокурор действует независимо и не может запрашивать или получить указания от какого-либо внешнего источника. Насколько соответствует этому правилу практика, когда прокурор, прежде чем принять решение о расследовании, консультируется с правительствами и должностными лицами ООН о возможных дипломатических последствиях привлечения виновных к ответственности?

Ответ был таков:

- Позвольте мне ответить примером. Когда я приехал в Гаагу, все просили меня вмешаться в иракскую ситуацию. Но Ирак – не участник Римского статута, также как и США. Так что я ничего не мог сделать. Наихудшими случаями были преступления в Колумбии и Конго. Но в Колумбии они расследовались национальным правосудием. В Конго этого не было. Поэтому мы выбрали Конго.

Далее – у меня есть советник по международным отношениям. Я спрашиваю ее: как нам заручиться поддержкой других стран, чтобы начать расследование в Конго? Она говорит: вам следует провести консультации с различными дипломатами и главами правительств – и когда вы получите их поддержку, вы сможете начать расследование. Я говорю: а что если они не поддержат идею, скажут мне «нет»? Если скажут «нет», вы ничего не сможете сделать, отвечает она.

В настоящее время наиболее острый вопрос для Международного уголовного суда – это вопрос о привлечении к ответственности за преступления, совершенные в суданской провинции Дарфур, президента Судана Омара Башира. Луис Морено-Окампо вступил в конфликт с судьями: он добивается от суда выдачи ордера на арест Башира. Прокурор считает, что именно Башир стоит за попытками дискредитировать его.

Стивен Швебель задал следующий вопрос:

- Из африканских кругов доносятся сетования на то, что Международный уголовный суд чрезмерно сконцентрировался на Африке. У вас есть какие-нибудь комментарии на эту тему?

Луис Морено-Окампо ответил под смех собравшихся:

Да, много. Во-первых, я думаю, что это свидетельство успеха. Мы внушаем страх. Мне это нравится. Это страх наказания: если совершил преступление, понесешь ответственность. Хорошая идея.

Участниками Римского статута являются 30 африканских государств. Ни одно из них не вышло из договора. Южная Африка ясно заявила: Башир, если вы появитесь здесь, вы будете арестованы. Так что на чрезмерное внимание жалуются не наши легальные страны-партнеры, а другие. На самом деле эту идею продвигает президент Судана Башир. Так что это, собственно говоря, пропаганда.
Да, Башир – африканец, но он убивает тысячи африканцев

Если вы помните, когда случился геноцид в Руанде, африканцы жаловались: почему никого не интересуют массовые убийства в Африке, почему занимаются только Югославией? Тогда от ООН требовали создать трибунал для Руанды. Что касается меня, то меня волнуют жертвы. Это моя позиция. Да, Башир – африканец, но он убивает тысячи африканцев. Надо выбрать, на чьей ты стороне. Я – прокурор. Я на стороне жертв.

Следующий вопрос Морено-Окампо звучал так:

- Учитывая исчерпывающие доказательства систематических нападений, использования сексуального насилия как орудия войны,
вражды, направленной против определенных этнических групп, почему так трудно доказать преднамеренность этих действий и квалифицировать их как геноцид? И что вы думаете о решении суда понизить требования к формуле обвинения?

Mорено-Окампо ответил:

- Во-первых, суд квалифицировал истребление населения как преступление против человечности. Таким образом, случившееся в лагерях беженцев подпадает под это определение. Что касается геноцида, то у них есть критерии. Мы представили документ, в котором сказано, что доказательств столько, что геноцид - единственный возможный вывод, вне всякого разумного сомнения. А они говорят: нет, это неверно; возможен и другой вывод. И отклоняют наше ходатайство.

Но проблема здесь в том, что ведь "вне всякого разумного сомнения" - это требование, предъявляемое к вердикту о виновности. Мы же просим ордер, а стандартное требование к ордеру – "разумное основание считать", и этот критерий мы значительно превзошли. Таким образом, судьи фактически применяют к ордеру тот же критерий, что и к обвинительному вердикту. Это несоответствие было исправлено. Так что мы выиграли этот юридический спор. Я согласен с вами: это геноцид. И я думаю, мы получим ордер.

В дискуссии принял участие и дипломат из посольства Судана в США. Принцип взаимодополняемости, с упоминания которого он начал свое выступление, гласит, что Международный уголовный суд принимает дело к производству лишь тогда, когда бездействует национальное правосудие. Отсюда вопрос:

- В начале своего выступления вы упоминали принцип взаимодополняемости. Но в случае Судана он не применяется. В Судане существует признанная и дееспособная система правосудия. Но в деле аль-Башира это не принимается во внимание. Другой принцип – международный принцип суверенитета страны. Ордер на арест действующего президента нарушает этот принцип.

Вы говорили также, что хотите служить интересам справедливости. Вы считаете, что интересам справедливости в Судане будет отвечать ордер на арест действующего президента именно сейчас, когда идет процесс примирения, просходит демократизация и многое другое, когда система правосудия работает?

И наконец, вы говорили, что остаетесть в рамках юридической процедуры. Но вы так много выступаете в различных аудиториях, что можно подумать, что вы ведете политическую кампанию. Служит ли это интересам правосудия?

Ответ прокурора звучал так:

- Начнем с взаимодополняемости. Я получил рекомендацию Совета Безопасности и три месяца не открывал дело, проверял, не начал ли Судан собственное национальное расследование. Мы выяснили, что не начал. Поэтому я открыл дело. Так что я проверяю, существует ли взаимодополняемость. Я и после этого продолжал проверку. Ваша страна пригласила меня в Хартум. Я приехал, побеседовал с суданскими судьями и прокурорами. Оказалось, что в производстве нет дел о бесчинствах в Дарфуре. Так что мы полностью исполнили нашу обязанность в отношении принципа взаимодополняемости.

Что касается неприкосновенности, то в международном праве этот вопрос совершенно ясен: глава государства не пользуется иммунитетом от международного суда. Президент Башир имеет право думать иначе, но он должен явиться в суд, где мы и обсудим этот вопрос.

Луис Морено-Окампо сообщил также, что его аппарат изучает представленные правительством Грузии материалы о действиях российских войск в августе 2008 года на территории Южной Осетии и Абхазии.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG