Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Дороги Индии": где в "мыле" правда?


Кадр из сериала "Дороги Индии"

Кадр из сериала "Дороги Индии"

Елена Рыковцева: Все, кто когда-то с увлечением смотрел бразильский сериал «Клон», получили счастливую возможность увидеть новый продукт все той же творческой группы. Это опять столкновение двух цивилизаций. Только если раньше действие происходило в Бразилии и Марокко, то теперь события развиваются в Индии и Бразилии с небольшим захватом Объединенных Арабских Эмиратов. Этот новый сериал называется «Дороги Индии». Впрочем, для поклонников «Клона» он относительно новый, потому что сюда переместился чуть ли не весь актерский состав «Клона», не говоря уже о том, что сценарий обеих «мыльных опер» принадлежат перу одного и того же автора – Глории Перес. Не нужно путать со знаменитой бразильской актрисой Глорией Пирес. Все думают, что она переквалифицировалась в сценаристки – так вот, ничего подобного.

В этом сериале про Индию случилось чудо – до сих пор (мы смотрим его уже второй или третий месяц) там не появилось ни одного близнеца! Возможно, потому что этот сериал снимали бразильцы.

Вообще-то известно, что сериал иногда становится чуть ли не единственным способом познать чужую непонятную жизнь. И сегодня наш разговор пойдет о том, можно ли воспринимать события, которые происходят в «этнических» сериалах, за чистую монету? У нас в гостях генеральный директор телеканала «Домашний» Наталья Билан и международный обозреватель РИА «Новости» Дмитрий Косырев, в литературном миру – мастер Чень, автор знаменитых детективных романов, действие которых тоже происходит в необычных странах, в необычное время.

Я, конечно, понимаю, что далеко не все наши слушатели смотрят сериал «Дороги Индии», но знаю по предыдущему опыту разбирательств с сериалами в нашем эфире, что потом начинают смотреть. Мы так хорошо рассказываем, что, к примеру, «Не родись красивой» стали смотреть после нашей программы очень многие. Надеюсь, что такая же судьба постигнет «Дороги Индии».

Наталья Билан: Я думаю, что почти все смотрят индийское кино.

Елена Рыковцева: Вот я никогда его не смотрела.

Наталья Билан: Ну, правда? И «Зиту и Гиту» не смотрели никогда?

Елена Рыковцева: Нет, никогда. Просто принципиально.

Наталья Билан: Значит, вы жили в резервации.

Елена Рыковцева: Нет, я жила в Советском Союзе, но не смотрела.

Дмитрий Косырев: У нас где-то есть отдельный канал индийских фильмов. У вас на «Домашнем» ведь тоже есть немножечко индийское что-то?

Наталья Билан: Да, я знаю этот канал. А на «Домашнем» есть показ еженедельный, по пятницам вечером мы показываем индийское кино, в субботу его повторяем. А иногда мы делаем, мы первыми начали это делать, марафон индийских фильмов.

Елена Рыковцева: Это что-то ностальгическое для тех, которые любили тогда и продолжают любить сейчас?

Наталья Билан: Судя по составу аудитории, это не ностальгия, это молодая аудитория. Я позволю себе назвать молодыми женщин все-таки с 35 до 45 лет. Я считаю это практически расцветом молодости. И, естественно, смотрят люди, которые когда-то после знаменитого лозунга, о нем вы точно знаете лучше меня («хинди-руси бхай бхай»), навсегда полюбили Индию.

Елена Рыковцева: Да, вот этот лозунг я помню.

Наталья Билан: Но, понимаете, какой парадокс? Чем моложе фильм, который мы показываем индийский, тем хуже его смотрят.

Елена Рыковцева: Это как «Бриллиантовую руку» гораздо лучше смотрят, чем любую другую комедию, снятую в современные годы.

Дмитрий Косырев: Им не нравится сегодняшняя Индия?

Наталья Билан: Я думаю, им не нравится изменение степени свободы в индийских фильмах.

Дмитрий Косырев: А, то есть им нравится, когда зажимают индийцев, они страдают и мучаются, и все потом побеждают.

Наталья Билан: Мы – большие знатоки индийского кинематографа, уж извините, там есть очень тонкие нюансы: например, в старых индийских фильмах никогда открыто не говорят ни о любви, ни о сексе, ни о каких-то чувственных вещах, это все через песни, танцы, слонов, саксофоны – все что угодно.

Дмитрий Косырев: Как ни странно, и в жизни тоже.

Наталья Билан: И в жизни тоже. А новое кино индийское, конечно, хочет быть ближе и к Америке в первую очередь, и ближе к современным способам выражения чувств. А уже такое мы не хотим это смотреть, у нас своего достаточно.

Елена Рыковцева: Но я хочу сказать, что «Дороги Индии» - это не совсем индийское кино.

Наталья Билан: Нет, вообще не индийское кино.

Елена Рыковцева: Конечно. Поэтому мы тут смотрим на Индию глазами бразильцев, а вообще-то, своими глазами, потому что бразильские сериалы для нас абсолютно родные. Все, что в них происходит, мы воспринимаем как свое. И я Наталью хочу спросить: почему ваш канал, я благодарна ему за это, не отрекся от бразильских сериалов? Я разговаривала со многими производителями, с руководителями каналов и спрашивала: куда девалось бразильское «мыло»? Столько было полезного, светлого и доброго в этих сериалах. Кстати, они были очень, я считаю, социально ответственными, там было много вещей, которые хорошо было бы показывать просто для воспитания общества. Но они отвечали, что наши сериалы выгоднее, их лучше смотрят, зритель потерял интерес к бразильскому «мылу», мы это покупать не будем, показывать не будем. Я вас уверяю, что вы чуть ли не последний канал – из больших - который показывает бразильские сериалы.

Наталья Билан: Что касается «Дорог Индии» - это сериал, который получил премию «Эмми» в 2009 году. И это сериал-событие в телевизионном мире, и не купить его мы не могли. Мы делали небольшую паузу в показе бразильских сериалов, просто потому что нового ничего не появлялось. Мы показали «Клон», мы показали «Во имя любви», мы показали еще что-то, «Беллисиму» показывали. А «Дороги Индии» нам тем и понравился, что это не бразильский сериал, это не сериал про Индию, это сериал про… Знаете, как раньше была программа «Международная панорама», а это международный сериал. Он обо всем – о том, что нет уже такой страны, где только одна нация, нет уже такой страны, которая исповедует законы, которые установили с момента появления этой страны. Это, конечно, гипертрофированная картинка сегодняшней жизни, когда приходится мириться и с другой идеологией, и с другой религией, с другой философией. Понятно, это сделано в привычной для Бразилии и разбавленной красками Индии манере, с долгими диалогами, с долгими обсуждениями, ну, вот проблема каст, ухода в отшельники. Я думаю, что Дмитрий сейчас более профессионально расскажет о сериале, с точки зрения специалиста. Потому что я, конечно, на него смотрю с точки зрения телевизионной. Он красив, его можно смотреть с детьми. Для меня это первое правило. Он не агрессивен, там нет насилия. Там есть такая жизнь, но только вот там такая жизнь, у нас такая. Мы показываем и отечественные сериалы. Насчет того, что выгодно, я бы поспорила. Но это не тема сегодняшней программы. Ну, просто индустрия сейчас работает на производство собственных сериалов. И это нормально.

Елена Рыковцева: Это очень сложно – рассказать содержание предыдущих 60 серий…

Наталья Билан: Невозможно.

Елена Рыковцева: Практически невозможно. Но я, Дмитрий, все-таки должна сделать какую-то подводку к тому звуковому фрагменту, который мы вам предъявим для комментария. Поэтому попробую. Итак, главную героиню этого сериала зовут Майя, это девушка из состоятельной семьи. Я буду рассказывать только индийскую линию. Там есть еще бразильская линия, этого мы сегодня не касаемся. Только Индия. Майя живет в состоятельной семье, она влюбляется в юношу, которого зовут Бахуан. Майя не знает, что Бахуан на самом деле далит, неприкасаемый, низшая каста. Но почему она этого не знает? Потому что когда-то Бахуана усыновил человек по имени Шанкар, который, вообще-то, брахман, из высшей касты. То есть получается, что папа Бахуана принадлежит к высшей касте, а сам Бахуан – к низшей, но никто этого не знает до определенного момента. И вот папа, необычайный правдолюб такой брахман, говорит: «Признавайся Майе, что ты – далит, потому что иначе никак, дальше ваши отношения не могут развиваться». И парень признается, что он – далит. И Майя не отказывается от него! Но семья Майи, конечно, в ужасе. И Бахуан вынужден улететь в Соединенные Штаты, потому что только там может развиваться его карьера, ведь в Индии этот низший класс, низшее сословье совершенно бесправно. Майя хочет рвануть за ним, собрав чемодан, на что практичный Бахуан говорит ей: «Майя, в Соединенных Штатах я должен делать карьеру. Ты будешь мешать. Посиди годик здесь без меня, пожалуйста, подожди меня год». Но эта неугомонная Майя, на которую давят родители, все-таки выходит замуж за Раджа. Радж – это юноша из состоятельной семьи, у которого есть любовница в Бразилии, но мы Бразилию сегодня не трогаем. Итак, Радж. Семья Раджа принимает Майю с распростертыми объятиями. Тут то и выясняется, то есть Майя для себя выясняет, что она беременна все-таки от Бахуана.

Наталья Билан: Можно я вас чуть-чуть перебью? Не напоминает вам аннотация ничего из отечественных сериалов?

Елена Рыковцева: Нет, напоминает абсолютно все.

Дмитрий Косырев: «Анна Каренина».

Наталья Билан: Я просто слово «этнический» не очень люблю, потому что мы же тоже этнические для Индии и Бразилии. Нету сюжетов этнических, нету.

Елена Рыковцева: Да, но вот тут я и подвожу всю эту любовную стандартную схему к неким социальным особенностям Индии. Итак, узнав о том, что Майя вышла замуж за Раджа, а, кстати, она не могла не выйти замуж, потому что будет опозорена, поскольку беременна, и должна таким образом скрыть свою беременность, да и семья давит, мол выходи за человека из своего клана, и вот эта беременность подпирает с другого бока. И вот узнав о том, что она все-таки выходит замуж, этот самый Бахуан бросается из своих Соединенных Штатов в Индию, и получает кукиш, потому свадьба уже состолась. И вот тут начинаются главные события. Он открывает ресторан. Он может себе позволить открыть ресторан, потому что все-таки состоятельный человек, он– сын состоятельного человека, но однако же мы видим в сериале, как встречают открытие этого ресторана там, в Индии.

Звуковой фрагмент сериала «Дороги Индии»:

С улицы скандируют: Бахуан - далит! Вы едите пищу, приготовленную далитом! Не ешьте у далита! Бахуан - далит! Бойкотируйте ресторан далита! Прочь, далит! Прочь, далит! Прочь! Прочь, далит!

Апаш (отец Раджа) накручивает толпу протестующих:

- Если мы будем молчать, далиты захватят все. Чего они добиваются? Управлять Индией? Так? Управлять Индией? Надо было написать в газете, которая объявила об открытии нового ресторана, что хозяин ресторана – далит. Мы должны были написать! Ведь любой из нас мог зайти туда, ни о чем не подозревая, и быть обманутым, стать нечистым, даже не подозревая об этом. Нет, каждый вечер мы должны устраивать демонстрации протеста перед этим рестораном. Как же так? Такой позор! Ресторан далита продолжает работать!

Шанкар (приемный отец Бахуана) обращается к Апашу:

- Апаш! Я видел, как ты провоцировал, настраивал людей против Бахуана.

- Но Бахуан – далит, неприкасаемый.

- Бахуан - мой сын.

- У брахмана не может быть сына далита. Ты оскорбляешь религию!

- Это не религия. Мы все принадлежим одному богу. Сам Ганди…

- То, что Ганди сделал Индию независимой, не значит, что он во всем прав. Ганди не владеет конечной истиной.

- Прекрати настраивать народ против Бахуана! Оставь в покое ресторан моего сына или я сломаю тебя пополам, как сухую ветку.

Елена Рыковцева: Итак, только что вы услышали диалог между отцом богатого Раджа Апашем и отцом Бахуана, брахманом. Между прочим, вот этот самый отец Раджа Апаш подавал в совет брахманов жалобу на отца Бахуана, потому что тот усыновил далита, и было даже специальное разбирательство этого случая усыновления. Дмитрий, мы много чего в сериале еще насмотрелись на эту тему. В клуб, в ресторан далиту нельзя. Мы видим семью далитов, которые подметают мостовую. Мимо этой семьи проносится Радж, богатый человек, и вдруг они говорят друг другу: «Он наступил на наши тени и даже не заметил этого. Может быть, он тоже далит?» То есть ты еще должен смотреть, нет ли вокруг тебя далита, чтобы не дай Бог не наступить на его тень и не осквернить себя тем самым. Вот что происходит в современной Индии, с точки зрения авторов сериала. А мне все это почему-то напомнило Америку до 60-х годов: «только для белых», «только для черных», расовая сегрегация тотальная, страшная. Вы говорите: сравните с нашей жизнью. А я не могу сравнить это с жизнью в России, например, или в любой современной стране.

Дмитрий Косырев: Сейчас будет.

Елена Рыковцева: Пожалуйста, сравнивайте.

Дмитрий Косырев: Во-первых, давайте не будем преувеличивать. Индия – это, собственно говоря, не страна. Это типа Европа, это континент, там живет 1 миллиард 100 миллионов человек, и она настолько разнообразна эта Индия, что в одном углу может быть одна ситуация, в другом углу – совершенно другая. Я не знаю, почему именно к этой касте прикипели душой. Там есть другие ситуации. Положение христиан в Индии тоже очень сложное и своеобразное. Причем в каждом штате это все по-своему.

Елена Рыковцева: Мы прикипели к тому, к чему нас прикипают.

Наталья Билан: Драматургически, видимо, было выгодно зацепиться за это.

Дмитрий Косырев: Ну да, естественно, это все преувеличено, потому что если на одной улице это вот так вот, то можно поселиться на другой улице, если есть на это деньги, и там будет ситуация другая.

Елена Рыковцева: И его не будут травить на другой улице?

Дмитрий Косырев: Не будут травить. Дело в том, что Индия – это вообще говоря страна естественной демократии. У них нет единой религии. У них каждый знает, что за тем углом живут уже сикхи, это не мусульмане, не индуисты, это что-то среднее. И нужно терпеть, иначе побьют. Сикхи – ребята довольно надежные и серьезные. Они одновременно терпят любые убеждения других людей и понимают, что религии и люди очень разные. И одновременно знают, что касты есть. Там были президенты, если не ошибаюсь, из самых неприкасаемых.

Елена Рыковцева: Вот эти неприкасаемые в сериале носят с собой портрет такого президента. Для них это символ того, чего может добиться далит.

Дмитрий Косырев: Был недавно семинар индийских писателей и поэтов в Москве на выставке. И там встала одна поэтесса, которая сказала, что она была первой неприкасаемой поэтессой, которая на этом языке стала публиковать свои стихи. Мы стали интересоваться, а в чем у этого языка особенности? Она говорит, что его считают грубым, то есть это что-то, видимо, вроде нашего бобруйского диалекта. Тем не менее, на нем она что-то сделала, и это стали печатать. Это такой процесс, который идет уже несколько тысяч лет. Эти касты очень древние, но каждое поколение воспринимает их по-своему совершенно. А теперь о России, я обещал.

Елена Рыковцева: Ну, вы обещали о России. Хотя, конечно, я пока не вижу никаких параллелей.

Дмитрий Косырев: Да, пожалуйста! В принципе, любое старое общество что-то воспроизводит и что-то меняет. Ну, не буду Островского, Катерину, «Грозу» и тому подобные вещи вспоминать, про их предрассудки. Но вот вам пожалуйста: есть такая каста у нас как интеллигенты. Просто представьте себе, даю игровую ситуацию, что девочка из интеллигентной семьи хочет выйти замуж за сына кочегара. Ну, что будет сегодня?

Елена Рыковцева: Нет, ничего такого не будет. Она действительно возьмет и выйдет замуж. Другое дело, что если говорить об этом индийском парне, который женится на нашей героине, здесь тоже очень любопытный момент, потому что он-то совершенно современный, он цивилизованный, он ездит по миру, у него есть девушка в Бразилии, которая, кстати, как выясняется, ждет от него ребенка, и он пока еще об этом не знает, и еще неизвестно, как он на это отреагирует. И он очень хотел жениться на этой девушке в Бразилии, очень, честно! Но он приехал в Дели, к своему отцу, и папа сказал: «Только здесь, чтобы остаться в семье».

Наталья Билан: И так происходит это в России, поверьте мне, просто не в семьях, которые, наверное, у вас, у меня. Соединение капиталов, не знаете разве такой тенденции в России современной?

Дмитрий Косырев: Причем не обязательно больших капиталов.

Наталья Билан: Не обязательно больших капиталов, просто у отцов общий бизнес, у отцов общий какой-то враг.

Елена Рыковцева: Но если в России человек все-таки, парень сделает выбор в пользу этой девушки, вот таких слов «отлучим от семьи, ты нас больше никогда не увидишь»…

Наталья Билан: Лена, вы – идеалистка. Все есть, поверьте мне.

Елена Рыковцева: Вы такое встречали?

Наталья Билан: Конечно, все есть. И в Москве есть, и отлучат от семьи, и перестанут давать деньги, и потом разведут через какое-то время.

Дмитрий Косырев: Естественно, и дело даже не в отлучении. Для самой этой девушки это другая каста. Московская интеллигенция – это одна каста, интеллигенция какого-нибудь сибирского города – это другая каста, а не интеллигенция – это тоже. У нас страшно сословное общество, как нигде, вообще говоря. В Америке совершенно не так. Америка – это была попытка эксперимента такого масонского, чтобы все были более-менее равны. Видимо, не получилось. А вот Европа и Россия – отдельные вещи. У нас идет с древних времен масса вещей, которые просто мы не замечаем.

Елена Рыковцева: Но здесь в России престижно выйти замуж за иностранца, например, за какого-нибудь европейца, даже за бразильца…

Наталья Билан: И за таджика.

Елена Рыковцева: За таджика, может быть, не так. Это не иностранец, это наш советский человек – таджик.

Наталья Билан: Это не советский человек. И представьте себе брак, это абсолютно этническая группа очень талантливых людей, которая практически избавила…

Елена Рыковцева: Давайте говорить о настоящих иностранцах. За индуса…

Дмитрий Косырев: Таджик – не настоящий?

Елена Рыковцева: Нет, не настоящий, он советский.

Дмитрий Косырев: Это же арийцы.

Елена Рыковцева: Да перестаньте, не передергивайте.

Наталья Билан: Давайте разделим все-таки. Сериал – придуманная, возведенная в культ драматургия, им нужно уцепиться за касты, за брахманов, за отлучение от семьи, за одновременную беременность, которая, кстати, тоже в жизни случается. Но просто там это большая трагедия, чем в жизни. Индия – я тут абсолютно согласна с Дмитрием, потому что Индия – такая толерантная страна, которую вы не можете себе представить. Это страна, во-первых, в которой все происходит помимо вашей воли. У вас могут быть огромные деньги, вы можете приехать туда богатым туристом. Но вот как небо захотело в Индии, так все и будет. Вы можете убиться, кидаться деньгами, но как они с такой скоростью ходили, так они и будут ходить. Это очень уважающая себя страна и нация.

Дмитрий Косырев: И ездить зигзагом.

Наталья Билан: И ездить зигзагом. Там очень много и мусульман, и индуистов, и буддистов, брахманов, неприкасаемых и так далее, но они очень толерантны друг к другу. У них просто правила жизни, которые никто не отменял. У нас то в стране что произошло? Рамки исчезли, правила исчезли, и каждый начал устанавливать свои в отдельной взятой группе. А они живут по тем правилам, которые устоялись уже в течение многих веков.

Елена Рыковцева: Но вот этот страх, крайнее нежелание брака с иностранцем остается.

Наталья Билан: Страх родителей огромен.

Елена Рыковцева: Что такое для них иностранец?

Наталья Билан: Перед иностранцами, перед нарушением воли отцов, перед нарушением традиций, обычаев - огромен. Замуж за иностранцев выходят. Выходят обычно индийские дети, которые учатся в Лондоне. Они выходят замуж за иностранцев.

Дмитрий Косырев: Ну, это отдельная компания.

Наталья Билан: Это отдельная компания детей.

Дмитрий Косырев: Индийцы в Лондоне, индийцы в Америке – общности большие и очень сильные.

Наталья Билан: А в Индии боятся очень родителей, очень.

Дмитрий Косырев: Но выходы все равно всегда есть.

Наталья Билан: Конечно.

Дмитрий Косырев: Сейчас Индия – потрясающе глобализованная нация, она по всему миру с удовольствием спокойно ездит, там приспосабливается, берет с собой какие-то традиции, что-то меняет на месте, это постоянное движение миллионов людей.

Елена Рыковцева: Итак, мы сверяем соотношение правды сериала и правды жизни. Из того, что сказал Дмитрий, я делаю вывод, что это некая гипербола - все, что происходит с этим несчастным далитом. Не обязательно уезжать в Америку, чтобы сделать карьеру, он может найти город, улицу в Индии, где никто никогда не попрекнет его тем, что он далит.

Наталья Билан: Да, но в течение 120 серий он должен двигаться куда-то. Поэтому он уезжает в Америку. Это кино.

Елена Рыковцева: Это, конечно, кино, но в кино очень много такого, что соответствует реальной действительности индийской. Вот я, например, многое принимаю за чистую монету.

Наталья Билан: Ну, процентов 60 там есть, на мой взгляд. Сколько раз я была в Индии, может, я все время в состоянии аффекта туда приезжаю, но 60% реальности я узнаю в сериале. В индийском кино, которое мы показываем, и старое, и новое, выдумки побольше, потому что это маленький формат, как правило, часа два, и там надо больше приложить фантазии, чтобы увлечь. Фильм «Слоны – друзья мои» я вообще считаю фантастическим, но он бьет все рекорды смотрения, сколько бы раз мы его ни показывали. «Слоны – друзья мои» - это вот шедевр, я считаю.

Елена Рыковцева: Вот интересно - два мужчины с нас на связи. Валерий из Москвы, говорите, пожалуйста.

Слушатель: Елена, я думаю, что вы должны все же осадить ваших сегодняшних собеседников.

Елена Рыковцева: А сделайте это вы вместо меня.

Слушатель: Они несут нечто невероятное.

Елена Рыковцева: Несут – нехорошее слово.

Слушатель: Нет, они именно несут, потому что кровавые события между мусульманами и индуистами, происходящие в соответствующих граничащих друг с другом штатах Индии с чудовищными жертвами, с разрушением поездов, храмов, с расстрелами совсем не говорят о том, что Индия является внутренне толерантной страной. Это, конечно, введение в заблуждение, и очень серьезное. И я делаю обоим вашим собеседникам решительное «фе». Это первое. Второе, я думаю, что «Дороги Индии» лежат не в области того, я бы сказал, идиотического гламура, который изображают те фильмы, которые закупают наши замечательные продюсеры, а лежит в той области, в которой Индия должна сыграть всемирно историческую роль в установлении демократического порядка. Если Индия при помощи демократических стран Европы и Америки станет в подлинном смысле этого слова на путь свободы, в отличие от соседнего Китая, то победа демократии гарантирована. Вот о чем следовало бы поговорить.

Елена Рыковцева: Валерий, там очень далеко до победы демократии. Я хочу задать женский вопрос Дмитрию, хотя не уверена, известно ли ему о таких нюансах. Есть еще одна тема в этом сериале: поскольку наша Майя, с которой вы уже знакомы, ждет ребенка, семья Раджа очень хочет узнать пол этого ребенка. Абсолютно принципиально, чтобы это был мальчик. Это было у нас и в сериале «Клон», кругом все ждут мальчика.

Наталья Билан: Не только в Индии, но и в Бразилии.

Елена Рыковцева: И везде. Вы сейчас скажете, что и в России. Да, но в отличие от России, где все-таки можно пойти и сделать УЗИ, в Индии нельзя. Почему нельзя? Для того, чтобы сохранить эту девочку! Таким образом государство оберегает эту девочку от родителей, которую тут же могут ее истребить, узнав с помощью УЗИ, что она – девочка. И поэтому вся Индия ездит делать УЗИ в Объединенные Арабские Эмираты.

Дмитрий Косырев: Индия не может вся туда ехать.

Елена Рыковцева: Ну, которая может себе это позволить, конечно.

Дмитрий Косырев: Понимаете, Индия – страна, где есть все. Там есть и терпимость, там есть мордобой, снова приходит терпимость, там есть вот такие ситуации с мальчиками и девочками. Но нельзя говорить о чем-то таком, что есть по всей Индии одновременно. Поэтому они где-то взяли эту ситуацию, в каком-то штате, возможно, это более популярная ситуация, но считать, что нельзя там девочке появиться на свет или зародиться…

Елена Рыковцева: А сделать УЗИ в Индии можно на другой улице?

Дмитрий Косырев: Думаю, что все это вполне возможно. Просто из деревни Гадюкино в штате Раджастан ехать в какой-то город – это довольно ситуация неприятная. Это я могу себе представить.

Наталья Билан: А отношение к рождению мальчика, мне кажется, это свойственно всем странам Юго-Восточной Азии.

Елена Рыковцева: Это да, но вплоть до убийства девочки?!

Наталья Билан: Вы знаете, это же все исходит от главы семьи и от главы той группы этнической в Индии, которая исповедует те или иные моральные и религиозные принципы. Если от него зависят все члены семьи, все члены касты, и он настаивает на том, что девочки – это плохо, значит, они будут считать, что девочки – это плохо. А так, как индусы любят своих детей, не любит никто.

Дмитрий Косырев: Вообще, Индия – страна матриархата, на мой взгляд. То есть девочек, может, и не хотят рожать, но в Индии руководят женщины очень заметно. Я как-то попытался поспорить с одной профессоршей университета и понял, что лучше спорить там с тремя профессорами мужского пола, что эта просто сомнет.

Елена Рыковцева: Нам звонят одни мужчины сегодня. Борис Владимирович из Иваново, здравствуйте.

Слушатель: Я никогда в Индии не был и нет желания туда ехать. Меня устраивает моя холодная, голодная, нищая страна. Но я хочу сказать насчет индийских фильмов. К нам когда-то хлынули фильмы массовым потоком «Бродяга», «Господин 420», это где-то 1954-1955 годы. Сперва мы смотрели с удовольствием эти фильмы, и сейчас кто-то продолжает их смотреть. Но я разочаровался в них. Там начинается все хорошо, потом трагедия, потом в конце все хорошо. Но зато я помню первый фильм индийский, который в 1948 году я видел в Виннице. Там все кончается трагедией. Там любовь английского офицера-колонизатора с девушкой раджи. И вот эта дочка заслоняет своим телом этого расстреливаемого из луков офицера. Вот и все, что я помню. Фильм был цветной, двухсерийный. Это было величайшее достижение для нас в то время.

Наталья Билан: Честно вам говорю, не знаю, что это за фильм, но сама сейчас буду искать двухсерийный фильм 1948 года. Потому что вы правы, во всех индийских фильмах трагедия обычно только в середине и очень дозирована, потому что в принципе Болливуд пошел по пути Голливуда, своего старшего брата. И абсолютно работал на то, что кино должно вырвать людей из депрессии, уныния, мысли о том, что все плохо и так далее. Поэтому такой трагический конец даже интересен, надо посмотреть, что это за кино.

Елена Рыковцева: Игорь из Краснодара, здравствуйте, говорите.

Слушатель: У меня следующий вопрос. Сколько стоят эти сериалы? На рекламе сколько отбивается денег потом?

Наталья Билан: Поверьте мне, что стоимость закупки бразильских сериалов в десятки раз меньше, чем мы бы производили свой собственный сериал для телеканала «Домашний». И дешевле тех сериалов, что мы покупаем на больших телеканалах иногда, чтобы повторно показать на «Домашнем». И это отбивается рекламой, хотя, естественно, я не назову вам цифр, потому что это коммерческая информация, но, скажем, наш телеканал «Домашний», который не является каналом первого эшелона, может себе это позволить. При этом нельзя перегружать зрителя бразильскими и индийскими сериалами, потому что все равно живем то мы в своей стране любимой. Но экономическая не то чтобы выгода, а обоснование очень реальное и очень положительное.

Елена Рыковцева: Надежда из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Я всегда восхищалась индийскими фильмами, но вдруг в последнее время в документальном кино я увидела, что в Индии существует такой жуткий обычай, что свекровь может безнаказанно брызнуть в лицо серной кислотой индийской невестке и непальской. Непальские женщины с обезображенными лицами на демонстрацию выходили, в документальном кино это было показано. Почему в художественных фильмах вот этот жуткий совершенно факт не отражен? Может быть, я бы по-другому относилась к быту индийского народа. А так труженики, миролюбивые из-за буддизма, этим я восхищаюсь.

Елена Рыковцева: Я добавлю, что в сериале, который мы сейчас смотрим, достаточно терпимое отношение у свекрови к невесткам, однако же, конечно, есть странности. Очень уж они там очень суеверные. Невестка уколола палец розой в первый же день, придя вот в эту самую семью, и тут же ей было заявлено, что это очень плохая примета, вся жизнь теперь рухнет у молодых, поскольку кровь появилась в доме.

Дмитрий Косырев: Но кислотой ее не поливали, да?

Елена Рыковцева: Кислотой ее никто пока что не поливал, хотя, конечно, другая невестка всячески портит, отравляет ей жизнь, но пока не такими ужасными способами. Я вижу по лицам гостей, что по поводу серной кислоты никто не может подтвердить.

Наталья Билан: Нет, не видела. Но я знаю, что существует такое негласное противоречие и внутренняя борьба между непальскими и индийскими женщинами, действительно, она есть, как и между этими двумя странами. Они все равно считают себя разными и имеют на это право, потому что это два абсолютно разных государства.

Дмитрий Косырев: Они не похожи внешне.

Наталья Билан: Они не похожи внешне. Относительно документального кино, я, пользуясь случаем, хочу сказать, что когда мы поняли, что очень большой идет отрыв реалий кино и реалий действительно жизни Индии, мы решили заказать одному из производителей пятисерийный цикл документального фильма об Индии, о Болливуде, о том, что для них кино, о том, как они борются за эти фильмы, о том, какая пропасть между кино и жизнью, и в чем эта пропасть. О том, кто для них актеры, потому что я не знаю, как сейчас, но, судя по рассказам моей мамы, она долгое время работала в Калькутте врачом, это даже не было сравнимо с нашим прошлым. Рыбников, Быков, Андреев… То, кем был для них Радж Капур, потом Баччан, который вел «Кто хочет стать миллионером?» – они для них просто кумиры, их носят до сих пор на руках.

Елена Рыковцева: Пишет нам Наташа: «Индия – это сказка для нас, так как непонятная, и поэтому притягательная. Индия – это красивая декорация для любви, поэтому это сказка для взрослых, как «Тысяча и одна ночь». Мы слушаем Татьяну из Москвы.

Слушатель: У вас очень интересная передача. Вообще, к индийским фильмам пристрастия не имею, а вот такой момент в вашей передаче затронул меня – кастовость у нас здесь, в Москве. Более 30 лет назад я приехала с Дальнего Востока на учебу. На кафедре ведущего вуза сотрудницы кафедры смотрели на меня с каменными лицами, практически не общались со мной. Руководители, преподаватели, с которыми я по работе общалась, относились нормально, но тоже как на заморский фрукт смотрели. Когда я на работу в Подмосковье устраивалась, было выталкивание, говорили, что это авантюристка из Сибири. А на Дальний Восток у них воображения не хватило, хотя я с Дальнего Востока. Поэтому называлась из Сибири. И дальше, когда мои дети поступили без связи, без денег, своим нашим адским трудом в элитный лицей, то учительница мне прямо сказала: «Вы что, не понимаете, куда вы поступили? Забирайте своих детей, они здесь не выживут. Вы мама или садистка?»

Елена Рыковцева: Это хорошая иллюстрация к нашему разговору. Но все-таки я буду стоять на своем. То, что показывают нам о современной Индии, несопоставимо, тем не менее, с реалиями российской действительности, потому что если в России человек сделал карьеру, и кто-то узнал, что когда-то он родился на Дальнем Востоке, его за это вовсе не будут пинать ногами, бросать в него камнями. Если же в индийском сериале кто-то узнал, что человек – далит, рушится все. Из его рук не возьмут пищи, на его тень никто не наступит.

Дмитрий Косырев: Но кто-то возьмет.

Елена Рыковцева: Мы проверим все-таки это. Я считаю, что это важный вопрос, который нужно проверить. Павел из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Я бы хотел сказать, в России интеллект у российского народа итак пленочный, а вы своей примитивизацией вот этого болливудского производства еще больше утончаете. А после этого вы требуете, что люди разбирались в экономике, юриспруденции, политике. Как они могут разбираться, когда они зиждятся на «Господине 420» и «Бродяге»? А настоящие фильмы, нормальные, даже советские…

Елена Рыковцева: Вы знаете, это извечный спор.

Дмитрий Косырев: А это тоже кастовость.

Елена Рыковцева: Да, есть люди, которые вообще не признают, которые высокомерно относятся к сериалам. Для них слово «сериал» ругательное.

Наталья Билан: Ну, для меня люди, которые называют весь народ народом с пленочным интеллектом, в принципе не очень…

Дмитрий Косырев: Даже если он прав.

Наталья Билан: При этом мы каждый день показываем старое любимое советское кино. И я вам хочу сказать, что очень большая группа народа также звонит нам на канал, пишет и говорит, что уже надоели старые фильмы, надо показывать прогрессивное российское кино. О чем это кино, никто сформулировать не может.

Дмитрий Косырев: А вот для Индии мы безумно нетерпимы.

Наталья Билан: Да, абсолютно.

Дмитрий Косырев: Если показать нашу реальность индийцам, они бы этого не поняли. У них свои тараканы, у нас свои. Допустим, если у них человек попал в Дели из Бомбея, то это нормально совершенно. Вот этого там нет.

Наталья Билан: Там нет слова «лимита».

Дмитрий Косырев: Там есть другие гадости.

Елена Рыковцева: Матвеев пишет: «Спасибо уютному каналу «Домашний» за то, что демонстрирует человеческие фильмы, без мордобоев. И еще за короткую ненавязчивую рекламу». Вот, хорошие слова вы получили.

Наталья Билан: Спасибо, милый человек по фамилии Матвеев.

Елена Рыковцева: Семья нашего Раджа, в которую успешно влилась Майя и ждет там теперь ребенка, по очереди, дружными рядами ходит к пандиту, который по звездам предсказывает их дальнейшие действия. Если какие-то проблемы с бизнесом – к пандиту. Пандит, а что говорят звезды на эту тему? И пандит докладывает. Вот если неприятности в семье, и почему-то надулась на меня жена, пандит, расскажите, на что там жена обиделась? А, здесь я вижу внебрачного ребенка на горизонте! - говорит пандит и оказывается прав. Правда, это ребенок не совсем этого мужа, а другого, но тем не менее, существует эта проблема. Правда ли, что современное, продвинутое, цивилизованное общество индийское склонно к такого рода прогнозам? Этот пандит – просто член семьи!

Дмитрий Косырев: Любое общество к этому склонно. Вспомните, что у нас творилось в 90-е годы.

Елена Рыковцева: Вы бегали каждую минуту к предсказателю?

Дмитрий Косырев: Это, может, преувеличение, но в принципе все общества до единого. Индийское ли это изобретение астрология, откуда она пошла, не помню, или зороастрийское. Почему-то это весь мир усвоил, это всем нам приятно. Так это в России.

Елена Рыковцева: Ну, вы про Индию скажите! Что вы все про Россию? Хорошо, мы суеверные. А там?

Дмитрий Косырев: Там есть несколько систем гадания. Там есть палмистры, там есть астрологи классические, причем там у каждой религии есть свои. У мусульман совершенно как-то это все приглушено. Но я в этом не вижу ничего необычного.

Наталья Билан: Смотрите, я вообще считаю, что это великая религия, которая не боится смерти. Давайте не будем проводить параллели с нашей страной, а то сейчас опять начнут звонить люди. Они не боятся смерти, потому что они верят в реинкарнацию. Они не боятся быть нищими, потому что они родятся богатыми еще раз, ну, не второй, третий, так седьмой они родятся.

Дмитрий Косырев: Кстати, это страна, где деньги не имеют такого значения.

Наталья Билан: Не имеют деньги значения, да. Ты не начальник сейчас, но он совершенно не переживает, он потом будет начальником. Поэтому естественно, пандит или не пандит, они верят и в астропсихологию, в астрологию, в звезды и в знаки, и в животных, и у них есть табу, связанное с коровами, собаки, кошки – они во все это верят. Они мажут детей, не все, некоторые, раскрашивают детей, чтобы их испугались злые духи. У них подведенные глаза с года. Они накрашены, чтобы их пугались злые духи. Это страна, которая живет этим. Поэтому вы называете это этническим, а это просто другая страна. Мы же очень многие годы вообще не верили, что кроме нас кто-то есть.

Дмитрий Косырев: А вот, кстати, гениальной темы мы коснулись, потому что масса народа звонит нам и пишет, что это какая-то экзотика. Индия – это там, а мы здесь.

Наталья Билан: Нет, не экзотика.

Дмитрий Косырев: А ваш сериал показывает, что на самом деле мир сейчас совершенно другой. Все уже здесь.

Елена Рыковцева: Вы знаете, очень интересный цивилизационный стык в этом сериале, когда молодое индийское поколение сидит в интернете и по Скайпу болтает со своими сверстниками в Бразилии, но при этом старшее поколение… Вот, например, сейчас происходит острый конфликт между Раджем и его старшим братом, потому что Радж хочет применить интернет-технологии к продаже тканей, которые производит компания его отца, мол, давайте продавать через интернет наши ткани, любой покупатель в Соединенных Штатах может выбрать по интернету ткань, заказать ее, оплатить. На что брат и отец отвечают: «Боже, как запустить в интернет нашу святая святых?» Радж говорит: «Вы будете зарабатывать больше денег». А те говорят: «Деньги такой ценой – нет». Это кино.

Дмитрий Косырев: Я не верю. Это уж совсем кино.

Наталья Билан: Это кино, потому что…

Елена Рыковцева: Эх, вы! Не романтичные вы люди, ничему не верите. Юлия из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Вы последнее слово сказали, романтичные люди, идеалисты, взгляд которых на Индию абсолютно поверхностный, взгляд туристов, которые совершенно не желают вникнуть в настоящую трагедию Индии, которая чревата страшным взрывом. Вы говорите об индийской демократии. Но была демократия и в Древнем Риме, и в Древнем Египте для вольных людей. А были при этом рабы. Вот точно так же касты. Вы говорите, что и у нас есть касты. Ну, как же можно так смешивать понятия? Разумеется, в обществе есть классы, сословия и так далее, но существует переход из одного в другое. И он совершенно не ограничен вот такими абсолютными непроходимыми рамками, как в Индии. Конечно, это очень мило, сериалы и вот эти разговоры, что они такие, сякие… Они толерантные и так далее.

Елена Рыковцева: Я, наоборот, рассказываю, что они не такие, не сякие, не толерантные. А мне все-таки мои собеседники говорят, что не нужно так буквально все воспринимать, что «ведь есть у нас и хорошие», как когда-то говорилось. Толерантность не ночевала в этом сериале на самом деле, ничего там подобного нет как раз.

Спрашивает Изабелла: «Скажите, пожалуйста, вызывал ли такой же интерес этот сериал в других странах?»

Наталья Билан: Да, первую международную версию мы показываем впервые, но в других странах, в Бразилии и Индии, конечно, вызывал. Когда в Бразилии показывали этот сериал, это было сопоставимо с футбольными матчами.

Дмитрий Косырев: Это понятно, потому что сейчас мир так устроен. С каждым годом растет процент людей, которые живут не там, где родились. И сейчас любой нормальный город, который достоин этого названия, это огромные толпы на улице людей другой цивилизации, других религий. К сожалению, в Москве очень мало индийцев, очень мало китайцев. Но у нас в Москве полтора миллиона азербайджанцев, это тоже очень интересная цивилизация, которую бы стоило изучить, очень симпатичная по-своему, многие до сих пор как бы не замечают. Но кто-то в мире все-таки это замечать умеет и умеет от этого получать удовольствие.

Елена Рыковцева: Надежда спрашивает: «Известно ли вам, что в настоящее время упоминание о кастовости общества в Индии преследуется долгими тюремными сроками?»

Дмитрий Косырев: Простите, пожалуйста, не поверю. Поминать там можно о чем угодно, с кем угодно и как угодно.

Елена Рыковцева: Наверное, имеется в виду, то, что мы услышали во фрагменте: выходят на демонстрацию с лозунгами: «Вон, далит, вон из ресторана!», это открытое проявление.

Дмитрий Косырев: Да, это статья, дело другое. У нас тоже такие вещи наказываются по национальному признаку и так далее. Но оно есть.

Елена Рыковцева: Наказывается.

Дмитрий Косырев: Но оно и в Индии, и у нас есть все равно же.

Наталья Билан: Конечно, есть, есть в Индии. В Индии на любое разжигание агрессии публичное есть, естественно, реакция властей.

Елена Рыковцева: Афанасьев пишет так: «Российской власти нужно обратить народ в индуистскую веру, которая является действительно опиумом для народа, который не требует при жизни никаких благ».

Наталья Билан: Вы знаете, процентов 90 слушателей, я уверена, не были в Индии, а знают ее только по рассказам и по туристическим впечатлениям друзей. Поэтому вот эти слова о демократии, о том, что там бедный штат Кашмир из последних сил держится за мусульманство и бьет всех, это не очень правильная беседа.

Дмитрий Косырев: Это тоже сказка об Индии, только страшная.

Наталья Билан: Сказка об Индии, только страшная, вот и все. Есть сказка о том, что там непримиримо стенка на стенку выходят индуисты против мусульман. Да, там есть вот этот штат Кашмир и соседний с ним штат, которые периодически занимаются убийством мирных жителей. Но это опять же экстремистские группы, состоящие из горстки людей, которые поддерживают этот градус борьбы. А так опиумом я бы не назвала.

Елена Рыковцева: В завершение нашего разговора хочу сказать, что безусловным достоинством таких сериалов является то, что они все-таки привлекают внимание людей к жизни в другой, в новой для них стране. Я знаю, что процент тех, кто поехал в Марокко после сериала «Клон», многократно увеличился. Я не исключаю, что такая же судьба постигнет турагентства по завершении сериала «Дороги Индии». Будем следить за развитием сюжета.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG