Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Сцены из рыцарских времен” на улицах Петербурга



Марина Тимашева: В марте по улицам Петербурга расхаживали рыцари - в городе прошло несколько красочных представлений, устроенных клубами реконструкторов. Рассказывает Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Люди в средневековых одеждах появились на углу Малой Конюшенной и Невского проспекта - там, где обычно проходят акции протеста. На сей раз акция была не протестной, а сугубо художественной, по-настоящему уличной и веселой. Сначала прохожих долго зазывали полюбоваться на сражение рыцарей, затем из числа подошедших девушек была выбрана дама, за которую предстояло бороться, а потом состоялось сражение, в результате которого один из его участников был повержен на снег, а другой получил от своей мимолетной дамы цветок. Рыцари, как выяснилось, принадлежат к Ассоциации военно-исторических клубов “Эгида”. Я попросила подробнее рассказать о ней молодого человека в костюме средневекового немецкого мужчины Олега Яковича.

Олег Якович: Это объединение трех клубов из разных районов. Это “Творчество” (Калининский район), клуб “Нюрнберг” (военно-исторический) , это клуб “Эрфурт” (Фрунзенский район) и клуб “Богемия”. Все реконструируют Европу и Русь - две направленности, чтобы можно было сражаться, как, например, немцы против русских. Собираем ребят, все спортивные, занимаемся три раза в неделю, деремся, сражаемся - очень серьезная физическая подготовка, ездим на различные фестивали каждое лето.

Татьяна Вольтская:
В Выборге, да?

Олег Якович: Фестиваль в Выборге, из таких популярных - Никольское, Выборг, фестиваль Карела, Изборск (это во Пскове), Ганзейские Дни в Новгороде. В этом году планируются выезды в Польшу, возможно, в Минск, в Москву регулярно катаемся. Знакомимся с ребятами, появляется у них интерес, мы им рассказываем про то, как что можно сделать, и они с удовольствием открывают там такие же клубы.

Татьяна Вольтская: А как вообще приходят ребята в ваши клубы?

Олег Якович: Либо это люди, которые просто не лишены какой-то внутренней романтики, хотят этих рыцарских сражений, чего-то такого, облачиться в латы, или просто это очень хороший спорт, очень хорошие физические нагрузки и адреналин.

Татьяна Вольтская: Честно говоря, только что был у вас тут бой, но как-то он не убедительно выглядит.

Олег Якович: Дело в том, что мы стараемся на зрителей в городе работать, чтобы это не было жестоко, не выглядело как раунд. Так ребята, в общем, в своих обычных буднях, на фестивалях - мы там деремся в полную силу. То есть на этих шлемах можно посмотреть - они немножко они изогнуты, потому что их выправляли неоднократно. Железными мечами бьются со всей силой. Но это - на фестивалях.

Татьяна Вольтская: Меч рыцарский, судя по литературе, выковать очень непросто, это было великое искусство. А у вас, откуда мечи?

Олег Якович: Дело в том, что раньше за меч можно было купить целую деревню - железа было мало, это ковалось, действительно, это было, своего рода, искусство. Чем дальше, тем больше это искусство усовершенствовалось. Наши мечи ребята куют сами, по большей части, в кузницах, в мастерских, потому что мы в наших клубах учим не только сражаться, а также учим шить различные вещи, работать с кожей, с металлом.

Татьяна Вольтская: Реконструкция по всем направлениям?

Олег Якович: Абсолютно. То есть каждый может заниматься тем, что ему интересно - драться, шить… Или все вместе.

Татьяна Вольтская: Вот интересно, вы сказали о кузнице. Шиномонтаж в городе я еще могу себе представить, а вот вывеску “Кузница” не видела никогда.

Олег Якович: Мы же не афишируем, нам не к чему. В основном, нас можно найти через интернет или через контактную информацию, которую мы СМИ всегда оставляем (когда у нас проходят наборы). Кузницу, действительно, не увидите. Мы, в основном, куем на холодную, когда металл выгибают и выковывают без применения огня.

Татьяна Вольтская: И крепко получается?

Олег Якович: Достаточно. Современный металл несколько отличается от того, что был раньше, но получается достаточно прочно.

Татьяна Вольтская: Пока я от вас слышу только “спорт”, “оружие”, “одежда”, а изучаете ли вы культуру сопутствующую - трубадуры, труверы, литература, миннезингеры?

Олег Якович: Здесь очень разнопланово. У нас некоторые ребята учатся танцам, на фестивалях они демонстрирует в полной мере. Я сам там - как менестрель, мастер слова, на современный лад, я представляю, аннонсирую все событие, могу сделать из человека какого-то былинного героя посредством слов.

Татьяна Вольтская: Участвовал в акции и Тарас Богославец - руководитель военно-исторического клуба “Эрфурт”.

Тарас Богославец: Пришел в военно-исторический клуб при школе, постепенно стали заниматься более серьезно реконструкцией. Реконструкция позволила более серьезно подходить к доспехам - мы реконструируем доспехи на основании археологических данных, музейных экспонатов. То есть достаточно серьезный подход, это не стилизация, это максимальная реконструкция, то есть приближено к тому, что было. Занимаемся костюмами серьезно, копаем источники. То есть это серьезная работа в библиотеках, в интернете сейчас много информации. Многие сравнивают с ролевыми играми, но это совершенно другой пласт и уровень отношения к тому, чем мы занимаемся.

Татьяна Вольтская:
А в чем другой пласт?

Тарас Богославец: Если в ролевых играх ребята посмотрели фильм, сделали себе костюм, как бы им казалось, чтобы было бы красиво (нет работы с источниками, как таковыми), то у нас во многом ребята занимаются, на истфаках учатся, это работа с музеями. Вот за счет этого более серьезный подход.

Татьяна Вольтская:
И к костюмам, и к оружию?

Тарас Богославец: Да, ко всему. У нас позиционируется, что отличие должно быть только в том, что невозможно сделать так, как было сделано в Средневековье. То есть мы используем, например, металл современный.

Татьяна Вольтская:
А одежда? Конечно, полотно тоже не домотканое у вас?

Тарас Богославец: Домотканое используется, но сейчас не так много. К сожалению, оно достаточно дорогое. Но мы постепенно переходим на домотканые ткани, в принципе, сейчас можно достать и шерсть, и лен домотканые. Мы к этому стремимся, у нас есть мастера, есть возможность сделать самим. Но сейчас идет более серьезная специализация: человек, который занимается оружием, он занимается оружием, тот, кто кроит, шьет, тот кроит и шьет. То есть, нет такого, что человек пришел и сделал все сам, это уже невозможно, такое было лет пять назад, а сейчас уже почти невозможно себе сделать что-то приличное.

Татьяна Вольтская: А правда, что вы принимаете какие-то имена действительно существовавших рыцарей?

Тарас Богославец:
Нет, это как раз относится к ролевой тусовке, к ролевым играм. У нас, в основном, имена человеческие вполне - то, как мы друг друга называем в жизни, у нас нет социального отыгрыша, как такового, поэтому это не ролевые игры. У нас просто сообщество друзей, которые занимаются историческим боями и восстановлением именно материальной культуры. Мы не пытаемся восстановить традицию общения средневекового. Это невозможно, во-первых, а, во-вторых, к сожалению, в нашем обществе о Средневековье существуют представления, которые навеяны веком романтизма, то есть они никакого отношения к реальному феодализму не имеют. Ни один современный человек, в здравом уме, не захотел бы встретиться с человеком средневековой эпохи, потому что совершенно другой уровень общения, это неприятные люди были в общении. А что касается воинов, которых мы реконструируем, это, в основном, достаточно грубые, неотесанные во многом люди. Даже цвет феодализма, по сравнению с современным обывателем, очень часто проигрывал ему во многом.

Татьяна Вольтская: Даже современному обывателю с бутылкой пива?

Тарас Богославец: Да, к сожалению так. Потому что куртуазия распространялась только на свой круг. Отношение к человеку, который находился социально ниже, к крестьянину, было совершенно иным. Если, допустим, с дамой это было что-то похожее на галантность какую-то, хотя совершенно другого она была уровня, то крестьянина можно было зарубить спокойно, проходя мимо. Та эпоха жила насилием.

Татьяна Вольтская: Именно поэтому вы играете, но не заигрываетесь?

Тарас Богославец: Скажем так, мы не играем. Играть можно было бы только не в исторические реалии, это было бы нечто отличное от реконструкции. Невозможно реконструировать социальные нормы и какие-то поведенческие стереотипы того времени, не преступая закон. Потому что за оскорбление нужно минимум - бить, в лучшем случае - убивать. Это не тот уровень общения, на котором мы бы хотели общаться на своих мероприятиях. У нас дружеская атмосфера, мы друг с другом очень хорошо общаемся, и мы все - друзья.

Татьяна Вольтская: Признаться, мне так и осталось неясным, почему молодые люди так увлечены рыцарским антуражем, но когда они удалились стройной колонной под развевающимися знаменами, я подумала, что в настоящем увлечении должна оставаться некая загадка.



XS
SM
MD
LG