Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Остров проклятых" и другие голливудские фильмы.



Дмитрий Волчек: Очередной разговор о кино мы с кинокритиком Борисом Нелепо решили посвятить трем новым американским фильмам – это “Остров проклятых” Мартина Скорсезе, “Милые Кости” Питера Джексона и “Одинокий мужчина” Тома Форда. Борис, здравствуйте. Давайте начнем с нового фильма Скорсезе – просто потому, что он самый свежий из трех – премьера состоялась в феврале на Берлинском кинофестивале.

Борис Нелепо:
Не просто самый свежий, но и лучший фильм, который сейчас можно увидеть в кинотеатрах. Фильм снят по книге Денниса Лихейна, очень востребованного писателя – достаточно вспомнить недавние экранизации его романов – “Таинственную реку” Клинта Иствуда и “Прощай, детка, прощай” Бена Аффлека. “Остров проклятых” – единственный роман Лихейна, действие которого происходит в 50-е. Это дало возможность Скорсезе обратиться к жанру нуара. С одним из лучших образцов жанра – “Шоковым коридором” Сэмюэля Фуллера уже и начали сравнивать работу режиссера. “Остров проклятых” рассказывает о федеральном маршале Тедди Дэниэлсе (в прекрасном исполнении Леонардо Ди Каприо), прибывающем на зловещий остров, на котором расположена психиатрическая больница для особо опасных преступников. Из изолированной камеры сбежала женщина, утопившая трех своих детей. Тедди неспроста берется за расследование этого дела – как мы узнаем впоследствии, у него есть собственные мотивы оказаться на этом острове. Повествование насыщено всеми узнаваемыми знаками послевоенного времени – милитаристская паника, нацистские преступники, избегнувшие правосудия, карательская психиатрия. Но Скорсезе упоительно играет с этими штампами, подводя к неожиданному финальному твисту. Американских критиков обязывали на пресс-показах подписывать расписку о неразглашении финала, не будем этого и делать и мы. Любопытно только, что финал все равно предлагает ложную разгадку, оттого даже политические интерпретации могут быть двойственными. Например, Евгений Майзель в своей статье “Остров негационистов” называет фильм “одним из сильнейших ультраправых высказываний современного кинематографа, его можно рассматривать как завуалированное требование "прекратить правозащитную истерику". Не уверен, что я могу согласиться с этим высказыванием, но в любом случае считаю, что фильм нужно обязательно пересматривать (тем более, что в московском кинотеатре "Под куполом” с недавнего времени показывают недублированную копию), поскольку после повторного просмотра фильм вызывает ещё больше вопросов и совсем не теряет в увлекательности.

Мне кажется, что это лучший фильм Скорсезе со времен “Казино” и особенно приятно, что он очень успешно был принят зрителем, оказавшись чуть ли не самым кассовым фильмом режиссера.

Дмитрий Волчек: Я должен сказать, Борис, что и недоброжелателей у этого фильма немало. Вот несколько цитат из разгромной рецензии в пражской газете: “Очередное свидетельство творческого кризиса некогда выдающегося режиссера, запутанный и неправдоподобный триллер…. назойливая музыка буквально вколачивает в зрителей желаемое настроение… обычные аксессуары банального фильма ужасов, толпы сумасшедших в нелепом гриме…”. Но надо признать, что даже этот возмущенный рецензент отмечает великолепную работу Бена Кингсли – он играет главврача психиатрической лечебницы. И я бы упомянул еще Макса фон Зюдова, само присутствие его на экране уже своего рода знак качества.
В общем, я не могу согласиться с этим недовольным рецензентом – не только с этим, разгромных рецензий не мало. Мне кажется, что фильм Скорсезе - это пример большого стиля, который просто невозможно вот так вот брезгливо отбросить. Вот вы упомянули “Шоковый коридор”, а я бы назвал другую картину, которую сразу же вспомнил, когда смотрел “Остров проклятых” - это “Сердце ангела”. Кстати и другие фильмы Алана Паркера – и “Птаха”, и “Полуночный экспресс”, и “Миссисипи в огне”. Не знаю, справедлива ли моя догадка, но мне кажется, Скорсезе был вдохновлен работами Паркера. Ну Хичкок вспоминается – “Головокружение”, конечно. Я прочитал статью Евгения Майзеля, которую вы упомянули, она остроумная, но не могу согласиться с его выводами – просто не верю, что в фильме, который все-таки проходит по категории развлечений и создан для коммерческого показа, скрывается такой вот однозначный идеологический, да еще и антилиберальный мессидж. Мне кажется, это трактовки, которые только в России могут появиться - вот я недавно видел в каком-то блоге, что присуждение премий “Оскара” Кэтрин Бигелоу означает победу республиканцев в Голливуде, знак разочарования политикой Обамы – будто бы академики голосовали за продолжение войны в Ираке. Ну, это просто непонимание, как устроен Голливуд, и как устроена Америка, такие суждения только в России, где царствует паранойя и во всем видят заговор, могут появиться. Ну, возвращаясь к достоинствам фильма “Остров проклятых”, я бы назвал в их числе то, что Скорсезе воссоздал этот эсхатологический дух 50-х годов, когда мир ожидал гибели, когда ядерная война казалась неизбежной. Но это, конечно, совершенно не означает, что режиссер – маккартист. Достаточно посмотреть список политиков, в избирательные фонды которых Скорсезе делал пожертвования в течение многих лет – эти данные находятся в свободном доступе в Интернете – и вы увидите, что это всегда кандидаты от Демократической партии, в том числе и Барак Обама.

Ну и еще одно соображение по поводу фильма “Остров проклятых” - не знаю, думали ли об этом Деннис Лихейн и Скорсезе, скорее всего, нет, но я, когда его смотрел, вспоминал судьбу писателя Сэлинджера – который, как и герой Леонардо ди Каприо, воевал в Германии, освобождал один из нацистских концлагерей и на его душевное равновесие, скажем так, это изрядно повлияло. Вот такие у меня соображения, Борис.

Борис Нелепо: Любопытно, что Скорсезе многие упрекают в излишней пышности стиля, так называемой оперной режиссуре. Собственно говоря, том большом стиле, о котором вы только что сказали. Хотя скорее критиковать за избыточность режиссерских решений стоит “Милые кости” Питера Джексона. Казалось, что Джексон, после своих масштабных проектов “Властелин колец” и “Кинг Конг”, обратится к более камерной картине. Тем не менее, экранизация романа Элис Сиболд о 14-летней девочке, убитой местным маньяком и наблюдающей из некоего промежуточного мира за своей семьей, оказалась насыщена не меньшим количеством спецэффектов и компьютерной графики, чем предыдущие работы режиссера.

К сожалению, в отличие от очень удачного, на мой взгляд, “Кинг Конга” в “Милых костях” у Джексона как раз очень сильно буксует история. Он как всегда потрясающе воссоздает самые мелкие детали и любовно декорирует кадр, героиня Сюзи, которую играет очень красивая актриса Сирша Ронан, путешествует по фантастическим мирам, но за всеми этими вещами как-то уходит само повествование. У Джексона есть несколько напряженных и очень страшных сцен, отличный актерский ансамбль, красивый кадр – но это вместе как-то не сходится в единую картину.

Дмитрий Волчек: Может быть, этот фильм стоит воспринимать, как своего рода оправдание или пересмотр “Небесных созданий” - лучшего, на мой вкус, фильма Питера Джексона. Как вы помните, Борис, героини этого фильма, две девочки, живут в вымышленном мире и убивают мать одной из них, которая этот мир хочет разрушить и их любви помешать. И в “Милых костях” снова воспроизведен этот мир утешительной фантазии, между жизнью и смертью, но он, наоборот, как раз держится на семейных узах, а главный злодей – одинокий мужчина. И вот семейные ценности, которые прославляет Джексон, как раз этот фильм губят, потому что все, что связано с семьей – уход и возвращение матери, появление легкомысленной бабушки, страдания маленького брата – все это можно без ущерба для фильма из него вырезать, это такие аппендиксы бессмысленные. И если в “Небесных созданиях” была подлинная, роковая страсть, то тут не доверяешь даже убитым горем родителям – хотя одна замечательная сцена есть: когда отец бьет бутылки с запечатанными в них парусниками, и эти самые парусники разбиваются о берег моря, по которому идет мертвая героиня. Это очень красиво сделано.

Борис Нелепо: В превосходстве дизайна и декора над историей многие упрекают и “Одинокого мужчину” Тома Форда. Впрочем, это неудивительно и, даже, предсказуемо: по первой профессии Форд – известнейший дизайнер, проработавший много лет креативным директором модного дома Gucci и основавший собственную марку одежды. Для своего режиссерского дебюта, в качестве литературного первоисточника, он выбрал роман Кристофера Ишервуда, по книге которого Босс Фосс поставил знаменитое “Кабаре”. Главный герой, английский профессор литературы, преподающий в американском колледже, тяжело переживает смерть своего любовника, с которым они прожили вместе шестнадцать лет. Форд показывает решающий день из его жизни, который он – как когда-то герой “Блуждающего огонька” Луи Малля – проводит с намерением покончить с собой и присматривается к окружающему миру, чтобы понять – есть ли что-нибудь, что его еще может удержать. Это скорее удачный режиссерский дебют, в котором – как это часто бывает с первыми картинами – пожалуй, чересчур много рассудочности. Форд не всегда понимает, что кино – это не fashion-съемка и злоупотребляет излишне красивыми кадрами. Но, тем не менее, это всё равно заметная и любопытная картина.

Дмитрий Волчек: Я бы сказал, что этот фильм адресован, прежде всего, поклонникам Кристофера Ишервуда. Вот тут интересная вещь – Ишервуда нельзя назвать великим писателем, но он был очень смелым человеком, и именно его смелость обеспечила ему значительное место в истории литературы. И роман “Одинокий мужчина” – один из примеров пример смелости, вот этой бескомпромиссности Ишервуда – не забудем, что он был написан в начале 60-х годов, еще до Стоунволла, когда сексуальная революция только начиналось. Сам Ишервуд, как мы знаем, был человеком таких широких взглядов и такого поведения, что даже его либеральные калифорнийские знакомые бывали шокированы – в первую очередь, всех шокировал его роман с Доном Бачарди. Когда они познакомились, Ишервуду было сильно за 40, а Бачарди был тинейджером, ему было 16 лет. Это были пятидесятые годы, и представьте себе, как воспринимался такой роман, мало того что однополый, да еще и такая скандальная разница в возрасте. Конечно, никто не думал, что это связь долговечна, но она продлилась 30 лет, до смерти Ишервуда. И Дон Бачарди – он стал довольно известным художником – не только консультировал Тома Форда и работал над сценарием, но и появился в кадре – если вы помните, Борис, когда герой приходит на кафедру, он здоровается с коллегами, и там сидит худощавый пожилой человек, и Колин Фёрт ему говорит: “Привет, Дон” - так вот это и есть Бачарди, друг Ишервуда. Об Ишервуде и Бачарди снят очень интересный документальный фильм – он называется “Крис и Дон: история любви”, он вышел два года назад, и считается, что он повлиял на решение Верховного Суда Калифорнии, легализовавшего тогда однополые браки. Ну вот этот документальный фильм можно рекомендовать всем, кому понравилась картина “Одинокий мужчина”, они прекрасно дополняют друг друга.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG