Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Моральное состояние российских вооруженных сил в канун Дня защитника Отечества обсуждаем с военным аналитиком, зам ответственного редактора «Независимого военного обозрения» Виктором Литовкиным и ответственным секретарем Союза комитетов солдатских матерей России Валентиной Мельниковой


На митинге КПРФ в честь Дня защитника Отечества, Москва, 23 февраля 2010

На митинге КПРФ в честь Дня защитника Отечества, Москва, 23 февраля 2010


Владимир Кара-Мурза: Президент Дмитрий Медведев пообещал военным полностью решить жилищный вопрос до конца 2012 года, а также начать выплаты нового денежного довольствия. Помимо этого в речи по случаю Дня защитника отечества президент указал на необходимость перевооружения армии. По его словам, "пока Россия занимается латанием дыр". По словам президента, приоритетом останется и укрепление кадрового состава вооруженных сил. "Военным делом должны заниматься люди, получившие современное качественное образование, отвечающие запросам времени, люди, которые готовы решать современные боевые задачи, причем решать их самым эффективным образом и, безусловно, физически и нравственно подготовленные. Ведь побеждает тот, у кого есть соответствующая нравственная сила", - отметил в понедельник в Театре Российской армии на торжественном вечере, посвященном празднику. Моральное состояние российских вооруженных сил мы обсуждаем в канун Дня защитника отечества с военным аналитиком, заместителем ответственного редактора "Независимого военного обозрения" Виктором Литовкиным и ответственным секретарем Совета солдатских матерей России Валентиной Мельниковой. Разделяете ли вы оптимизм президента, что у нашей армии есть соответствующая нравственная сила?

Валентина Мельникова: Сила есть, только совсем немного ее осталось. И конечно, хорошо как-то все это дело укрепить. Потому что и по своим человеческим качествам, и по своим профессиональным немного офицеров соответствуют тем требованиям, которые даже народ предъявляет к армии.

Владимир Кара-Мурза:
Как по-вашему, с ходом военной реформы остаются ли в армии только люди, получившие современное качественное образование, отвечающие запросам времени, как сказал сегодня президент Медведев?

Виктор Литовкин: Я в этом не уверен, потому что сегодня идет резкое сокращение вооруженных сил, в первую очередь офицерского корпуса практически в два раза, и это не только выслужившие положенные сроки офицеры центрального аппарата и главного управления Министерства обороны. Это в том числе и командиры взводов, командиры рот, батальонов, полков, хотя нам объясняли, что их никто не тронет. Их и так не хватало, а теперь, я думаю, их еще будет меньше. Поэтому, я думаю, сегодня говорить о морально-нравственном состоянии вооруженных сил, когда людей увольняют без положенного выходного пособия, без квартир, которые им положены, очень сложно.

Владимир Кара-Мурза: Сам президент Медведев, судя по его сегодняшнему выступлению, доволен ходом военной реформы.

Дмитрий Медведев:
Важнейшее условие успешной модернизации вооруженных сил - это повышение качества жизни военнослужащих. И действующая система стимулирования воинского труда уже сегодня дает позитивные результаты. С 2012 года новое денежное довольствие будет выплачиваться всем офицерам нашей страны. Делается все необходимое, чтобы в этом году все военные, которые нуждаются в постоянном жилье, его получили. Я держу этот вопрос на своем личном контроле. До конца 12 года будет полностью решен вопрос обеспечения военнослужащих служебным жильем.

Владимир Кара-Мурза: Президент сказал о повышении качества жизни военнослужащих, повышается ли качество жизни и условия службы призывников?

Валентина Мельникова: К сожалению, нет, конечно. Потому что сама по себе служба по призыву в российских вооруженных силах – это уже ущемление в правах. К солдатам по призыву относятся без уважения, с пренебрежением, по-прежнему их бьют и отнимают личные вещи. История с мобильными телефонами очень показательна. Уже все сказали, что можно пользоваться, в том числе и президент Медведев, и все равно у ребят отнимают мобильные телефоны.

Владимир Кара-Мурза: Как с повышением качества жизни офицерского состава?

Виктор Литовкин: Если президент обещает повысить денежное содержание с 1 января 2012 года, то ответ очевиден. Дело в том, что в этом году, в 2010 году не обещают ни денежного содержания офицерского состава, ни повышения пенсий запасников и отставников. А то, что обещают всех удовлетворить квартирами, всех, кого увольняют в запас и в отставку, то здесь очень много формализма, и я бы сказал так, обмана. Потому что известно, когда выдают ордера на квартиры, которых в природе не существует, просто котлован выкопан, как это было в городе Чехове, в Подмосковье, для 8 домов выкопан котлован, забиты сваи, но начальник расквартирования и обустройства войск генерал-полковник Филиппов подписал ведомость, под которую раздавали ордера офицерам, которые должны были заселиться в эти дома. Так что у меня такое ощущение, что президента вводят в заблуждение по поводу многих вещей, которые происходят в армии. Вот каким способом решают многие социальные проблемы наших офицеров.

Владимир Кара-Мурза: Павел Фельгенгауэр, независимый военный обозреватель, констатирует неоправданную жесткость проводимых мер.

Павел Фельгенгауэр: У нас идет радикальная военная реформа, очень безжалостная, поэтому там много недовольных этим. С моральным состоянием особо лучше не стало, но и не могло стать, поскольку такие перемены неизбежно приводят очень многих людей в тяжелое состояние, но и реформа по-русски проводится, значит не очень задумываются, а если даже задумываются, не очень получается отдельных людей, чтобы им было хорошо. Такой цели в общем нет. Цель в том, чтобы создать новые вооруженные силы на обломках старых, с людьми обходятся безжалостно.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Олега.

Слушатель: Здравствуйте. С праздником, во-первых. Во-вторых, вопрос: какое-то противоречие усмотрел. С одной стороны говорят, что будут сокращать командиров низшего звена, а с другой стороны, что их не хватает. Как понять? Обычно сокращают вакансии. Но в данном случае не могут сократить вакансию командира существующей части. Значит будут сокращать существующие части, так надо понимать?

Виктор Литовкин: Существующие части, безусловно, сократили, переформировали. Вы знаете, что все части сократили, оставили несколько при штабах округов. Происходит создание баз ВВС, то есть части авиационные сокращают, переводят в другие места. Создаются бригады постоянной высокой готовности, уже объявлено, что создано 85 бригад, это значит, что ликвидированы как класс сухопутных войсках. Ликвидирован как класс отряд прапорщиков и мичманов - это 140 тысяч человек. Так что много чего ликвидировано и только намечено о создании чего-то нового. Но это новое не получило обкатку, не проявило себя на учениях, не закрепилось. И эти проблемы остаются нерешенными. И состояние сегодняшних вооруженных сил пограничное. Потому что современные вооруженные силы должны обладать необходимой боевой техникой, необходимыми системами обеспечения боя, которых, к сожалению, еще нет. Президенту, премьеру показывают на заводах какие-то образцы единичные, но эти единичные образцы не вошли в серию и не вошли в войска. Специалисты не освоили эти образцы техники, я говорю, о системах разведки, навигации, которые сегодня есть во всех передовых армиях мира. И только начальник генерального штаба говорит, что будущее у нас будет защищено центрическими системами управления, но где эти центрические системы - неизвестно.

Владимир Кара-Мурза: Как, по-вашему, сказывается сокращение командиров низшего звена на боевом духе вооруженных сил?

Валентина Мельникова: Я, честно говоря, не знаю про сокращение командиров низшего звена. По планам министра обороны, начальника генштаба сокращение планировалось как раз выше среднего звания и должности. Потому что ни в одной воинской части нам никто из офицеров не жаловался, что у них не хватает ротных. Вроде пока с этим все в порядке. Но по качеству офицеры пока в основном прежние, мальчишкам достается по-прежнему. История, скандал в Ленинградском военном округе в Каменке, где очень много офицеров и солдат было вовлечено в издевательства и побои в отношении подчиненных, показывает, что пока все по-прежнему. А по количеству нет, пока все в порядке.

Владимир Кара-Мурза: Виктор Алкснис, полковник запаса, бывший депутат Государственной думы и народный депутат СССР, возмущен политикой военного руководства.

Виктор Алкснис:
Министру удалось добиться сногсшибательных успехов, в первую очередь расколоть офицерский состав, настроить офицеров друг против друга. Из тех, кто получает повышенное денежное содержание - это меньшинство, и большинство, которое не получает. И уже дело доходит до разборок между офицерскими женами. По некоторой информации начинаются разборки в самих воинских частях между офицерами. Действительно служат два человека рядом, и почему-то один получает значительно больше, чем другой. Это большое "достижение" господина Сердюкова, и оно очень дорого обойдется нашим вооруженным силам и боеготовности, боеспособности нашей страны. Все эти так называемые реформы - это усиленное движение в пропасть. Остается только пожалеть всю нашу армию, всю страну, когда такие люди руководят таким огромным механизмом как вооруженные силы.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Нахабино от радиослушателя Василия Ивановича.

Слушатель: Я старшее поколение, начал служить в 39 году в особых войсках. И я знаю, тогда порядок был. Из Красной армии увольняли в отставку, никаких не было даже разговоров предоставить жилье. Откуда ты призывался, у тебя есть родители, туда и приезжай. Никакого вопроса о предоставлении жилья, никаких компенсаций не было. Что это такое - разбаловали. Солдат убивают, дедовщина. Я служил как в детском садике, прошел фронт с командирами. И я благодарен до сих пор. А сейчас армия, я слышу по радио, вы же передаете – это лагерь заключенных.

Владимир Кара-Мурза: Утрачены ли, по-вашему, лучшие традиции отечественных вооруженных сил?

Виктор Литовкин: Сложно говорить, утрачены, не утрачены. Конечно, во многом утрачены. Если сокращаются воинские части массово, я имею в виду дивизии, полки переформируются, то, вы знаете, у нас был много частей с героическими наименованиями, например, полк имени Александра Матросова находился на территории Эстонии в Таллине, его перевели потом в Ельню, а потом этот полк тоже сократили, и сегодня полка Александра Матросова нет. Нет зачисленного навеки в списки воинской части героя Советского Союза Александра Матросова, на подвиге которого воспитывали солдат срочной службы, не только солдат, но и офицеров. Но это о чем говорит, утраченные традиции или не утраченные? И так не только с полком Александра Матросова, но с многими другими прославленными частями. Знамена таких прославленных частей сдаются в архив, в музеи и даже не передаются торжественно из одной сокращенной части, той, которая сегодня действует. Поэтому воспитание на традициях, просвещение воинское, патриотическое так называемое воспитание оставляет желать много лучшего.
Но, конечно, нельзя говорить, что все традиции утеряны, остались еще традиции честно служить родине. Многие офицеры честно и добросовестно служат родине, несмотря на то, что у них мизерное денежное содержание, несмотря на то, что они мыкаются до сих пор по общежитиям, по каптеркам, по неприспособленным к жизни баракам, и семьи там находятся. Но честь и совесть офицерского состава, доблесть и самоотверженность, безусловно, присутствуют не только у офицеров, но и солдат. Это показали, как вы помните, события августа 2008 года. Так что говорить о том, что все традиции утеряны, я бы не стал, но продолжать традиции, воспитывать на традициях, делать все для того, чтобы люди укреплялись в этих традициях, к сожалению, необходимо и этим, к сожалению, никто не занимается. Вы знаете, что главное управление воспитательной работы сегодня резко сокращают, хотя у него, безусловно, последние годы не было никаких рычагов воздействия на военнослужащих.

Владимир Кара-Мурза: Как, по вашим данным, поставлена воспитательная работа среди молодых призывников?

Валентина Мельникова: Слава богу, что главное управление по воспитательной работе ликвидируется. Это один из самых неприятных наследников советского времени, и совершенно ненужное ведомство, которое вредит всему. Потому что у них как была функция скрывать безобразия в войсках, так и оставалась. Мы много времени говорили о том, что нужно брать пример с других войск, например, с внутренних, где функция людей, которые беспокоятся о солдатах и офицерах, другая стала. Поэтому я очень рассчитываю на то, что сейчас будет проще. И та часть офицеров, которая обязана заботиться о личном составе, что они действительно это будут делать. Пока все очень печально. В Дальневосточном округе совершенно эта система зам командиров по воспитательной работе не действует и даже действует во вред солдатам и во вред авторитету воинских частей. Солдат не надо воспитывать, надо, чтобы ребята несли военную службу и чтобы к ним относились как к полноправным гражданам, и тогда все будет хорошо.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.

Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к гостям Владимира. Замечательный философ, писатель и журналист Григорий Померанц в своей последней работе написал, что власть в России захвачена бандитами, ворами и взяточниками. И этому человеку в прошлом году исполнилось 90 лет. Это человек, который знает и всемирную славу, и советские лагеря. Российскую действительность он знает не понаслышке, он ощущает ее всеми фибрами своей души. Ошибаться он не может. Так что в путинском режиме нет ни грамма ни морали, ни нравственности. Вот у меня вопрос: если российская армия будет нравственной и моральной, будет ли она защитником подобного режима, который сегодня есть в России?

Владимир Кара-Мурза: На чем воспитывают, ориентируют призывников, что они должны защищать, что они понимают под понятием родины сейчас?

Валентина Мельникова: В любом случае все мы граждане России, и все мы исполняем конституцию, в которой четко сказано в 59 статье, что долг наш как граждан – это защита отечества. И мальчики показали, что они готовы защищать интересы государства и готовы защищать своих сослуживцев. Я тоже напоминаю об августовской войне в Южной Осетии, в Грузии. Там ведь оказалось, что именно солдаты по призыву были подняты и направлены в Цхинвали. Мальчики воевали, мальчики погибали. И многие из них тяжело пережили этот опыт, потому что их бросили в самое тяжелое и страшное время туда. Но никто из них не говорил, что не хочу преступный режим защищать. Он принял присягу, он служит своему государству Российская Федерация. Не надо думать о молодежи плохо.

Владимир Кара-Мурза: Какие лозунги стояли перед вооруженными силами во время августовской войны в Южной Осетии?

Виктор Литовкин: Я не знаю, какие лозунги, там не лозунгами люди руководствовались, а защищали граждан России, которые живут в Южной Осетии. Воины наши защищали миротворцев, которые находились по решению той же Грузии, Южной Осетии, по решению Совета безопасности СНГ. Так что, я думаю, что они выполняли свой долг, и не надо было никаких лозунгов произносить, призывать. Они воевали за честь и достоинство своей страны, за своих сограждан и воевали очень доблестно, очень честно и самоотверженно. То, что страна была и армия была не совсем готова к этой войне – это другой вопрос. Но с точки зрения морального духа, с точки зрения самоотверженности и героизма все было в полном порядке.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Одинцово от радиослушателя Игоря.

Слушатель: Здравствуйте. Скажите, последние 20 лет ведутся разговоры о сокращении армии избыточной, о закрытии убыточных шахт угольных. Нас сокращали, работяг, предприятия в начале 90, мы же не плакали, а тут здоровые люди военные, только плачут 20 лет и плачут - сокращают, сокращают. Пускай переучиваются.

Владимир Кара-Мурза: Светлана Кузнецова, руководитель московского регионального отделения Союза комитетов солдатских матерей, не видит позитивных перемен.

Светлана Кузнецова: Как была так называемая дедовщина, так и осталась. К нашему большому сожалению, моральный дух в армии не очень хороший. Во-первых, ребята мало заняты, мало занимаются учебной подготовкой. Я так понимаю, что особых учений у нас нет, поэтому не очень хороший опыт получают. К сожалению, ничего хорошего от нового министра обороны я не вижу. Он больше экономист все-таки. И та реформа, которая проходит в армии, она убивает армию - это развал военной медицины, увольнение многих офицеров действующих. Поэтому все грустно.

Владимир Кара-Мурза: Перед перерывом радиослушатель задал вопрос об увольнении офицеров. Как поставлено дело их переподготовки и адаптации к мирной жизни?

Виктор Литовкин: Есть, безусловно, какие-то курсы переподготовки. Даже сегодня офицеров, которых увольняют из армии, их отправляют на 3 месяца на курсы переподготовки при институтах, при университетах, при военных училищах и академиях, где они по идее должны осваивать гражданские специальности. Но, безусловно, это не все сто процентов тех офицеров, которых будут увольнять. И кстати, слушателю, который говорит о том, что все плачут, что всех увольняют без предоставления жилья, без предоставления пособия, ему надо сказать, что увольнять надо людей по закону, а закон как раз требует, чтобы каждый офицер, прослуживший более 10 лет, получил квартиру, и закон требует, чтобы офицеров обеспечили социальные условия увольнения. Офицер - это человек, который первый встает против пули и поднимается в бой. Так что это особый вид государственной службы - военная служба, и государство обязано предоставить все то, что ему положено по закону. Вообще соблюдение закона - это норма нашей жизни, конституционная норма нашей жизни. Когда в отношении офицера не выполняется закон, то он не будет выполняться ни по отношению к гражданскому человеку, ни по отношению к старикам, детям и так далее. Поэтому мы должны не выделять офицеров из других граждан, но добиваться того, чтобы закон у нас выполнялся по отношению к каждому человеку, к офицеру тоже.

Владимир Кара-Мурза: Удается ли призывникам получить за год службы полноценную специальность или по-прежнему они заняты неквалифицированным трудом?

Валентина Мельникова: Призывники совершенно не должны получать гражданскую специальность – это была совершенно дурацкая идея. Насколько я понимаю, она сейчас забыта. Это была какая-то лоббистская игра, связанная то ли с просветительскими учреждениями, не знаю. Там, где части с нормальным командованием, там учения идут. В это лето и в начале осени практически все были на полигонах, практически все ребята были на стрельбах. Поэтому я совершенно не согласна с госпожой Кузнецовой, которая совершенно неквалифицированное "яблочное" мнение, что Сердюков плохой. Нормально, все идет, запланировано правильно, так, как очень давно предлагали военные эксперты. То, что делает министр обороны и начальник генштаба – это абсолютно не их идеи - это те предложения, которые были высказаны и которые пытались навязать Ельцину, а он не решился делать такие вещи. Реформы армии необходимы, конечно, они должны идти по закону, тут я с Виктором согласна. И мы стараемся помочь, если офицер обращается к нам за защитой свои прав. Но армия должна быть современная, мы не можем без конца держать в России труп советской армии.

Владимир Кара-Мурза: Ида Куклина, член координационного совета Союза солдатских матерей, выступает за полную отмену призыва.

Ида Куклина: Существование одногодичной системы уже доказало, что призыв вообще потерял всякий смысл. Просто надо отменять призыв. Союз комитетов солдатских матерей России занял совершенно правильную позицию с самого начала. Отменять надо призыв, он уже изжил себя, он не оправдывает себя ни экономически, ни с точки зрения обеспечения безопасности. Мобилизационную роль может быть, сейчас государственная общественная корпорация могла бы заняться без всякого призыва. А что касается морального, естественно, реформа, которая в принципе нужна очень, но ее незавершенность, прежде всего в области существования призыва, она продолжает расшатывать моральные устои армии. Нет ни постоянства, ни уверенности в будущем у служащих армии, потому что нет самой армии, как устоявшейся системы обеспечения безопасности страны.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Татарстана от радиослушательницы Раисы.

Слушательница: Здравствуйте. У меня внук учится в казанском артиллерийском институте. Будут расформировывать или будут продолжать учиться?

Владимир Кара-Мурза: Виктор Николаевич, вы знаете что-нибудь о судьбе казанского кадетского училища?

Виктор Литовкин: Кадетского корпуса казанского, я не знаю о судьбе его. По идее не должны кадетские корпуса сокращать. Кадетские корпуса находятся на содержании у местных властей. Министерство обороны только им оказывает учебную поддержку, идеологическую поддержку. Но Министерство обороны не отвечает за кадетские корпуса, за исключением одного-единственного кадетского корпуса, в котором учатся девочки в Москве.

Владимир Кара-Мурза: Насколько перспективна форма кадетских корпусов и чем там отличается обстановка от призывной армии?

Валентина Мельникова: Во-первых, это не армия – это учебное заведение. Во-вторых, это не военное учебное заведение, абсолютно гражданское. Туда направляют детей родители, которые хотят, чтобы дети воспитывались при жесткой дисциплине. И выпускники кадетских училищ совсем необязательно должны идти на военную службу. Все немножко не так. Хотят родители, чтобы дети ходили в форме, чтобы у них была армейская дисциплина, они имеют право на это. Есть кадеты, которые тяготеют к Министерству чрезвычайных ситуаций и говорят, что они могут потом может быть учиться дальше быть спасателем. Но будущее детишек не определяется на сто процентов - это очень хорошо, в отличие от суворовских нахимовских училищ, где мальчикам дорога только дальше на военную службу, практически не из чего выбирать. Тут у детей полная свобода. Симпатичные ребята, очень неплохие преподаватели есть в кадетских корпусах. Но мне показалось, что вопрос был не о кадетском корпусе, а об училище военном. С училищами там немножко сложно. Их объединяют, поэтому если действительно военное училище, может быть, не исключено, что ребят будут учить в другом месте, в другом городе, может быть нет.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Николая.

Слушатель: Доброй ночи, уважаемые господа. Скажите, "солдатские матери" там по-прежнему в Лучниковом переулке находятся? Если не трудно, может быть скажете номера для помощи, многие не знают об этом. Я хотел напомнить, что Советского Союза нет, но имени присвоенного герою Матросову, данного коммунистами, тоже нет. На родине его почитают как Шакирьян и многие знают Шакирьяном. Я хотел бы сказать, что на острове Русском, мы помним при Ельцине, был устроен концлагерь для солдат и показывали страшнее страшного. Сейчас все нормально, туда строится огромный мост за миллиард, там будут собираться цивилизованные представители истеблишмента скоро, и все будет нормально. Но вот один момент: с Кавказа просятся армию, из Дагестана тысячу долларов надо заплатить призывнику, чтобы взяли, призвали в армию. И даже 10 человек способны удержать на Алтае полки.

Владимир Кара-Мурза: Насколько достоверная информация, что с Кавказа призывники с трудом попадают в армию?

Валентина Мельникова: Там есть проблема, потому что трудоизбыточный регион и семьи очень заинтересованы в том, чтобы ребята уходили в армию и чтобы они оставались там, где они служат, пополняли диаспоры. Есть такое явление не только на Северном Кавказе, но и в некоторых областях российских, где платили за то, чтобы ребят призывали. Все считают, что только год и ничего страшного, пусть послужит, потом пойдет в милицию, например. И в связи с этим есть большие нарушения. Отправляют ребят негодных по здоровью и потом в воинских частях большие проблемы. Всяко бывает. Ведь военные комиссариаты, их практически не осталось в прежнем виде, но все равно эта функция призывная, она тоже совершенно устарела. Это безответственные коллегиальные органы, которые существуют три месяца, потом люди уже другие, и это тоже полное безобразие ведет к вымогательству незаконному. Спросили по поводу нашего расположения, на сайте можно найти Союз комитетов солдатских матерей, там есть адрес и телефон.

Владимир Кара-Мурза: Устарела ли, по-вашему, эта форма поголовного призыва и военных комиссариатов?

Виктор Литовкин: Призывает не комиссариат, комиссариат только оформляет, призывает страна, президент издает указ и призывают местные власти, по большому счету, если с юридической точки зрения подходить к этому. А устарела, не устарела - это очень непростой вопрос. Если у государства есть экономические возможности держать профессиональную добровольческую армию, значит надо иметь профессиональную добровольческую армию. Если у государства нет такой возможности, значит приходится иметь призывную армию, смешенную армию. Есть богатая страна как ФРГ, там до сих пор существует призыв и не на целый год, а на 9 месяцев. Так что это зависит от традиций государства и от того, что государство хочет иметь от армии, какую хочет иметь армию. К сожалению или к счастью, не готов давать оценки, у нас смешенный призыв. Но к сожалению, у нас добровольческая армия не может существовать, потому что те деньги, которые платят у нас контрактникам, не выдерживают никакой критики, люди не хотят служить за эти деньги. Поэтому идея контрактной армии умерла на корню, потому что за 8-9 тысяч переносить нагрузки в течение 24 часов, жить в казарме и даже в общежитии не очень комфортабельном, просто очень некомфортабельном люди не хотят. Тем более, что есть у многих ребят в возрасте 20 с небольшим лет семьи, и быть в разлуке с семьей тоже очень трудно.

Владимир Кара-Мурза: Александр Гольц, военный обозреватель интернет-издания "Ежедневный журнал", удручен состоянием боевого духа вооруженных сил.

Александр Гольц: Конечно, сейчас вряд ли можно говорить о высоком боевом и моральном духе вооруженных сил по той простой причине, что идет радикальнейшая военная реформа. В 2009 году, если верить военным чиновникам, было уволено двое из каждых трех офицеров российских вооруженных сил. При этом увольняемые мало что знают о том, какими правами они обладают и на что могут рассчитывать. Понятное дело, что при таких увольнениях о моральном духе говорить было бы странно. Но при этом следует иметь в виду, что иного выхода, кроме радикальной военной реформы, России не оставили. Потому что предыдущие десять "тучных" путинских лет вооруженные силы бессмысленным образом пытались воссоздать советскую армию. В результате чего армия разлагалась.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Михаила.

Слушатель: Дамы и господа, добрый вечер. Я бы хотел сказать, что мы говорим об армии, но ведь любая армия не сама по себе, она плоть от плоти от своей страны и от своего общества, и все проблемы страны висят на армии. И не все вопросы внутри этой армии могут быть решены. У меня два момента. Возьмем эту никак не летающую "Булаву", которая была разработана еще в Советском Союзе, а при 12-летней путиноике, которая у нас была, люди не смогли доработать даже, что же говорить о каких-то модернизациях. Второй пример – это так называемый истребитель пятого поколения. Почитайте в "Новой газете" Фельгенгауэра, что он говорит про этот самолет. Скорее тут плакать хочется, потому что пока что летает только лишь планер, а самой электроники нет и когда она будет - неизвестно. Когда будет, можно не сомневаться, что она будет создана не там, а за границей. Второй момент чисто этический. Тут было сказано, что мы граждане и должны защищать. Спрашивается, а почему мы граждане разного качества? Почему одни граждан меня могут, например, лишать места, где я могу купаться летом, почему граждане могут отстреливать архаров. Это НАТО делает? Это делает не НАТО - это у нас делают. Поэтому у солдата вообще-то каша в голове и, естественно, у него нет желания защищать таких граждан.

Владимир Кара-Мурза: Насколько успешно идет перевооружение отдельных родов вооруженных сил Российской Федерации?

Виктор Литовкин: Перевооружение идет трудно, это никто не скрывает. К сожалению, упущено огромное количество лет с точки зрения для перевооружения, промышленность находится оборонная не в лучшем состоянии, мягко говоря. Утеряны многие технологии, ушли многие квалифицированные конструкторы, инженеры, техники, ушли по возрасту, молодежь не пришла. Много есть проблем с кооперацией. Товарищ вспомнил "Булаву", только непонятно, почему приписывает, что в советские времена начала создаваться – это абсолютно не так. "Булаву" не могут сделать, довести до ума, потому что кооперация не во всех своих структурных состояниях способна обеспечить нормальный полет "Булавы", нормальное ее производство. Хотя говорят, что и в советские времена, когда создавалось оружие, там было до 50 испытаний, и половина из них была неудачной, пока научили летать ракеты. Но сегодня другие времена и другие возможности у оборонной промышленности, финансовые возможности. И надо делать так, чтобы количество неудачных испытаний было резко сокращено.
Поэтому обеспокоенность людей о том, что у нас военно-морской флот, его стратегические ядерные силы могут оказаться без достойной стратегической ракеты, вполне обоснованы. И так по многим другим параметрам. Что касается самолета пятого поколения, о котором тоже шел разговор, смешно предъявлять какие-то претензии, это все равно, что маленький ребенок начинает учиться ходить, а мы от него требуем знания интегралов, высшей математики, умения прыгать как Бубка или бегать. Все со временем придет. И американские самолеты Ф-22 и Ф-117 тоже не сразу начали летать так, как они летают сегодня. Я думаю, что проблемы с пятым поколением не будет, может быть не в те сроки, которые называет премьер Путин и президент Медведев, он появится в войсках, но он появится в войсках, в этом сомнения нет.

Владимир Кара-Мурза: Насколько современно техническое оснащение вооруженных сил и каково молодым призывникам попасть в такую армию?

Валентина Мельникова: Я не специалист по военной технике, но мой коллега по общественному совету при Министерстве обороны Руслан Пухов представлял на совете ситуацию. Конечно, все достаточно устарело. Потому что многие годы то немногое, чем пополняли войска, размазывалось. Насколько я поняла, министр обороны Сердюков принял предложение военных экспертов в области военной промышленности комплектовать полностью новой техникой воинские подразделения. И насколько я знаю, это сейчас делается. Мальчишки не жалуются. Там, где с ними обращаются по-человечески, там у них и служба идет нормально. Они никто в космонавты не хочет, поэтому в основном они довольны, если там нормальная обстановка.
Меня очень обидело высказывание Виктора Литовкина по поводу того, что у контрактников маленькая зарплата и жить в казарме они не хотят. А призывники почему должны за 600 рублей служить и жить в этих казармах, которые сейчас наполняются опять двухъярусными койками. Неправильно, Виктор. На самом деле у России есть деньги. И к следующей встрече президента с советом по развитию гражданского общества мы представим Медведеву сравнение стоимости подготовки солдат по призыву и солдат по контракту, и президент увидит, что армия по контракту стоит дешевле, чем это бесконечное выбрасывание денег два раза в год на эту незаконную процедуру призыва. Так что все не так просто. Не очень приятно, когда твои старые друзья и коллеги, военные эксперты повторяют советскую демагогию. Есть в России деньги на нормальную профессиональную армию, но она должны быть не такой, как в советское время, а другой, новой и современной, и люди есть и хотят служить и офицеры, и солдаты, но надо, чтобы они служили действительно в новой армии.

Владимир Кара-Мурза: Елена Боннэр, вдова академика Сахарова и ветеран Великой отечественной войны, напоминает о противоречивости завтрашней даты.

Елена Боннэр: Завтра не только День защитника отечества, ведь это день и депортации наказанных народов. Вот и доблесть, гордость России, ее армия в своей истории сталкивается. Это две исторические картины нашей армии. Армия там на фронте, армия здесь на фронте против российских народов. Ведь мы не можем сказать, что это пришлое – это часть России, которая была депортирована, которая наполовину погибла в ходе депортации. Вот такое отношение у меня.

Владимир Кара-Мурза: Как вы поняли из сегодняшнего выступления президента Медведева в Театре Российской армии, есть ли у Российской Федерации деньги на полностью профессиональную армию?

Виктор Литовкин: Валентина Дмитриевна говорит, что есть, пусть она выделит эти деньги, раз она считает, что они полностью есть на профессиональную армию. Я не знаю, я не работаю в Минфине и не являюсь членом правительства. Поэтому если есть такое убеждение, почему не выделяют на профессиональную армию денег, я до сих пор не знаю. Но я считаю, что у нас нет людей, кто хочет служить сегодня в контрактной армии за 8 тысяч рублей. Потому что было решено федеральной целевой программой комплектование частей контрактниками на 150 тысяч, еле набрали 79, и то это не самые лучшие ребята, которые могут служить и у них постоянная текучка. Так что, я думаю, что здесь есть серьезные противоречия между идеальным представлением о том, какой должна быть контрактная армия и реальным жизненными обстоятельствами, в которых это все происходит. Поживем - увидим. Если появятся деньги, может будет когда-нибудь, может не при моей жизни, добровольческая армия.

Владимир Кара-Мурза: Как скоро вы видите переход на добровольческую армию?

Валентина Мельникова: Я бы говорила не добровольческую, а добровольную профессиональную военную службу, как получается. Очень многое зависит от политической воли. Виктор не прав в том, что причина провала перехода на контракт подразделений воинских в том, что маленькая зарплата. Причина в том, что эти деньги у ребят отнимали половину офицеры и вторую половину рэкетиры, и тоже об этом все знают и глупо это дело замалчивать. Я очень рассчитываю на то, что после определения количества и качества офицерского корпуса вплотную и министр обороны, и начальник генштаба подойдут к вопросу о комплектовании солдатско-сержантских должностей. В любом случае у нас есть пример пограничной службы. В любом случае я знаю, что внутренние войска тоже представляют свои планы и проекты по переходу на профессиональную службу. Потому что настоящему офицеру намного надежнее и спокойнее служить с профессиональным солдатам, который будет, по крайней мере, три года с ним рядом и который действительно знает и технику, знает и место свое, знает маневр и в любом случае не подведет своего офицера. И эти люди одинаковы для государства, и друг перед другом они равны, а не один высшего качества, а другой какой-то призывник, неизвестно, человек или недочеловек.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG