Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Тот Май


Максим Павлов, заместитель директора Музея Кино, историк

Максим Павлов, заместитель директора Музея Кино, историк

Писать я не очень люблю, хотя приходится. Я всё же такой «человек средневековый», хоть и застарелый книжник, но именно что читатель и сказитель, а не писатель. Вот «Свобода в клубах» – мой формат, а материализация слова требует большей ответственности, по-моему, да и большего таланта.

В начале мая всегда все мысли о ТОМ МАЕ. Думаю, у всех советских людей так, ведь бывших советских людей не бывает, если они только не стали антисоветскими ещё до падения Советов. Я всегда очень любил этот праздник, с детства. За удивительно пахнущую утром Москву, за поездки в Парк культуры с ветеранами «нашей» 39 армии, где служил мой дед и бабушкина сестра, за звенящий медалями в такт ходьбе ветеранов Крымский вал и мост, за сладких цыганских «петушков на палочке», выклянчиваемых у родителей по поводу праздника, за песни, шум и гам ветеранов дома за столом, за салют, за весёлые 2-3 ночи, когда добрых полторы, а то и две дюжины бывших госпитальных девчонок-фронтовичек спали на полу, на столе, «под пианино», в ванной нашей хрущобы. Тогда я знал, что надо делать в этот праздник.

Теперь – нет. Первая растерянность появилась ещё тогда, когда Лужок мягко «погнал» всех ветеранов из Парка на Поклонку, а они упорно продолжали ездить именно на свою набережную в Парке. А теперь, когда их нет… Это стал какой-то другой праздник. И я не знаю, что нужно делать в этот день. Разве что парад посмотреть, хотя раньше ведь парадов на 9 мая не было (о чём почему-то все забыли), только в юбилейные годы. Зато был парад 7 ноября. И демонстрация. Но пусть будет девятого. Я – за! Хоть я совсем и не милитарист, и даже в армии не служил.

Вот только Воскресенские ворота зря восстановили, теперь проезд техники смотрится как-то куце, да и ворота сами эти новодельные… прости Господи! Только вот этих ракет толстых не надо, не эстетичные они, другое дело - лёгкие танки и легендарные тридцатьчетвёрки. А ещё, товарисч главнокомандующий, верните на парад суворовцев и нахимовцев! Это просто бред, когда под предлогом мнимой заботы об их успеваемости министр Сердюков решает, что мальчишкам там делать нечего. Да какой же военный парад без них! И какая им житуха казарменная без парада!

У нас в Музее Кино по поводу войны происходит вот что. В рамках «Чешской кинодесятки» (это так названа программа, где вместе с «Чешским домом – Чешским центром» и Национальным фильмоархивом в Праге мы показываем фильмы, снятые в Чехословакии, ЧССР и Чешской республике в годы, оканчивающиеся на зеро, и типичные для своего времени) мы посмотрели фильм Иржи Крейчика «Высший принцип» по рассказу Яна Дрды: 1942, атмосфера страха и террора после убийства Гейдриха, молодых ребят, взятых по доносу их одноклассника – сына коллаборациониста, расстреливает гестапо, хотя за них пытается заступиться их классный руководитель – преподаватель латыни с внешностью Масарика, после расстрела мальчишек ему предписано осудить их перед всем классом, но он называет вещи своими именами – убийство есть убийство.

Я сам 12 лет простоял перед доской и, конечно, как и любой человек спрашиваю себя часто: а что я в ту войну, смог бы, не струсил? Не знаю, честно… Фильм 60 года смотрится сегодня много лучше, чем современные под(д)елки про войну. Умели они тогда что-то сказать и выразить, что мы разучились. Мне кажется, что не надо сейчас снимать фильмы про ту войну, у нас просто нет таланта для этого. Даже с самыми лучшими намерениями мы такими псевдо-военными фильмами профанируем память о ней, надругаемся над жизнью отцов и дедов: это как «дура» церетелиевская на той же Поклонке – памятник бесталанных потомков тем, кто их спас, признание в собственном бессилии осознать величие их военной повседневности, которую мы называем подвигом, не в состоянии подобрать более точного слова и тем девальвируя и его, и само всеобщее дело их для нас, ради нас.

Для меня в Москве памятник войне один – Могила неизвестного солдата, лаконизмом которого сказано всё - и недоговорено многое. Только вот эти будки караульные лучше бы убрать: разрушают они великое смирение. Про пляж на «речке» с зурабовскими мишками и говорить не хочется. Стыдно мне.

Завершая «Чешскую кинодесятку»: у нас сегодня в ЦДХ будет концерт Яромира Ногавицы. Это такой чешский разом Окуджава и Высоцкий сегодняшнего дня. Кстати, он начинал как раз с переводов их текстов. А сегодня, пожалуй, самый известный в мире чех. Не Карел Готт! ;) А ещё он либретто моцартовских опер переводит на чешский. Есть у него песня про Сараево… послушайте, там даже и языка знать не надо, там – интонация. ТА интонация! Так нам недостающая сегодня!

А ещё сегодня ДР Петра Ильича. Мы показывать фильм «Чайковский» с Иннокентием Михайловичем в заглавной роли не будем, его покажет канал «Культура». Хотя, если бы в Москве осталась хоть одна действующая 70-мм кинопроекционная установка в публичном пространстве, это было бы замечательно! Ведь люди совсем забыли, что такое качество картинки 70-мм плёнки, какие ощущения давал ТАКОЙ широкий экран, как были обогащены выразительные средства кинематографа благодаря изобретению широкоформатного кино в 1955 году в США. Разработанная в 1961 году Кинофотоинститутом и киностудией «Мосфильм» оригинальная отечественная система получила широкое распространения в кинозалах СССР, но…. Где теперь те кинозалы и фильмы? А на ТВ сегодня они смотрятся кастрированными – увы!

Ну, и, конечно, ещё одно «странное сближение» – сегодня день Радио. Что у нас в Музее в связи с этим…. Да ничего! Разве что любое кино, кроме немого, это немножко радио. Хотелось бы, чтобы радио в кино было поменьше.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG