Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Мы посмотрели на деток наших губернаторов”. Главный редактор еженедельника “Собеседник” Юрий Пилипенко в разговоре о “слугах народа”


Юрий Пилипенко

Юрий Пилипенко

Елена Рыковцева: "Трагедия сплачивает нацию гораздо больше, чем всякие искусственно изобретенные Дни народного единства и даже вполне заслуженные Дни победы. Может это и проклятье, но Катынь помогает полякам ощущать себя одним целым, невзирая на все политические и социальные распри", - так начинается одна из публикаций еженедельника "Собеседник", главный редактор которого Юрий Пилипенко сегодня у нас в гостях. Продолжу цитировать вашего журналиста Олега Ролдугина: "А что у России? Что объединяет нас? Переживаем ли мы, как поляки, 22 июня? Или в годовщину Смоленского котла (немцы уничтожили там русских куда как больше, чем русские поляков)? Или (зачем далеко заглядывать) после взрывов в метро? Где там – некоторые политики использовали недавнее горе, чтобы наброситься на оппонентов, а остальные просто поежились и пожали плечами: "Ну, взорвали, бывает!" Своих катыней у нас – хоть отбавляй, это плохо. Но той одной, что с большой буквы, нет, а это еще хуже. И когда я смотрю на слезы поляков, я им не только сочувствую, но и в чем-то даже завидую".

И ведь действительно - километровые очереди, плачут все, включая телеведущих, которым профессионально надо держаться. И масштабы трагедии поражают, и общее горе тоже поражает. Разделяете ли вы сомнения своего журналиста, что в России вряд ли такое возможно, хотя, может быть, юбилей Победы, 65 лет, все-таки объединит? Вы разделяете его мысль?

Юрий Пилипенко: Я разделяю за исключением одного – того, что у нас (было сказано) нет своей Катыни и это, может быть, плохо. Я думаю, что, слава Богу, в Росси нет своей Катыни. Но совсем недавно в России случилось большое горе, когда взрывы на двух станциях метро произошли. Мы так быстро забыли эти взрывы! Уже сейчас, собственно, даже СМИ о них вспоминают только короткими строчками. Вот осталось там 43 человека. А мне кажется, это горе по масштабам своим для России очень большое, очень крупное горе. А что могло бы объединить Россию? Сегодня, безусловно, это помощь неимущим людям, тем людям, которые живут плохо, бедно, неуютно, некомфортно. Я не думаю, что даже такая светлая дата как 65-летие Победы объединит Россию. Очень много красивых слов говорится. Но когда мы попросили корреспондента нашей газеты Римму Ахмирову поискать людей, которые воевали, реально участвовали в войне, то оказалось, что они говорят, что живут хуже, сегодня через 65 лет, чем жили в окопах…

Елена Рыковцева: Какая страшная фраза.

Юрий Пилипенко: Да. И вторая фраза еще страшнее. Они говорят, что с фашистами воевать было легче, чем с российскими чиновниками. Тоже страшная фраза. Все это есть в нашем материале "День Победы со слезами на глазах". Там есть несколько судеб людей…

Елена Рыковцева: У вас рубрика потрясающая – "Беспамятство".

Юрий Пилипенко: Да, это рубрика, которую мы будем к 65-летию вести. Она не единственная. Мы и другие будем, но это одна из них. Так вот, люди, ветераны войны, объявляют голодовку, как Алексей Жидков из Новоалтайска, потому что он много лет живет в малюсенькой квартире. А он, видимо, слышал и Медведева, и Путина, что всем квартиры и т. д. Но куда бы он не обращался, сколько бы писем он не писал, все абсолютно впустую. И только вот эта баба Нина или тетя Нина, которая дозвонилась до Путина, она тут же получила… Помните, да?

Елена Рыковцева: Конечно!

Юрий Пилипенко: Она тут же получила жилье. Вот этот цинизм, к сожалению, присутствует у наших властей, он сегодня настолько распространился по России, он настолько укутал всех... Второй пример. Ветеран переехал в Москву 6 лет назад. Он живет в 9-метровой квартире с двумя внуками с дочерью и с правнуком. Пять человек в 9-метровой квартире. Ему не дают квартиру на том основании, что он в Москве прожил всего 6 лет. Что человеку делать? Возвращаться обратно? Ему скажут, вы последние годы здесь не проживали. Как быть?! Он говорит - я готов сейчас пойти на Красную площадь и проживать на Красной площади. До отчаяния ветераны доведены. Поэтому все разговоры, и все те огромные деньги, которые выделяются на парады… По нашим сведениям, на Парад Победы уйдет 8,4 млрд. рублей. Вот если бы хотя бы половина этой суммы, реально пошла бы на помощь людям, которые остались живы, то, я думаю, это им было бы намного светлее и приятнее, чем посмотреть по телевизору или живьем Парад Победы.

Елена Рыковцева: Я вижу, что ваша газета очень последовательно ведет тему "Слуги народа". Во вторник мы обсуждали с коллегами декларации о доходах, которые заполняли высшие чиновники страны. Там есть совершенно удивительные вещи. Есть зарплаты жен в 600 млн. рублей, непонятно, как полученные, на каких предприятиях. Там есть жилая площадь, которая поразила одного моего коллегу, который недавно построил дачный домик. Он говорит: "Я думал, что я большой построил дом - около 150 метров. А у Игоря Сечина дом 1500 кв.м. И мы начали прикидывать, как это выглядит. Вот у нас участки по 8 соток стандартные. Так один его дом - это два участка вместе склеенных, на которых расположено множество строений – и большой дом, и маленькие и какие-то сараи. Так вот все это – дом Игоря Сечина. Но дело даже не в том, что они задекларировали, а в том, коллеги отмечали, что ведь нет информации о расходах этих людей. Например, зарплату он декларирует относительно скромную – 3 млн. Но мы видим, что часы он меняет к каждому костюму, и они стоят треть его зарплаты. А также говорили коллеги о том, что обязывают декларировать имущество несовершеннолетних детей, но почему-то дети совершеннолетние остались за кадром. А ведь это тоже очень важно. Я знаю, что вы говорите о мигалках и т. д. Но вот о деньгах вы говорите, об имуществе этих людей?

Юрий Пилипенко: Мы говорим. Более того, мы эти декларации будет очень внимательно изучать. В следующем номере мы расскажем о том, как чего построили, где проживают и какие доходы у главных милиционеров страны, у самых-самых главных.

Елена Рыковцева: Вот мы не изучали милиционеров.

Юрий Пилипенко: Да, но это же тоже интересно. Потому что там тоже вещи любопытные происходят. А что там, как там наверху? Следующий вопрос, который нас очень интересует – почему все власть имущие так любят покупать "Нивы"? Катаются только на бронированных "Мерседесах", а у всех зарегистрированы "Нивы". У президента нашего "Победа". Кстати, это очень такая смешная любопытная деталь. Они хотят в этом быть похожи на народ. Более того, когда посмотришь на доходы Путина и Медведева…

Елена Рыковцева: Хочет ли в этом народ быть похожим на них?

Юрий Пилипенко: …то удивляет синхронность, с которой они понесли потери за последний год. И у одного, и у другого – около 800 тысяч потерь. Но любопытно, что мы, когда проанализировали, а как появилась "Победа" президента России Медведева, выяснили, что он купил "Победу" 1948 года происхождения прошлым летом в прошлом году. Она не очень дорогая была. Но для того, чтобы отреставрировать эту машину по-настоящему, для этого нужно около 1 млн. рублей. Вот мы делаем вывод, что, скорее всего, все потери Дмитрия Анатольевича связаны с тем, что…

Елена Рыковцева: С ремонтом.

Юрий Пилипенко: Да, всего лишь с одним автомобилем.

Елена Рыковцева: Это как раз тот самый расход, который они не обязаны декларировать.

Юрий Пилипенко: Видимо – да. Но на самом деле, конечно, это все смешно. Люди, которые находятся как бы на полном государственном обеспечении, пишут эти все цифры. Все у них получается очень складно по цифрам. Однако недоверие к этому очень большое так же, как и недоверие к тому, что у всех власть имущих столь успешные бизнес-жены. У них у всех какой-то очень хороший бизнес, за исключением, может быть, Владимира Владимировича и Дмитрия Анатольевича. Там что-то не совсем с бизнесом получается. Видимо, потому что слишком уж под большим увеличительным стеклом находятся. А у всех вице-премьеров и министров жены зарабатывают в десятки раз больше своих мужей. Верить в это почти невозможно. В одном из недавних номеров мы посмотрели на деток наших губернаторов.

Елена Рыковцева: На совершеннолетних деток уже.

Юрий Пилипенко: Да, совершеннолетних. И выяснилось, что почти все они занимаются сегодня бизнесом независимо оттого, сколько им лет. Ипатовская дочь (Павел Ипатов - губернатор Саратовской области– ред.) - совладелица банка и Дома отдыха. Естественно, все знают про отпрысков и сыновей башкирского Минтимера Шаймиева. Мы очень внимательно посмотрели, как идет бизнес у сына Валентины Матвиенко, и сделали удивительное открытие, что все, что касается Санкт-Петербурга – всюду успешно. Как только он коснется другой территории, например, в Эстонии он пытался делать бизнес, в других городах - там не получается. Поэтому эти все разговоры…

Елена Рыковцева: А дома и стены помогают. Дома и мама помогает, это называется.

Юрий Пилипенко: Поэтому все разговоры, что мы не участвуем, что так повезло – это очень и очень странно. Другой пример. Как только Титов ушел с поста губернатора области, сразу же дела у его сына пошли вниз. Еще любопытный пример. Некоторые губернаторы уже сделали все необходимое, чтобы их сыновья в 22-23 года были или депутатами местных Заксобраний, или членами правления крупных банков. Как можно?!

Елена Рыковцева: Есть и такие данные?

Юрий Пилипенко: Да, есть. Скажем, гордеевский сын (Алексей Гордеев – губернатор Воронежской области – ред.) – депутат Законодательного собрания Рязанской области. Ему 23 года. Был разговор, что Гордеев готовится губернатором в Рязанскую область. И, видимо, все настолько просчитано далеко вперед, что там уже должен был сидеть…

Елена Рыковцева: Застолбил ребенка туда.

Юрий Пилипенко: Да, преемник. Вот так происходит. Эта тема бесконечная. Мне очень прискорбно, что российские СМИ не очень глубоко ее касаются.

Елена Рыковцева: Вы знаете, я тоже обратила внимание на это. Вы говорите, что вы будете это изучать и анализировать. Я в газетах анализа этих деклараций не заметила. Они перепечатали часть этих таблиц с удовольствием, побросались цифрами, миллионами, но что за этим кроется, кто эти жены, как получились эти миллионы – вникать не стали. Вот только газета "Ведомости", которая ко мне приходила в гости как раз во вторник. Всё!

Юрий Пилипенко: Ну, хотелось бы задать, конечно, и непосредственным участникам вопросы, но ответит ли, скажем, Шувалов – откуда 600, по-моему, млн. у жены?

Елена Рыковцева: Нет, не отвечают. «Ведомости» обращались с письменным запросом.

Юрий Пилипенко: Или четыре автомобиля…

Елена Рыковцева: Семь.

Юрий Пилипенко: Семь – "Мерседесы", "Ягуары", "Хаммеры" и т. д. Зачем? Ну, хотя бы человек объяснил – люблю, некуда деньги деть. В чем дело? Никогда не услышим этой расшифровки.

Елена Рыковцева: Почему же так спокойно общество, тем не менее? Все-таки люди уже в курсе. Люди понимают, что их как-то обманывают. Почему не отражаются никак на результатах выборов все эти фокусы?

Юрий Пилипенко: Дело в том, что самые массовые средства телекоммуникации вдалбливают в головы избирателей одну мысль, что в России есть два очень хороших человека, два очень хороших работника. И мы знаем их фамилии – это Медведев и Путин. Вот они денно и нощно трудятся. Они облетают всю страну, весь мир. Они в течение дня бывают в десяти точках. И все это бесконечно показывается по телевизору. На первых страницах большинства федеральных газет они тоже. Вот два реальных героя. Вы понимаете, от этого очень трудно отделаться, от этого ощущения, что все это на самом деле. Видимо, самостоятельно анализировать не все люди могут.

Елена Рыковцева: Все-таки это часть пропаганды, которая продолжает делать свое дело.

Юрий Пилипенко: Она делает его очень успешно. Потому что все опросы общественного мнения говорят, что у наших руководителей очень хорошие цифры. Я не хочу перечеркнуть все усилия, но надо же реально смотреть и анализировать, что происходит, что за словами стоит? Потому что мы сейчас верим в то, что говорят, а не в то, что происходит. А на самом деле происходит все очень плохо. Мы на примере ветеранов видим, что говорят они красиво, а люди живут плохо.

Елена Рыковцева: Если бы вдруг в массовые каналы начали в какой-то момент все-таки показывать, что существует в стране какая-то пусть маленькая, но оппозиция. Начали, как канал РЕН ТВ, демонстрировать людям лицо Каспарова, который не только шахматист, но еще и оппозиционер. Что бы изменилось? Мы все говорим – цензура, блокируют. А что бы изменилось в обществе? Ну, вот люди, которые видят только два канала и верят им, увидели, что существует в Москве митинг, а также разгон митинга. Это что-то бы изменило в обществе, как вы считаете?

Юрий Пилипенко: Я не думаю, что это могло бы что-то изменить, тем более, что отношение к оппозиционерам сегодня в обществе в целом, как мне кажется, все-таки неважное. Доверия им нет. Я не понимаю, почему каналы боятся этих людей. Я не понимаю, зачем существуют эти черные списки. Все оппозиционеры, скажем, в нашей газете выступали с очень большими статьями, с большими интервью. Ничего чрезвычайно страшного они не говорят. Тем более, сегодня в эпоху Интернета все это можно посмотреть, увидеть. И вот это нежелание просто дать возможность, дать площадку хотя бы для того, чтобы люди высказывали свое мнение, оно удивительно. Это, конечно, страх какой-то, далеко сидящий страх властей. Потому что, наверное, кажется, что расшатывание начинается с маленького, а потом перерастает в какие-то огромные размеры. И вот не дать возможности особенно на крупных телевизионных каналах никому из них выступить – это говорит о том, что, конечно, ни о какой реальной демократии говорить в России просто не приходится.

Елена Рыковцева: Хотя вы считаете, как и я, впрочем, что общество на баррикады бы не двинулось, один мой коллега, с которым в частном разговоре я пыталась обсудить эту тему, сказал, что все-таки может увеличиться количество, как ни странно, митингующих. Люди увидят, что есть такое понятие – митинг, и начнут ходить на митинги.

Юрий Пилипенко: Может быть. Это пугает, конечно. Я думаю, что пошли бы люди. То, как обращаются с митингующими сегодня, конечно, это…

Елена Рыковцева: Неприлично как минимум.

Юрий Пилипенко: Да, неприлично. Безусловно, что гоняться за людьми не стоит. Я, кстати, думаю, что именно социальные проблемы и экономические, скорее, могут объединить людей и заставить их и выйти на улицы, и митинговать. Что касается политических проблем, связанных с нашим прошлым, с нашей памятью, к сожалению, российских людей сегодня на этом поприще объединить невозможно.

Елена Рыковцева: Меня, кстати, удивило то, как легко и быстро российская власть, которая так боится оппозиционеров, так боится одного маленького митинга, на который выходят 10 человек, и на них 50 автоматчиков, вдруг такой замечательный прием оказывает киргизской оппозиции. Свергли президента, и уже на следующий день телефонный разговор Путина с Розой Отунбаевой. И тут же нам сообщили, что уже Путин распорядился помочь временному правительству Киргизии материально. Цифры следующие: 20 млн. долларов - в виде гранта, 30 млн. долларов – льготный кредит. Сечин, у которого дом большой, сообщил, что нефтяники дадут Киргизии 25 тысяч тонн топлива для сельхозработ. Министр сельского хозяйства Скрынник пообещала предоставить Киргизии для осеннего сева 1,5 тысячи тонн семян безвозмездно. Как вы расцениваете такую стремительную поддержку и такую материальную помощь? Вы считаете – это правильно или неправильно?

Юрий Пилипенко: Мне, к сожалению, кажется, что это очередное поражение нашей внешней политики. Особенно это касается государств, которые были когда-то в Советском Союзе. Мы на всех этих направлениях потерпели поражение. Это запоздало. Это вчерашний день. Мы ощущаем, что вчера мы не доработали, мы вчера на Киргизию не обращали внимания, а вот сегодня, когда есть возможность через новое правительство там зацепиться и как-то утереть нос американцам, мы вдруг бросились туда швырять миллионы. Это очень странно. Это очень запоздалая реакция. Но я понимаю, что вроде бы как национальные интересы наши требуют того, чтобы мы бывших соседей привечали. Сейчас такая…

Елена Рыковцева: Но так бояться этих "оранжевых" революций, вести такую пропаганду антиоранжевую, антиреволюционную и вдруг! Это же правительство, которое на погромах взяло власть-то, на войне?!

Юрий Пилипенко: Да, странно, что это все поддерживается. Странно выглядит оценка Путина, что бывшее правительство, бывшая команда разворовала все, хотя он как на источник информации ссылается на новое временное правительство, но, тем не менее, это звучит из его уст, премьер-министра.

Елена Рыковцева: Значит, он с этим согласен.

Юрий Пилипенко: Да, он с этим согласен. Он многократно встречался с Бакиевым раньше. Были, наверное, возможности каким-то образом работать с Бакиевым и раньше, но мы почему-то не работали. Вот то, что американцы нас опередили чуть-чуть – это сейчас ощущается. И сейчас идет, конечно, заочная борьба с США за эту маленькую страну, которая истерзана революциями, которая живет по-прежнему плохо. Я, безусловно, желаю, чтобы российские интересы в Киргизии получили какое-то вознаграждение, но подчеркиваю, что мы действуем очень запоздало. Надо постоянно с этими странами сотрудничать, а не унижать их так, как мы неоднократно делали на постсоветском пространстве.

Елена Рыковцева: А потом тянет от всего этого черной дырой. Ну, вот эти 20 млн. Куда они, кому? Никакого контроля! Их что, раздадут митингующим?

Юрий Пилипенко: Пусть хотя бы выборы состоятся, если они состоятся – новые выборы. А то мы знаем, не знаем этих людей – мы сразу же… Ну, вот это возможность сейчас уже до выборов…

Елена Рыковцева: Застолбить свои позиции.

Юрий Пилипенко: Да.

Елена Рыковцева: Ну, будем считать так. Читаю сообщения наших слушателей.

Виктор Николаевич пишет: "Кстати, о Путине. Думаю, его имидж очень страдает от того, что наравне с президентом ежедневно появляется на экранах ТВ. Вид засушенного от неукротимой власти человека вызывает недоумение и даже жалость". Мы уже говорили, Виктор Николаевич, что их рейтинги, не страдают от этого. Есть очень большая часть электората, которая полагает, что раз показывают по телевизору – значит хороший человек.

Юрий Пилипенко: Ну, не такой уж он и засушенный Владимир Владимирович. По-моему, он цветущий. Да, иногда уставший. Да, в дни, когда трагедии были, я хочу хотя бы это подчеркнуть, чтобы не сложилось впечатление, что мы здесь только критикуем власть, мне кажется, оба наших лидера вели себя вполне достойно.

Елена Рыковцева: Чрезвычайно достойно, да. Все это отмечают. Мне кажется, очень по-человечески пережили оба эту трагедию. И когда человеческое встает над государственным, превращаются в людей.

Юрий Пилипенко: Не сказать об это невозможно, и не почувствовать это невозможно.

Елена Рыковцева: "Я считаю, что российская власть вовсе не боится оппозиционеров, а просто презирает их, впрочем, как и большинство народа, я так думаю".

Марина пишет: "Нас россиян объединяет вранье и доверчивость. Врем, начиная с президента, кончая уборщицей и верим этому вранью".

«Как долго продержится эта воровская власть?»

Олеся поправляет меня, что "не было на Майдане никакой "оранжевой" революции. Было "оранжевое" вече на манер тех древних новгородских вече. Там была веселая и радостная публика, а вы называете это революцией". Олеся, так я о чем говорю, что вот эту веселую и радостную публику боялись страшно. Такие устраивали контрпропагандистские операции на государственных каналах. Вот тут было страшно. Пугали этой "оранжевой" радостной публикой, как вы пишете. А вот киргизскую кровавую баню, пожалуйста, поддержали.

Юрий Пилипенко: Кстати, мой взрослый сын оставил жену свою, которая ждала ребенка, и помчался в Киев, чтобы побыть на Майдане, ощутить это все. Несколько дней был там и говорит, что это одни из самых удивительных дней в его жизни, потому что на самом деле дух революции реально был. Так же, как и я вспоминаю 1991 год, когда у нас на улицах Москвы тоже этот дух был. Но иное дело, что у всех революций есть одна такая черта – они очень быстро заканчиваются и все переходят к дележу портфелей и денежек.

Елена Рыковцева: "Вдумайтесь в цифры. Помощь Науру (это крошечное государство, поддержавшее независимость Южной Осетии – Е.Р.) – 50 млн. долларов на 3 тысячи человек, более 1,5 тысяч долларов на душу населения. Это и есть суть нашей власти", - вот так Абель комментирует.

Борис Владимирович из Иваново, здравствуйте!

Слушатель: Здравствуйте! Нас всех объединяет пока что воровство всеобщее – от уборщицы до самых верхов, выпивка, пьянка и Владимир Владимирович Путин.

Юрий Пилипенко: Лена, заметьте, что воровство пока лидирует среди…

Елена Рыковцева: Национальных идей, да.

Слушатель: Владимир Владимирович Путин умеет слушать, не пьет, не курит.

Юрий Пилипенко: Заметьте, что в России не один Владимир Владимирович, который не пьет, не курит и выглядит очень здоровым человеком.

Елена Рыковцева: На днях директор ФСБ Александр Бортников сообщил о новых успехах российских спецслужб: "Установлены исполнители и организаторы террористических актов в московском метро и в Кизляре - сказал Бортников. По его словам, есть подвижки в деле о подрыве "Невского экспресса" 28 ноября прошлого года. 26 членов террористической группы, организовавших в прошлом году подрыв поезда "Невский экспресс", а также причастных к совершению свыше 50 террористических акций, уничтожены, 14 арестованы". Также сообщается о том, что ФСБ проводит операции в отношении боевиков, обнаруженных неподалеку от села Губден. Знаменитая губденская группировка, которой командует муж Марьян Шариповой, одной из смертниц. Как все быстро произошло! Вот один взрыв, вот другой и вот отчет, что организаторы установлены. Тут же уничтожаются бандиты. И самое интересное, что когда все это случилось, моментально же пресса, на следующий день написала - кем "работает" муж этой Марьян Шариповой, в какой он группировке, что он возглавляет, в каком селе они крутятся, эти боевики. Ведь все же было известно до этих терактов.

Юрий Пилипенко: Складывается впечатление, что все знали, но как бы вели людей для того, чтобы отчитаться. Почему о "Невском экспрессе" нельзя было сказать раньше? Потому что люди ждут, люди понимают, что ответа на этот вопрос нет. Здесь очень быстро эти девушки нашлись. Это подполье введенное. Странная такая формулировка.

Елена Рыковцева: Особенно подполье.

Юрий Пилипенко: Не было, не было подполья и вдруг оно появилось. Нам же очень долго рапортовали, что все покончено, что мирная жизнь в Чечне, в других республиках. А взрыв за взрывом - и только сейчас. Это все очень странно. Это, мне кажется, некая такая истерика власти, потому что…

Елена Рыковцева: Доверия не вызывают у вас эти отчеты?

Юрий Пилипенко: Абсолютно нет. Потому что в этой ситуации, когда нужно что-то говорить народу, они и говорят. Но доверия очень сильного, конечно, эти все отчеты не вызывают и не могут вызвать.

Елена Рыковцева: Анатолий из Татарстана, здравствуйте!

Слушатель: Добрый день! А чем отличается российская власть, допустим, от Бакиева, Шаймиев от Бакиева, Путин отличается, Медведев? Они тем же самым занимаются только в больших масштабах. Вот эти беды, катастрофы, что происходят в нашей стране, к ветеранам так относятся, это целенаправленная политика господина Путина, главного КГБэшника и мочильщика. Вот пока он будет у власти, это никогда не прекратится. Я даже уверен немножко, что катастрофа с польским руководством, скорее, надо проверять, где ремонтировался самолет в Самаре. Это, скорее всего, дело рук КГБ. Может быть, я и не прав.

Елена Рыковцева: Нет, Анатолий, чему-то все-таки в этой жизни нужно верить. Проверили самолет. Все в порядке с самолетом. Даже поляки нам не инкриминируют этот самолет. Давайте не будем уж так далеко. А что касается того, что Путин и нынешнее руководство России занимается тем же, чем и Бакиев, но в больших масштабах…

Юрий Пилипенко: Мне тоже кажется, это сомнительная параллель. Потому что в Киргизии обстановка совершенно другая. Там в массовом порядке народ доведен до ручки.

Елена Рыковцева: В массовом! Все-таки эти соображают – нельзя повышать в 10 раз ЖКХ, в 2-3 – да, тяжело, затягиваем пояса, но не в 10 же!

Юрий Пилипенко: А там это было рассчитано на то, что народ все проглотит и будет покорно все воспринимать. Это один фактор. Второй фактор, что, не проводя параллели на уровне Бакиев-Путин, можно подумать и о том, что киргизское общество в этой ситуации оказалось более активным, более каким-то сплоченным. Оно не стало ждать, когда повысят еще в 10 раз. Оно выступило и какого-то результата добилось, чего, к сожалению, не происходит в России, когда с нами поступают часто очень похоже.

Елена Рыковцева: Александра из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Здравствуйте! Хочу подвести итог, наверное, вашей передачи тем, что скажу очень добрые слова о Польше. Мы с мужем на протяжении последний 5 лет постоянно бываем проездом, когда мы едем в Чехию. Я просто хочу сказать, что отношение к нам, к русским, там всегда было прекрасное во всех отношениях, везде, начиная с польских пограничников и таможенников и кончая ресепшеном в гостиницах, людьми, которые работают в торговле.

Елена Рыковцева: Александра, я целиком присоединяюсь. Я тоже бываю проездом так же, как и вы. Но однажды у меня поездка целых 6 дней по Польше. И я поставила поляков на первое место по доброжелательности, по отношению к русским. Я много, где бываю, но вот Польша у меня получилась на первом месте, потому так горько и страшно от того, что с ними произошло.

Юрий Пилипенко: А моей большой болью является то, что мы с друзьями так поступили и поступаем по-прежнему, которые могли бы очень хорошо с Россией ладить. Это и страны, о которых мы говорили, и постсоветские страны.

Елена Рыковцева: Завершаем на этом "Час прессы".

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG