Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Губернатор Томской области Виктор Кресс в эксклюзивном интервью Радио Свобода рассказывает об итогах заседания комиссии по модернизации в Томске, инновационных проектах региона, конфликтах на выборах и своей политической позиции


Виктор Кресс

Виктор Кресс


Михаил Соколов: В феврале Томская область оказалась в центре внимания прессы. Томск известен как признанный центр, университетская столица Сибири, лидирующая по числу студентов, здесь работает внедренческая зона. Именно потому Томск и выбрали в качестве показательной площадки президентские и правительственные чиновники, сюда приехали ученые и бизнесмены. Здесь прошло заседание Комиссии по модернизации, которую провел президент Дмитрий Медведев. Принимал гостей губернатор области Виктор Кресс.
После этого мероприятия Виктор Кресс согласился дать интервью Радио Свобода. Беседовали с главой Томской области корреспондент Радио Свобода в Томской области Мелани Бачина и я - Михаил Соколов.
Виктор Мельхиорович, что дал Томской области этот визит президента Дмитрия Медведева и заседание комиссии по модернизации? Потому что я уже слышу некоторые комментарии, что люди разочарованы, говорят о том, что центра развития может здесь не быть, может быть какие-то другие варианты интересные развития инновационной экономики проглядываются.

Виктор Кресс: Как президент сказал, отвечая на вопрос наших студентов, будем ли мы центром образования, науки и инноваций, он сказал: вы уже центр. Поэтому на федеральном уровне принято, скоро будет обнародовано решение по типу Силиконовой и Кремниевой долины, где-то будет в районе Подмосковья. Я знаю точки, там идет обсуждение, есть плюсы, минусы у каждой точки.
В принципе, когда президент впервые огласил такое намерение в момент послания, я там присутствовал в этом зале, я понимал, что если будет один такой центр, не будет он в Томске. Потому что с одной стороны у нас есть много плюсов, с другой стороны у нас есть чисто отягощающие, тяжелые моменты – транспортная удаленность, географическое положение. Если один центр, конечно, если несколько центров, то да. И мы работали и продолжаем работать, имея в виду, может быть мы в начале не думали Силиконовая долина, мы имеем в виду особый статус, который бы позволял в межбюджетных отношениях уравнивать нас со всеми регионами. Чтобы у нас был какой-то маневр, финансовой прежде всего.

Михаил Соколов: Минфин против таких проектов кому-то особый статус давать.

Виктор Кресс: Минфин может быть и прав с одной стороны. С другой Минфин и Кудрин, побывав у нас, он давно у нас не был, мы ему показали ТВЗ, показали политехнический университет, даже остальные не показывали, как-то так случалось, раньше в классическом бывал, в политехническом впервые. Он там на заседании комиссии и потом в процессе общения с ним попросил от нас предложения по дополнительному финансированию технико-внедренческой зоны и политехнического как исследовательского университета.

Михаил Соколов: И что вы просите?

Виктор Кресс: Мы скромный народ, мы не так много просим. Для политехнического сейчас мой заместитель, он же руководитель департамента финансов, находится в Москве, с двумя письмами поехал. Для политехнического мы просим увеличения на исследования, на приобретение оборудования, приборной базы не так много. Но больше средств мы просим на создание студенческого кампуса, он у нас уже есть, но такой советский кампус, то есть корпус общежитий на Вершинина, где четырехместные комнаты, удобства в коридоре. Хотя часть общежитий переоборудована политехниками, из двух комнат, сделаны удобства внутри, по два человека в комнате.
Но мы хотели бы построить одно общежитие на тысячу мест, одно-двухместные комнаты, чтобы увеличить обучение иностранцев и создать нормальные условия для своих российских студентов, для обучающихся в Томске. И весь комплекс, социальный набор, включая спортивные объекты, бассейн, нет у политического хотя бы 25-метрового бассейна. Есть у них культурный центр. Поэтому это второе.
И третье, может быть это начало должно быть - расширение строительства при политехническом современного лицея. Лицея, который бы ориентировал ребятишек с самого начала на обучение, на получение инженерных профессий - это именно школа.
У нас старшая ступень сегодня есть, у политехнического есть лицей, примерно обучается 180-200 ребятишек после 9 класса. Но мы считаем, что надо набирать с первого класса, чтобы качественное было, естественно, по всем стандартам российским, а может быть международным, они получали образование с уклоном на инженерные специальности, на инженерные профессии.
Вообще ориентируют детей родители. Надо, чтобы родители ориентировали ребенка, начиная с первого класса. Может быть в процессе не будет 100%, через 5-6 лет видно будет, что у этого ребенка другие наклонности. Очень много примеров. Эдисон Денисов, окончивший наш госуниверситет, физик, стал композитором с мировым именем или врачей очень много, медиков, они поэты, писатели.

Мелани Бачина: Что касается кампуса, президент сказал, что нужно искать спонсоров, потому что это дорогостоящий проект. Собственно для этого сюда в том числе приезжали сюда олигархи. Они приезжали не первый раз, многие из них, некоторые были во время российско-германского саммита, и тогда уже Томск рассчитывал на какие-то инвестиции от крупного частного бизнеса. Тогда как-то не последовало особых инвестиций в наш регион. Сейчас есть более конкретные договоренности, чтобы частный бизнес инвестиции в Томскую область вкладывал?

Виктор Кресс: Если я ответил полностью на вопрос, что дало, какая отдача. У нас обыватели многие ошибочно считают, что приехал, может быть на бытовом уровне приехал, привез подарки незначительные. Образно, если посмотреть, то такие подарки у нас есть сегодня, главная отдача впереди. На этот раз был такой серьезный десант, которого не было в 2006 году. Тогда у нас правительство было, на этот раз администрация, ключевые руководители администрации президента. Значительно больше было именно наших российских олигархов. В прошлый раз несколько человек, на этот раз практически все акулы нашего бизнеса российского, именно частного бизнеса.
Потому что на предыдущей комиссии президент собирал руководителей государственных структур с государственным капиталом, на этот раз именно частный. И многие министры бывали до этого, работники администрации президента, кто-то не был, кто-то впервые, но у всех очень положительный отзыв о Томске и все увидели, что мы не блефуем.
Когда мы говорим, я, выступая на московских площадках, в правительстве, на Госсовете, рассказываю о том, что мы тут в последние десять лет создали из инновационной инфрастуктуры и так далее. У нас не то, что узкое место, по социальной инфраструктуре где-то хуже, где-то лучше, чем в соседних регионах. Но эти ребята, молодежь прежде всего, молодежь востребованная во всем мире, она, естественно, предъявляет повышенные требования к среде проживания. Не только на работе они находят удовлетворение, но им надо предоставить условия вне работы, начиная с жилья, начиная с нормальных спортивных сооружений, чтобы они могли заниматься по интересам. Кто-то и ходит, но ночные клубы - это уже у них на третьем или четвертом месте, у них другие должны быть клуб по интересам. Шахматный приличный клуб, он у нас существует, но у него площадки нет и так далее.
И в основном я именно вижу, считаю, что нужны дополнительно деньги для решения прежде всего этих вопросов. Хотя и инновационную инфраструктуру надо совершенствовать, достраивать. Например, сегодня ясно, что сегодня нужны не только венчурные фонды, но венчурный фонд российский создал, теперь надо и здесь, чтобы были посевные фонды, чтобы поддерживать на самом первом этапе ребят.
Или после студенческого бизнес-инкубатора мы видим, что далеко не в силу того, не из-за ребят, но не всех можно выпускать в свободное плавание. У некоторых есть такие сложные проекты, которые надо было бы еще доработать, и видим, что надо после студенческого бизнес-инкубатора иметь еще и технологический парк. Строим мы такой, но там поддержка нужна. Во многих проектах, конечно же, президент тут абсолютно прав, если только из бюджета, только за счет бюджета, то это тяжело, это дорого.

Михаил Соколов: А конкретно что-то дали? Приехал Фридман и сказал: мне нравится такая-то идея, такой-то проект, давайте я вам помогу.

Виктор Кресс: Мордашев сказал: я слышал информацию по железной руде у вас, я прошу, предоставьте все материалы, которые у вас есть. Дерипаска зашел несколько месяцев назад к нам по урановой тематике с нашими политехниками и Академией наук большой российской. И привез предложения о том, чтобы подготовить, попросил, чтобы подготовили ряд предложений, касающиеся именно геологии и так далее, здесь хотел дополнительно внести деньги и какие-то проекты раскрутить.
Прохоров пообещал вернуться сюда минимум на двое суток для того, чтобы все пройти ногами и сконструировать вместе с нами, прежде всего с администрацией, какие-то подходы, предложения для открытия работы по нескольким проектам. Вексельберг оставался на второй день, вместе с Кудриным был, вместе они присутствовали на джазовом концерте. На следующий день у меня возможность была с остальными со всеми пообщаться, я рядом с президентом был, плотно с ним пообщались, договорились о том, что тоже контакты обязательно установим.
Евтушенков очень хотел он пересечься со мной в Томске, но не получилось, поэтому мы договорились, что обязательно встретимся в Москве, и мы с ним в принципе знакомы давно, он знает лучше других олигархов Томск, именно эту сторону инновационную. Но по его словам, то, что он увидел, его даже потрясло.

Мелани Бачина: Прошла информация, я имею в виду с президентом здесь, по поводу модернизации экономики и инноваций в регионе, прошла информация очень коротко, что будет некий наноцентр создан, 4 миллиарда рублей на это выделяется совместно с Новосибирском. Это что за проект такой? Он с начала, с нуля будет?

Виктор Кресс: Это просто Чубайс присутствовал, поэтому сказал. Наноцентр – это составная часть, одно из звеньев инновационной инфрастуктуры. Поэтому в целом в России таких пять, по-моему, наноцентров будет создаваться, в том числе один у нас вместе с Новосибирском. И там на все четыре миллиарда, но бюджетных денег там не 4, поменьше. Там и бизнес будет участвовать. Один на нас и Новосибирск. Это было уже известно раньше, работали, прорабатывали. Я думаю, до весны, до мая месяца создадут. Деньги уже сформировал, положения прорабатываются. В принципе мы все вопросы обговорили.
Хорошо, что именно у нас с Новосибирском, потому что мы с Новосибирском должны больше не конкурировать, а мы должны больше сотрудничать, вместе работать. Если мы будем складывать усилия, то эффект будет выше для страны, для Томска и для Новосибирска. По многим позициям мы на одной поляне. И мы конкурируем. Когда конкурсы объявляют на особую экономическую зону, вот мы и конкурируем. Ладно, из нас победил, мы рады, что мы победили. А если бы Новосибирск победил, мы бы были недовольны. А иногда мы конкурируем с Новосибирском, проходит другой между нами.

Михаил Соколов: Я слышал от томских бизнесменов, не буду скрывать, с Иваном Кляймом я разговаривал вчера, есть все-таки у них опасения, что реальную экономику за разговорами об инновациях как-то забудут. Потому что грозят налоги вырасти социальные, а цены естественных монополий очень сильно волнуют. Что вы им скажете, таким людям, кто собственно делает реальные вещи сейчас?

Виктор Кресс: Я не совсем так понимаю. А что, инновационщики не делают реальные вещи? Это больше какая-то ревность. В принципе в таком бизнесе как у Кляйна, кто мешает вводить новые инновационные технологии для того, чтобы качество этого пива приблизить или может быть выше даже чешского и так далее.

Михаил Соколов: Купил уже оборудование.

Виктор Кресс: Я знаю. Молодец. Оборудование он покупает западное, объемы у него огромные, производство. Репортаж ТВ-2 проводило, я видел, Сибэлектромотор тоже ревностно. Но это издержки. ТЭМЗ, например, электромеханический завод, он не ревнует, он правильно Пушкарев понимает и правильно внедряет у себя все новое, что есть в России, что есть в Томске прежде всего, насколько можно на машиностроительное предприятие сегодня адаптировать. Но он работает с кадрами, он ежегодно берет по несколько десятков выпускников политехнического университета, их доводит под себя, и эти ребята сегодня работают конструкторами, работают на уровне мировом. И заработная плата сегодня, я могу сказать, я знаю, ребята получают заработную плату на уровне 50-60 тысяч рублей. В среднем на предприятии меньше заработная плата, и он боится в коллективе говорить, потому что тоже такая ревность, но он делает ставку - Пушкарев. Поэтому другим руководителям реального сектора экономики никто не мешает, наоборот, мы им помогаем.

Михаил Соколов: Налоги волнуют все-таки, в кризис налоги снижать надо было бы.

Виктор Кресс: Лучше бы их вообще не платить. А за счет чего содержать больницы, школы?

Мелани Бачина: Кстати, что касается налогов, особый статус, вы говорили, что де-факто особый статус у Томска есть, его надо де-юре оформить и, собственно, может быть добиться неуплаты каких-то налогов в федеральный центр. Здесь есть понимание в министерстве?

Михаил Соколов: Может быть для всех стоит подумать о том, что все-таки возвращаться к старой схеме, когда 70% налогов идет через Москву - это, наверное, не самое лучшее.

Виктор Кресс: Не у всех идет 70%. В среднем по России за прошлый год 40, даже 38, по-моему, процентов в среднем по регионам 38% на федеральный уровень, а 62 оставалось в регионах. В нашей области другая пропорция, у нас даже по прошлому году около 60% в федерацию ушло, 42% осталось у нас. Почему это так происходит? Потому что мы имеем несчастье добывать нефть.

Михаил Соколов:
Счастье тоже.

Виктор Кресс: Как раз больше несчастье. Потому что объективно неравномерно Бог распределил нефть по регионам России, и сегодня 60% российской нефти добывается одним регионом - Ханты-Мансийским автономным округом. И правила, которые законодатель разрабатывает и так далее по налогообложению, ориентируются на это. Остальные 40% разбросаны по 30 лишним регионам. У Ханты-Мансийского округа даже 1% оставят, у него бюджетная обеспеченность будет, и она сегодня в несколько раз выше, чем в других регионах. У нас уже становится невмоготу.
Поэтому я подготовил письмо к президенту с просьбой как раз создать некую рабочую группу из числа представителей правительства, администрации президента, экспертов, ученых российских, из чиновников области, нашей рабочей группы, которая бы попыталась как раз ответить на вопрос: а что делать с такими регионами, как Томская область, где не на голом месте, а где предыдущими поколениями уже создавалась и создана приличная база, которая позволяет быстрее, чем в других регионах переводить экономику на инновационные рельсы.

Михаил Соколов: То есть нефтяные деньги каким-то образом направить?

Виктор Кресс: Может быть и нефтяные. Я считаю, что нефтяные не надо трогать. Я сторонник того, чтобы те налоги, которые сегодня от инновационных предприятий уходят, это будет более понятно. Сибхимкомбината нашего, к примеру, с "Микрана", с СИАМа. Предприятия, которые 15-20 лет начинали с 5-6 человек, сегодня там около тысячи и более тысячи работающих, объемы у них миллиардные ежегодные, они сотнями миллионов рублей отчисляют в федеральный бюджет, и соотношение примерно такое: у них 75-80% идет в федеральный бюджет, около 20%, даже меньше, в основном подоходный налог остается здесь. Тогда это будет интересно. Если ты, другой регион, хочешь получить преференции, ты развивай у себя, немножко плечо подставляй.
Ведь не само собой все эти 10 лет, мы ведь много денег из областного бюджета выделяли на то, чтобы поддержать инноваторов на первом этапе. Где-то даже не деньгами, где-то морально. Многие предприятия за руку ведем через рифы всевозможных контролирующих и проверяющих федеральных, областных и региональных структур. Потому что если их не защищать на первом этапе, наша система может проглотить любого.

Михаил Соколов: То есть получается так, что важно не только насаждать технологии, а создавать среду, в которой эти инновации будут жить, нарождаться сами, то есть среду изменить?

Виктор Кресс: Да, среда - это очень важно, это стоит на первом месте. У нас как раз такая среда создана. Такая аура, среда, особая среда, творческая среда, которая побуждает людей к такой работе. Мы первыми в России создали первый студенческий бизнес-инкубатор, сегодня в каждом университете есть студенческие бизнес-инкубаторы, в исследовательских университетах есть. У нас трансфертные технологии, венчурный фонд. То есть вся цепочка инновационной инфраструктуры в Томске имеется.

Михаил Соколов: Необходимое пояснение: одним из самых ярких событий политической жизни Томска были выборы мэра весной 2009 года. Состоялись они из-за отставки мэра Томска Александра Макарова, обвиненного в коррупции. Кандидат областной власти - "Единой России" - Николай Николайчук с огромным трудом победил во втором туре выборов. Впереди в регионе в этом году муниципальные выборы.
Виктор Мельхиорович, все-таки есть такой спор тех людей, которые выступают за модернизацию России. Одни говорят, Чубайс, например, что можно ограничиться разными технологическими вещами, именно теми, о которых вы говорите. Другие говорят, что нужны определенные политические условия, нужно людей раскрепостить, сделать возможности их больше проявлять себя и в политической сфере, тогда будут результаты собственно в модернизации, в инновациях, в технологиях. Вы на какой стороне находитесь или на обеих сторонах?

Виктор Кресс: Я на стороне Чубайса. Я считаю, что второе, что выговорите, понятно, что это надо делать, но сидеть и ждать, когда сначала политически все переустроим, а потом займемся экономикой - это неправильно. Я считаю, что абсолютно верная на сегодня позиция та, которая придерживается Чубайс, и он своей работой это доказывает и показывает, что в этих условиях можно многое делать и добиваться успехов в экономике. Дальше, конечно, это само собой повлечет, что и быстрее изменения потребуются, будут изменения и в политической среде.

Мелани Бачина:
Виктор Мельхиорович, вы в своем послании к областным депутатам в начале года, говоря о модернизации региональной экономики, говорили, что нужно начинать с политической модернизации, в том числе и в головах чиновников.

Виктор Кресс: Конечно, я не отрицаю.

Мелани Бачина: На региональном уровне это будет несколько по-другому?

Виктор Кресс: На региональном точно так же. Я, если внимательно посмотрите, как раз говорил, что через экономику политическая ситуация должна меняться. У нас в области свобод, по-моему, с избытком.

Михаил Соколов: Давайте о свободах. Я слышал, есть у вас, естественно, критики оппоненты, они говорят, что если бы бывший мэр Томска Макаров, сейчас находящийся под судом, не проявлял политические амбиции, то может быть о всяких коррупционных историях, связанных с ним, и не вышло бы все это на свет божий.

Виктор Кресс: Если бы он честно работал, то не было бы поводов для того, чтобы судить его и так далее. Какие у него амбиции были? У него амбиций притязаний на должность губернатора не было. Он просто, сейчас забегать вперед не будем, суд пусть определит. Но то, что многие вещи абсолютно непрозрачные были в Томске, начиная с распределения земельных участков, это многие школьники знали и видели.

Михаил Соколов: А вы видели?

Виктор Кресс: Доказательств не было, сейчас на суде пытаются доказать, и то это же вещи такие, очень тяжело доказуемые. Но когда один, второй, третий, десятый приходит и потом видишь, что действительно так на далее, как эти люди говорят, получается, что там освободился земельный участок, появился непонятно кто. Почему он появился? Почему там конкурса не было? Почему земельные участки именно с аукциона не продавались в городе Томске? Я ему об этом говорил. Я говорил: слушай, так и так. "А о тебе тоже говорят. Поэтому, что ты их слушаешь? Да пошли они". И даже если вы эту тему захотели, все родственники, все крутые предприниматели, на чем? Сын, который закончил один или два курса какого-то вуза, крутой предприниматель был. Откуда? Невооруженным глазом все это видно. Поэтому за такие действия надо отвечать.

Михаил Соколов:
Виктор Мельхиорович, были выборы, этот человек ушел, были выборы. Я помню и многие помнят, что вы открыто выступили против одного из кандидатов, который, как говорят некоторые, чудом не победил, там разрыв 3%. Вы правильно поступили, открыто высказав свою позицию, или где-то может быть пережали и не надо было так резко вмешиваться, может быть люди сами бы разобрались?

Виктор Кресс: Я считаю, что абсолютно правильно. Потому что если бы я в открытую не выступил, повторилось бы то же самое. Повторилось бы то же самое, что пришел бы, победил человек, который вел бы себя еще круче или хуже, чем Макаров в этих вопросах. Потому что я знаю этого человека, если бы я его не знал. Этот человек просто чудом ушел от судебного преследования, он нырнул под амнистию. Потому что он работал в исполнительной власти, он возглавлял фонд обязательного медицинского страхования, и деньги транжирил налево и направо. Предпринимателю одному просто так дал. И сегодня эти деньги еще не возвращены. Поэтому, зная это, я просто был бы нечестен по отношению к избирателям. И потом я претензии ко мне все, и по Макарову тоже. "А вы что не делали?". А что я могу сделать, когда есть целая система правоохранительная. Поэтому я просто не хотел вновь повторения того, что было. Что касается, чудом или не чудом, я считаю, что чудом как раз, почему он набрал столько процентов – вот это чудо.

Михаил Соколов: А вы не думаете, что часть людей голосовала не за Деева конкретно, а против того, что их не устраивает, против самого разного в одном, другом, третьем и они объединились?

Виктор Кресс: Ну объединились, ну да, а дальше что? А дальше победил бы этот человек.

Михаил Соколов: А вы поняли, что делать с этими людьми, как-то их понять и их проблемы решать?

Виктор Кресс: Некоторых мы понимали и понимаем, встречаемся с ними, разговариваем. Некоторых я не хочу понимать. Потому что как я буду понимать людей, которые ездят на крутой машине, у которого огромный большой коттедж, говорят, обставлен и так далее. Этот человек нигде не числится, называет себя предпринимателем. Фамилию назвать? Гусаров некто. И таких очень много. Как я должен к таким относиться? Он тоже против. Потому что он хочет, чтобы так и было и продолжалось, чтобы все в черную мог делать и в то же время влиять на политику.

Михаил Соколов: А избиратели, сами избиратели?

Виктор Кресс: А избирателям надо говорить правду. У нас очень много примеров таких, когда избирают по такому принципу, а потом, когда человек начинает работать, у него не получается. Начинают предъявлять кому претензии? Мне.

Михаил Соколов: А может лучше они ему предъявляли?

Виктор Кресс: А кто у нас себе предъявляет претензии? Скажите мне, назовите, кто когда-нибудь вышел и сказал, что я дерьмо. Кто-нибудь есть такой? Все говорят, что я хороший, я красивый, я мягкий, я пушисты, я вас всех люблю, уважаю. Но завтра, сев в кресло мэра, надо же принимать решения между плохим и очень плохим. Сегодня 10-15 лет я лишен право принимать решение между хорошим и плохим, я принимаю решение между плохим и дерьмовым. Потому что я вынужден увязывать интересы всех, поэтому неминуемо наступаю на пятки, тем же мэрам. Любить всех, можно говорить об этом, в жизни так не получается.
Николайчук не просто стал кандидатом избираться, он был исполняющим обязанности мэра, он вынужден был наступать на пятки как раз многим из тех, кто привык решать вопросы, придя в кабинет. Сегодня другое время, сегодня нельзя ни землю, ни так далее, в открытую надо, вчистую сегодня, участвовать в конкурсах и так далее. Кому это нравится?

Мелани Бачина: На этих последних выборах мэра все-таки очень много было жалоб как раз на колоссальное давление, административный ресурс со стороны власти за кандидата Николайчука. И это было с вашей стороны, когда вы призывали голосовать за него. Вы вообще сейчас довольны работой мэра?

Виктор Кресс: А что нам оставалось делать? Когда стало ясно, я и сегодня, осенью выборы, слежу на заднем плане, а много людей занимается только тем, что готовятся к выборам. Финансовые ресурсы, политические ресурсы, интеллект весь на это направляют и так далее. И Деев, как сейчас стало видно, уже готовится заранее, и газеты, и так далее. Когда мы просто увидели, где-то передавливают. Потому что когда человеку говоришь, он не понимает. В этом вопросе я просто чувствовал свою правоту. Я и сегодня убежден, меня никто не переубедит, что это не мэр. Такого человека в этом кресле быть не должно.

Мелани Бачина: Вам пришлось поддерживать кандидата от "Единой России", у вас просто выбора не было?

Виктор Кресс: У меня не было другого кандидата. И здесь тоже выбор между плохим и хорошим.

Михаил Соколов:
Виктор Мельхиорович, вы сказали про эти выборы, которые у вас были.

Виктор Кресс: Чего вы с этими выборами, я не знаю. Если бы я знал, что эти вопросы… Ну что это такое? Заколебали этими выборами, черт возьми! Сегодня анкету заполняет, доходы - пишет прочерки.

Михаил Соколов: Это плохо.

Виктор Кресс: Только за это нельзя регистрировать в нормальном государстве. Зарегистрировали бы в Германии, в Чехии этой же, где ты работала. А у нас все это можно. Достали вы меня. Выборы два года уже.

Михаил Соколов: Я о будущих выборах. Смотрите, у вас теперь некий опыт, хороший, плохой, я вижу, что вам эта история не нравится.

Виктор Кресс: Я до этого говорить пытался кандидатах разных. Толковые есть ребята, которые лучше может быть Николайчука работали бы, но у них свое дело. А тот, кто рвется, я всегда к этому отношусь подозрительно. Поэтому работали мы с одним, с другим, с третьим. Но он был исполняющим обязанности.

Михаил Соколов: На Госсовете все-таки говорили о том, что систему нужно изменить политическую. Ситуация такая, что часть людей не ходит на выборы, потому что они не хотят голосовать за те партии, которые есть, в том числе и за ту, в которой вы состоите. То есть фактически какая-то часть электората не видит, какая сила их интересы будет представлять. Вы не думаете о том, что может быть надо как-то этим людям дать возможность проголосовать за кого-то не только в рамках четырех парламентских партий, которые есть?

Виктор Кресс: Президент недавно Госсовет провел, впервые за все постсоветское время по теме политического устройства, по политической системе. Потихоньку, шаг за шагом, он вводит новые подходы, которые как раз направлены в сторону большей демократизации, большей свободы в нашем обществе. И уже после этих выборов партия, которая не наберет определенный процент, барьер проходной не преодолеет, но наберет приличный процент, какие-то представители на федеральном уровне. И мы думаем, чтобы по такой схеме у нас в области, думаем о снижении порога. У нас и так сегодня в нашей думе пять партий, а не четыре, у нас еще СПС.

Михаил Соколов: СПС нет, а фракция есть.

Виктор Кресс: Я думаю, вполне и абсолютно правильно будет, если "Правое дело" у нас будет представлено на следующих выборах в областную думу и в городской думе. Там "Яблоко" и СПС вместе создали блок, тогда можно блоками.
Что касается в целом, у нас сейчас в марте пройдут несколько выборов, в том числе руководителей муниципалитетов поселенческого уровня. Вот здесь в Томском районе двух глав поселений будут избирать. В одном 10 кандидатов зарегистрировано, в другом 9 разные. И даже мысли не было у кого-то, чтобы силой кого-то снять и так далее. Хотя среди них, конечно, мы видим людей, кто может работать. Где-то есть люди, которые, не дай бог, если пройдет, совсем не смогут работать.
Я думаю, и своим говорю: пусть увидят, пусть люди видят. Им так и говорить будем: выбирайте, только не задавайте нам вопросов, не перекрывайте потом дорогу. Вы избрали главу поселения и отвечайте тогда за него, не апеллируйте ко мне. У нас сегодня что происходит: выбирают, потом говорят – ах, ошиблись. Мы им говорим: мы же намекали нам. "Так вы бы сказали громче, что вы намекали. Вы же лучше знаете, что же нам не сказали". Диалоги с людьми у меня такие очень часто проходят.
Одно поселение, в принципе черта города, но там особенно, там есть несколько таких, что, не дай бог, если сядет в кресло главы поселения, я не знаю, что будет. Но не буду мешать. Потому что такие прецеденты надо создавать. На Западе такие же люди, там давно эта система, привыкли люди отвечать за себя. А у нас многие идут на избирательный участок, по пути встретился с соседом и говорит: "Ванька, голосуй за Петра". "Слушай, а я за Ивана думал". "Нет, Петька лучше". Хорошо, голосует за Петьку. Мы же не работаем с избирателем, средства массовой информации не работают. Мы, власть, плохо работаем, неуклюже. Мы начинаем работать, действительно утюжить начинаем, одного тащим, второго затаптываем.

Михаил Соколов: Я должен напомнить о страшном событии в Томске – это зверское убийство милиционером известного журналиста Константина Попова. А два года назад майор милиции в своем кабинете забил до смерти бизнесмена Игоря Вахненко. Тогда генерал Виктор Гречман удержался на посту начальника УВД Томской области, сегодня он уволен.
Вопрос у меня остался, связанный с милицией. Здесь все-таки было две тяжелые истории: сначала бизнесмена убили, теперь журналиста. Начальник УВД сейчас отстранен. Как вы видите ситуацию, можно ли менять сменой кадров, условно говоря, что-то улучшать? Сменили бы раньше начальника, может быть журналиста бы не убили. Или система в таком положении, что эти кадровые изменения ничего не могут изменить, нужно что-то делать другое?

Виктор Кресс: Система, однозначно. Менять надо сегодня многие системные моменты, системные вещи. Перегружена эта структура многими функциями, отсюда и проконтролировать, проследить действительно непросто тяжело. Меня не было в Томске, поэтому мне надо было понять, немножко разобраться, один говорит одно, другой другое по телефону. Когда я понял, что издевательство над человеком. И система подбора кадров такая, как правило, к сожалению, не тот, который может тянуть, где-то неудобный, где-то свое мнение выскажет. Подбирают тех, кто под козырек, в глаза смотрит, своих мыслей не очень много, если они есть. Поэтому в целом надо очень многое, от этого страдают и рядовые граждане.
Система, которая людей должна защищать, она их убивает. И во власти контакты найти очень непросто. У нас есть несколько глав районов, избранные населением. Один, например, рьяно ведет борьбу с теми людьми, которые незаконно продают спирт. Казалось бы, что этот орган должен помогать. Ничего подобного. Рассказывали мне: соберу всех нарочно милиционеров и говорю - сейчас пойдем. Называет адреса. Приходим - все знают. Поэтому потом стал делать: называет адреса одни, идем по другим адресам. Но, казалось бы, на таких людей надо было бы опираться, нет, он такой, сякой.

Мелани Бачина: Сейчас реформа, которая предлагается Степашиным, в том числе вы говорили, что не совсем то, что нужно этой системе.

Михаил Соколов:
А что нужно? Может быть вы с премьером говорили, с президентом?

Виктор Кресс: Я с президентом не говорил. Времени мало было, до этого мы не дошли. Мы говорили про инновации, молодежь, студенто, все, что вокруг связано.

Михаил Соколов: Если милиция будет во все вмешиваться, если будут за какие-то мелочи шить незаконное предпринимательство, то какие инновации будут?

Виктор Кресс: Есть вещи интересные. Я в принципе с чем не согласен: милиция – общественная безопасность, милиция, которая финансируется сейчас из регионального бюджета. Пусть губернатор плохой, но депутаты, которых избирали, они должны иметь возможность контролировать эту милицию. Они выделяют деньги, деньги, собранные налогоплательщиками Томской области. Устами депутатов народ, который заплатил эти налоги, может спросить: а куда вы потратили эти деньги? И сегодня и в прелагаемых схемах реформирования, там наоборот, что надо уводить из-под губернаторов и так далее. Неправильно это.

Михаил Соколов: Если губернатор теперь фактически назначаем.

Виктор Кресс: Поэтому милиция, общественная безопасности, она должна больше, коль содержится на деньги налогоплательщиков здесь, поэтому она должна нести ответственность, должна отчитываться. Должно быть прозрачно, общество должно иметь возможность контролировать.

Михаил Соколов: Виктор Мельхиорович, еще один вопрос об атмосфере. Я даже слышал от одного из ваших сотрудников: томская медиа-аномалия. Как вам с прессой работается? У вас все-таки в отличие от других регионов есть независимое телевидение, есть достаточно зубастая пресса. Вам не тяжело с ними?

Виктор Кресс: Тяжело, очень тяжело. Наверное, как раз из тех случаев, когда я начинаю думать и выбираю между плохим и очень плохим. Думаю, что если давить их, вмешиваться, будет еще хуже. Хотя не без проблем. Я стараюсь в любой критике находить, где мы что-то не то делаем и, как правило, нахожу.

Михаил Соколов: Что самое полезное из прессы в последнее время из местной получили информацию?

Виктор Кресс: Что получили?

Михаил Соколов:
Притихли что ли?

Виктор Кресс: Понимаете, голая критика тоже. Я встречаюсь, когда с ветеранами, многие люди, которые работали в то время, многим 80 и больше лет, особенно ветераны войны, самому молодому 80 лет. Они первый вопрос, который предъявляют все время мне: куда вы смотрите? Почему вы не принимаете меры к такому-то телевидению, к такой-то газете? Вы посмотрите, что они там печатают, что говорят. Куда смотрите? Я им все время объясняю, что они мне не подчинены, они меня критикуют больше, чем вас, других и так далее. Поэтому, конечно, критика должна быть. Ее любить тяжело, невозможно. Правильно надо воспринимать.
Но средства массовой информации должны видеть позитивные вещи и тоже говорить о них. Это то, что делают люди. Многие люди обижаются, что мы делаем, трудимся, нас не замечают. А вот эти бездельники, который снег с крыши не сбросил, придавило его, вот его показывают день и ночь. Это рядовые люди, граждане говорят. А я содержу в нормальном состоянии дом - неинтересно.
В 99 году накануне приезда Путина, еще тогда исполняющего обязанности председателя правительства, он у нас был в пятницу или в субботу, а в понедельник после этого его избрали председателем правительства. Мы сдавали мост, второй мост. Строили его лет 12-15, начинали до меня еще в советское время, потом он стоял несколько лет. Для нас это событие, дежурный вопрос. Мы обзваниваем всех, все центральные средства массовой информации, мне приходят и говорят: слушай, позвони, пожалуйста, на НТВ, со всеми договорились, с НТВ никак не можем. Звоню. Там трубку берут, не буду называть фамилию, скучным голосом: "Мост? Если бы он взорвался у вас, мы бы приехали. Сдаете, ну и сдавайте". Правильно это? Неправильно.

Михаил Соколов: Виктор Мельхиорович, как вы считаете, вы уже много лет губернатор, даже страшно сказать, сколько, вы рассчитываете 20-летие своей работы на этом посту 20 октября встретить?

Виктор Кресс: В 2011, в октябре. Я понимаю, что это мой последний срок, хотя опыт есть и все, но чисто по-человечески я понимаю, что многим надоел, устали, хотели бы видеть свежего человека и так далее. Поэтому я стараюсь этот проект, хочется мне хотя бы начало запустить, чтобы тот, кто придет после меня, ему было бы легче, значительно легче, чем было мне.

Михаил Соколов: А таких людей вы видите здесь вокруг?

Виктор Кресс: Я готовлю. У меня сегодня четыре заместителя в возрасте до 40 лет и еще есть кадры. Я считаю, что таким регионом, который готовит кадры для всей страны, как Томская область, завозить кого-то чужого не надо. Из Томской области надо в другие регионы направлять, в том числе и губернаторов.

Михаил Соколов: Видите в своем будущем, что вы будете делать?

Виктор Кресс: Я, естественно, думаю. Просто уйти не работать я не смогу, я умру быстро.

Михаил Соколов: Все равно работать?

Виктор Кресс: Где-то да. Может быть не в таком режиме, может быть в общественных организациях, но я должен быть на людях, иначе я уйду из жизни быстро.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG