Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Есть ли у России экологическая стратегия в Арктике


Ирина Лагунина: В ближайшие годы Россия начнет осваивать шельфовые месторождения в Арктике. Это стало возможным благодаря договоренностям по спорным территориям, достигнутым между Россией и Норвегией. Эксперты отмечают, что внятной экологической стратегии в регионе у России нет. Рассказывает Любовь Чижова.

Любовь Чижова: Во время своего апрельского визита в Норвегию президент России Дмитрий Медведев договорился с норвежским премьер-министром Йенсом Столтенбергом о разграничении спорных участков в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. Достигнутые договоренности, как считают эксперты, снимают разногласия вокруг спорного участка площадью 175 тысяч квадратных километров между норвежским Шпицбергеном и российской Новой Землей. Одновременно страны договорились о совместной разработке шельфовых месторождений. О том, чего добилась Россия, рассуждает эксперт центра политической конъюнктуры Дмитрий Абзалов….

Дмитрий Абзалов: Мы договорились прежде всего по двусторонним территориальным спорам. Несомненно, это является прорывом в российской политике в Арктике. Дело в том, что Норвегия является одним из основных игроков в борьбе за стратегические ресурсы Арктики, арктического шельфа. Понятно, что договоренности и Норвегией и договоренности с Данией серьезно укрепляют российские позиции в противостоянии с двумя другими крупными игроками, прежде всего с Канадой и с США. Поэтому решение по консолидации усилий с норвежцами, тем более имеющими опыт работы на шельфе, обладающими очень серьезным потенциалом именно по освоению ресурсов Арктики – это соглашение достаточно серьезно усиливает позиции Российской Федерации.

Любовь Чижова: А когда может начаться российская разработка этого шельфа?

Дмитрий Абзалов: Для того, чтобы начать разработку части шельфа, необходимо прежде всего получить и обосновать все притязания в органах ООН. То есть учитывая, что российское обоснование будет готово в конце этого года с большой долей вероятности, какое-то время уйдет на его утверждение, то активное освоение может начаться только года через четыре-пять. Но следует отметить, что в районе месторождений и шельфовых ресурсов, которые находятся непосредственно в территориальных водах, может начаться через два года.

Любовь Чижова: У России существует внятная экологическая политика по освоению Арктики?

Дмитрий Абзалов: Пока что Российская Федерация делает ставку на энергетическую политику, на военную в той или иной степени этого региона. Дело в том, что этот регион является стратегическим с точки зрения военного потенциала и с точки зрения энергетики. И конечно, третьим направлением является логистика, потому что есть Североморской путь открывающийся. Помимо североморского пути практически экологической политики осознанной в отношении арктического шельфа в Российской Федерации нет. Во многом на фоне аварии в Мексиканском заливе этот вопрос будет подниматься. И несомненно экологическая политика будет выстраиваться в отношении Арктики. Но пока что четких ориентиров помимо повышения энергоэффективности, снижения выбросов жестких в отношении Арктики пока что нет.

Любовь Чижова: Говорил эксперт центра политической конъюнктуры Дмитрий Абзалов… В Арктике не так давно побывал российский премьер Владимир Путин, который, увидев там следы пребывания российских военных, велел устроить на северных территориях "генеральную уборку". Российские экологи опасаются, что после более активного освоения Арктики экологии региона не поможет ни одна генеральная уборка….Российскую политику в Арктике оценивает руководитель энергетического проекта Гринпис в России Владимир Чупров…

Владимир Чупров: Политика российского правительства в российской Арктике или вообще в Арктике очень простая – это использование тех углеводородов, которые там есть, для решения энергетических задач. Попросту говоря, это разбуривание арктического шельфа для получения нефти и газа. Плохо это или хорошо? С нашей точки зрения, это стратегическая ошибка – это однозначно. Первое, это то, что стоит огромных денег, это оттянет огромные трудовые ресурсы, научные ресурсы, мощности производственные на то, чтобы создать инфраструктуру. То есть фактически создание новой западносибирской нефтегазоносной инфраструктуры по освоению нефтегазоносной провинции местной. Второе – это то, что показала трагедия в Мексиканском заливе, это высокие риски и сами аварии, катастрофы на нефтепромыслах. Причем условия нефтедобычи, газодобычи здесь более сложные, чем в Северной Америке, потому что здесь дополнительные факторы риска, связанные с айсбергами и льдами. То есть то, что может свести на нет всю ту прибыль, которая будет получаться. В Мексиканском заливе речь идет о миллиардах долларов, которые компания понесет в качестве различных потерь от выплат компенсации до самой работы по рекультивации.
Третий момент геополитический, то, что страна политически, ментально, мировоззренчески останется прежней. То есть, попросту говоря, мы не слезем с нефтегазовой иглы в ближайшие 20-30 лет. Это будет означать, что у нас Минэнерго, Минэкономразвития, правительство, высшее политическое руководство будут решать одну исключительную задачу – как удержать добычу нефти за счет новых месторождений, в первую очередь арктических, еще о Камчатке говорят. Это означает, что ни о какой инновации, модернизации мы не сможем. Одна цифра: в соответствии с энергетической стратегией до 30 года предполагается в традиционный ТЭК вкладывать ежегодно порядка 100 миллиардов долларов. Это в основном Ямал, это Штокман, это Камчатка, нефть, газ, нефтегазопроводы к границам, чтобы ресурсы вытаскивать к границам, продавать их на Запад. Для сравнения: инвестиции в возобновляемую энергетику в 15 раз меньше, в энергоэффективность примерно 10, то есть на порядок меньше. И причем эти инвестиции предполагается вкладывать после 2020 года. Это означает одно, что ближайшие 10 лет мы будем жить в той же самой стране, которая нам досталась от Советского Союза.

Любовь Чижова: В связи с освоением Арктики возникают ли там новые экологические проблемы?

Владимир Чупров: Безусловно, с освоением Арктики возникают и экологические, и социальные проблемы. Освоение Арктики военными, Севморпуть это очень ясно показал. Премьер Путин это подтвердил, что современная Арктика – это десятки миллионов брошенных бочек, которые можно забрать, но никто не хочет этого делать. Это замазученные территории, это потопленные реакторы, это радиоактивное загрязнение. То есть это масса проблем, потому что нет технологий, которые бы позволяли исключить эти технологические риски. Примеры из социальной области. Уже сейчас стоит вопрос о переселении порядка 207 ненцев с полуострова Ямал, потому что там создается газовая инфраструктура и нефтяная на перспективу. Что это такое? Это просто катастрофа для целого народа. Это народ, который занимается оленеводством и его лишают этого права. Его переселяют в город, он там вживается, и мы получаем еще несколько поводов для литературных шедевров о конфликте культур и цивилизаций. Вот то, что уже сейчас происходит.

Любовь Чижова: Специалисты предупреждают о том, что температура в Арктике с каждым годом становится все выше и выше, идет таяние льдов.

Владимир Чупров: С одной стороны кромка льда будет отодвигаться, с другой стороны количество айсбергов, которые будут откалываться от Гренландии, оно увеличится, безусловно. Этот фактор риска, который может перебить все остальные и минусы, и плюсы, он может оказаться ключевым. Но при принятии решения его не учитывают, к сожалению. Что касается освобождении Арктики от ледового покрова, то уже был проход кораблей полгода назад через Северный полюс, то есть это открытие нового пути морского. Это означает, что еще один фактор риска. Потому что если это танкер, автоматически риски разливов. Поэтому этот фактор, который будет только усугубляться. Это означает, что страна будет продолжать нефтегазовую экспансию, которая в итоге ведет к увеличению парниковых эмиссий, газов в атмосфере, что автоматически в режиме обратной связи ведет к дальнейшему потеплению Арктики. Кстати, таяние вечной мерзлоты, в которой тот же нефтегазовый комплекс находится.

Любовь Чижова: Рассказывал руководитель энергетического проекта Гринпис в России Владимир Чупров. Всемирный фонд дикой природы представил в Копенгагене серию докладов на тему "Международное управление и регулирование в морской Арктике". По мнению экспертов, в новых климатических условиях арктическому региону необходим и новый правовой режим, который обеспечит сохранение уникальной природы и эффективное управление арктической морской средой. Об этом в интервью корреспонденту РС в Скандинавии Сергею Джаняну рассказала руководитель информационной службы WWF Дании Гурии Керулф Франдсен:

Сергей Джанян: Госпожа Франдсен, чем вызвана необходимость разработки новых законов для арктической зоны?

Гури Керулф Франдсен: В Арктике климатические изменения происходят гораздо быстрее, чем на планете в целом - так, если земная температура в среднем поднялась на 0,7 градусов Цельсия, то в арктической зоне этот показатель составляет уже 1,5 градуса Цельсия. Таким образом, у нас на глазах происходит беспрецедентное изменение экосистемы - каждое десятилетие в Арктике исчезает до 10 процентов ледяного покрова, что создает прямую угрозу морским млекопитающим и рыбным ресурсам.
Таяние арктического льда открывает новые перспективы для судоходства, добычи углеводородов и развития торговли в этой, ранее почти недоступной части земного шара. Однако, происходящие в регионе изменения будут иметь глобальные экологические и экономические последствия. Так, например, более четверти рыбы, потребляемой в Европе, доставляется из арктического региона, - однако до сих пор не существует эффективных правил регулирования рыболовства в новых промысловых зонах, появившихся в результате глобального потепления. А кроме того, до сих пор в Арктике отсутствует как режим, так и инфраструктура для ликвидации последствий разливов нефти в ледовых условиях.

Сергей Джанян: В чём отличие предлагаемой WWF международной рамочной конвенции от существующего закона?

Гури Керулф Франдсен: Правовой режим Арктики сложился задолго до принятия в 1982 году Конвенции ООН по морскому праву, и на протяжении веков деятельность в этом регионе регулировалась, прежде всего, национальным законодательством арктических государств, в том числе и природоохранным. Однако в новых условиях нужна разработка единых экологических стандартов ведения хозяйственной деятельности в Арктике, а также создание механизмов предотвращения и ликвидации возможных техногенных катастроф. Разумеется, все эти задачи должны решаться не в ущерб переговорам о национальной принадлежности арктического континентального шельфа.

Сергей Джанян: Но ведь именно сейчас набирает ход борьба за передел Арктики с её несметными запасами газа и нефти…

Гури Керулф Франдсен: Мы ни в коем случае не хотели бы быть втянутыми в территориальные диспуты и конфликты интересов. Но мы абсолютно уверены, что в первую очередь необходимо обеспечить защиту природных ресурсов, прежде чем говорить об экономических интересах тех или иных государств. Предлагаемая рамочная конвенция должна быть совместима с обязательствами, принятыми всеми арктическими странами в рамках действующих международно-правовых инструментов, и в первую очередь, с Конвенцией по морскому праву. В этом документе должны быть оговорены основные принципы управления в Арктике, придерживаясь которых, можно было бы обеспечить устойчивость экосистемы в условиях глобального потепления и возрастания роли человеческого фактора.

Сергей Джанян: Насколько велики шансы принятия нового международного договора по Арктике?

Гури Керулф Франдсен: Созданный в 1996 году Арктический совет, в который входят восемь приарктических стран, является межправительственным форумом, призванным обеспечить защиту уникальной природы северной полярной зоны. В представленных WWF докладах показано, что невозможно далее отрицать существование проблемы арктического управления, ссылаясь на то, что адекватный правовой режим там уже действует. А значит, необходимо принципиально новое решение, способное сохранить экосистему этого региона. Трудно предугадать, как будет встречено наше предложение, но мы надеемся что к нашему мнению прислушаются, - говорит руководитель информационной службы датского отделения Всемирного фонда дикой природы Гури Керулф Франдсен.

Любовь Чижова: Мой коллега Сергей Джанян беседовал с руководителем информационной службы WWF Дании Гурии Керулф Франдсен…По оценкам специалистов, в арктической зоне залегает более четверти мировых запасов нефти и газа, поэтому интерес к ее территориям со стороны России и США, Канады. Дании и Норвегии вполне понятен

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG