Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Депутат Госдумы Павел Медведев – о банкротстве физических лиц


Член комитета Госдумы по финансовым рынкам Павел Медведев

Член комитета Госдумы по финансовым рынкам Павел Медведев

На днях стало известно, что в России до конца текущего года будет принят закон о банкротстве частных лиц. Сейчас подобная процедура в России проводится только в отношении компаний и частных предпринимателей, хотя, к примеру, в США банкротство физических лиц – общепринятая практика. Особенно во время кризиса.

Справка РС

Саму возможность распространения института банкротства на граждан в России начали обсуждать еще восемь лет назад, а четыре года назад был подготовлен первый законопроект о банкротстве физических лиц. Но он не дошел даже до первого чтения в Госдуме.
Новый вариант закона, разработанный Минэкономразвития, был внесен в Госдуму в ноябре прошлого года.

Он предполагает, что процедуру банкротства физического лица может инициировать как сам должник, так и его кредиторы, если совокупный объем просроченной задолженности составляет 50 тысяч рублей и более. Далее возможны варианты – либо реструктуризация выплат по кредиту на срок до 5 лет, либо его принудительное погашение, включая распродажу имущества должника. До наступления летних каникул Госдума намерена активно поработать над законопроектом о банкротстве частных лиц, чтобы он стал законом до конца этого года.


Каковы перспективы этого закона? На этот и другие вопросы Радио Свобода ответил член комитета Госдумы по финансовым рынкам Павел Медведев:

-- По большому счету, закон предоставляет заемщику, попавшему в трудное положение, две дороги. Одна – когда дело плохо, но не совсем. Например, человек, в принципе, мог бы рассчитаться, но сейчас он потерял работу или заболел. Если ему в этой ситуации дадут передышку, он сможет постепенно погасить долги. Второй вариант – человек в таком отчаянном положении, что никакой надежды рассчитаться с долгами нет. Собственно говоря, тогда он и объявляется банкротом, и его имущество, которое можно продать в счет погашения долгов, продается.

-- А не получится ли так, что во втором случае должники будут вообще лишаться всего своего имущества?

-- В законе четко написано, что именно нельзя продать. Если человек действительно бедный, то, скорее всего, продать не получится ничего. Во всяком случае, нельзя продать крышу над головой, нельзя продать запасы продовольствия. Если человек живет в сельской местности и сам отапливает свой дом – нельзя продать запасы топлива. Нельзя реализовать в счет погашения долгов холодильник, пылесос, если вся эта домашняя техника в сумме не слишком дорогая. После того, как человек объявлен банкротом, он уже никому ничего не должен. Правда, он получает ущемление в правах. Всякий раз, когда он просит новый кредит, он должен сообщать о том, что был банкротом. И так в течение пяти лет.

-- Складывается ощущение, что недобросовестные частные заемщики в будущем смогут злоупотреблять таким либеральным отношением к ним.

-- Этот законопроект действительно создает впечатление, что каким-то образом будут ущемляться права кредиторов. Но и сейчас ситуация с их правами – не лучше. Если человек не платит по кредиту, что с ним делать? По действующему законодательству, он – вечный должник, если не может ничего заплатить. Банк с ним мучается, потому что по закону о банковской деятельности обязан принять все меры, чтобы долг был возвращен. Но что такое "все меры" – не сказано! Закон о банкротстве физического лица позволит поставить в некоторых случаях точку, когда дело безнадежное. В других случаях этот закон позволит построить некоторый рациональный алгоритм "разруливания" ситуации. Мне кажется, что определенность всегда лучше, чем та неопределенность, которая существует сейчас.

-- Нет ли у вас опасений, что банки будут страховаться от рисков, увеличивая стоимость кредитов для частных лиц?

-- Мне кажется, что этот вопрос совершенно равным образом относится и к сегодняшней ситуации, и к ситуации, которая возникнет после принятия закона о банкротстве частных лиц. Закон принимается именно потому, что нынешняя ситуация плоха и для заемщиков, и для кредиторов. Несчастный заемщик, у которого есть совесть, но который явно не может заплатить, мучается до конца своих дней. Банк, в свою очередь, тоже должен мучиться до конца дней этого заемщика. В конце концов, банк, конечно, списывает такие долги. Но прежде чем это произойдет, он очень долго должен биться головой об стену, решая безнадежную задачу возвращения денег от неплатежеспособного заемщика. Кроме того, если заемщик потенциально может вернуть деньги, то и банку, и ему самому намного выгоднее, чтобы процедура реструктуризации долга была четко прописана.

-- Согласно оценке Высшего арбитражного суда, реализация этого закона потребует значительного увеличения числа арбитражных судей. Готово ли государство пойти на такие финансовые затраты?

-- Эта проблема существует и без принятия закона. Сейчас, в случае возникновения конфликта между банком и частным лицом, его тоже окончательно можно разрешить только в суде. Но суд для них сейчас практически недоступен: во-первых, судей не хватает; во-вторых, имеющиеся судьи часто не подготовлены к решению вопросов в финансовой сфере. Арбитражный суд прав: количество судей действительно нужно увеличить. Но это необходимо сделать в любом случае, вне зависимости от закона о банкротстве.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG