Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Американский эксперт Марк Катц - о визите президента Медведева в Сирию


За президентом Сирии явственно просматривается тень президента Ирана

За президентом Сирии явственно просматривается тень президента Ирана

Президент России Дмитрий Медведев отправляется с визитами в Сирию и Турцию. В Дамаске он должен встретиться с президентом Сирии Башаром Асадом. Сообщается, что в центре переговоров будут вопросы торгово-экономического и военного сотрудничества, а также перспективы мирного урегулирования на Ближнем Востоке. Во вторник Медведев вылетит в Анкару, где проведёт переговоры с руководством Турции.

Вот как в интервью РС прокомментировал "сирийскую" часть поездки Медведева профессор университета Джорджа Мейсона в американском штате Виргиния, эксперт по вопросам российской политики на Ближнем Востоке Марк Катц:

- Я думаю, что существует сразу несколько важных тем, о которых президент Медведев может говорить с сирийцами. Безусловно, это, Тартус, военно-морская база, восстановление инфраструктуры и присутствие там российского флота. Другой вопрос – поставки российских вооружений и оплата этих поставок сирийской стороной. Но, как мне кажется, самая щекотливая тема – это обвинения, выдвинутые Израилем, что Сирия передает российские ракеты и другое оружие группировке "Хезболлах"в Ливане. Я убежден в том, что Москва попытается получить гарантии того, что подобное не повторится в будущем – а получить их непросто. Сирийцы, само собой, будут всячески отрицать что-либо подобное, и именно этот вопрос более всего осложняет отношения Москвы и Дамаска – если вспомнить, что российско-израильские отношения сейчас находятся на весьма хорошем уровне.

- Какова вероятность того, что Россия может прекратить поставки своих вооружений в Сирию?

- России будет очень трудно осуществлять дальнейшие поставки. Мне кажется, что Москва сейчас хочет казаться надежным политическим партнером для всех заинтересованных сторон. Показать, что она хочет помочь арабскому миру. Однако Россия настаивает на том, чтобы ее вооружения использовались исключительно для оборонительных целей – если это оружие попадает в руки "Хезболлах», оно используется отнюдь не для обороны. В общем, повторю, что Россия хочет занять твердые позиции на Ближнем Востоке, и хочет, чтобы ее воспринимали как надежного и ответственного игрока. Почему-то мне кажется, что для Медведева это буде очень непростой визит.

- Российские средства массовой информации сообщают, что одной из тем переговоров Дмитрия Медведева и президента Сирии Башара Асада станет ядерная программа Ирана, поскольку Сирия в своих действия часто оглядывается на Тегеран. Возможно ли это?

- Нет, я так не считаю. Это, я думаю, не в стиле Москвы. Сирия вряд ли способна позитивно влиять на Иран, поэтому такая тема вообще вряд ли будет подниматься. Другим словами, я не уверен, что Иран – вообще серьезный предмет для разговора в данном случае между этими политическим лидерами.

- Как визит Дмитрия Медведева в Сирию может повлиять на российско-израильские отношения сегодня?

- Повторю еще раз, что отношения России и Израиля сегодня находятся на очень хорошем уровне. Поэтому я уверен, что израильтяне постоянно обсуждают с Москвой все темы, о которых мы говорим. И я думаю, что российская сторона сейчас убеждает Израиль в том, что ничего необычного не происходит, и что Россия, в общем-то, пытается как-то обуздать Сирию. Москва говорит разным политикам разные вещи.

- А как можно оценить визит Медведева в контексте всей политики России на Ближнем и Среднем Востоке сегодня?

- Политика Москвы на Ближнем Востоке заключается в стремлении поддерживать дружбу со всеми. С Израилем, с умеренными арабскими государствами, с радикальной частью арабского мира, с Ираном. За исключением Аль-Каиды, которая не дружит ни с кем. Москва поддерживает хорошие отношения даже с ХАМАСом и "Хезболлах". Думаю, что отчасти это продиктовано стремлением соблюсти свои экономические интересы. Но, кроме того, один из главных мотивов – Москве не нужно, чтобы мусульманский мир обращал слишком много внимания на ее действия на Северном Кавказе – так, как это случилось во время войны в Афганистане в 80-е годы.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG