Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Фабрика ложных показаний (Ижевск)


Надежда Гладыш: Рукоприкладство в милиции – вещь рядовая, обычная. Эта мысль укоренена в обыденном сознании россиян. Но мало кто из пострадавших от рук сотрудников правоохранительных органов начнёт искать управу на обидчиков. Вот две истории на эту тему.

Ижевский предприниматель Игорь Лаврищев в прошлом году по просьбе кого-то из родственников дал в долг малознакомому человеку солидную сумму денег. Был подписан договор займа с оговоренными условиями и сроками возврата. Но время шло, а должник стал очевидным образом избегать даже телефонных контактов. Сам Игорь еще не собрался обратиться в суд, чтобы понудить должника рассчитаться, как вдруг раздался звонок из милиции. И вежливый голос предложил ему явиться в так называемый Шестой отдел по борьбе с организованной преступностью, захватив с собой оригинал договора займа.

Вот что произошло дальше. Рассказывает Игорь Лаврищев.

Игорь Лаврищев: Меня просто подняли за подмышки. Один - в один карман, другой - в другой карман. Достали у меня бумажник, документы, то есть паспорт, достали мобильный телефон. И начался допрос. Я спросил: "А почему же все наши слова, всю нашу беседу уже несколько часов (часа два уже длится) мы никак не фиксируем?" Меня увели в другой кабинет. Там сидел совершенно другой сотрудник за компьютером. Он мне сказал, что – хочешь протокол, будет сейчас протокол. Будет он у тебя такой, какой мы захотим. Тенденция была такова, что вместо того, чтобы признать меня потерпевшим, они указывали на то, что я лидер преступной группировки, что я вымогаю денежные средства. А вопрос задавался таким образом, что: "Ты ведь не давал, ты же ничего ему не давал. Ты же только вымогаешь". Я говорю: "Нет". А мне: "На каждое слово "нет", ты будешь получать". Причем били тактично. По лицу практически побоев не наносили. Со стула мне вставать не разрешали. Если удар приходился куда-то в плечо ногой, я падал. С другой стороны меня уже ловили и ставили на место. Когда я начинал говорить не то, что нужно, либо высказывать какое-то свое мнение, они распечатали тот протокол допроса, который нужен был им, и, я так полагаю, что он уже даже был готов заранее, я не стал его подписывать. Договор займа просто исчез.

Надежда Гладыш: Документ Игорю так и не вернули, а вскоре он был привлечен в качестве одного из трех обвиняемых к уголовному делу. То есть версия, предъявленная Игорю в ту ночь, была-таки реализована.

Другая история тоже связана с самым началом расследования уголовного преступления. Произошла она в городе Глазове, что на севере Удмуртии, осенью 2007 года. Из троих собутыльников, распивавших водку на садовом массиве, один оказался мертв, а второй показал на третьего. И понеслось.

Константин Золотарев был поднят оперативными сотрудниками группы немедленного реагирования с постели в своем садовом домике. Как подтверждено свидетельскими показаниями, телесных повреждений на нем не было. Таким его сотрудники ГНР доставили в помещение глазовского уголовного розыска поздним вечером. А утром, принимая его в изолятор временного содержания, сотрудник ИВС фиксирует в журнале дежурств, что у Золотарева все тело в кровоподтеках.

О том, что происходило ночью, рассказывает сам Константин Золотарев.

Константин Золотарев: Выглядело это так. 15 минут я сижу - где-то полчаса избивают. Это продолжалось с 11 вечера до 5 утра. То есть шесть часов это были пытки, истязания. Ни в туалет, никуда.

Надежда Гладыш: Что особенно удручает Константина, то, что явку с повинной ему посоветовал подписать адвокат, вызванный операми. Защитник Бронников, по словам Золотарева, сослался на то, что если он, Золотарев, явку подпишет, то бить его прекратят, а потом на основании освидетельствования и наличия телесных повреждений он, мол, явку отзовет. Били Золотарева и в печально знаменитой Ягульской колонии, куда он был препровожден после отмены приговора в кассационной инстанции. В Ягул он попал, считает Золотарев, за то, что писал жалобы.

Константин Золоторев: Сейчас меня в карцер закрыли, потому что я открыто с ними разговаривал.

Надежда Гладыш: Уже нынче, в марте, Константин Золотарев снова получил в Следственном управлении Глазова постановление об отказе в возбуждении уголовного дела против сотрудников уголовного розыска, которых Золотарев обвиняет в нанесении ему побоев, как написано в документе, "за отсутствием в их действиях состава преступления". Защитник Золотарева, адвокат Ольга Главатских так квалифицирует эту коллизию.

Ольга Главатских: Забирают человека без телесных повреждений, а на следующий день человек прибывает с телесными повреждениями. Из Золотарева в буквальном смысле просто явка с повинной выбита!

Надежда Гладыш: Врачебное освидетельствование и четырежды вызванная "скорая помощь" в случае Костантина Золотарева оставили документальный след его физического состояния на момент возбуждения уголовного дела. Но вот кто с ним это сделал - ни прокуратура, ни следственный комитет узнать не хотят.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG