Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Беседа из цикла «Регионы России». Сегодня речь пойдет о Самарской области


Ирина Лагунина: В цикле бесед «Регионы России» - Самарская область. Весьма необычный для страны регион, имеющий, как говорится, «две головы» - Самару и Тольятти. Но тот же Тольятти является и одним из самых проблемных для России моногородов. Напомню, что именно там расположен АвтоВАЗ. И еще область интересна тем, что руководить ею поставлен человек, не имеющий отношения к самому региону, губернатор Владимир Артяков. Впрочем, область такая не одна, так что можно говорить об особом стиле правления, которое возникло после отмены губернаторских выборов 5 лет назад. В беседе принимают участие доктор географических наук Наталья Зубаревич, директор проекта «Социальный атлас российских регионов» и один из лидеров демократического движения в Самаре Марк Фейгин. Цикл бесед «Регионы России» ведет Игорь Яковенко.

Игорь Яковенко: Наталья Васильевна, что сегодня происходит в Самарской области с точки зрения экономики и социального развития?

Наталья Зубаревич: Не очень точно сказать – сегодня, происходить это начало на переломе 2000-х. 90-е годы область выжила благодаря сочетанию автопрома и нефтяной промышленности и развивалась лучше среднероссийского уровня, это была одна из мощных промышленных областей даже с учетом спада, и падала она не так сильно. В 2000 процесс медленного отставания начал становиться более явным. И как бы кризис ударил по нехорошему тренду, он его усилил и очень углубил. Поэтому то, как упала Самарская область, а это крупнейшее, сильнейшее падение среди всех промышленно развитых регионов - минус 28% за год, никто из крупняка российского, 10-12 лидеров, так сильно не падал. В отдельные месяцы Самара лежала на уровне минус 40%. Это военные темпы промышленного спада. И тут надо обсуждать, в чем причина.
На мой взгляд, тут сочетание и накопившегося отставания не модернизированных отраслей, прежде всего автопрома, и общие проблемы деградации управления регионом. Они начались не при Аряткове. Честно говоря, последние годы прежнего губернаторства тоже были проблемными, в область плохо шли инвестиции, в области с трудом менялось качество управления. Но новый губернатор добавил. Формально по цифрам безработицы Самарская область не сильно выделяется. По безработице общей 8%, даже меньше, чем в России в среднем, по безработице, зарегистрированной - 3%, как и в России в среднем, но ситуация гораздо сложнее, она спрятана в виде скрытой безработицы. Если мы посмотрим, какая доля населения занята на общественных и временных работах, эта доля в два раза, чем выше по стране - это 6%. А сколько занято на неполной занятости – это в три с половиной раза выше среднего по стране, 9% занятых в области сидят в режиме неполной занятости или административных отпусков. Эта безработица составляет примерно 13-14 дополнительных процентов.
И наконец, еще одна деталь, связанная с госуправлением. Два момента. Реальные доходы населения в области упали на немного, как и в среднем по России, если считать статистику. Но стоит заглянуть в товарооборот торговли, он грохнулся на минус 10%, в конце лета, когда был пик спада. Вдруг мы видим, что жилье и его строительство в области выросло совершенно феноменально – на четверть. Откуда деньги, Зин? А деньги из федеральных перечислений. Дальше: практически все промышленные регионы с сильным спадом имели отрицательную динамику бюджета, а Самарская область плюс 5% на пик к августу, потом немножко убавилась. Что такое? А федеральные перечисления, все время подбрасывают денег. Как они расходуются? Если взять динамику государственных расходов, есть такая статья в бюджете, предупреждаю, я оттуда честно выделила расходы на обслуживание госдолга – это святое, долги надо платить. Так вот, на первые 9 месяцев рост государственных расходов в Самарской области составил 46%, больше было только в Ингушетии. Это расходы в основном на бюрократию.

Игорь Яковенко: Спасибо, Наталья Васильевна. Марк Захарович, что из себя представляет сегодня власть в Самарской губернии, соотношение власти и общества?

Марк Фейгин: Судите сами, есть частные факты о том, что Артяков, будучи губернатором, придя туда с поста президента АвтоВАЗа, структуры, которая продолжает оставаться в собственности крупнейших госкорпораций Рособороны, присутствует в области лишь несколько дней в неделю. Все остальное время, и с этим был связан ряд скандалов, он улетает к себе в Москву, где проводит большую часть времени. Фактическое управление сосредоточено на лицах рангом ниже, но так же присутствующих лишь фрагментарно в административной системе. Скандалы были связаны с оплатой самолета, принадлежащего Артякову самолета, на котором они приезжают на два-три дня в область. Это показывает прежде всего то, что действительно Артяков для области чужой. Это, конечно, остро проявилось в момент кризиса, но справедливо было сказано, что качество управления понижалось постепенно, но достаточно последовательно. Поскольку практически с 2004 года, когда еще один раз был переназначен на своем посту его предшественник Константин Титов, действительно можно говорить о том, что власть в куда большей степени становилась независимой от мнения общества.
Отказ от выборов, от формирования на выборах власти в Самарской области, как субъекте федерации, сильно повлиял на это качество управления. На сегодня, безусловно, в социальной среде достаточно обширно и, между прочим, в низах чиновничества в Самарской области отношение как к чужеродному элементу, пришлым лицам, вместе с Арятковым пришла достаточно большая команда из Москвы, усиливается и социальные протесты медленно, но последовательно растут, когда люди выходят на площади. Вопрос касается и моногородов, в частности, АвтоВАЗа, и падения в такой развитой индустриальной области как самарское машиностроение, и частные вопросы, связанные с "Крыльями советов", достаточно популярной футбольные командой в Самаре - это все проявления частных, но куда более общих проблем. И в этом смысле, конечно, Артяков не может исправить положение.
Даже можно провести границу, когда область перестала быть регионом-донором, каким она существовала на протяжении многих лет. Действительно власть чужая, и эта власть временная и так к ней относятся. Пролет Артякова из аэропорта области по встречной полосе на служебной машине стоимостью под миллион долларов, знаете, это бронированный тяжелый "Мерседес", вызывает озлобление у жителей Самары, которое накладывается на те тяжелые социальные условия, в которых существует население Самарской области. Сильно изменилось отношение к нему, когда он, вынужденный перед декабрем 2007 года, должен был задекларировать свои 50 миллионов долларов, полученных в виде бонуса на АвтоВАЗе в бытность его президентом. Этот факт мог бы оставаться не открытым, если бы уплаченный с этой суммы НДФЛ остался бы только в недрах налоговых деклараций. Но он был вынужден продекларировать этот доход за последний год как человек, возглавлявший список региональной группы "Единой России" на выборах в Государственную думу.

Игорь Яковенко: Спасибо, Марк Захарович. Наталья Васильевна, не преувеличиваем ли мы фактор отмены выборов?

Наталья Зубаревич: Давайте два момента. Первый момент: преувеличиваем, если говорить в короткой перспективе, без сомнения. Если в средней и долгосрочной перспективе, этот лозунг крайне важен – нельзя отменять выборы. Теперь очень важный момент – что в таких регионах делать? Фактически региона передается на федеральный уровень управления. В короткую здесь могут быть плюсы, потому что количество денег, уже вкаченных в АвтоВАЗ, примерно равно объему пособий по безработице и прочим формам поддержки, выплаченных в Российской Федерации, чтобы были понятны масштабы. Вся социалка АвтоВАЗа уже сидит на федеральных деньгах. Чиновники московские занимаются управлением в текущем масштабе еженедельно. Понимаете, фактически Артяков оказывается медалью двусторонней. Так же, как, например, иркутский губернатор Мезенцев. Да, их там нет, да, реально не очень хорошее управление, но у них есть другое, главное - они притягивают федеральные деньги и ресурсы. И надо очень четко политически понимать неоднозначность этой ситуации. АвтоВАЗ как минимум год-два будут тянуть вытягивать всеми федеральными средства, может сильно утомятся – бросят, но пока на это есть деньги и ресурсы.

Игорь Яковенко: Спасибо, Наталья Васильевна. Марк Захарович, куда девалась эта буйная социальная энергетика Самарской области, которая была характерна и отличала этот регион в 90 годы?

Марк Фейгин: Дело в том, что я именно в этот период почти 10 лет был заместителем главы города. Вот простой пример: кризис 98 года в сравнении с кризисом 2008-2010. Даже попытки выхода из кризиса, та активность, о которой вы говорите, которая коррелировала возможностями общества в части экономического развития, она показывает, что люди куда были активнее в части предпринимательской инициативы, стремления к тому, чтобы выправить положение. Разумеется, родовые причины этих двух кризисов различаются, но тем не менее, социальная активность была выше, потому что были больше и возможности, поскольку действительно была надежда на то, что ситуация будет развиваться в позитивном ключе. Сейчас нет этой надежды никто не полагается на изменения к лучшему, во всяком случае, которые могут исходить от власти. Поскольку в той ситуации предельной централизации и отсутствии, я на этом настаиваю, выборов степень коррумпированности, закрытости целых секторов региональной экономики лишь возросла.
Ведь что скрывать, коррупция выросла пропорционально масштабам присутствия денег федеральных. Ведь эти деньги федеральные, которые приходят в область, тоже являются объектов коррупционного приложения усилий со стороны власти. Эти деньги не идут непосредственно в экономику, там, где бы они создали какой-то стимул для предпринимательской инициативы и каких-то вещей, которые бы исправили экономическую ситуацию. Они остаются в сфере интересов афеллированных с нынешней властью экономических, которые суть либо сама эта власть, либо слишком близко отстоящие от нее местные бизнесмены. Так или иначе эти деньги не могут повлиять на стимулирование предпринимательской и другой активности прежде достаточно инициативной среды, они могут лишь купировать эти проблемы.
Действительно, в краткосрочной перспективе можно потушить пожар, что называется, бензином, но в долгую это никак не обеспечит условий экономического развития, полноценного развития. Я думаю, что здесь присутствует и некоторая социальная апатия, которая характерна для ситуации в стране в целом. В этом смысле Самарская область мало чем отличается от любого другого региона России. И к тому же, вероятно, та степень монополизации, которая достигнута в достаточно перспективных 90 годах направлений, та же нефтедобыча и нефтепереработка, она, безусловно, повлияла на желание избавиться, например, от бизнеса, о чем я слышал неоднократно, многие из крупных предпринимателей пытаются оставить свои прежде весьма доходные производства и доходные бизнесы. Например, сейчас заправки активно продаются в Самарской области, раньше за которые велась борьба за территорию, за место, за разрешение строительства. Сейчас все эти сектора экономики перестают быть перспективными не только в условиях кризиса, но и в условиях вот этой огромной возрастающей монополизации со стороны власти и афеллированных с ней структур по контролю за экономикой региона.
XS
SM
MD
LG