Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Надежда Четвёркина – о терактах и благотворительной помощи


Эвакуация пострадавших во время теракта на "Парке культуры" (29 марта 2010 г.)

Эвакуация пострадавших во время теракта на "Парке культуры" (29 марта 2010 г.)

Благотворительный проект "Жизнь как чудо" готов выделить средства для помощи пострадавшим в московских терактах. Но получить официальные сведения о том, чего не хватает людям, находящимся в московских клиниках, невозможно. Чтобы закупить нужные медикаменты, информацию собирают по крупицам. В чем причина? Об этом в интервью РС рассказала исполнительный директор Фонда "Семья. Традиции. Милосердие".


– Вообще-то наша основная программа – помощь детям из малообеспеченных семей, нуждающимся в пересадке почки. Мы помогаем приобрести дорогостоящие препараты, позволяющие вдвое продлить жизнь человека после операции: вместо 15 лет (при применении стандартной схемы, которую финансирует государство) – 30. Для каждого ребенка, нуждающегося в операции, мы собираем средства "адресно" – люди всегда стараются жертвовать деньги именно на конкретного ребенка. Но у фонда есть резервные средства, часть которых мы решили потратить на облегчение страданий тех, кто был ранен 29 марта во время взрывов в московском метро. Это же наша общая беда: любой из нас мог оказаться в тех вагонах метро.

Чтобы выяснить, какая помощь нужна в первую очередь, мы по личным каналам связались с врачами из НИИ скорой помощи им. Склифосовского (там, как сообщается на сайте Минздравсоцразвития, находятся 10 раненых). Нам рассказали, что все необходимые лекарства есть, кровь пока тоже – она, возможно, потребуется через месяц. Реально, чего не хватает – это средств по уходу за тяжелыми пациентами.

В этом перечне много чего. Одноразовые впитывающие пелёнки (по стандарту их нужно менять до 4-х раз в сутки: раны кровоточат, после операции пациенты не могу ходить и все гигиенические процедуры проводятся на кровати). Крем-пенка или лосьон для обработки кожи (очищение и обработка пораженных участков современными средствами в полтора раза ускоряет заживление ран). Крем для профилактики пролежней, варежки для бережного очищения пораженной кожи… Дальше мы собирались действовать по отлаженной схеме – простой, обеспечивающей оперативность и исключающей нерациональные затраты. Обычно клиника присылает нам запрос с обоснованием необходимости закупки тех или иных средств, а также историю болезни пациента, которому предназначена помощь. А фонд строго на основании медицинских показаний закупает необходимое и передает – по договору пожертвования – либо клинике, либо конкретному человеку.

Врачи, с которыми я общалась, готовы были предоставить нам всю необходимую информацию по пациентам. Но были очень заняты и обещали сделать это позже. Однако когда я перезвонила, выяснилось: существует некое распоряжение, запрещающее кому бы то ни было, кроме директора НИИ Склифосовского Анзора Хубутия, предоставлять любую информацию, касающуюся лечения пострадавших в терактах. Врачам категорически запретили говорить, что чего-то для лечения не хватает. В общем-то, мотивы запрета понятны: у нас ведь бесплатная медицина – не дай бог шум поднимется вокруг того, что даже для жертв теракта не всё необходимое нашли… Ведь кто-то может поставить это в упрек государству.

– Вот и глава Минздравсоцразвития Татьяна Голикова ясно доложила президенту РФ: "Медикаментов, расходных материалов, препаратов крови хватает" (её процитировали многие информагентства).

– Думаю, министр не лукавила: в клиниках, возможно, достаточно и медикаментов, и расходных материалов. Вопрос – каких. Тряпичных пеленок? Обсыпающихся бинтов? Мазей, с помощью которых спасались от пролежней в середине прошлого века? Ну не предусмотрено госфинансирование для обеспечения больниц новыми, эффективными – и поэтому дорогостоящими – средствами ухода!

А зачем вы пошли каким-то странным путем связались "по личным каналам" с врачами "Склифа"? Почему было сразу не выйти на руководство клиник, куда госпитализировали пострадавших? Ведь все равно потом договор пожертвования с администрацией того же "Склифа" пришлось бы заключать.

– Это наша обычная практика: информацию о том, что необходимо конкретному больному, мы получаем от лечащего врача – он ведь в курсе всех подробностей. Потом на основании списка насущных потребностей составляем договор – и уже тогда официально подписываем его с администрацией клиники.

– Но сейчас этот отработанный механизм дал сбой. Что собираетесь делать?


– Обзваниваю знакомых специалистов, чтобы помогли сформировать список необходимого – на основании найденной в Интернете информации о диагнозах и состоянии пациентов. Думаю, что в ближайшее время закончим. Обидно, что на это пришлось потратить два дня. Если бы информацию нам предоставили в "Склифе", еще вчера наша помощь дошла бы до его пациентов.

– Неужели так быстро успели бы перевести деньги аптекам?

– Есть "дружественные" аптеки, которые готовы отгрузить для нас все необходимое авансом.

– Может, надо было, после отказа рядовых врачей давать вам информацию, выходить непосредственно на директора НИИ Склифосовского?

– У фонда очень ограниченный административный ресурс. Из штатных сотрудников сейчас – я одна, потому что учредители стараются минимизировать административные расходы, что абсолютно правильно: фонд должен тратить деньги на помощь больным. Учредители финансируют (не из благотворительных взносов, а из своих средств) только то, без чего нормальная работа фонда невозможна: зарплату сотрудников, аренду помещения, связь, интернет и т.п. У меня просто нет возможности терять время, колотясь головой в бюрократическую стенку, причем – без всякой уверенности в успехе. Ведь если "на самом верху" сказали, что государство обеспечивает пострадавших всем необходимым, с какой стати вдруг Анзор Хубутия официально сообщит мне о реально существующих потребностях?

– На другие больницы, где тоже лечат пострадавших во время терактов, не пробовали выходить?


– Нет. Я обратилась ко всем знакомым с просьбой: если у кого-нибудь есть выходы на эти клиники (то есть проверенные врачи, которые могут сказать, какая именно помощь нужна) – сообщите мне. Так будет и быстрее, и вернее.

Больше всего мне бы не хотелось, чтобы кто-то воспринял нашу деятельность как желание укорить в чем-то государство, дискредитировать отечественное здравоохранение. Прекрасно известно, что нигде в мире государство не в состоянии обеспечить все медицинские потребности населения. Недаром во всех цивилизованных странах так много благотворительных фондов, помогающих больным людям. Недаром когда в этих странах случаются какие-то катастрофы, сразу организуется сбор средств для помощи пострадавшим. А у нас ради поддержания престижа государства пострадавших фактически лишают того, что помогло бы им быстрее выздороветь… Абсурд.

– Вы прикидывали, сколько денег потребуется на помощь, которую вы сейчас собираетесь оказать пациентам НИИ Склифосовского?

– Порядка 50 тысяч (это пока приблизительная сумма). Но мы надеемся, что сумеем организовать помощь и пострадавшим, которые попали в другие больницы. Надеемся, что найдутся люди, которые переведут деньги именно на это. Как находятся желающие поддержать, используя наш фонд, тяжело больных детей.
XS
SM
MD
LG