Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Премьеры "Пятого": Юлия Ларина и Сергей Варшавчик в программе Анны Качкаевой обсуждают изменившийся облик и статус Пятого федерального канала


Юлия Ларина

Юлия Ларина

Анна Качкаева: Конечно, мы сегодня обсуждаем Пятый, обновленный, федеральный, премьерный, сменивший облик, с колес запустивший десяток новых и обновленных ежедневных и еженедельных программ. Вот лишь несколько названий: "Программа передач Светланы Сорокиной", "Реальный мир" с Андреем Норкиным", психологическое шоу "Будь по-твоему", "Свобода мысли" с Ксенией Собчак и Александром Вайнштейном", "Дневник наблюдений" Сергея Майорова, обновленные "Новости", "Ночь на Пятом" с новыми ведущими, "Картина маслом" с Дмитрием Быковым и еще несколько премьер. В общем, как говорится, в ролике одного из владельцев канала - "Сургутнефтегаза" - новые просторы для ума, для рук, для воли человека-созидателя. В общем, уже общее место давно уже так много и насквозь мы с моими коллегами, которые всю неделю перезванивались и обсуждали, не смотрели телевидение. Смотрели его в разных компаниях, обсуждали с разными людьми. Я, например, в он-лайне посмотрела и с молодыми, и взрослыми, которые за пятьдесят. Мои коллеги Юлия Ларина, обозреватель журнала "Огонек", и Сергей Варшавчик, обозреватель РИА "Новости", как я понимаю, тоже.

Здравствуйте, коллеги. Давайте обсуждать. Обсуждать мы, понятно, будем пока самые первые впечатления, и все-таки не будем рубить с плеча, потому что доладки, наверное, еще будут идти до начала следующего сезона, точно до осени. Как-то уже совсем такую общую картину мы, наверное, сможем увидеть через несколько месяцев.

Давайте начнем с общих впечатлений. Юля, как вы думаете, это теперь действительно пятый федеральный?

Юлия Ларина: Он пятый разговорный, я бы так сказала. Когда я писала публикацию перед стартом этого обновленного Пятого канала, я писала о том, что про наше телевидение говорят, что смотреть нечего. На самом деле это ошибка. На самом деле слушать нечего. Потому что дискуссии, какие были до сих пор на экране, они заранее понятны, знаешь, кого пригласят, зачем пригласят, чем это все кончится, когда балаган начнется, на какой минуте. Хотелось каких-то серьезных дискуссий. Собственно, Пятый канал так и задуман, как разговорное телевидение и теперь есть, что послушать. Другой вопрос, это ли мы хотели услышать. Я думаю, что сегодня можно обсудить, что мы услышали...

Анна Качкаева: Что мы хотели услышать и все-таки радио на телевидении - это то ли, что мы хотели увидеть, это тоже вопрос. Сергей, у вас какие первые впечатления.

Сергей Варшавчик: Посыл, конечно, интересный. Тем более что, как я понимаю, одним из таких слоганов, не знаю, гласных, негласных, было, что это телевидение для тех, кто умеет читать.

Анна Качкаева: Для умных, для продвинутых.

Сергей Варшавчик: В принципе, да. В принципе, это такое телевидение для умных, которое мы потеряли на рубеже тысячелетий как бы. Неким образом некий Ренессанс того телевидения, если хотите, старого НТВ, одним из воплощением в который является некий мостик Светланы Сорокиной с "Программой передач", с ее воспоминаниями, как это было.

Но тут ведь вот какая вещь. И говорят у нас на телевидении немало, и послушать можно, и ток-шоу есть разговорные, серьезные есть, но здесь для того, чтобы отличиться от других телеканалов, мало даже умных разговоров, тут нужны темы действительно острые. Тут нужны прямые эфиры, тут должны затрагиваться болевые точки, может быть на грани фола, для того, чтобы смотрели этот канал федеральный.

Анна Качкаева: Ну, как? Например, про воду Петрика тоже точно все посмотрели, "Картина маслом" Дмитрия Быкова со всеми накладками техническими, потому что сразу хочу сказать, наверное, это связано с тем, что программы снимаются здесь, а выпуск происходит в Питере...

Юлия Ларина: Есть, кстати, на сайте Пятого канала уже официальное объяснение и там сказано, что произошла техническая накладка.

Анна Качкаева: Просто чтобы нашим слушателям было понятно. Вот когда обсуждали Гайдара, очевидно, что как только чуть более актуальная тема, чуть более нервная, то интерес к ней я даже видела по людям, которые смотрели рядом в этот момент или звонили, смотрели телевидение, это было очевидно. Как только это вечнозеленая история, неважно, Академия наук или научный поп такой, ну, хорошо и хорошо.

Юлия Ларина: Да, мне кажется тоже, пока проблема заключается в том, что нам обещали актуальное телевидение. Это слово "актуальное" было главным, главным во всех интервью, которые давали перед запуском, главным на всех пресс-конференциях. Пока этого нет. То есть все темы, которые обсуждали в программе "Свобода мысли", они важные темы, их можно и нужно обсуждать, но их можно обсуждать как вчера, как позавчера, как две недели назад, так и завтра, и послезавтра, и через неделю. Просто хотелось бы, чтобы канал откликался на какие-то события, которые происходят буквально сегодня. Вот это пока нет.

Сергей Варшавчик: Я дополню Юлю. По идее это должен быть канал прямого действия. Он не только должен как бы откликаться на злободневность каких-то событий, но и после его каких-то выступлений, программ какие-то должны может быть решения приниматься по тем или иным ситуациям. Грубо говоря, по ситуации с алкоголем, я сейчас к примеру говорю. Тогда это будет действенный инструмент, который будет помогать, с одной стороны, власти понимать, что волнует обществ, с другой стороны, обществу передавать как бы туда, наверх, свои чаяния, журналистам быть проводником. Вот это в идеальном варианте.

Анна Качкаева: Нам сейчас с вами легко скажут, что мы вообще не задумывали политический канал, мы хотели такой актуальный разговор с новой искренностью, с задушевностью, с необходимостью обсуждать между своими очень важное, просто в это важное все время не попадает актуальное.

Юлия Ларина: Дело в том, что актуальное, это же не значит политически актуальное. Это может быть социально актуальное, культурно актуальное и так далее.

Анна Качкаева: Даже обсуждение детей, и это тоже, видимо, связано с технологией, поскольку это запись, вот эта история с финским мальчиком...

Сергей Варшавчик: Ранталом?

Анна Качкаева: Да. Сюжет снимали явно за несколько дней, когда была запись. Когда программа вышла в эфир, ситуация уже изменилась. Оттого, что программа идет из Питера, происходила такая забавная вещь: сюжет про старое, разговор еще о неосуществившихся вещах, потому что уже Астахов приехал и так далее, а после программы идут новости, где тот же корреспондент, который был в этой же программе, в stand-up, на месте рассказывает про уже изменившуюся ситуацию. Ощущение некоторой временной шизофрении.

Сергей Варшавчик: Я полагаю, что все-таки программы на какие-то темы не могут идти в записи, иначе они выглядят, как осетрина второй свежести. Вполне они уместны в историческом контексте, культурном и так далее, и тому подобное. С другой стороны, я, конечно, понимаю опасения всякого рода руководителей, потому что у нас издавна боятся прямого эфира, что могут быть какие-то экстремистские высказывания, что-нибудь такое.

Анна Качкаева: Да кто же там экстремист? Новых лиц появилось довольно много, за что им большое спасибо.

Юлия Ларина: И как ведущие, так и гости.

Анна Качкаева: Мы к ведущим вернемся. А именно про гостей, про экспертов, которых мы много и часто слышим, скорее, на радио, некоторых из них, а некоторые-то и вовсе свеженькие, что тоже хорошо: и мужчины, и женщины, и молодые, и старые. И это прекрасно. Другое дело, что, если говорить все-таки о статусе федеральном, статусных людей не было всю эту неделю, заметьте. Были статусные ведущие и очень статусные новости, вот это меня огорчило. Федеральные, с такой энергией жизни от Кокорекиной и от Первого канала.

Юлия Ларина: Может быть сложнее приглашать статусных людей в программы, которые еще никто не видел. Эти программы записывались еще до того, как канал запустился. Может быть сейчас, когда понятно, что за формат, куда человека приглашают, этому статусному человеку легче туда прийти. Может быть в этом причина?

Анна Качкаева: Может быть. Или в том, что все-таки особенно статусным людям, которые должны принимать решение, вообще не принято нынче ходить никуда. Это целая еще культура должна быть опять возобновлена.

Юлия Ларина: Они отвыкли тоже от публичных дискуссий, и в этом вина телевидения тоже есть.

Сергей Варшавчик
Сергей Варшавчик: Во всяком случае, как бы суммируя вкратце разговор, пока нет изюминки, которая бы отличала. То есть, да, намерение очень интересное, и ведущие, и так далее, и тому подобное, но чего-то не хватает, какой-то остроты при приготовлении какого-то блюда не хватает.

Анна Качкаева: Отличительных черт. Может быть связано именно с тем, что мы с вами все так жаждем и так ждали.

Мы вместе с вами обсуждаем первую неделю премьерного эфира Пятого федерального канала. С коллегами сошлись, что скорее разговорный, скорее такой ищущий еще себя, но еще не федеральный. Или все-таки можно говорить, что федеральный по заявке?

Юлия Ларина: Трудно сказать. Сейчас трудно понять признаки этого федерального канала. Потому что не всякий федеральный тоже в какие-то моменты бывает федеральным.

Анна Качкаева: Есть три точки зрения, я специально разговаривала с очень разными людьми всю неделю, так, суммируя, сформулирую три отношения разных групп людей к тому, что они видели.

Энтузиасты и идеалисты: хорошо, что появился. Вот появилась Светлана Сорокина, которую так долго ждали. Замечательно, в прекрасной форме. Вот Норкин, которого в новой ипостаси все увидели. Вот новые лица. Пусть некоторое жанровое однообразие, пусть без прямого эфира, пусть не самое актуальное телевидение, пусть с другим набором тем, но все равно это продвижение, это раздвигание границ того, что есть, и разнообразие такой железобетонности нынешнего форматного развлекательного телевидения. Это уже перемены. Это уже хорошо. Одна точка зрения.

Вторая, скорее относящаяся к скептикам. Никакого прорыва не случилось. Это опять имитация, косметика тем. Все равно есть темы запретные и люди запретные, это и очевидно, и не очевидно в эфире, но даже по прошлым предположение есть, что, например, тема "Норд-Оста" или тема разгона НТВ вряд ли прозвучит у Светланы Сорокиной, не говоря уже о каких-то актуальных политических темах в "Свободе мысли". Использование хороших ведущих в узких для них рамках. Сочетание в эфире плохо сочетаемого. Скажем, блестящая Сорокина в декорациях прошлого, меняющая имидж Собчак в декорации главного и актуального разговора, что меняет к нему отношение, как к главному и актуальному, и вписанная в этот ряд красавица и очень старательная, но по-прежнему очень такая, никакая ведущая, я бы сказала, Алина Кабаева. Такой же странный ряд с мужчинами. В общем, неясно, что это, говорят скептики и не верят в перспективы.

Наконец, люди иронизирующие. Третья точка зрения. Выражается она крайне по слоганам, по девизам. Пятый развлекательный для бывших, учитывая, что телевизионщики (а это как раз телевизионные люди) редко хвалят и поддерживают, мы как раз, может быть, это не будем обсуждать. Как вам кажется, перспективы уже даже по этой первой неделе можно нащупать, куда этот канал развернется?

Юлия Ларина: Не знаю. Я пока считаю, что надо быть немножко снисходительными к создателям этого канала и к тем, кто создает эти программы. Потому что они запускают сейчас все, они запускают множество программ, мы даже еще не все видели. Есть программа Андрея Норкина, которая еще только выйдет, другая программа, не эта. Есть еще какие-то программы, которые пока не выходили. То есть замысел их хороший. Другое дело, можно согласиться со скептиками, что не все пока получается, можно поддержать оптимистов, что, слава богу, хотя бы начали. Возможно, проблема в том, что были некоторые завышенные ожидания. Вряд ли можно было рассчитывать, что мы сейчас включаем Пятый канал и видим там НТВ конца 90-х годов.

Анна Качкаева: Не говоря уже о том, что НТВ тоже понадобилось несколько месяцев, если не год, чтобы оно превратилось в НТВ, которое мы сейчас себе представляем.

Юлия Ларина: Да. Разрушать-то его не за один месяц разрушили, а довольно много ушло, а уж создавать еще сложнее. Поэтому я бы снисходительнее сейчас относилась к тому, что там происходит. Скорее всего, это более обнадеживающая ситуация.

Анна Качкаева: Сергей, вы, где ближе, в середине или ближе к скептикам?

Сергей Варшавчик: Я скорее ближе к первым, потому что ниша умного телевидения, которую пытается занять Пятый канал, это радует. Потому что жвачка для глаз действительно надоела. Я думаю, что они дрейфуют к "Пятому колесу", которое когда-то страну взбадривало, когда можно было посмотреть то, чего нельзя было посмотреть во всей России, как раз в Питере. Когда там знаменитая была ночная передача Гдляна и Иванова, когда в три часа они вышли, я помню, это было что-то запредельное, когда люди приникли и так далее. Но тут надо понять вот какую вещь. Очень быстрое движение, конечно, не получится. Тут надо действительно дрейфовать, учитывая сегодняшние реалии. Это как для водолаза, нельзя слишком быстро подниматься к поверхности, иначе будет кессонная болезнь. То есть, конечно, надо переходить к прямому эфиру, это все понимают, но это, конечно, быстро делать тоже нельзя. С другой стороны, и медленно задерживать движение не стоит, потому что это будет действительно имитация, по большому счету та же жвачка для глаз, что на других каналах.

Анна Качкаева: Только другого типа.

Сергей Варшавчик: Только другого типа, с другими ведущими.

Юлия Ларина: Жвачка для ушей будет.

Сергей Варшавчик: Жвачка для ушей, совершенно верно. Да, сейчас была интересная заявка, Вайнштейна и Собчак, такой интеллектуал научный и такая ужасная...

Анна Качкаева: Немножко стерва.

Сергей Варшавчик: Хулиганка, которая меняет свой имидж, как бы некое такое экзотическое блюдо. Но это, если не будет интересных тем и остроты обсуждения...

Анна Качкаева: И будет там много шума. Вообще, очень много шума.

Юлия Ларина: Гостей много потому что.

Сергей Варшавчик: Это все быстро надоест. Тут очень многое зависит от того, как подавать ту или иную тему.

Анна Качкаева: Про однообразие уже даже наши коллеги говорили - и Ира, и Ксения Ларина, и Арина, в общем, как-то тоже заметила, хотя ясно, что некоторые программы более ожидаемые, с большим рейтингом, очевидно, прошли, другие с меньшим. Эта некоторая медленность, действительно такое радио на телевидении, может быть это то, от чего мы отвыкли, поэтому как-то немножко ежимся? Может быть, надо просто к этому привыкнуть? К тому, что такой минимализм во всем, хотя ясно, что просто студии не доделаны, звук, свет, цвет и так далее. Может быть, этот минимализм и разговорность хорошо?

Юлия Ларина: У нас сейчас неверное впечатление складывается. Потому что мы бросились смотреть этот канал и сидели, смотрели его с шести вечера до десяти. Ясно, что форматы, поскольку это канал ток-шоу и никто этого не скрывает, ясно, что форматы чем-то похожи друг на друга. Но мне кажется, во-первых, очень мало людей в стране, способных каждый день с шести до десяти смотреть телевидение. Кроме того, Пятый канал, и они сами это говорят, рассчитан, в том числе на людей, которые за последние годы отвыкли смотреть телевидение, и задача - вернуть их к экрану. Ясно, что эти люди, если вернутся к экрану, то вернутся никак не на четыре часа каждый день, дай бог, они будут смотреть какой-то один формат. Поэтому однообразие только для человека, который сидит, не выключая, смотрит это все подряд. А если ему понравится какая-то одна программа и он будет ее включать, может быть даже не каждый день, то у него такого впечатления не будет.

Сергей Варшавчик: Еще, конечно, контраст с остальными каналами действительно потому, что это беседа некая, действительно это питерский такой стиль, неторопливый и как бы по полочкам раскладывающий какое-то событие. Я думаю, это была некая специальная, подсознательная задача, что мы не будем галопом по Европам (была такая программа в свое время "Экспресс-камера", на нее была пародия "Прыг-скок камера"), а это как бы противоположность, когда человеку, который любит читать книги, а мы помним, что это позиционируется для тех, кто любит читать книги, вот он ее открыл, вот эксперты ему рассказывают, вот другой умный человек. То есть некая плавная беседа, такое некое течение. Человек как бы попадает в некую интеллектуальную лакуну.

Другое дело, что я тоже не представляю, как можно смотреть подряд много программ, это действительно очень тяжело. Наверное, действительно будут люди выбирать.

Анна Качкаева: Для этого тогда по программе чего-нибудь надо подвигать. Потому что я не знаю, как люди будут смотреть Сорокину... Мы понимаем, что там какая-то проблема с "Петербургским часом", что, наверное, она должна быть чуть ниже, в шесть вечера для большинства людей не очень удобно.

Сергей Варшавчик: Практически, может быть я сейчас не прав, но кроме Александра Невзорова с "600 секундами" это нормальный стиль для питерского телевидения, спокойный, интеллигентный стиль, на мой взгляд. Это некое противопоставление.

Юлия Ларина: Мне кажется, надо еще учитывать, что зрители отвыкли от этого телевидения, от такого разговорного. Я специально, когда в субботу увидела, что произошла эта техническая накладка и дважды показали один кусок дискуссии в программа "Картина маслом", я полезла в блоге читать, как люди на это отреагировали. Были реакции людей на программу, но не про это. То есть, как я поняла, из тех откликов, какие я видела, далеко не все зрители вообще заметили, что была эта накладка. Они посмотрели программу и не заметили. То есть люди привыкли слушать в пол-уха.

Анна Качкаева: А некоторые подумали, что это такой приемчик, что сначала делаем как в он-лайне, часть дискуссии показали до, потом пустили кино.

Юлия Ларина: У меня тоже такое подозрение сначала было. Это показатель того, что люди привыкли в пол-уха слушать и фоном телевизор. Даже не все заметили, что такое произошло.

Анна Качкаева: Теперь давайте немножко о конкретных программах, кто, на что обратил внимание, кому, что больше всего понравилось из вас, кого выделите, кого похвалите, кому, может быть, замечание сделаете?

Юлия Ларина: На все приходилось на этой неделе обращать внимание, даже трудно выделять какие-то программы. Но поскольку канал сам называет своей главной программой ток-шоу "Свобода мысли", наверное, правильнее будет начать с него. Про темы мы уже с вами говорили, то, про что мы не говорили, это ведущая. Конечно, эта пара очень неожиданная, мне пока нравится, как реагирует Александр Вайнштейн и его реплики, мне это нравится. Пока, может быть, Ксения Собчак не очень вписывается…

Анна Качкаева: Но в ней энергия жизни, как говорит нам "Сургутнефтегаз", точно есть.

Юлия Ларина: Она толковая и она обучаемая. Там была проблема в том, что с ней словосочетание "свобода мысли" как-то мало ассоциируется, с ней больше ассоциируется словосочетание "свобода нравов". Она сейчас борется с тем имиджем, который она сама себе создала за все предыдущие годы. Причем она этот имидж испортила не только программой "Дом-2", но и программой "Блондинка в шоколаде", помните, такая была. Сейчас она с этим борется. Мне кажется, что в ней есть какие-то все-таки качества, которые ей позволят если не этот имидж преодолеть, на это, я думаю, уйдут годы, то, во всяком случае, вписаться в этот формат. Она очень работоспособная. Я зауважала ее, когда однажды писала про проект "Цирк со звездами". Я была за кулисами этого проекта, ситуация была такая. Вот-вот должна была начаться программа, шоу, и на малой репетиционной арене Ксения Собчак ходила по канату, по натянутой проволоке, она ходила туда, обратно, туда, обратно. Уже участники переоделись, уже многих загримировали, а она все продолжала туда, обратно ходить, туда, обратно. Вроде бы нормальное дело, человек готовится к выступлению и серьезно к этому относится. А дальше выяснилось, что она в этот день выступала совсем с другой программой, в жанре иллюзии. То есть это она ходила по проволоке, готовясь к какому-то будущему выступлению. То, как она этим занималась, вызвало уважение. То есть, в цирке, она не была светской львицей, в цирке львица настоящая. Вот эта студия круглая программы "Свобода мысли" напоминает мне вот эту арену цирка, и я думаю, что она преодолеет.

Анна Качкаева: Да, что она меняется, это даже было видно из программы в программу. Иногда она еще не чувствует, что она должна где-то замолчать, где-то, что называется, дорасспросить или уточнить, но роли их не очень ясно, они кто там, вообще, что в этом шуме и гаме, они не сформулированы.

Юлия Ларина: Проблема в том, что они оба не журналисты. Вернее, Ксения Собчак вообще не журналист, а Александр Вайнштейн спортивный журналист, футбольный обозреватель. Для такой серьезной программы два неполитических журналиста, мне кажется, создают проблему.

Анна Качкаева: И они не очень понимают, как они друг друга должны дополнять. Собственно, роль их, он такой умный, статусный, взрослый, спокойный, а она такая, немножко хулиганка.

Юлия Ларина: Представители другого поколения.

Анна Качкаева: Что это? Неясно. Неясна их мотивация и работа драматургически просто в этой программе. Сергей, у вас какие впечатления, может быть не от этой программы, от какой-то другой?

Сергей Варшавчик: Естественно, в первую очередь я обратил внимание на возвращение Светланы Сорокиной. Было интересно посмотреть программу, в том числе с Горбачевым.

Анна Качкаева: И старая квартира была замечательная и про мосты было очень неплохо.

Сергей Варшавчик: Но там действительно тут же возник вопрос не к ней даже, а к развитию сюжета. Потому что, если вспоминать телевидение, тогда надо упоминать и какие-то не очень приятные моменты, в том числе связанные с НТВ или с Доренко и так далее, когда состав знаменитый, когда какие-то вещи. То есть это интересная задумка, но как она будет реализована, неизвестно. Я тоже пока не очень понимаю, как будет в "Свобода мысли" развиваться этот тандем. Посмотрим. Я не могу ничего сказать. Так же я только эскизно могу наблюдать за Андреем Норкиным, вот эта научная, не знаю, программа, где к нему приходят, состоящий из каких-то занимательных сюжетов.

Анна Качкаева: Материалы очень любопытные, занимательные.

Юлия Ларина: Для меня это самая непонятная пока программа из всех.

Сергей Варшавчик: Абсолютно как-то нет модерации, сухость какая-то в сведении.

Анна Качкаева: По-моему, это не его. То есть он это делает, как профессиональный, технологичный ведущий.

Сергей Варшавчик: Либо, грубо говоря, не знаю, пойти самому и на себе ощутить что-то.

Анна Качкаева: Там есть программа "Прогресс" для этого, еще там есть несколько персонажей, которые занимаются такого типа вещи. Она вообще не на месте стоит, не очень понятно, почему она там и почему такая.

Юлия Ларина: И непонятно, почему именно эти сюжеты именно сегодня. То есть зрителю должно быть ясно, что эти сюжеты появились сегодня по каким-то причинам, чтобы он понимал.

Сергей Варшавчик: Не очень понятна утренняя линейка. Я сегодня включил утром посмотреть новости, везде новости идут по каналам, включая Пятый канал, а там интересная рассказывается история про том, как снимался фильм "Вий".

Анна Качкаева: Они утром еще не занимались, как я поняла.

Сергей Варшавчик: Про то, как они отдали его Птушко, он доснимал. Очень интересно это все, занимательно, но самих новостей нет, за новостями мне надо куда-то идти.

Анна Качкаева: С новостями на самом деле там произошло что-то странное. Потому что как раз отрицание общего выражения, на мой взгляд, оттуда исчезло, как-то они действительно в сторону федеральных сильно сместились. Хотя, в общем, вроде бы еще студия по-прежнему есть, включения. Но когда я тут же в понедельник обнаружила последним сюжетом в дневных новостях рассказ о фонде госпожи Кабаевой… Замечательно, что гимнастам, детьми занимается этот фонд, но ровно на этом канале последним сюжетом в дневных новостях. Ну, хорошо, чтобы это было не так часто, чтобы она не становилась третьей среди нашего тандема.

Сергей Варшавчик: Я, кстати, о Кабаевой не очень понимаю. Она что, теперь будет две программы вести?

Анна Качкаева: Нет.

Юлия Ларина: Перенесли программу.

Анна Качкаева: Перенесли программу, сделали новую заставку, а теперь она на Пятом канале.

Юлия Ларина: Вроде бы это более оправданно, поскольку это ток-шоу.

Анна Качкаева: Потому что это тоже вроде бы разговорная программа, тоже вроде бы интервью.

Сергей Варшавчик: Пока именно, что "вроде бы".

Анна Качкаева: Она и раньше была "вроде бы". Как вам Дмитрий Быков? Мне лично очень понравился, он как-то в новом качестве, хотя, по-моему, волновался, но чувствует он аудиторию, разговаривать умеет. Другое дело, про программу сейчас не говорим, потому что и кино не обсуждали и кино было неважное.

Юлия Ларина: В этом как раз вся проблема. Потому что я сидела, у меня были какие-то обманутые ожидания. Я подключилась к программе, где будут обсуждать кино, и я все ждала этого момента, когда, собственно, начнут кино обсуждать.

Анна Качкаева: Там обсуждать было нечего.

Юлия Ларина: Видимо, тот мой настрой немножко на другую программу… Я, кстати, с большим уважением отношусь к тому, что они в принципе взяли обсуждать эту тему, что они говорили о Гайдаре, что они пригласили этих людей, я бы там больше послушала каких-то участников, которые говорили меньше, и меньше бы послушала тех, которые говорили больше. Но, тем не менее, важно, что они это обсудили. Видимо, они не соблюли тот заявленный формат или я его неправильно поняла, но раз программа называется "Картина маслом", то ждешь от нее все-таки другой дискуссии. Эта дискуссия, на мой взгляд, могла бы состояться в программе "Свобода мысли".

Сергей Варшавчик: С другой стороны, что вы хотите? Это авторская программа Дмитрия Быкова и то, что он там будет обсуждать что угодно…

Анна Качкаева: Нет-нет, все-таки кино заявлено.

Сергей Варшавчик: Заявлено, но он шире, Дмитрий Быков шире.

Юлия Ларина: Никто не мешает обсуждать шире, но хоть узко обсудите немножко то, на что была рассчитана программа.

Анна Качкаева: Собственно, Райхельгауз сказал сразу, поэтому там и обсуждать, в общем, было нечего, хотя Маша Гайдар была замечательная. Хотя я говорю, что там все бы порезать, ужать, не повторять и было бы ровно то, что нужно. Мне кажется, есть вопрос. Вам не показалось, что эта программа совпадает с программой Марианны Максимовской по времени?

Юлия Ларина: Нет, она не совпадает.

Анна Качкаева: Совпадает. Она сейчас совпала. Хорошо, что она будет в воскресенье, сейчас совпала. Что туда будут ставить в эту субботу?

Юлия Ларина: Как я понимаю, сейчас это спецпроект, а в следующее, по-моему, воскресенье это будет программа с обсуждением уже кинособытий.

Сергей Варшавчик: Хочу еще одну детальку, которая мне очень нравится, я думаю, если она будет развиваться, будет здорово, это показ хороших, но подзабытых фильмов, как наших, так и западных. Например, "Досье человека в "Мерседесе" или какие-то вестерны, очень стильные, между прочим.

Юлия Ларина: Все хвалят кинопоказ и создатели канала говорят, что они такую библиотеку сформировали, что зритель останется доволен.

Сергей Варшавчик: Очень стильно кино, надо сказать, очень достойное.

Анна Качкаева: У нас остались с вами Гандапас и Майоров. Как-то мы отодвигаем эту тему. У меня такое ощущение, что вы тоже не очень хотите об этом говорить.

Юлия Ларина: Нет, вы знаете, кстати, про "Будь по-твоему" я готова поговорить. Я видела три программы, на самом деле в итоге мне даже это понравилось, хотя одна из трех программ меня шокировала. Я сейчас попытаюсь объяснить, почему. Эту программу делает не ведущий собственно, эту программу делает психолог. Как появляется психолог, так начинается эта программа. Психолог, он такой агрессивный психолог, такой психолог, после которого хочется пойти к другому психологу, чтобы он тебя успокоил.

Сергей Варшавчик: Дал пистолет и застрелил того.

Юлия Ларина: Успокоил и погладил на по голове. Но я понимаю, что это прием. В принципе такой прием оправдан, такой холодный душ вылить на людей, которые не понимают, как они живут, и показать им таким способом, как из этой ситуации выходить. Почему я была шокирована одной из программ? Потому что, мне кажется, там психолог перешел границу. Вот есть некоторая граница, когда заканчивается этот холодный душ и начинается некое унижение, публичное унижение достоинства человека. В одной программе, на мой взгляд, это произошло. В других он был достаточно корректен при всем при том, что был агрессивен.

Анна Качкаева: На мой взгляд, агрессивен. Я догадываюсь, о какой из программ вы говорите, но, мне кажется, что во всех программах он был достаточно жесток.

Юлия Ларина: Это прием.

Анна Качкаева: Я понимаю, но, опять же, канал, который демонстративно говорит о таком разговоре, я бы сказала, гуманистического плана, корректного, искреннего, задушевного, не хамского, не жесткого, кажется вот так по тону, и вдруг вот такой душ, который взбадривает.

Юлия Ларина: Да, но, тем не менее, он и тебя, зрителя, заставляет все-таки что-то понимать. Главное – не переходить вот эту границу и людей, которые искренне согласились рассказать о своих проблемах, а таких людей в принципе не так много найдется, которые захотят прийти на телевидение и о чем-то таком, что их болезненно волнует, рассказать, как-то не оскорблять этих людей. Тогда, мне кажется, все нормально будет.

Анна Качкаева: Сергей Майоров, замечательно, что он вернулся с его командой. Там были прекрасные репортажи, удивительные.

Сергей Варшавчик: Я бы сказал, он не вернулся, а эмигрировал. Его ведь с СТС попросили. Майоров вместе с Александром Роднянским переживает интересный момент, он от развлекательного телевидения воленц-неволенц, как говорил великий комбинатор, перешел к познавательному телевидению. То есть некий такой гламур в хорошем смысле…

Анна Качкаева: Скорее к журналистскому, потому что он рассказывает о людях, о людях и событиях.

Сергей Варшавчик: Да, познавательному, я имею в виду все-таки больше палитра его героев.

Юлия Ларина: Он расширил рамки.

Сергей Варшавчик: Расширил, безусловно.

Анна Качкаева: Вот эти микрофильмы, особенно про людей…

Сергей Варшавчик: Но он профессионал, он работает теперь все-таки в более, на мой взгляд, качественном.

Анна Качкаева: Вам не показалось, что все-таки "Дневник наблюдателя" дневник наблюдателя его репортеров, а он как-то странно в этой конфигурации смотрится? Он, собственно, наблюдающий за наблюдателями или кто? Он себя подает отдельным блюдом среди этого конструктора.

Сергей Варшавчик: Ищет место.

Анна Качкаева: Может быть вообще этот дневник, дневник не ведут раз в день, его можно с утра до вечера, разбросать эти истории, может быть, радио бы в видео немножко превратилось?

Юлия Ларина: Дневник вроде дело такое, личное, поэтому если он что-то говорит, что кажется чересчур, может быть, не общим, а личным, что-то про себя, может быть он это имеет в виду.

Анна Качкаева: Да, но тогда это прием, как вы говорите, в связи с душем, тогда этот прием надо максимально использовать, а он то заявлен, то не заявлен.

Давайте послушаем. Сергей Иванович (Алтайский край), здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Мне 75 лет с половиной, я слушал вас с 1955 года.

Анна Качкаева: Сергей Иванович, давайте вы про Пятый канал.

Слушатель: Извините, пожалуйста, по Пятому каналу что скажу. Про телевидение я другой раз бываю, потому что у меня Радио Свобода круглые сутки…

Анна Качкаева: Сергей Иванович, спасибо вам большое, что вы нас слушаете и что вы такой преданный и лояльный нам слушатель. Но мы все-таки говорим о Пятом канале.

Аркадий (Москва), здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Было очень интересно, когда заявили будущие программы на петербургском канале, я этого ожидал с нетерпением и, знаете, начал чувствовать себя обманутым. Потому что, казалось бы, хорошо, такие имена, Быков, Сорокина, но сразу ощущение псевдоактуальности, псевдообсуждения, в крайнем случае, псевдотемы, то есть, простите, сплошное "псевдеж". Еще хороша Сорокина, но ее передачи, извините, хороши для мыслящих людей, так сказать, ветеранов перестройки, чтобы немножко поностальгировать, но, опять же, ощущение чего-то не того, живого. Мой друг хорошо сказал, что он в детстве несколько раз ошибался маленьким, когда тянул в рот пластмассовые пуговицы, потому что они были очень похожи на конфеты, а вкуса никакого не имели. Уж, конечно, я не говорю про такие проходимистые, скажем, фигуры, как баба АГ, она же Кабаева или собчачья дочь. Ну, Кабаева еще ладно, она хоть кем-то когда-то была, хотя сейчас совершенно не на своем месте…

Анна Качкаева: Аркадий, давайте аккуратнее. Вообще, про женщин в таких выражениях, как вы пытаетесь говорить, это крайне несимпатично и вам чести точно не делает. У вас есть еще какие-то существенные замечания по поводу того, что вы видели, а не персональные? Аркадий отключился.

Читаю, что написали наши слушатели. "Очень раздражает реклама". Согласна с Александром из Львова. Еще одним Александром: "Реклама странная двух владельцев, очень провинциальная. Неужели такие крупные корпорации не могут себе позволить сделать что-нибудь более пристойное с точки зрения эстетики и имиджевых роликов?". Другой рекламы пока на канале мало, наверное, поэтому она раздражает наших слушателей, она очень однотипная тоже. Ирина Волкова: "Конечно, очень ждали Пятый канал, уже слушали Эхо Москвы и подробности были. Отношение к Собчак еще не определено. Очень захватила программа Быкова, посвященная Гайдару. Мне кажется, отлично сделана". Опять, Гайдару, а не фильму, это понятно. "Пятый канал совершил ошибку, сняв с эфира программу "112". Хорошо, что она появилась на РЕН-ТВ". Да, на РЕН-ТВ сейчас многие программы иначе выглядят.

Юлия Ларина: Поскольку они в одном холдинге.

Анна Качкаева: В одном холдинге, понятно, они будут менять. В День гнева, тем не менее, на этих новостях не было сообщений о том, что он в стране случился, и это правда.

"Лучше бы не тратили деньги, потому что, скорее всего, ничего нового не получится", так думает Роза, еще одна Анна. Надежда: "Отсутствие прямого эфира, увы. Не буду смотреть. Еще один такой же". "Смотрели пять минут, потом стало скучно".

Про лица. Все благодарят Сорокину, ждали ее и очень искренне желают успеха, но некоторые недоумевают про время программы, когда она выходит в эфир. "Ничего нового, больше смотреть не буду", Татьяна нам пишет. И дальше уже тоже про актуальное, о чем мы, собственно, с вами говорили.

Скорее, я бы сказала, таких нейтрально-негативных, чем позитивных, хотя, конечно, это не показатель совершенно. Но, в общем, это совпадает и с тем, о чем вы говорите. У меня только вопрос: как вам кажется, все-таки этот канал для какого зрителя, если говорить о возрасте, о типе, о социальном статусе после этой первой недели?

Юлия Ларина: Возникла пауза.

Анна Качкаева: А это существенно.

Юлия Ларина: Потому что трудно сказать про канал. Мне кажется, что разные программы совершенно на разного зрителя.

Анна Качкаева: А это может быть так и надо воспринимать, что это канал программ, а вовсе не то, как мы чаще всего думаем о нынешнем телевидении в его таком потоке и бренде каналов.

Сергей Варшавчик: Разность программа направлена на разные возрастные группы. Видимо, диктуется тем, что это федеральный канал замысливался, но замысливался он, если мне память не изменяет, как канал регионов.

Анна Качкаева: Нет-нет, это уже тема ушла.

Сергей Варшавчик: Она ушла. Теперь возникает тема Питера.

Анна Качкаева: Не питерская уже.

Сергей Варшавчик: И питерская ушла.

Анна Качкаева: Федеральная тема пришла.

Сергей Варшавчик: Так я к чему подвожу? Федеральные каналы у нас есть, у нас куча их, у них свои какие-то есть отлаженные уже механизмы. Пятому каналу пока до федерального уровня…Да, ниша умного телевидения. Но, как собирать тех, кто, например, ушел в Интернет, я с трудом себе представляю.

Анна Качкаева: Те, кто ушел в Интернет и там живут, уже к телевизору не возвращаются, другой тип просмотра.

Сергей Варшавчик: Это до 35-ти, грубо говоря.

Анна Качкаева: Кстати, когда я смотрела в он-лайне канал, все, невозможно смотреть час в Интернете, слишком многое отвлекает, если идет потоковое видео.

Сергей Варшавчик: Тем, кто после 35-ти, надо от книжки как-то отрывать. Это что-то надо предлагать, какую-то социальную, остросоциальную, наверное, так. Поэтому пока не складывается какая-то единая физиономия, на мой взгляд. Да, интеллигентная, но лица, общего выражения пока нет.

Анна Качкаева: Оно какое-то размытое.

Сергей Варшавчик: Какое-то размытое.

Анна Качкаева: У вас, Юля, тоже такое ощущение или все-таки опять мы слишком многого требуем, и оно просто еще не сформировалось, это лицо?

Юлия Ларина: Не знаю. Мне кажется, за неделю этого понять нельзя.

Сергей Варшавчик: Нельзя, но пока, если спрашивать предварительно, то предварительные какие-то…

Анна Качкаева: Вы бы как описали этого зрителя? Это ваш канал?

Юлия Ларина: Я бы с удовольствием. Разумеется, я не буду смотреть с утра до ночи канал, я думаю, что никто так не делает. Но там есть масса программ, которые мне интересны. Нужны ли они мне каждый день, я не уверена, но то, что я с удовольствием их включу, я не сомневаюсь.

Анна Качкаева: Как вам кажется, все-таки познавательный акцент, который на этом канале тоже, в общем, нам предлагали, он уже угадывается? Он в том ключе, в котором нужно было бы, или все-таки этого "Дискавери" не хватает?

Сергей Варшавчик: Не знаю. На мой взгляд, эта тенденция есть на некоторых каналах. То, что сейчас Пятый развивает эту научно-познавательную вещь, это интересное и, наверное, перспективно. Но, опять же говорю, что это не фишка только Пятого канала, вот в чем вопрос.

Юлия Ларина: Сейчас пока это все тонет для нас, для зрителей, в этих ток-шоу, потому что они более оглушительны. То есть их мы ждали много, ясно, что познавательное телевидение все эти годы в той или иной форме присутствовало, а такого количества ток-шоу не было. Поэтому акцент сейчас на этой части, хотя они собираются делать, оставили программу "Прогресс" и вот эта программа Норкина, собственно, на это и рассчитана.

Анна Качкаева: Может быть, завершая, как вам оформление, белое, красное?

Сергей Варшавчик: Я могу сказать. Он очень светлый, на мой взгляд, даже чересчур много белого. Знаете, как у фотографов, когда контрастности не хватает…

Анна Качкаева: Но в этом есть некоторая позитивность отношения к жизни, что контрастирует, кстати, с этой психологической историей, где заставка как раз в ч/б уходит, ее бы в ночь, туда отправить.

Сергей Варшавчик: Я бы еще хотел сказать еще одну вещь, которая может привлечь к каналу. Если этот канал будет заявлен, как канал, в котором могут появиться неожиданные программы. То есть вы следите за ними. То есть мы не будем сейчас говорить, но они могут появиться в разных сферах. Вот это интересно будет, что вы можете что-то еще посмотреть. А если это все, что заявлено, это уже, конечно, другое отношение несколько. То есть ожидания нет.

Анна Качкаева: У меня-то нет ощущения, что быстро выдохнутся. Потому что мне тут начали говорить, что быстро исчерпаются, потому что там много разговаривать невозможно. Но если мы будем иметь в виду, что это канал программ, а не канал проектный такой, то можно и довольно долго разговоры разговаривать, радио же разговаривает.

Юлия Ларина: Тут зависит от качества разговоров, а не от количества. Я думаю, если качество разговоров будет заслуживающим внимания, почему бы не поговорить.

Анна Качкаева: Вот этот наш первый разговор о Пятом канале завершен. Я благодарю Юлию Ларину и Сергея Варшавчика и вас, уважаемые слушатели.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG