Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Письмо из Сум, это Украина: «Как-то нашёл я на родительском чердаке чемодан со старыми школьными тетрадями. Особенно интересными оказались школьные сочинения. «В этом романе автор учит нас ненавидеть угнетателей трудового народа. Его творчество поднимало народ на борьбу с царизмом, чем приближало победу Великой Октябрьской социалистической революции». Нас учили ненавидеть мировую буржуазию, предателей. Благодаря такому воспитанию, мы были уверены, что ненависть – это очень позитивно. Кто не умеет сильно ненавидеть, тот слабак. Мы выращивали в себе ненависть. Нам никто не подсказал, что наше ненавистничество в первую очередь наносит удар по самым близким людям. Очень распространены байки про русскую (украинскую) душевность, доброту. Это брехня. Мы бездушны и крайне жестоки к ближнему. «Русский последнюю рубаху отдаст». Я добавляю: и сдерёт. У меня очень хорошо получается рубить дрова, что-то крушить, ломать. У других то же самое, но признавать это мало кто желает. Очень плохо представляю себе, как можно слепить вареник, когда тебя переполняет ненависть. Именно поэтому на послесоветском пространстве всё разрушается… Вас я слушаю давно. Наибольшее впечатление произвела одна ваша передача ещё советских времён. Вы рассказали, когда в первый и в последний раз в истории колхозного строя был полностью собран колхозный урожай в наших краях. Я сразу же начал проверять ваш рассказ. Это не было трудно, поскольку кругом было полно живых свидетелей. Вы поведали чистейшую правду. С уважением Александр Михайлович, фамилию называть не хочу». Спасибо, Александр Михайлович! Для слушателей, которые не обязаны помнить наши передачи и прочие сочинения, сообщу, что в первый и в последний раз в колхозной истории урожай был полностью, до последнего колоска, собран в одна тысяча девятьсот сорок первом году. Советская власть, в виду приближения немецких войск, ушла, а немецкая оккупационная - ещё не пришла. В этот краткий летний период безвластия стар и мал кинулся в поля, где созрел прекрасный урожай, он-то и был убран, повторяю, до последнего колоска, чего ни разу не было ни до того, ни после того в колхозной истории. Ещё раз спасибо, Александр Михайлович, запомню ваши слова, что невозможно слепить вареник, когда тебя переполняет ненависть.
Письмо из Донецкой области: «Уважаемому Анатолию Ивановичу здравия и долгие лета! Недавно вы прочитали письмо об одном русском психе из Латвии, ненавидящем всё русское. Надо же, я почти такой же сдвинутый на презрении, но не к русскому, а, скорее, ко всему путирусскому! Перед очередной годовщиной Победы принято цеплять георгиевские ленточки куда ни попадя: на итальянские дамские сумочки, на детские, опять-таки натовкие, коляски. Ясное дело, лепят эти ленточки на кузова и антенны натовских иномарок, в том числе немецких. Это какой пенёк вместо головы надо иметь, чтобы на немецкий автомобиль напялить георгиевскую ленту! Кто кого победил? Если мы победили немца, то почему покупаем немецкий автомобиль, выручаем немецкого товаропроизводителя во вред своему отечественному и лепим на вражескую машину свою ленточку, словно дикарь метит территорию? По логике вещей, если победа за нами, то это мы должны были бы впаривать немцу свои товары. Или, по крайней мере, следовало бы вешать цвета российской славы на «Волги» и «Москвичи». Но у наших хреновых патриотов всё шиворот-навыворот», - заканчивает автор. Если бы «Волги» и «Москвичи» не были хуже «Мерседесов», ленточки русской славы на всех предметах его не раздражали бы. Тут ещё, конечно, и пропаганда. Российская пропаганда изображает дело так, будто у страны нет ни настоящего, ни будущего – только прошлое и, в общем и целом, славное прошлое. Это большой риск. Так можно навсегда остаться в прошлом, только не в славном, а если и в славном, то всё равно ведь в прошлом.
«Уважаемый американский наймит! – так ко мне обращается только один из слушателей «Свободы», и уже много лет. Почему я «уважаемый», если наймит и заслуживаю смертной кары, как сейчас услышите, автор пока не объяснил. - Удивительно, - продолжает он, - что, говоря о выступлении русских на олимпиаде в Ванкувере, ваши слушатели не вспомнили продолжение "Швейка". Помните, в сумасшедшем доме полковник, он же председатель политической партии, но не член ее (для сумасшедших это естественно), выстраивает своих подчиненных и заставляет их скандировать: "Мы, мерзавцы, думали, что эти попы православные нам помогут занять на олимпиаде место выше одиннадцатого, - ни хрена нам они не помогли". Таким образом, если следующая зимняя олимпиада пройдет в России и если к этому времени единороссы всё еще не разбегутся по другим кормушкам, а попы станут еще мордастее, то десятое место России надо будет считать успешным выступлением». Затем этот слушатель переходит к следующей теме: «Ваш знакомый из Киева, предприимчивый психолух, - это слово написано слитно, так что до меня не сразу дошло, что имеется в виду псих и одновременно олух, - психолух удивился злобности моего письма к вам, в котором я указал на его ошибку в рекламе по "Свободе" одной модели китайского радиоприемника. А с какого переляку я должен испытывать чувство доброжелательности к радиостанции, которая скоро как шесть десятков лет ведет подрывную работу против моей страны? Да и направляется и содержится государством, одна из ракет с ядерным зарядом которого нацелена на мой родной город? Другое дело, что, на мой взгляд, "Свобода" - лучшая из ведущих передачи на русском радиостанция. И по формату, и по оперативности, и по содержанию, и по охмурению слушателей. Смерть американским убийцам-оккупантам Ирака! Смерть их пособникам!». Вот такой винегрет предложен нам в этом письме, и это я прочитал только часть... Пока в этом винегрете разберёшься, можно стать и психом, и олухом. Считает нас заслуживающими петли или пули за поношения его страны, а сам поносит её так, как заправский наймит: не щадит самого «лидера нации», прозрачно уподобляя его сумасшедшему полковнику, по совместительству – председателю партии, членом которой он не является. Я уж не говорю о прямо-таки большевистском выпаде против православных попов.
Письмо из Павлодара: «Если кого-то это и трогает, нам на это наплевать", – заявил президент и дал понять, что речь идет об американской администрации. Из выступления в Аргентине… Когда, человек считающий себя президентом Великой страны, говорит такое, то извините, тут и элементарная невоспитанность, вседозволенность, хамство и по-моему КЛИНИКА». Последнее слово в письме – крупными буквами. Речь идёт о стремлении Москвы восстановить былое влияние в Латинской Америке. Былое – то есть, советских времён, когда СССР поддерживал там антиправительственные выступления и революции, всевозможные авантюры красного толка. На самом деле Медведеву не совсем безразлично, что скажут в стране и мире о нём и о его деятельности. Хамство - это работа на публику - на российскую, конечно. Для него не секрет, что американцы, услышав, как он с ними сражается, пожмут плечами, даже не спросив, с чего бы он это, потому что прекрасно знают, с чего, - о президентских выборах парень думает, начинает обхаживать своих сограждан, надеясь, что многим из них его крутизна понравится. Он оглядывается на опыт Путина, который тоже вряд ли только из любви к блатной фене пользуется ею вот уже десять лет – это расчёт, это заигрывание с родимой толпой, особенно с той её частью, очень немалой, которая прошла через зону или созревает к тому, чтобы пройти через неё. Сказывается, разумеется, и невзрослое желание играть бицепсами на народе. Так самоутверждаются правители стран, которых из-за этого называют странами-изгоями. Россия – далеко не изгой, и всё равно иногда хочется протереть глаза, чтобы убедиться, что перед нами не Чавес, а Медведев или Путин. Слушатели «Свободы» говорят: бескультурье и всё такое. По-моему, уместно отметить нечто более серьёзное. В наличии нет чувства государственности… Вот не чувствует тот же Медведев, что за ним – государство, что он государственный муж, обязанный вести себя соответственно. И не может чувствовать. Государственными мужами не назначаются, а рождаются и становятся, кому выпадет такая карта… Путин может многое, но назначить кого бы то ни было государственным мужем он не может. И его самого Ельцин мог назначить кем угодно, даже своим преемником, но назначать государственных мужей было выше природных полномочий Бориса Николаевича. Вот, по-моему, источник того, что слушатели «Свободы» называют хамством Путина, хамством Медведева, – эти господа сознают, что они кто угодно, только не государственные мужи. Оттого и тоскуют или, как в старину говорилось, скучают, и самоутверждаются, как подростки.

Следующее письмо: «В связи с катастрофой самолета с Лехом Качиньским появились многочисленные конспирологические версии, обвиняющие зловредных чекистов. Их авторам, очевидно, не приходит в голову простая вещь. Убить президента и все военное руководство государства-члена НАТО - это не отравить перебежчика из ФСБ и не застрелить чокнутую журналистку. Это - объявление войны. Такого не делал никто и никогда, даже товарищ Сталин. Формальным поводом для Первой мировой было убийство эрцгерцога Фердинанда, хотя в его убийстве руководство Сербии прямо и не обвиняли - только в попустительстве. Очевидно, что если бы это сделали Путин с Медведевым, и какие-то факты выплыли бы на свет Божий, то у НАТО, даже и нынешнего бесхребетного, просто не осталось бы иного выбора, кроме ультиматума, аналогичного австрийскому 1914-го года. То есть, если и не военный удар, то тотальная блокада и нефтегазовое эмбарго, пусть даже и ценой всех сопутствующих экономических проблем. Известно, - продолжает автор, - что, когда убили Кеннеди, Москва страшно боялась того, что ее кто-то заподозрит в причастности к оному преступлению. Поэтому такой приказ Путина был бы свидетельством его невменяемости. А в невменяемости его не подозревает никто. Поэтому, если событие 10 апреля - не несчастный случай, то приказ мог исходить только от противников нынешней российской власти или от тех, кто хочет спровоцировать глобальный кризис. У Березовского с Невзлиным возможностей для проведения такой операции нет. У чеченцев или заинтересованных в глобальном конфликте иранских аятолл - тоже. Версия самодеятельности группы людей из ФСБ и ГРУ, желающих обострить ситуацию, маловероятна. Нынешнее ЦРУ на такое бы не пошло. Остается Израиль. Государство обладающее самым богатым в современном мире опытом проведения спецопераций и защищенное "холокостом", влиянием еврейского лобби и не в последнюю очередь - двумя сотнями ядерных боеголовок и реальной готовностью их применить. (Именно эта готовность важнее количества зарядов). Так что или Качиньский погиб, скорее всего, в результате трагического стечения обстоятельств, или виновных следует искать не в Москве, а в Тель-Авиве».
Хотелось бы думать, что автор этого письма издевается над конспирологами из числа антисемитов. Если, по-вашему, евреи виноваты во всём, в том числе и в том, что последний раз вы мылись две недели назад, то почему они могут быть не виноваты в гибели польского президента? К сотне нелепых предположений прибавляется нелепейшая или, как сказали бы московские журналисты, супернелепая. Один известный радиожурналист-начальник сказал о поведении российского руководства в связи с гибелью Киачинского, что оно супердостойное. Вот что происходит с русским языком. Вот что позволяют себе люди, для которых язык – профессия. Это влияние английского, сокрушительное влияние. Английское «супер» уже употребляется как самостоятельное слово, кажется, во всех языках. Супер значит превосходно. Ну, а российская толпа кинулась присобачивать это слово ко всему подряд. Суперневеста, суперводка и вот «супердостойное поведение» начальства.

«Западу вынь да положь многопартийную или хотя бы, как у них, двухпартийную политическую систему в России. Но где взять эти партии, если они самосевом у нас не растут? Кремль в своё время пошёл на смелое и правильное решение: вырастить две партии искусственным путём. Это «Единая Россия» и «Справедливая Россия». Я уверен, что они приживутся и составят основу нашей демократии», - пишет господин Казанцев из Смоленска.
Лучше всего исходить, по возможности, из презумпции добрых намерений: верить, что человек говорит от души и никому не желает зла. Конечно, есть деятели, к которым так относиться просто глупо. Ну, какие могут быть добрые намерения и честные заблуждения у таких людей, как Грызлов или Чуров, который говорит, что Путин всегда прав? Вступать с ними в разговор – смешить, прежде всего, их самих. Но вот с такими, как слушатели «Свободы», особенно безымянные, - люди, которые наверняка не ищут личных выгод, когда конструируют, например, двухпартийную систему из такого материала, как «Единая Россия» и «Справедливая Россия», - с ними говорить можно и, наверное, нужно. Правда, долгого разговора не получится… Одна партия, говорят, пусть будет чуть-чуть больше за социализм, хотя, в основном, конечно, за капитализм, вождём её пусть будет Медведев, а вторая партия – чуть-чуть больше за капитализм и чтобы не ослаблять гайки, тут вождём пусть будет Путин. И пусть эти партии будут всерьёз и надолго, Путин с Медведевым когда-нибудь уйдут, а их партии останутся и будут до скончания мира состязаться между собой на выборах, поочерёдно побеждая друг друга. Обсуждение этого проекта лучше всего начать, а значит сразу и закончить, одним-единственным вопросом, всё тем же, хорошо знакомым слушателям «Свободы»: представьте себе, что будет, что останется от этих партий, их вождей и активистов, если упразднить цензуру и пресечь мухлёвки на выборах? Ответ сам собою вытекает не из того, что они с утра до вечера говорят, а – что делают. Вожжи пребывают в натянутом положении, весьма натянутом. Но вечно так не может быть, у ямщика не хватит сил, и он слетит с облучка. А что будет потом, какие появятся партии и вожди, как они будут взаимодействовать, - этого никто сегодня знать не может. Одно можно повторить твёрдо: никто не поинтересуется мнением нынешних околоказённых умственных людей. Любопытно, между прочим, что они не очень уверенно чувствуют себя в личном общении со своими оппонентами: будто отчего-то робеют или стесняются – стесняются своей лояльности к режиму, своей продажности, хотя никто их не упрекает, даже не смеётся над ними. Серьёзные люди того же рода занятий: социологи, историки, обществоведы их просто игнорируют. Лояльным это отравляет жизнь. У них, как говорится, всё есть, они народ обеспеченный, иные из них богаты. Те же, с кем они хотели бы обсуждать что-то научно-политическое на равных, - бедны, не вхожи в высший свет, почти изгои, но вот не идут они за круглые столы своих вроде бы успешных собратьев, ни тех не зовут к себе. Два параллельных мира, они не смешиваются, как масло и вода. Изгои не чувствуют от этого ни малейшего неудобства, а лояльные сильно огорчаются, некоторые страдают и злятся. У изгоев нет такой тайной заботы, как быть допущенными в «хорошее общество»: они знают, что они-то и есть хорошее общество и что попасть в него очень просто: надо всего-навсего перестать врать. Да, счастье непродажности – большое счастье, самое большое счастье.

Ещё одно письмо из Казахстана: «Здравствуйте, Анатолий Иванович! Вы упомянули о современных достижениях науки и техники как о чудесах и об отношении к ним человека. Чудо, которого я желаю для себя, - махнуть на другое полушарие. У нас пока терпеть можно – есть полезные ископаемые, есть у населения природное почтение к начальству. Система, которую двадцать лет выстраивал Назарбаев, по-своему совершенна, но ведь он-то сам не вечен. А недавно у национал-патриотов появился еще один «зуб» на Елбасы – неприкрыто выгодное для России участие Казахстана в Таможенном союзе. Уже говорят, что Назарбаев продался России… В общем, если у нас полыхнет... Пока всё тихо, но если российские власти решат выдавать в северных областях гражданство, как в Южной Осетии или в Крыму, то желающих будет немало. Ещё несколько лет назад я честно старался быть своим для этих мест: изучал казахский. Но как-то не вышло преодолеть внутреннюю дрожь. В таких странах, как наша, политическая жизнь может быть устроена двумя способами: или сонное царство на десятилетия, или переворот раз в несколько лет, когда новый диктатор свергает старого. Основа для того и другого – низкий уровень политической культуры во всем обществе, включая высших чиновников. Я не паникую, но готовлюсь, изучаю английский, на основе своего невысокого заработка собираю нужную сумму (десять тысяч долларов), чтобы года через два-три подать заявление на выезд в Канаду. Уезжать все равно придется, но менять шило на мыло (Казахстан – на Россию) не хочу. Возможно предположить, что я бегу. Но бежать-то хочу не от чего-то, а к чему-то. Максим».
Мне захотелось подбодрить этого молодого человека. Вы никому ничего не должны, Максим. Видно, вы всё-таки не забываете о людях, которые скажут, что вы спасаетесь бегством. Забудьте о них. Рыба ищет где глубже, а человек – где лучше. Пословица: где родился, там и пригодился, к делу не идёт. Если бы люди руководствовались ею, мир был бы совсем другим. Может быть, с какой-то точки зрения, он был бы лучшим, но совсем не таким, в каком мы коротаем свои земные сроки. Не было бы великого переселения народов, не было бы великих географических открытий, не было бы флота, ни железных дорог, ни авиации, не было бы таможенных союзов; призрак одного из которых так беспокоит некоторых ваших соотечественников-казахов, хотя, похоже, он ещё долго будет оставаться призраком.

«Здравствуйте, Анатолий! – следующее письмо, пишет господин Голод. - У нас увлечение ведением блогов. Вместо того чтобы бороться с беззаконием, произволом чиновников, посижу-ка я дома, напишу в сети, какой я смелый! Но теперь и высокопоставленные чиновники завели блоги. Миронов: а у меня дома - кот. Читатели: у меня - собака! Лучше бы написал, что надоело быть "карманной оппозицией". Некоторые блоги привлекают внимание президента. Все ликуют. А на мой взгляд, мы живем в ухудшенном варианте СССР - без соцгарантий трудящимся, но с еще большим произволом чиновников. Я уже писал, как обращался в администрацию президента о том, что мне было незаконно отказано в приеме на работу в государственное предприятие. По другому случаю жаловался и в администрацию, и в прокуратуру. От администрации отписались, а прокуратуры - испугались. Так что не так все плохо! Не жалуйтесь, не пишите высокопоставленным авторам блогов – бесполезно, пишите в прокуратуру, в суд, в крайнем случае язык до Страсбурга доведет!».
Всё понятно, господин Голод, но я не стал бы говорить, что нынешняя Россия – вариант СССР, да ещё ухудшенный. Не гневите Бога. В России жить трудно, многим – неприятно, скучно, тоскливо, но если брать только политический режим, то, при всей своей бесчеловечности и нелепости, это самый человечный и лепый из всех режимов, которые знала до сих пор Россия, не считая кратких периодов, связанных с именами Керенского и Ельцина. На доказательство этой самоочевидной вещи даже не хочется тратить слов… В нескольких письмах на мою электронную почту слушатели спрашивают, почему я ещё ни разу не высказался о таком блогере, как Дмитрий Медведев. Это объясняется просто, друзья. Никто из вас ещё ничего не написал мне о соответствующей продукции – на мой взгляд, малосодержательной и, главное, фальшивой. Этот блогер ведёт себя так, словно не он занимает должность цензора номер один в России, а сам вынужден подчиняться цензуре, у которой хватка советского Главлита. И как-то это не по-русски – такая разговорчивость, такая общительность с виртульностью или с воздухом, если вспомнить слово пушкинского Бориса Годунова из его предсмертного наставления сыну. Начинается оно, напомню так: «Сейчас ты царствовать начнёшь». И где-то в середине – вот такое золотое наставление:
Будь молчалив. Не должен царский голос
На воздухе болтаться по-пустому.
Как звон святой, он должен лишь вещать
Велику скорбь или великий праздник.
Вот… Сам ратую за современное поведение, а тут, и уже не первый раз, обращаюсь к авторитету такого далёкого прошлого.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG