Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Подвиг Владимира Мотыля


"Белое солнце пустыни" Владимира Мотыля стало культовым фильмом для многих поколений советских и российских зрителей.

"Белое солнце пустыни" Владимира Мотыля стало культовым фильмом для многих поколений советских и российских зрителей.

Из десяти фильмов, снятых Владимиром Мотылем за полвека работы в кино, статуса любимых в народе удостоились два - "Белое солнце пустыни" и "Звезда пленительного счастья".

Об этих картинах в день смерти режиссера Владимира Мотыля в интервью Радио Свобода рассказал московский историк кино Ян Левченко:

- Фильм "Белое солнце пустыни" - это, конечно, народное кино. Это великий фильм, который скорее был интерпретирован временем, чем изначально задуман режиссером. Владимир Мотыль, согласно его собственной оценке, снимал историко-революционный фильм на платформе вестерна. Он пытался сохранить жанровую принадлежность вестерна с переиначиванием некоторых сюжетных ходов - согласно идеологической задаче. Естественно, она в случае с Мотылем стояла на вторых ролях: он был человек свободный и, в общем-то, не сильно следовавший советской конъюнктуре. С другой стороны, Мотыль пытался создать некоторую пародию на жанр вестерна. В Восточной Европе, как известно, существовала развитая парадигма пародийных фильмов - румынские вестерны, затем чехословацкий фильм "Лимонадный Джо" Олдржиха Липского, который очень сильно повлиял на советских кинематографистов.

- Оказался ли этот фильм важной советской идеологической конструкцией кино?

- Мне кажется, что советская идеология к нему пристегнута. Поскольку в жанровом смысле там работает линейка вестерна: есть герой-одиночка, есть его помощник, есть некоторое количество героев, которые либо помогают ему, либо мешают, но он вступает с ними в какие-то индивидуальные взаимоотношения. Советский фильм все-таки предполагает некоторый сверху спущенный коллективизм, предполагает какую-то идеологическую фигурную скобку, которая здесь встает на второй план. Здесь, конечно, советский компонент максимально ослаблен - насколько это было возможно. Что, насколько мне известно, и вызвало недовольство у руководства экспериментальной киностудии. Насколько я знаю, Григорий Чухрай, который был ее руководителем, писал о неудовлетворительном состоянии картины на момент окончания съемок. И, как ни странно, только вмешательство самодура Брежнева, который просто любил западные боевики, в итоге спасло картину от полки.

- У вестерна в принципе есть какая-то традиция в советском кино - по крайней мере, в 60-е, 70-е годы таких фильмов снималось довольно много. Это и детские боевики о неуловимых мстителях, это и "Седьмая пуля", это и картина Михалкова "Свой среди чужих, чужой среди своих". Почему в то время возникла такая потребность в таком кино?

- Такая потребность возникла сразу после революции, когда в 1922 году Иван Перестиани снял "Красных дьяволят". Это была просто попытка примирить "примитивного" зрителя с необходимостью идеологического просвещения. Потом Михаил Ромм сняли "Тринадцать", был фильм Хейфеца "Транспорт огня" - это все уже начало 30-х годов. Тогда - как мы знаем согласно нашим стереотипам - советское кино превратилось исключительно в забронзовевший идеологический памятник; а это не совсем так. Эти фильмы снимались постоянно. Они снимались в 40-е годы - "Секретаря райкома" Пырьева тоже можно отчасти отнести к разряду приключенческого кино, хотя оно в большей степени, конечно, идеологическое; или "Смелые люди" Константина Юдина 1951 года.

В каждое десятилетие появлялись эти развлекательные фильмы, где люди скакали на лошадях и стреляли из разного рода табельного оружия. В 60-е годы появились фильмы Кеосаяна, потом появилось так называемое направление "басмач-фильм" - когда на "Таджикфильме", "Узбекфильме" снимали огромное количество картин. Здравствующий доныне, слава богу, Али Хамраев тоже приложил к этому руку - упомянутый вами фильм "Седьмая пуля", совершенно гениальный; Самвел Гаспаров; другие отечественные мастера, которые снимали уж совсем массовое кино. Тем не менее, там всегда был такой историко-революционный компонент, который служил некоторым билетом, пропуском в кинотеатр. Поэтому жанр вестерна, который, слава богу, оказалось возможным приложить к отечественному материалу - ведь в истории революции существовали и конные бои, и гонки с преследованием, и все такое прочее, - проявился, смог о себе заявить.

- "Звезда пленительного счастья", фильм Владимира Мотыля 1975 года о восстании декабристов - это тоже дань какой-то моде, после Сергея Бондарчука, после фильма "Война и мир"? Или ответ на большое историческое западное кино 70-х годов?

- С одной стороны, фильм "Звезда пленительного счастья", конечно, представляет собой костюмную мелодраму, которая в хорошем смысле повторяет и воспроизводит некоторую модель западного костюмного кино. Но вместе с тем там есть авторский компонент. Этот фильм снят специально как бы сквозь дымку, в этом фильме очень интересное цветовое решение. Тем самым режиссер создал элегическое настроение. С другой стороны, этот фильм - ответ на запросы среднего советского интеллигента. Он мечтал увидеть Россию, которую мы потеряли, которая подернута романтическим флером, которая отличается от той жизни, что окружает его вокруг. А то, что это фильм посвящен первой русской революции, декабристам, которые разбудили Герцена и так далее, и так далее, - это тоже компонент, который, в общем-то, отодвинут на второй план. Это, конечно, сатирический фильм: там очень сатирические роли властителей у Ливанова, Смоктуновского, но вместе с тем все равно эти актеры тащат за собой шлейф интеллигентских ролей.

- Можно ли сказать, что Владимир Мотыль посвятил эти свои фильмы поискам российского или советского - как угодно говорить – патриотизма? Только первый фильм был для народа, а второй был для более узких слоев этого народа, для интеллигенции.

- Я бы не назвал объект поисков Мотыля патриотизмом. Это попытка примирить зрителя с той действительностью, в которой он, так или иначе, вынужден безальтернативно находиться. Патриотизм - это скорее позитивное понятие. А здесь это понятие как бы от противного: вот, давайте мы отвлечемся и посмотрим на что-то красивое, на что-то романтическое. Это та функция, которую выполняет массовый кинематограф - в хорошем смысле массовый кинематограф - в стране, где он фактически невозможен. В этом смысле, конечно, Мотыль совершил подвиг.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG