Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Нефтяное пятно в Мексиканском заливе: кто виноват?


Ирина Лагунина: Причины аварии буровой платформы компании Бритиш Петролеум в Мексиканском заливе стали на этой неделе предметом расследования сразу нескольких профильных комитетов обеих палат Конгресса США. В ходе открытых слушаний показания под присягой законодателям давали высокопоставленные должностные лица компаний, принимавших участие в создании, монтаже и эксплуатации бурового оборудования. Рассказывает Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Руководителям компаний, участвовавших в разработке месторождений на шельфе Мексиканского залива, приходилось на этой неделе так часто выступать в роли свидетелей и приносить присягу, что создавалось впечатление, что они вообще не покидали Капитолийский холм, а лишь переходили из одного помещения в другое. Одно из таких слушаний провел сенатский комитет по окружающей среде и общественным работам. Открывая заседание, председатель комитета Барбара Боксер кратко описала последствия беспрецедентного разлива нефти для экономики и экологии региона.

Барбара Боксер: Наши океанские просторы – не только наше Богом данное сокровище и достояние – они являются также огромной ценности экономическим активом. В Калифорнии морской туризм, индустрия отдыха на побережье и рыбный промысел приносят 23 миллиарда долларов ежегодно; в этих отраслях занято 390 тысяч человек. На графства, имеющие выход к океану, приходится 86 процентов экономической активности штата – это более одного триллиона долларов. В масштабе всей страны морской туризм, отдых на море и рыболовство дают около 130 миллиардов долларов в год, а число рабочих мест в них составляет 2 миллиона 400 тысяч. Луизиана – крупнейший среди южных штатов производитель морепродуктов. Объем этой отрасли составляет там 2,4 миллиарда долларов. На любительском рыболовстве штат зарабатывает еще один миллиард в год. Побережье Мексиканского залива, кроме того, является средоточием национальных природных заповедников. Один из первых заповедников, которому нанесла ущерб утечка нефти – Бретонский – создан Тедди Рузвельтом для защиты множества видов птиц, гнездящихся и зимующих на островах заповедной зоны.

Владимир Абаринов: Главным ответчиком был президент и генеральный директор американского подразделения Бритиш Петролеум – BP America – Ламар Маккей.

Ламар Маккей: В качестве виновной стороны согласно Закону о нефтяном загрязнении мы возьмем за себя ответственность за смягчение экологических и экономических последствий этого инцидента. Наши действия являются составной частью объединенного руководства, которое было создано через несколько часов после случившегося и дало нам механизм взаимодействия с министерствами внутренней безопасности, внутренних дел, обороны, энергетики, Национальной администрацией по океану и атмосфере и другими федеральными ведомствами, а также властями пострадавших штатов. Мы благодарны президенту Обаме и членам его кабинета за их личное участие, руководящие указания и предоставленные ресурсы. Мы также признательны губернаторам, членам Конгресса, органам власти и местного самоуправления Миссисипи, Алабамы, Луизианы, Техаса и Флориды. Я хотел бы подчеркнуть, что на эти усилия с самого начала мобилизованы глобальные ресурсы Би-Пи. Мы не пожалели ничего. Каждый отдает себе отчет в масштабе стоящих перед нами задач и работает над их эффективным решением на скважине, в воде и на берегу. Я хотел бы еще раз подтвердить, что мы намерены исполнить нашу обязанность и выяснить, что произошло. Уяснение того, что произошло и почему произошло – сложный процесс. Мы сотрудничаем с объединенной следственной группой министерств внутренней безопасности и внутренних дел и в Конгрессом, который ведет собственное расследование. Помимо этого, Би –Пи проводит собственное внутреннее расследование, результаты которого мы намерены предать гласности. Так что все мы научимся на горьком опыте этих ужасных событий. Хочу заявить со всей определенностью: не стоит делать какие бы то ни было выводы, пока известны еще не все факты. В тот момент, когда мы тут говорим, сотрудники нашей следственной бригады находят и анализируют данные, беседуют со свидетелями и оценивают собранные свидетельства.

Владимир Абаринов: Маккей пообещал, что BP сделает все возможное для ликвидации последствий разлива нефти.

Ламар Маккей: Би-Пи и вся энергетическая промышленность не питают иллюзий относительно вызова, с которым мы сталкиваемся. Мы знаем, что о нас будут судить по тому, как мы отвечаем на этот кризис. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы взять под контроль скважину, минимизировать экологический ущерб от разлива нефти и ответственно решать вопросы о возмещении материального ущерба. Мы не будем экономить и задействуем любые ресурсы, имеющиеся в распоряжении кампании. Могу заверить вас, что мы и вся отрасль извлечем должный урок из этих чудовищных событий и станем крепче, умнее и безопаснее.

Владимир Абаринов: Платформа, с которой велось бурение, принадлежала компании Transocean, поэтому вторым главным
свидетелем стал ее генеральный директор Стивен Ньюмэн.

Стивен Ньюмэн: Я – инженер-нефтяник по образованию. Немало времени проработал на буровых платформах и вот уже более 15 лет работаю в компании Трансоушэн. Я горжусь историческим вкладом, который компания внесла за это время в энергетическую промышленность. И все-таки сегодня я сижу перед вами с тяжелым сердцем. Последние недели - время великой печали и раздумий для нашей компании и для меня лично. Для меня и для Трансоушэн нет ничего важнее безопасности нашего персонала, и наши сердца исполнены болью в связи с утратой, которая постигла вдов, родителей и детей 11 членов бригады бурильщиков, в том числе девяти работников Трансоушэн, погибших при взрыве платформы. Это были исключительные люди, и мы готовы сделать все, что в наших силах, чтобы поддержать их семьи. В эти последние недели мы также стали очевидцами ярких проявлений смелости и доброты наших коллег и нашего коллектива. Эти смелость и сострадание проявили 115 членов бригады, эвакуированных с платформы. Смелость и сострадание проявили отважные сотрудники Береговой охраны США, которые проводили на месте аварии поисково-спасательные операции. А также медики, родственники и друзья бурильщиков, которые ждали их на берегу. Эти качества продемонстрировали и наши друзья и коллеги в Трансоушэн и во всей отрасли, организовавшие кампанию помощи людям, потерпевшим от этого происшествия. Сразу после взрыва Трансоушэн начал работать вместе с Би-Пи и объединенным руководством над мерами по предотвращению утечки углеводородов из скважины. Лучшие наши инженеры и техники вместе со специалистами Би-Пи искали способы остановить утечку как можно скорее.

Владимир Абаринов: По словам Ньюмэна, Трансоушэн в полной мере сотрудничает с американскими властями в расследовании причин аварии и не успокоится, пока не выяснит их.

Стивен Ньюмэн: В то же самое время мы упорно работали над поисками ответа на вопрос, который хотят и должны получить этот комитет и американское общество: что произошло ночью 20 апреля и как убедить американцев, что это не повторится? Трансоушэн сформировала независимую следственную бригаду, чтобы установить причину этих трагических событий. Они опросят людей, располагающих потенциально полезной информацией, и изучат оборудование и способы его эксплуатации. Наша бригада работает плечом к плечу с другими, в том числе с Би-Пи и правительственными ведомствами. Расследование будет продолжаться до тех пор, пока мы не получим удовлетворительные ответы.

Владимир Абаринов: Причина взрыва на буровой платформе пока не известна. Но почему нефтяники не предусмотрели возможность разлива нефти в таких масштабах?
Некоторые члены Конгресса склоняются к мнению, что неспособность предотвратить катастрофическую утечку стала следствием суммы ошибок, допущенных и разработчиками оборудования, и теми, кто его монтировал и эксплуатировал. Однако на прямой вопрос сенатора Фрэнка Лотенберга свидетели отказались дать прямой ответ.

Фрэнк Лотенберг: Каждый из вас должен испытывать смятение по поводу случившегося, и я знаю, что вы его испытываете. Но штука в том, что вы несете ответственность, отвечаете за то, чтобы все технологические процедуры были соблюдены. Вы работаете в отрасли, которая способна создавать замечательные вещи, но в ней возможны и ужасные события подобные тому, свидетелями которого мы все являемся. Я задам каждому из вас один и тот же вопрос и попытаюсь сложить головоломку из ваших ответов. Сначала я спрошу вас, г-н Маккей: несет ли Би-Пи ответственность за утечку?

Ламар Маккей: Мы не знаем, кто несет ответственность. Следствие изучает производственный процесс, оборудование и решения, которые принимались...

Фрэнк Лотенберг: Ладно. Виноват – не хотелось бы вас прерывать, но я намерен продолжить. Г-н Ньюмэн, виновата ли ваша компания в разливе нефти из скважины?

Стивен Ньюмэн: Сенатор, до тех пор, пока мы не найдем корень проблемы, которая привела к происшествию, не думаю, что стоит заниматься домыслами о том, кто или что может оказаться виноватым.

Владимир Абаринов: Аналогичный ответ сенатору Лотенбергу дал и третий свидетель – представитель компании Halliburton Тим Проберт. Именно эта компания монтировала специальный клапан, так называемый противовыбросовый превентер, который должен был перекрыть скважину в аварийной ситуации, но по неизвестной причине не сработал.

Вопросы представителю BP задает сенатор Ламар Александер.

Ламар Александер: Г-н Маккей, несколько дней назад я слышал ваше интервью. По-моему, вы в нем описали создавшуюся сложную ситуацию с разливом нефти как операцию на открытом сердце на расстоянии пять тысяч футов. Это правильное изложение вашей мысли?

Ламар Маккей: Это описание касалось использования аппарата с дистанционным управлением, который работает на глубине пять тысяч футов и...

Ламар Александер: Все это очень мило, но подумайте о том, что вы говорите. Если бы вам предстояла операция на открытом сердце, хотели бы вы, чтобы ваш врач находился на расстоянии пяти тысяч футов? Думаете, это хорошая идея – бурить на глубине пять тысяч футов?

Ламар Маккей: Я думаю, мы пробурили свыше трех тысяч глубоководных скважин, и это первая авария такого рода. Сейчас по-настоящему важно понять, что произошло, чтобы этого не произошло снова. Я уверен, что мы найдем причину. Я действительно уверен в этом.

Ламар Александер: Сколько скважин имеется в Мексиканском заливе?

Ламар Маккей: В Мексиканском заливе за последние 50 лет пробурили 42 тысячи скважин.

Ламар Александер: А какова в настоящее время доля Мексиканского залива в общем объеме американской добычи нефти?

Ламар Маккей: От 25 до 30 процентов.

Ламар Александер: То есть что-то около трети всей американской нефти сегодня добывается в Мексиканском заливе?

Ламар Маккей: Правильно.

Ламар Александер: Что произойдет, если мы прекратим всю добычу в заливе? Как это скажется на ценах на бензин в Соединенных Штатах?

Ламар Маккей: Я не могу предсказывать цены...

Ламар Александер:
Не окажутся ли они намного выше?

Ламар Маккей:
Сокращение поставок не способствует снижению цен.

Владимир Абаринов: Идеального плана, как полностью перекрыть поврежденную скважину, не существует. В настоящее время, после того, как были отвергнуты или не дали результата другие предложения, все надежды сконцентрировались на бурении аварийной перехватывающей скважины. Она должна пересечься под океанским дном с поврежденной и направить нефть в новое, управляемое русло. На монтаж новой платформы и бурение, по расчетам нефтяников, уйдет три месяца. Между тем нефть все это время продолжала изливаться в воды Мексиканского залива со скоростью 50 тысяч баррелей, или 8000 тонн в сутки.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG