Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В чем состоит новое стратегическое партнерство между США и Афганистаном?


Ирина Лагунина: Состоявшийся на прошлой неделе четырехдневный визит в США президента Афганистана Хамида Карзая стал поворотным пунктом в двусторонних отношениях. Кабул и Вашингтон назвали эти отношения стратегическим партнерством, определили дату начала сокращения численности американских войск в Афганистане и согласовали политическую повестку дня. Рассказывает Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Период охлаждения в американо-афганских отношениях закончился. Общие цели продиктовали необходимость нового сближения. На сей раз Хамид Карзай прибыл в Вашингтон во главе многочисленной делегации высокопоставленных должностных лиц. Стратегический диалог на уровне членов кабинета начался сразу во многих направлениях. После пленарного заседания в государственном департаменте стороны продолжили дискуссию в формате рабочих групп. Итоги визита президент Карзай и госсекретарь Хиллари Клинтон подвели на встрече с журналистами и экспертами в Американском институте мира.

Хамид Карзай: Говоря вкратце, поездка была значимой, содержательной, верной по своему настрою и своим целям. По возвращении домой с таким багажом мне остается лишь приступить к исполнению всего того, что мы обсуждали в Вашингтоне. Это значит следовать принципам моей инаугурационной речи, Лондонской конференции, обещаниям, которые мы дали афганскому народу, обязательствам, которые взяли на себя мы и наши зарубежные партнеры. Это значит воплощать в жизнь наши замыслы, идти путем мирного процесса, в русле которого мы созовем консультативную джиргу - ориентировочно 29 мая. В ней примут участие, по меньшей мере, полторы тысячи афганцев со всей страны, представители всего народа, всех провинций. Я надеюсь, доля женщин среди участников джирги составит как минимум 20 процентов. Эти люди дадут нам свои рекомендации о том, как и какой дорогой нам идти к миру. Само собой разумеется, участниками этого мирного процесса будут и те талибы или члены других вооруженных формирований, кто не считает себя членом "Аль-Каиды" или других террористических организаций, чья идеология не враждебна нам. Когда я говорю "мы", "нам", я имею в виду всех нас, включая наших союзников, а под враждебностью – угрозу нашим конституции, свободе, демократии и прогрессу, которого мы достигли. Кроме того, нам предстоит провести Кабульскую конференцию, в ходе которой мы продемонстрируем миру наше видение будущего и попросим о поддержке своих планов. И наконец, у нас состоятся парламентские выборы, к которым мы будем готовиться при поддержке наших международных партнеров.

Владимир Абаринов: Правительство США поддержало идею консультативной джирги. Президент Обама назвал ее "важной вехой" в афганском политическом урегулировании. В свою очередь, президент Карзай в статье, опубликованной в газете Washington Post, пишет, что цель джирги заключается в "поиске пути к диалогу" с нынешними противниками кабульского режима. Кабульская конференция доноров, которая намечена на июль, станет новым важным рубежом.
Госсекретарь Клинтон.

Хиллари Клинтон: Мы с обеих сторон объединили усилия правительств. Теперь это уже не взаимодействие двух президентов, не эпизодические встречи министров обороны или госсекретаря и министра иностранных дел. Мы строим прочное партнерство, которое связывает наши правительства на всех уровнях, чтобы сообща работать над общими для нас проблемами. Разумеется, главные вызовы находятся в военной и правоохранительной сфере. Но мы плотно взаимодействуем и с министром финансов, и с министром сельского хозяйства, министрами здравоохранения и образования. Я могу перечислять и дальше. <…> Так что это многосторонние усилия. Это не просто встреча ради создания хорошего впечатления. Это встреча, за которой последует большой объем каждодневной работы. Наш первый ответ о результатах мы представим Кабульской конференции.

Владимир Абаринов: И все-таки судьба Афганистана будет решаться на поле боя. Командующий Международными силами содействия безопасности генерал Стенли Маккристалл заявил недавно, что в Афганистане наступило "хрупкое равновесие". Этим летом войска коалиции намерены добиться решительного перелома. В июне начнется наступление союзных сил в провинции Кандагар, которая остается главным оплотом талибов на территории Афганистана. Операцию предполагается завершить к началу августа, до наступления священного для мусульман месяца рамадан. В настоящее время союзники наращивают численность своих контингентов. Если битва за Кандагар будет выиграна, в будущем году начнется передача ответственности за поддержание законности и порядка в стране. Перым этапом этого процесса станет в январе будущего года передача национальным силам безопасности тюрьмы на территории военной базы Баграм. После этого все операции по поиску, аресту и содержанию под стражей перейдут в ведение афганских властей. Затем наступит следующий этап переходного периода.

Хиллари Клинтон: Мы намерены в июле 2011 года начать процесс передачи контроля в некоторых частях страны афганским силам безопасности. Это решение, зависящее от ряда условий. Нас впечатляют растущие возможности афганских сил безопасности. И министр обороны Вардак, и министр внутренних дел Атмар сообщили о прогрессе, но в то же время говорили и о проблемах. Так что мы рассматриваем июль 2011 года как еще одну дату, к которой надо стремиться, и мы считаем, что она может стать началом переходного периода в сфере безопасности. Наше партнерство будет продолжаться и после завершения перехода полномочий по обеспечению безопасности, и после вывода боевых частей, который рано или поздно произойдет. Мы привержены стратегическому партнерству с Афганистаном. Мы глубоко верим в то, что афганский народ любит свободу, что он стремится к полному суверенитету, что он убежден в своих силах, и все это бделает его отличным долгосрочным партнером. И мы настроены на работу с нашими партнерами в Афганистане. Как сказал президент Обама, и после того, как он и президент Карзай перестанут быть президентами, мы сохраним верность своим обязательствам перед нашими народами. В этой модели отношений нет ничего необычного. Мы поддерживаем отношения по всему миру с государствами, где когда-то существовала причина для размещения там американских войск, и в некоторых случаях такие причины по-прежнему существуют, как, например, в Корее или Европе. И я хочу, чтобы эту историю помнили. Мы продолжаем долгосрочные отношения спустя много лет после того, как замолчали пушки.

Владимир Абаринов: Хамид Карзай назвал и дату окончательного перехода ответственности к национальному правительству.

Хамид Карзай: Мы в Афганистане планируем подготовить себя, подготовить свою армию, полицию и другие институты афганского государства к тому, чтобы в конечном итоге обеспечить безопасность афганского народа в тех частях страны, где мы не в состоянии сделать это в ближайшие два-три года. Мы предполагаем взять под контроль всю территорию страны к 2014 году – году, когда подойдет к концу срок моих полномочий, так что мне надо торопиться. Мы готовимся взять на себя ответственность, мы больше не обуза для Соединенных Штатов и других наших союзников
ни в военном отношении, ни экономически.
но. У Афганистана есть собственный потенциал, природные и человеческие ресурсы, географическое положение, делающее его средоточием путей в Центральной и Юго-Западной Азии.
Что касается продолжительного партнерства или, как мы его называем, стратегического партнерства, то секретарь Клинтон совершенно правильно поставила его в контекст наших отношений. Оно простирается далеко за пределы нашей нынешней военной кампании против терроризма и устремлено в будущее. Оно сохранится и после того, как мы выйдем в отставку и, возможно, его будут поддерживать поколения наших внуков и правнуков. Афганский народ стремился к этому в течение долгого времени. Эта тема была самой важной в наших беседах, и итог этих обсуждений я могу с гордостью представить афганскому народу. Конечно, партнерство между Афганистаном и Соединенными Штатами имеет целью благо и стабильность для всего региона, оно обеспечит столь необходимое доверие и мир, к которому мы стремимся, но которого пока не достигли.

Владимир Абаринов: Ключевыми словами всех публичных заявлений президента Карзая в Вашингтоне были слова "реинтеграция" и "примирение". На встрече в Американском институте мира его попросили объяснить, что означает каждый из этих терминов.

Хамид Карзай: Реинтеграция означает возвращение домой и прекращение вооруженной борьбы тех тысяч солдат-талибов, которые были изгнаны из своих домов и своей страны обстоятельствами, неподвластными ни нам, ни им, ни тем, кто дал им в руки оружие и послал сражаться против своей собственной страны вследствие ошибок, допущенных как нами, афганским правительством, так и нашими партнерами по коалиции. Теперь эти тысячи талибов, которым вы пытаетесь помочь вернуться, идеологически не противостоят нам. Это деревенские юноши, они не ненавидят Соединенные Штаты. Вероятно, многие из них хотели бы побывать в Соединенных Штатах, если бы им представилась такая возможность. Они не ненавидят собственное правительство или собственную страну, у них не было бы проблем с нашей конституцией. Они воевали с собственной страной из страха или вследствие обстоятельств. И мы должны попытаться на законных основаниях вернуть их.
Примирение – совершенно другая проблема. Здесь речь идет о руководстве, которое находится в основном вне пределов нашей досягаемости, главным образом, на территории нашего соседа, Пакистана. У этой проблемы есть много региональных аспектов, и решать их мы будем вместе с Пакистаном. Примирение более трудный процесс, и это дело будущего.

Владимир Абаринов: Решение поддержать идею реинграции далось Вашингтону нелегко. Но теперь сомнения позади.

Хиллари Клинтон: Полагаю, мы занимаем ту же позицию, что и президент Карзай. Есть определенные условия, которые необходимо соблюсти. После того, как эти люди руководили террористами-смертниками и другими актами насилия против Афганистана, они не могут просто явиться и сказать, что они готовы влиться в афганское общество. Думаю, президент прав: этот процесс начинается с реинтеграции тех, кто, по разным причинам, оказался в рядах талибов. Вряд ли кто-либо из нас способен предсказать, какой будет следующая фаза. Во-первых, президент должен в ходе консультативной джирги прислушаться к собственным гражданам, потому что их мнения могут оказаться очень твердыми. Среди них могут быть люди, которые желают обсуждать возможное примирение, и те, кто не хочет этого. Кроме того, как нам достоверно известно, среди вождей афганских талибов есть те, кто решительно против примирения. Мы не ждем от них изменения позиции. Так что нужно крепко задуматься, что может означать примирение на деле. И уж разумеется, с нашей точки зрения, всякий, кто стремится к реинтеграции или примирению, должен подчиняться законам и соблюдать конституцию Афганистана. Они должны отказаться от насилия. Они должны разорвать отношения с "Аль-Каидой" и экстремистскими группировками, входящими в сеть, которую "Аль-Каида" либо направляет, либо вдохновляет. Ну а в личном плане они должны уважать права женщины. Женщины Афганистана по-прежнему много страдают. В стране один из самых высоких в мире уровней материнской смертности. Они заслуживают нашей поддержки, и они получают ее от своего президента и своего правительства, и это положение не должно измениться к худшему.

Владимир Абаринов: В Вашингтоне рассчитывают, что Пакистан, с которым США тоже ведут стратегический диалог, сыграет свою роль в региональном урегулировании.
XS
SM
MD
LG