Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Суд над предполагаемыми участниками теракта в Мадриде. Почему пресса не спешила освещать процесс


Ирина Лагунина: В Мадриде завершился суд над тремя предполагаемыми участниками теракта в столичном международном аэропорту Барахас в декабре 2006 года. Процесс, который первоначально должен был стать самым шумным разбирательством века, проходил всего несколько дней, слабо освещался прессой и практически остался незамеченным общественностью. Почему? Рассказывает наш мадридский корреспондент Виктор Черецкий.

Виктор Черецкий: Это был наиболее дерзкий и разрушительный террористический акт баскских вооруженных сепаратистов за последнее десятилетие. Взрывом фургона, начиненного 200 килограммами аммонала, была разрушена одна из секций многоярусной автостоянки только что отстроенного четвертого терминала международного столичного аэропорта. Общая стоимость ущерба составила 26 миллионов евро. Вот что заявил один из свидетелей взрыва – представитель спасатель спасательной службы Мадрида Альфонсо дель Амо:

Альфонсо дель Амо: На стоянке рухнули перекрытия – тонны бетона. Загорелись и рухнули вместе с перекрытиями сотни стоявших здесь автомобилей. Обломки были охвачены пламенем – человек, оказавшийся в этом месте, не имел никаких шансов выжить.

Виктор Черецкий: Боевики устроили теракт в отместку за провал мирных переговоров по баскскому урегулированию, которые вело правительство Испании с представителями группировки ЭТА. Последние обвинили испанские власти в нежелании идти на какие-либо компромиссы. Теракт был тщательно подготовлен. Его участники похитили на юге Франции фургон, загрузили самодельной взрывчаткой и перегнали в Мадрид. Следуя традиции избегать жертв среди мирного населения, представитель группировки оповестил за час компетентные испанские органы о заложенной бомбе. Вот запись этого телефонного сообщения:

Представитель ЭТА:
Я звоню вам от имени ЭТА, чтобы предупредить о наличии заминированного фургона на автостоянке четвертого терминала в мадридском аэропорту Барахас.

Виктор Черецкий: Полиции было сообщено точное место нахождения фургона на стоянке, его марка, цвет и номер, а также точное время, в которое будет произведен взрыв. Однако жертв избежать не удалось. Погибли два иммигранта из Эквадора, которые спали в своих машинах недалеко от места взрыва. Полицейские, которым было поручено эвакуировать людей из опасного места, по их собственному признанию, боялись, что взрыв произойдет раньше указанного в сообщении срока. А посему они спешили и не заметили спавших. На суде прокурор Даниэль Кампос проигнорировал факт телефонного предупреждения и обвинил подсудимых не просто в убийстве, а в убийстве "преднамеренном" - двоих человек - и в попытке также преднамеренного убийства еще 52 граждан. Речь идет о лицах, находившихся не на стоянке, а в самом здании аэропорта – относительно близко от взрыва - и получивших, кто ушибы от взрывной волны, кто нервное расстройство. Что касается полицейских, то их действия заранее были оценены "на отлично" и суд даже не поинтересовался, почему они проявили служебную халатность при эвакуации стоянки. Министр внутренних дел Испании Альфредо Перес Рубалькаба.

А.Перес Рубалькаба: У нас безукоризненные силы безопасности! Благодаря их усилиям удалось избежать больших человеческих жертв! Я особо подчеркиваю их эффективность, что, в свою очередь, свидетельствует о крепости нашего правового государства. Мы тверды в нашем противостоянии терроризму!

Виктор Черецкий: Между тем, не ясным остается и то, откуда взялась цифра в 52 травмированных. Ведь в течение четырех лет, пока велось расследование, говорили о 41 пострадавшем, а на второй день суда цифра увеличилась на 11 человек. И это не все. Обвиняемые – жители наварского селения Лесака – Игор Порту, Маттин Сарасола и Микел Сан Себастьян – отказались давать на суде показания. Они заявили, что все дело против них сфабриковано и что в ходе следствия, под пытками, они вынуждены были оговорить себя, признав, что именно они взорвали стоянку. Подсудимые также сказали, что не считают данный суд законным, поскольку он фактически признает пытки как средство получения показаний. На том, что показания подсудимых были добыты под пытками, настаивали и адвокаты. Амайа Иско, защитник Игора Порту:

Амайа Иско: Судебно-медицинская экспертиза утверждает, что увечья, полученные арестованными, являются результатом умышленного избиения и пыток, то есть экспертиза подтверждает версию подсудимых. Одновременно она полностью опровергает официальную версию мадридской прокуратуры, утверждающую, что сила по отношению к подсудимым была применена лишь в момент задержания, чтобы не допустить их бегства.

Виктор Черецкий: Прокурор Кампос парировал удар защиты, отметив, что пытки - это ложь, что речь идет о "пропаганде террористов с целью дискредитировать силовые структуры страны". На последнее наблюдатели только руками развели. В Испании всем хорошо известно, что в областной прокуратуре провинции Гипускоа на севере страны еще несколько лет назад было заведено дело о пытках предполагаемых участников теракта в Барахасе. Дело это в настоящее время подготовлено к суду. Областной прокурор требует срок от двух до трех лет тюрьмы для четырех сотрудников Гражданской гвардии, испанской жандармерии, причастных к пыткам. Прокуратура Гипускоа, в отличие от своих мадридских коллег, считает, что арестованных, действительно, избивали и пытали, после чего один из них, а именно Игор Порту, был доставлен в реанимацию, где врачи несколько дней боролись за его жизнь. Кроме того, как явствует из материалов прокуратуры Гипускоа, подследственные подвергались постоянному шантажу и угрозам. Так, Сарасолу доставили на берег реки Бидасоа в то место, где в 1986 году гражданские гвардейцы зверски замучили баскского активиста Микела Сабальсу и, приставив к затылку пистолет, предупредили, что в случае, если он не "признается" в содеянном в Барахасе, его труп скоро найдут в реке. Адвокат Амайа Иско:

Амайа Иско: Дело против гражданских гвардейцев было открыто не по требованию подозреваемых, а на основании заключения судебно-медицинских экспертов, обследовавших пострадавших и выявивших подлинный характер полученных ими увечий.

Виктор Черецкий:
История вокруг пыток арестованных получила широкую огласку, вызвала массовые протесты правозащитников и баскской общественности, дошла до Европарламента. Министр внутренних дел Перес Рубалькаба распорядился провести расследование, чем и занялась прокуратура Гипускоа. Впрочем, одно "смягчающее" обстоятельство для оправдания пыток все же было найдено. Власти заявили, что гражданские гвардейцы действовали в состоянии аффекта и глубоко нервного потрясения – под впечатлением от убийства другими боевиками ЭТА двух коллег-жандармов. Правда, некоторые наблюдатели не увидели здесь особой логики, поскольку два события – убийство жандармов и арест подозреваемых боевиков ЭТА - разделяли 13 месяцев. Так что состояние жандармского "аффекта" явно затянулось. Тем не менее, властям удалось освободить от следствия 11 из 15 гвардейцев, которые были привлечены к делу о пытках первоначально. Правозащитница из баскского города Сан-Себастьян Майте Сараус. Она говорит на баскском языке:

Майте Сараус: Случай с Сарасолой и его товарищами – не какое-то исключение. В последние годы зарегистрированы сотни случаев избиений баскских активистов в полицейских комиссариатах и отделениях Гражданской гвардии. Приводятся конкретные случаи и конкретные имена. Однако с 1980 года за подобные преступление были осуждены всего 40 сотрудников органов правопорядка, из которых 27 были тут же амнистированы правительством.

Виктор Черецкий: По существующей в Испании судебной практике приговор обвиняемым выносится не сразу – не на заключительном заседании судебного процесса, а через некоторое время, возможно, даже через несколько месяцев. Каким он будет в данном случае – не ясно. К примеру, если суд в Гипускоа примет версию прокуратуры и признает, что Порту, Сарасола и Сан Себастьян подвергались пыткам, то их признания, полученные на предварительном следствии, окажутся недействительными. Поскольку все обвинение строится именно на этих признаниях – других более или менее веских доказательств у прокуратуры практически нет – то подсудимые выйдут на свободу. Тем временем, мадридский процесс вызвал сомнения даже у министра юстиции Испании Франсиско Кааманьо, который, в отличие от министра внутренних дел, не стал оправдывать ни жандармов, ни суд:

Франсиско Кааманьо: Я думаю, что у нас, к сожалению, в судах еще порой сохраняется атмосфера девятнадцатого столетия, когда работники правосудия чувствовали себя вершителями судеб и носителями абсолютной правды. Разумеется, порядок судебных заседаний следует соблюдать, но это не означает, что все зависит лишь от воли судьи и прокурора. Я напомню, что у нас граждане имеют право оспаривать действия работников суда. В стране также существует специальный орган по надзору за работой судов.

Виктор Черецкий: Добавим, что, хотя следствие продолжалось довольно долго, у обвинения практически не оказалось свидетелей. Во всяком случае, даже никто из вызванных в суд полицейских из охраны аэропорта обвиняемых не опознал. Один из полицейских, дежуривших в день взрыва в аэропорте, сказал лишь, что камеры наблюдения зафиксировали некую подозрительную личность, возможно, одного из обвиняемых.

Полицейский: Неизвестный опирался на костыль. На голове у него была бейсбольная кепка, а лицо было закрыто чем-то, наверное, шарфом. Так что увидеть его лицо было невозможно.

Виктор Черецкий: Другой свидетель, владелец угнанного фургона, который был использован для взрыва, заявил, что похитители были в масках, не разговаривали между собой, а посему он опознать их не в состоянии. Разумеется, подобные показания ничего суду не дали. Директор испанского отделения правозащитной организации Международная амнистия Эстебан Бельтран:

Эстебан Бельтран: Мы требуем, чтобы правоохранительные органы, независимо от характера расследуемых ими преступлений, прежде всего, соблюдали права арестованных. Несоблюдение этого положения ведет лишь к негативным последствиям для общества. Поэтому мы требуем тщательного расследования всех нарушений, допущенных сотрудниками в области прав человека, особенно, когда речь идет о пытках подследственных. Это грубейшее нарушение. Допустившие его лица должны быть подвергнуты суду и суровому наказанию.

Виктор Черецкий: Как отмечают правозащитники, сбои в нормальной работе правоохранительных органов и суда в условиях демократии, стремление во что бы то ни стало кого-то наказать, превышение власти неизменно приводят лишь к обратному эффекту в борьбе с преступностью и, в частности, с терроризмом. Они имеют лишь негативные политические последствия. В Испании это хорошо известно. В середине восьмидесятых годов Министерство внутренних дел Испании провело тайную операцию. Сотрудники Министерства внутренних дел, действовавшие под вывеской так называемых Антитеррористических групп освобождения, сокращенно ГАЛ, уничтожили без суда и следствия несколько десятков баскских активистов. Говорит журналист Мельчор Миральес, расследовавший преступления этой организации:

Мельчор Миральес: Речь шла о террористической группировке, организованной и финансируемой испанским правительством для уничтожения боевиков ЭТА. Из тридцати человек, убитых этой группировкой, только 17 были в той или иной степени связаны с ЭТА, остальных уничтожили по ошибке. Решение о создании ГАЛ было принято испанским правительством в 1983 году. История закончилась через 15 лет привлечением к судебной ответственности министра внутренних дел, двух его заместителей, генерального директора Гражданской гвардии, то есть всех руководителей Министерства. Подобная история не имеет аналогов ни в одной демократической стране.

Виктор Черецкий:
Действительно, после того как незаконная операция стала достоянием общественности, разразился невиданный по масштабам политический скандал. Сотрудники правоохранительных органов, принимавшие участие в этой операции, завершили свою служебную карьеру за решеткой. Ну а сепаратисты - в качестве "жертв произвола и несправедливости" - лишь усилили свое влияние в баскском обществе.
XS
SM
MD
LG