Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В какого Христа должен верить российский офицер – российского или зарубежного (Чита)


Светлана Москаленко: О фактах очередного антимиссионерского похода государства рассказывают представители одной из самых многочисленных в Восточном Забайкалье ветвей христианства – протестантской. И мой первый собеседник, Андрей, имеет прямое отношение к армии – военнослужащий с тридцатилетним армейским стажем. За высказанное в интервью мнение, не совпадающее во многом с официальной точкой зрения на существующую проблему, ему вполне может грозить увольнение из армии, поэтому представляю его без фамилии.

Андрей: Я на своем опыте, как человек верующий, как христианин, протестант, испытал на себе это. Причем, это давление было не со стороны командного состава, а со стороны именно спецслужб. Мне давали понять, что тебе лучше быть православным, чем протестантом. Различные ситуации возникали в служебной деятельности. Приходилось выслушивать в свой адрес такие слова: "убирайся вон со своими убеждениями, я вижу только три вероисповедания – мусульмане, буддисты и православные, протестантов я бы расстреливал…".

Светлана Москаленко: Мой следующий вопрос Андрею, а каково его личное впечатление о деятельности православных миссионеров в армейских структурах. И выясняется, что составить такое мнение действующему офицеру до сих пор было сложно.

Андрей: Говорить о каких-то православных у нас вообще в армии, я вот с точки зрения, как командир с многолетним стажем, с двадцатилетним, и как командир части с шестилетним стажем, сказать не могу. Хотелось бы их увидеть вообще в войсках, православных, потому что я несколько попыток делал, чтобы их пригласить, чтобы они поработали в части – ничего не получалось. Они настолько заняты выполнением каких-то других задач, что в войска – не дождешься. Хотя я знаю протестантов, которые готовы хоть сейчас придти и поработать в интересах вооруженных сил – не на себя работать, не для того, чтобы увеличить свою паству.

Светлана Москаленко: О миссионерской работе в воинских частях многое может рассказать Алексей Мочалов. Еще в 1999-м году, будучи сотрудником органов внутренних дел, он создал в Забайкалье общественную организацию христиан-военнослужащих "Вера и мужество".

Алексей Мочалов: С 1999 года я выпускал газету, "Военно-христианская газета", которая распространялась на территории Забайкальского края, а также затем она получила распространение на территории Российской Федерации. Порядка 20 субъектов Российской Федерации и порядка двухсот волонтеров, которые включились в это служение. Христианское служение, то есть это служение, направленно на проповедь Евангелия среди военнослужащих и членов их семей. И потом постепенно вся эта работа начинает сталкиваться с противодействием. Противодействие, прежде всего, было со стороны спецслужб, которые говорили, что только Русская Православная церковь имеет право на работу среди военных: "Мы сами православные, мы сами русские, никакой американщины тут быть не может". Хотя при чем тут американщина, если мы проповедуем Евангелие? И множество наших людей, которые служили в это время, то есть были действующими офицерами, в госнаркоконтроле, в ОМОНе, в воинских подразделениях, и они начинают сталкиваться со все большим и большим давлением… На эту тему положен был такой запрет – что все, наше государство взяло курс на Русскую православную церковь. И поэтому все остальное оно не имеет права быть. А тем более в воинских частях.

Светлана Москаленко: "Военно-христианская газета", которая за годы своего существования стала распространяться не только в Забайкалье, и даже не только в России, но и на Украине, в Казахстане, в Белоруссии, прекратила свое существование в одночасье.

Алексей Мочалов: Мне звонок на сотовый, звонит представитель юстиции, говорит, что подойдите, пожалуйста, Алексей Владимирович, постановление суда заберете о ликвидации вашей организации. Я говорю: "А что, как?". А мне: "Вы не находились по месту регистрации, и мы не могли вас найти". Тут же вопрос: "Откуда тогда вы мой номер телефона узнали, что не могли нас найти?". То есть уже само по себе это доказывает, что это было сфабриковано, запланировано… Точно такие же мероприятия прошли и в других регионах. У нас "Союз христиан-военнослужащих России", межрегиональная общественная организация, она связывала практически все субъекты Российской Федерации. И во многих вот таких же местных общественных организациях повторилась та же история.

Светлана Москаленко: Еще одна история, невероятная почти до курьеза, произошла с литературой, которую распространяло военно-христианское общество.

Алексей Мочалов: Один верующий офицер, член миссии "Гедеон", хранил у себя в воинской части несколько тысяч "Новых Заветов", несколько коробок было. Эта информация дошла до пресс-службы СибВО. И они подали это так, что на территории воинской части был обнаружен склад запрещенной литературы организации, центр которой находится за рубежом, что это происки каких-то спецслужб. Возбуждено уголовное дело. А сами книги были изъяты, как запрещенная литература.

Светлана Москаленко: В условиях одного и того же государства одна и та же книга в руках православного священника называется духовной и полезной, в руках протестантского миссионера – вражеской и опасной. Арестованные "Евангелия" - это уже диагноз. Беседующий со мной подполковник российской армии утверждает вполне, по-видимому, обоснованно:

Андрей: Сотрудники спецслужб, получили негласную установку любыми способами, законными, полузаконными, ограничить деятельность протестантских церквей.

Светлана Москаленко: Компьютер не знает слова "полузаконными", подчеркивает его красной чертой, как явно неправильное. Остается вопрос: остановят ли сегодняшних вершителей политическо-клерикального курса такие условности как несоответствие норме, в данном случае - норме закона, гарантирующего права и свободы верующих любых конфессий, без деления на "традиционные" и "нетрадиционные"?

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG